Любитель апельсинового сока

Сказать, что Власов был огорчен из-за поступка парня – значит, ничего не сказать. Мужчина был взбешен. Он привык всё всегда контролировать. Привык, что его приказы выполняются неукоснительно, а тут самым наглым образом его посмели ослушаться. И кто? Какая-то шлюшка! – Ну, всё, гаденыш, как только явишься назад, я тебе такое устрою, чтобы впредь неповадно было шляться неизвестно где без моего ведома, – мрачно решил он, усаживаясь перед телевизором и бездумно переключая каналы. – Погулять он решил! Надоело ему в номере сидеть! Ничего, придешь ты утром! Власов был абсолютно уверен в том, что Макс заскучал и, как любой другой представитель подобного типа людей, отправился развлекаться в ночной клуб. Сам мужчина такие заведения не любил и, соответственно, Макса туда не водил. Решив для себя, что утром устроит парню нешуточный разнос, Михаил отправился спать, только вот сон к нему почему-то не шел. Он ворочался с боку на бок, поправлял подушку, укрывался и опять раскрывался, но уснуть не мог. Как ни прискорбно было признаваться, но Власову не хватало ставшего уже таким привычным вечернего массажа. Он не мог уснуть, не ощутив уверенных прикосновений по-мужски сильных пальцев, не слыша тихую болтовню ни о чем. Сжимая в объятиях подушку, Михаил думал о Максе, только сейчас поняв, что, несмотря на то, что его ладони всегда были горячими, тело оставалось холодным, и тот безбожно мерз. Он старался прижать свои ледяные ступни к ногам Власова, на что мужчина всегда ругался и отпихивал его ноги, но Макс был настойчив. Да еще это сок… – Точно! Сок! Как я мог забыть? Власов вскочил с постели и пошел за соком, ведь пачка апельсинового сока должна была всегда стоять на прикроватной тумбочке. Водрузив эту пачку на её законное место, несмотря на то, что Макса сейчас не было, мужчина опять улегся. «У него наверняка после такой ночки будет сушняк, и сок придется весьма кстати». С этой мыслью, немного успокоившись, он и уснул. Вполне ожидаемо, что утром Власова встретила пустая половина постели. Макс так и не явился. Не пришел он домой и вечером, и на следующий день. Власов, плохо спавший уже три ночи кряду, был мрачнее тучи. Он не мог поверить в то, что парень просто сбежал от него, ведь обращался тот с ним вполне нормально. Мужчина был уверен, что с Максом что-то случилось, но обзвон больниц и моргов не дал никаких результатов. Теперь подчиненные в его присутствии старались ходить на цыпочках и лишний раз не отсвечивать, чтобы не попасть под горячую руку начальства. Когда до обеда оставалось чуть менее получаса, в дверь кабинета постучали, и, не дожидаясь ответа, заглянул начбез: – Михаил Александрович, вашего парня нашли. – Где? – Власов тут же позабыл о бумагах, лежащих на его столе, а также о том, что начбез бесцеремонно вломился в его кабинет. В другой ситуации он уже прочитал бы лекцию своему подчиненному, но только не сейчас. – В сквере в Восточном районе. Он там на лавочке сидит. – А сейчас он где? – Пока там же и сидит. Ребята без вашего распоряжения трогать его не будут. Привезти? Власов на мгновение задумался: стоит ли мальчишку тащить сюда? Может, нужно всё выяснить на месте и сразу распрощаться? Конечно, Макс мог устроить безобразную сцену прямо в сквере, но ведь это лучше того, если бы пришлось выталкивать его силой из гостиницы. – Не стоит. Я сам туда съезжу. Так что вези меня. С учетом обеденных пробок они добрались до нужного сквера только через час, а может, и дольше. Макс всё это время, по утверждению соглядатаев, с лавочки ни разу не вставал. Власов решительным шагом направился к нему. Мужчина не знал, что и как будет говорить, но с каждым шагом возрастало непреодолимое желание заглянуть в его глаза, прикоснуться, ощутить под пальцами шелковистость бледной кожи. Остановившись напротив парня, он, глядя на низко опущенную голову, постоял немного, но не дождался никакой реакции. Тогда Власов позвал его почему то ставшим хрипловатым голосом: – Макс. Тот встрепенулся и резко вскинул голову, уставившись на мужчину практически пустым, ничего не выражающим взглядом. В первое