Любовь вторична

Акаши забрал Мидориму, и вместе они добрались до клиники на автомобиле. Дорога заняла полчаса, за которые Сейджуро едва не протаранил пару машин. - А потом ты спрашиваешь, что мне не нравится, - возмущался Шинтаро. – Да у тебя глаза слипаются. Пусти меня за руль. - Я в порядке. Сиди и не нервничай. - Лучше сам не нервничай. В регистратуре больницы парней задержали, чтобы утрясти привычные формальности, но от приветливого персонала Мидорима попытался отделаться как можно скорее, потому что Акаши уже был готов начать рычать. До палаты Тецуи друзей вызвалась проводить молодая медсестра, которая по дороге объясняла все правила посещения и в конце добавила: - Только вам придется подождать немного. Аясе-сан должен сначала проверить ее состояние. Это все-таки кома… - И как долго? – отозвался Сейджуро. - Не знаю, - пожала плечами девушка. – Но не думаю, что это займет много времени. Вышеназванный хирург неожиданно обнаружился у входа в отделение, когда объяснял что-то взволнованному интерну: - Да-да, переводите его на стационар и не беспокойтесь. Можете идти. - Аясе-сан, - позвала мужчину сопровождавшая друзей медсестра. – Пришли посетители для Куроко Тецуи. Аясе Мито обернулся и внимательным взглядом изучил подошедших баскетболистов. - Это вы, - хмыкнул он, глядя на Акаши. - Добрый вечер, - вежливо поздоровался Сейджуро. - Действительно добрый. Сегодня не день, а сплошные подарки. Вы, как я понимаю, пришли навестить девушку? – спросил хирург и, получив в ответ утвердительный кивок, поспешил предупредить. – В таком случае у вас еще есть немного времени. Я не позволю посещение, пока не удостоверюсь в нормальном психическом состоянии больной. Надеюсь, вы понимаете? - Разумеется, - поправил очки Мидорима. - Сколько это займет времени? – спросил Акаши. Внезапно мутная пелена, застилавшая глаза этих два никчемных месяца, начала спадать, возвращая парню способность здраво мыслить и принимать верные решения. Даже усталость как-то отошла на второй план, уступив место нетерпеливому предвкушению. Жизнь стала налаживаться. - Около получаса, но может и больше, - ровно ответил Мито. – Поэтому не будем терять время… - Постойте, - внезапно перебил врача Мидорима. – Позвольте увидеть ее. - Я же сказал, что вы сможете с ней поговорить позже. Вас позовут. - Не поговорить. Просто увидеть ее, хотя бы из коридора. Можете не пускать нас внутрь. Акаши удивленно посмотрел на товарища, мысли которого пришлись красноволосому по душе. Как было бы замечательно сейчас увидеть ее впервые за два месяца бесконечной нервотрепки. - Нет, - ответ Аясе был предсказуем. – Мое решение окончательно. – И он отвернулся от недовольных парней и направился в сторону отделения интенсивной терапии, оставив приятелей снова изнывать от неизвестности. - Не ожидал от тебя такой настойчивости, Мидорима, - посмотрел на друга Акаши. - Я рад, что к тебе вернулась способность адекватно вести диалог, - хмыкнул Шинтаро. – Мне показалось, тебе это было необходимо. - Что необходимо? - Увидеть ее. - Так эта просьба была для меня… - снисходительно улыбнулся Сейджуро. – Неужели настолько не хочется признавать свое волнение о Куроко, что приходится прикрываться мной? - Э-это не волнение, - Мидорима все отрицал, но предательский румянец выдал его с головой. – Тц, сидеть тут глупо. Пойду пройдусь. Оставайся тут, если хочешь. И он быстрым шагом направился прочь, чувствуя лопатками внимательный взгляд, направленный в спину. Но Акаши сидеть на одном месте тоже не собирался. Первым делом он обзвонил чудотворцев и известил их о последних событиях, в перерывах между звонками отвечая на сообщения взволнованного Леви, который уже ехал в Токио. А после покинул территорию больницы, решив, что не простит себе, если придет навестить свою будущую жену с пустыми руками.

