Синева

V неспешно вернулся в гостиную и ждал. Он не мог выбросить из головы образ Иви в этой ночной рубашке. Когда он выбрал этот подарок в соседнем магазине, он представлял, что ему будет приятно видеть, как она носит это. Тем не менее, он не предполагал, что сия картина принесет ему «неподходящее» удовольствие. «А почему бы и нет? В конце концов, я мужчина, или нет?» Иви была в своей комнате и выбирала, во что приодеться. Она обратила внимание на его реакцию. Он был уверен, она больше никогда не покажется в этом перед ним. Нервно сложив руки, он медленно ходил по комнате. Вероятно, это прекрасно, что он больше не увидит её в этой ночной рубашке. Он не потерпит возбуждения перед ней. Подойдя к дивану, он присел на край. Он согнул ноги, облокотившись локтями на колени, руки сложены вместе, поддерживая подбородок, даже его маска сейчас выглядела задумчивой. Ох, но как же прекрасно она выглядела! Какой красивой и деликатной была его Иви. Его Иви? Нет, она никогда не будет принадлежать ему. Видимо, она надела эту ночную рубашку, чтобы посмеяться над ним. «Нет», — V потряс головой. Это не было её мотивом. Может она хотела соблазнить его? Он жестоко усмехнулся. — «Многие люди живут жизнью, полной тихого отчаяния», — шепнул он себе, — Не будь дураком. Иви, наконец, открыла дверь в свою комнату, готовая вновь появиться перед ним, светлая шаль лежала на её бледных плечах. Она не переоделась. Он дал ей эту ночную рубашку по причине. Неужели он не надеялся увидеть её в этом? Но, он всегда был таким формальным и соответствующим. Он никогда не раздевался вечером. Он всегда был одет так же. Темный, чистый, плавный. Большинство дней она чувствовала себя раздетой по сравнению с ним. Иви помнила, каким шокированным он выглядел, когда она заметила волосы на его груди сквозь его рубашку. Воспоминание об этом вызывало улыбку на её губах, не смотря на ситуацию. Она осмотрела себя, стоя на пороге собственной комнаты. Может ли это показаться ему неприличным? Если так, то зачем тогда он сделал ей такого рода подарок? А что насчет взгляда, который он дал ей? Такой замкнутый; даже немного страшный. По телу побежали мурашки, рождая дрожь от этой мысли. Небезызвестный террорист боялся такой маленькой вещи, как её в неглиже? И какие эмоции были под этой ухмыляющейся маской? Какие чувства? Желание? Похоже на правду, и это пугало её. Почему пугало? Иви не могла разорваться между собственными чувствами отвращения и желания. Как долго этот человек смотрит на неё так? Изучает её взглядом без скрытых, страстных намерений? Такое было несколько месяцев назад перед её похищением, когда она была с мужчиной. Она знала этот взгляд. Это было завуалированное желание, она как гарантировала это, так и опровергала. Она набралась смелости и прошла по коридору вниз, возвращаясь к нему. Медленно подойдя к дивану, она кивнула в сторону V, который встал, молча приветствуя её. Они присели на диван и он запустил фильм. Расстояние между их особами не нарушалось ни кем из них. «Несомненно, она делает это намеренно», — убеждал себя V, пристально глядя на неё краем глаза. Никто из них не отдавал себе отчет о войне, ведущейся внутри своего собеседника. По крайней мере V был уверен, что она не обратила внимания на его дискомфорт. Её принадлежность к этому была так же очевидна, как и раньше. Она снова пыталась наблюдать за ним. V был благодарен, что его собственный взгляд был спрятан за маской. Затем она как будто услышала его мысли. Она встала и подошла к нему. V повернулся к ней, глядя на неё и вопросительно склонив голову. Дав ему неловкую улыбку, она наклонилась к нему. Могла ли она услышать, как колотится его сердце, когда она так близко? Услышать, как он дрожит, задыхаясь? Она была так близко к нему, что он почти вздрогнул, когда её ловкие пальцы достигли его… и отодвинули его плечо, чтобы взять одеяло, которое он принес для неё; одеяло неизвестным образом оказалось за его спиной и он придавил его к спинке собственным весом. — Ох, — сказал он странным голосом. Он привстал и повернулся к объекту своего внимания. — Прошу прощения. Я забыл. — Нет, пожалуйста, все хорошо, — сказала она, улыбнувшись ему, когда тянула на себя одеяло, и он снова присел. И затем, этот момент настал снова: момент молчаливых, пристальных взглядов. К его удивлению и великому восхищению, Иви сидела рядом с ним, как и прежде. Она укутала себя в одеяло, накрыв им даже плечи. Тоскливая улыбка коснулась губ V.