мгновение мужчина от этого растерялся, а затем к Максу пришло узнавание. Он попытался улыбнуться, но вышло кривовато. – Миша… – с явным облегчением практически прошептал он на выдохе. – А я тут… Сижу вот… Не знаю, куда идти… Он выглядел совсем потерянным. В его взгляде сначала появились облегчение и надежда, но по мере того как он бормотал, а Власов молчал, хмурясь, эта надежда начала таять, уступив место обреченности. В конечном итоге, Макс замолчал, потупил взгляд, а потом вовсе опустил голову. – Ты где был? – слишком уж холодно спросил Власов. На что парень пожал плечами, неопределенно качнув головой. – Я так не понимаю. – Я… Я… не помню… – Если бы Власов не стоял так близко, то не расслышал бы этих слов вовсе. – Но это уже не важно… – Не важно? – В первое мгновение Власов опешил, а потом взорвался. – Ах, тебе «не важно»! А вот мне, наоборот, было очень важно куда, а главное, почему исчезла моя шлюшка, за которую я отвалил такие бабки! Не хочешь мне объяснить свое поведение? – Макс не ответил. Он так и сидел, сжавшись, низко опустив голову и не шевелясь. – Не хочешь как хочешь. Заставлять не буду, а вот затраченные на тебя деньги отработаешь по полной. Пошли! Не дожидаясь ответной реакции от Макса, Власов схватил его за предплечье и вздернул на ноги. Не разжимая тисков своих пальцев, он потащил несопротивляющегося парня к машине. Мужчина шел быстро, делая широкие шаги, за которыми тот не успевал, так что Власов его практически тащил. Подлетев к машине, он зашвырнул его на заднее сиденье и с силой захлопнул дверцу, вложив в это всю свою злость. Макс вздрогнул и, сжавшись, отодвинулся подальше от двери, с опаской косясь через плечо. Власов же, стиснув зубы до скрежета, уселся рядом с водителем и велел ехать в гостиницу. Напрасно Макс надеялся, что по приезде в гостиницу Власов хоть немного успокоится. Казалось, что мужчина напротив озверел еще больше. Стоило машине остановиться, как он пулей выскочил из неё и тут же полез за Максом. Тот совсем не сопротивлялся, зная, что будет только хуже, но мужчина этого не оценил. Он собирался схватить его за руку и вытащить из салона, но навстречу ему показалась блондинистая голова. Власов недолго думая вцепился в волосы всей пятернёй и дернул на себя. Парень готов был взвыть от сильной боли, но понимал, что нельзя, поэтому только зашипел сквозь зубы. Но за руку ухватился практически инстинктивно, случайно впиваясь когтями в кисть Власова. От внезапной боли мужчина будто очнулся и с удивлением уставился на Макса, стоящего на коленях на грязном асфальте парковки, чьи волосы он с силой сжимал в кулаке. Он сразу же отпустил волосы и брезгливо поморщился от своих действий, оттого что потерял над собой контроль. Стало противно от всего этого, и он, досадуя, обтер свою руку об брючину. Мужчина сделал это практически бессознательно, но Макс этот жест заметил и принял на свой счет. «Брезгует», – пронеслось в его голове, и он криво усмехнулся, уже зная, что ждет его впереди. Как только они зашли в номер, Власов сразу же потащил его в спальню. Не церемонясь, швырнул на постель и приказал: – Живо раздевайся! Сам же принялся с остервенением сдирать с себя одежду, не заботясь о целостности пуговиц. Макс понимал, что в этой ситуации ему нужно беспрекословно и абсолютно точно выполнять указания Власова, но он еще не до конца пришел в себя после приступа, поэтому движения его были немного заторможенными. Вполне ожидаемо, что мужчина уже разделся, а он еще сидел в майке с расстегнутыми джинсами. – Чего возишься? – рыкнул Власов. – По морде давно не получал? Так я это мигом исправлю. Напомню шлюхе, где её место. С этими словами он подскочил к постели и дернул Макса за ногу, так что тот не удержался и завалился на постель. Власов одним движением подтащил его ноги к себе и начал сдирать с него джинсы, не заботясь о том, что вместе с тканью он захватывает и кожу с такой силой, что там обязательно должны были остаться синяки. Макс не сопротивлялся и не издавал ни звука. Не оказал он сопротивления и тогда, когда Власов грубо перевернул его на живот и навалился сверху. Распаленный