***

Аясе Мито сидел напротив открывшей глаза Тецуи и всматривался в ее лицо. В ее бесстрастное, ничего не выражающее лицо. Интересно, она всегда такой была или же это последствия перенесенной травмы? - Я – ваш лечащий врач, - представился он. – Меня зовут Аясе Мито. Как вы себя чувствуете? Тецуя странно посмотрела на собеседника и тихо ответила: - Чувствую слабость. И голод. - Это нормально в вашем состоянии, - сказал хирург. – Быть может, что-то болит? Или беспокоит? - Беспокоит, какие у меня раны, - она серьезно посмотрела на мужчину твердым осмысленным взглядом, и Мито понял, что о душевном расстройстве этой девушки не стоит даже думать. У нее слабое тело, но непоколебимый стальной дух. Даже после двухмесячной комы она сохранила такую стабильную психику и здравый взгляд на вещи. Это поражает. - Я вам, разумеется, все расскажу. Но сначала на мои вопросы ответите вы. Согласны? - Вы лучше знаете, что делать, Аясе-сан. Вы же врач. - Хорошо, - он удовлетворенно кивнул, радуясь, что пациентка готова идти на контакт, и начал. – Вы помните свое имя? - Я Куроко Тецуя. - Сколько вам лет? - Двадцать два. Родилась тридцать первого января. - Какое ваше последнее воспоминание? - Свет фар несущегося на меня автомобиля, после того, как я поскользнулась на льду. - Хорошо, - сделал у себя какие-то пометки Аясе. – С памятью у вас, похоже, все в порядке. Правда, частичную амнезию никто не отменял. Нет ощущения, что вы что-то забыли? - Ничего такого. Хотя, если я что-то и забыла, по логике я же не смогу это понять сама, верно? - Да. Но не похоже, что у вас потеря памяти, - он задумался. – Скажите, что вы сейчас чувствуете? - Ничего. - Я говорю об эмоциях. - Я тоже, - ответила Куроко и поспешила добавить. – Это мое нормальное состояние. Любой, кто знаком со мной, это подтвердит. - Должен заметить, что это странно. Но да ладно. Подумаю на досуге, что делать с вашей апатией. - Это не апатия, - возразила девушка. - Это уже я буду решать. А сейчас попробуйте пошевелить руками. Только осторожно, капельница стоит. Тецуя послушно сжала пальцы обеих рук в кулаки и немного повела плечами. - Больно? – спросил врач. - Нет. - Хорошо, - и снова он что-то записал. – Теперь согните ноги. Она послушно согнула левую ногу в колене и даже немного помотала ей в воздухе. - А правая? – напомнил Мито. - Я ее не чувствую, - ровно ответила Тецуя. Мужчина нахмурился такому ответу. Он предполагал с самого начала возможный паралич нижних конечностей, когда увидел сильный ушиб на спине, но никаких осложнений выявлено не было. А потому он продолжил задавать наводящие вопросы: - На что похожи ощущения, когда пытаетесь пошевелить ногой? - Я ее не чувствую, - терпеливо повторила девушка. – Нет никаких ощущений. - Хм, - он всерьез задумался о причине образовавшейся проблемы, а также о ее природе. Это просто не мог быть паралич. Аясе сам с параноидальным фанатизмом занимался обследованием позвоночника и спинного мозга и в итоге не нашел никаких аномалий. Но тогда почему?.. А что, если это не паралич? Проверяя свою догадку, Мито скинул с правой ноги Тецуи одеяло, чтобы рассмотреть предмет размышлений лучше. – Это онемение, - сделал он вывод. - Что это такое? – Куроко с интересом наблюдала за действиями врача, который начал с силой растирать ее бесчувственную конечность. - Это значит, что кровеносные сосуды в ноге оказались пережаты, и нервы, которые нуждаются в подпитке больше всего, в результате этого отказали. Поэтому вы ничего не чувствуете. Видели, как лежала ваша нога? Видимо, одна из медсестер недосмотрела. Сегодня многие получат выговор… - А со мной что будет? – этот вопрос девушку волновал, хоть она и не показывала своих эмоций. - Выпишу вам таблетки и назначу массаж. Через время вся чувствительность должна вернуться. - А если нет? - Тогда буду решать, исходя из вашего состояния. Но я не думаю, что до такого дойдет. Медсестры заглядывают к пациентам часто, проверяя их состояние. Кто-то из них бы заметил неверное положение тела. Значит, этот безалаберный из тех, кто дежурил вчера-сегодня, и срок оттока крови относительно небольшой. Вам не стоит беспокоиться зря. - Я беспокоюсь не зря. Это мое здоровье. - Разумеется. Но, должен сказать, я весьма удивлен видимым отсутствием последствий перенесенной аварии. Вы очень легко отделались, учитывая, с какими травмами поступили. - Вы о них так и не сказали, кстати, - напомнила Тецуя. - Сотрясение мозга, ушиб на спине, - начал перечислять Аясе. – Два сломанных ребра, повреждение коленного сустава и перелом голени. И, что меня еще больше поразило, ваши кости срастаются очень быстро. Ребра уже в порядке. Нога тоже, но я бы советовал ее сильно не напрягать. В принципе, вы ее и так пока не чувствуете. В любом случае, могу заключить, что вы определенно идете на поправку. Некоторое время еще предстоит побыть под наблюдением, и если все будет хорошо, выписка не заставит себя ждать. Куроко кивнула, принимая слова к сведенью, и облегченно прикрыла глаза. Кости у нее действительно срастались быстро. Вероятно, из-за того, что она большое внимание уделяла спорту. Но если успели срастись переломы, сколько же она была без сознания? - И, Куроко-сан, к вам пришли посетители. Так как вы в порядке, думаю, нет причин им отказывать. Девушка удивленно обернулась на Мито, моментально забыв спросить, как долго она здесь пребывает, и уточнила: - Кто пришел? - Ваши друзья, - ответил он, вставая. – Они ждут в коридоре. Что ж, желаю вам скорейшего выздоровления. Я еще зайду. Он отдал вежливый поклон и направился к двери, когда Тецуя решилась его окликнуть: - Аясе-сан, у меня к вам просьба. - Я слушаю, - обернулся он. - Не говорите, пожалуйста, никому про онемение. Раз это явление временное, незачем кому-то знать. Наверное, за меня и так все волновались. - Конечно, - улыбнулся он уголками губ. – Я понимаю.

***

Когда Аясе вышел из палаты и официально разрешил посещение Тецуи, внутри Акаши как будто что-то взорвалось. То ли из-за долгого ожидания, то ли еще из-за чего, но он, не медля больше ни секунды направился, наконец, к ней. К этому долгожданному моменту Мидорима все еще где-то гулял, а никто из чудотворцев просто не успел добраться до больницы. Поэтому Сейджуро зашел в палату в гордом одиночестве. Она лежала на кровати под капельницей и с интересом смотрела на своего гостя. Больше всего Акаши боялся увидеть в ее глазах пустоту. Больше всего боялся, что она изменится. Такое случалось с людьми после комы, они как будто меняли личность. Но сейчас на него смотрели все те же внимательные глаза, которые он так часто видел раньше. - Акаши-кун, - поздоровалась она. - Неужели мое имя столь сложно в произношении? – с улыбкой спросил парень. Она не забыла его. Она помнила. - Прости, Сейджуро, - улыбнулась девушка в ответ, пока ее возлюбленный устраивался на стуле рядом. - Я тебе принес кое-что. Дежурные, правда, половину отсеяли. Сказали, что тебе такое нельзя. Но немного все же оставили, - и на тумбочку у кровати была сложена сумка с разными видами фруктов, поверх которой Акаши уложил шикарный букет прекрасных алых роз. Тецуя не знала, как реагировать на такой жест, а потому просто произнесла вслух свои мысли. - Это мне? – не верила она. - Тебе, разумеется, - он тепло улыбнулся. – Если подумать, я ведь даже цветов тебе не дарил. Надо исправлять такое упущение… Тецуя, почему у тебя глаза на мокром месте? Куроко поднесла свободную от капельницы руку к лицу и с удивлением стала стирать возникшие из ниоткуда слезинки. - Когда я стала такой чувствительной? – нервно хихикнула она. – Какой кошмар. А Сейджуро, осознав, что мелкие слезы – всего лишь реакция на его подарок, наклонился к девушке и оставил невесомый поцелуй на ее щеке. - Какой же ты ребенок, - он отстранился, впервые за долгое время чувствуя спокойствие и легкость. Как он скучал по этим чувствам. Сильнее он скучал лишь по ней. – Как твое самочувствие? - Хорошо, - честно ответила девушка. – Со мной все в порядке. Даже Аясе-сан удивился. Сказал, что я легко отделалась. Сложно в это поверить с моим-то везением… - Не могут же у тебя в жизни быть только трудности. Должно случаться и что-то хорошее. - Уже случилось, - она посмотрела в его глаза. – Я встретила тебя. - И что же мне сказать на такое признание? – едва слышно прошептал Акаши, накрывая ладонь Тецуи своей рукой. - Ничего, - в тон ему ответила Куроко. – Как вариант, можешь сказать мне, сколько я здесь пролежала. - Я вижу, твоя способность портить любой романтический настрой никуда не делась, - съехидничал Сейджуро. – Ты была в коме, Тецуя. Не приходила в сознание без малого два месяца. - Два месяца? – округлила она глаза. – Какое сейчас число? - Двадцатое января, - ответить стоило хотя бы для того, чтобы увидеть хоть какие-то колоритные чувства на лице столь неэмоционального человека. И парень не пожалел, узрев необычное и весьма привлекательное выражение растерянности. - Двадцатое января… - повторила она, убеждаясь, что не ослышалась. – Это же… Ужас. Я же пропустила Рождество. Акаши скептично посмотрел на выбитую из колеи девушку и спросил: - Тебя в самом деле сейчас волнует Рождество? Но в ответ получил пару удивленных глаз и вполне серьезное: - А почему нет? - Ты меня поражаешь, - выдохнул он. – Пролежала в коме два месяца, и единственное, что волнует после пробуждения, то, что ты пропустила Рождество? - Это не единственное, - возразила Тецуя. – Скорее, самое обидное. Пожалуйста, не смотри так. Сейджуро тяжело вздохнул и внезапно севшим голосом спросил: - Тецуя, ты больше ничего от меня не скрываешь? – он поднял на нее свои усталые глаза, на секунду сделав паузу. – Если так, то скажи. Ты всегда недоговариваешь самое главное. И я не понимаю, почему. Она не колебалась ни секунды, давая ответ: - Я ничего не скрываю от тебя, - правильно, потому что ложь должна звучать убедительно. - Ты ведь не доверяешь мне? – он как будто не слышал ее слов. – Но почему? Я ни разу не давал повода усомниться в себе. За все годы жизни я никому не давал такого повода. Но ты все равно держишь в себе свои секреты, проверяешь мои цели, требуешь ответов. Почему в тот день ты так отчаянно хотела разузнать все? Почему не могла просто довериться? - Потому что я такой человек, - этим было сказано все. Ее жизнь – тень, ее сила – скрытность. Сама ее сущность покрыта мраком, и ни один человек не сможет дотянуться до самых сокровенных уголков ее души. Она не позволит. - Тецуя, - его голос звучал как-то по-новому. Такой интонации Куроко еще не слышала. – Я как-то говорил тебе раньше, мне наплевать на любовь. Доверие – вот, что на самом деле важно. Ты понимаешь? Отношения без доверия – это ничто. Подумай об этом. Она думала. Думала об этом сотни раз, но все равно надеялась пробудить в нем столь светлое чувство. Любовь. - Сейджуро, - прикрыла она глаза, чтобы не выдать свою боль. – Наши отношения построены на дружбе. И дальше дружбы они все равно в итоге не зайдут… - Это значит «нет»? – глухо спросил парень. - Что «нет»? – не поняла она. - Твой ответ «нет»? - На какой вопрос? Акаши возмущенно посмотрел на свою девушку и выдал: - Прочитай еще раз последнее сообщение в своем телефоне. - Мне сказали, что личные вещи забрал брат, - нахмурилась Куроко. – Тем более за два месяца там точно села батарея. Сейджуро недовольно цыкнул и полез в карман за своим мобильным. Он нажал на дисплее несколько клавиш, открывая окно исходящих, и сунул смартфон Тецуе под нос: - Читай. Внимательно читай, вдумчиво. И дай, наконец, свой ответ. Акаши Сейджуро: «Она значит, что я хочу провести с тобой жизнь. Выходи за меня, неугомонная». Она долго смотрела на текст, перечитывая его раз за разом. А Акаши тем временем поднялся со стула, взял ранее отложенный в сторону букет, и став на одно колено, протянул его девушке: - Тецуя, ты выйдешь за меня? Вопрос повис в воздухе, пока шокированная Куроко безмолвно смотрела на самого дорого ей в мире человека. - Знаешь, что меня сейчас злит? – наконец, вымолвила она. - И что же? – приподнял он бровь. - Ты сделал мне предложение СМСкой…