яростью мужчина не замечал ничего вокруг. Желание «подчинить», «доказать» и «наказать» стояли во главе всего. Если бы у Власова спросили, что именно он пытался доказать и за что наказать, он не смог бы внятно ответить, но сейчас эти желания являлись движущей силой его поступка. Чуть приподняв задницу парня вверх, он широко развел его ноги, втискиваясь между ними. Не заботясь ни о смазке, ни о растяжке, приставил головку к испуганно сжатой дырочке и одним мощным толчком ворвался в щуплое тело. Если бы Макс закричал, если бы начал дергаться и вырываться, то Власов, может быть, и очнулся бы, остановился. Но… Мощными толчками он продолжал таранить податливое тело. Встал на колени, поудобнее ухватил парня за бедра и начал буквально надевать его на свой колом стоящий член. Скоро дырка Макса увлажнилась и двигаться стало гораздо приятнее, отчего мужчина только ускорился. Он прикрыл глаза от удовольствия и шумно задышал сквозь сжатые зубы, но потом не выдержал, отпустил эмоции на волю и застонал. Каждый сильный толчок сопровождался громким стоном. Не сбавляя темп, чисто механически Власов достиг разрядки, бурно излившись в податливое тело, при этом не испытав и толики прежнего удовольствия. В раздражении отпихнув от себя парня, он резко поднялся с постели и сразу же отправился в душ, даже не взглянув на пользованое тело. Власов включил воду на максимум и подставил под мощный поток плечи и спину, уперев руки в стенку кабинки. Горячие струи воды с силой били по обнаженной коже, доставляя легкий дискомфорт. Стоило бы сделать воду попрохладнее, но Власов стоял, не шевелясь, словно мазохист, получающий удовольствие от боли. Мазохистом он не был, а вот ощущение легкой боли хорошо приводило мозги в порядок. Через некоторое время он всё же изменил тепловой режим и подставил под водный поток лицо. Устало растирая его ладонями, мужчина чуть слышно пробормотал: – Черт… И что на меня нашло? Я же толком и не поговорил с ним, сразу набросился и фактически изнасиловал… Да и Макс тоже хорош. Хоть немного бы сопротивлялся, ан нет… Мда… Натворили Вы, батенька, делов… Подумав, что достаточно покис, Власов наскоро обтерся и, накинув халат, решил всё же поговорить с Максом. Зайдя в спальню, он замер на пороге от неприятного вида открывшейся картины. Парень лежал на краю постели, плотно прижав ноги к груди, практически свернувшись в клубок. Он даже не попытался укрыться одеялом, хотя явно замерз, о чем свидетельствовала «гусиная кожа». Кроме того, Макс был настолько бледен, что практически сливался с белоснежной простыней. Единственное, что имело другой оттенок, так это начавшие расцветать на его теле синяки. – Макс, – тихо позвал Власов, подойдя к постели, но парень никак не отреагировал. – Вот же! - выругался он сквозь зубы, и тут его взгляд упал на пачку сока, сиротливо стоящую на тумбочке. Быстренько открутив крышку и наполнив высокий стакан оранжевой жидкостью, Власов присел на кровать рядом с Максом и тихонько потормошил его за плечо: – Макс, я тебе сок принес. После этих слов парень зашевелился и, пошатываясь, принял сидячее положение. Молча протянул руку, и как только вожделенный напиток оказался в его власти, присосался к стакану, с жадностью поглощая весь сок, до последней капли. После этого Власов отобрал пустой стакан, но не поставил его на тумбочку, а стал крутить в пальцах. Так они и сидели в полной тишине: Власов, играясь со стаканом, а Макс - просто опустив голову. – Тебе бы ополоснуться… – наконец, мужчина сумел выдавить короткую фразу. Власов мозгами понимал, что перед ним сидит всего лишь проститутка, которую он выкупил в полное свое распоряжение, а значит, может делать с этим парнем всё, что угодно. Хочет – сам изнасилует, а захочет – отдаст своим парням для развлечения, ведь он в своем праве. Но это мозгами, а на сердце было неспокойно, словно он не шлюху обидел, а близкого человека. – Хорошо, – тихим, но ровным голосом отозвался Макс, тут же поднявшись с постели и отправившись мыться. Власов проводил его каким-то грустным взглядом, а потом устало перевел его на постель и увидел бурые пятна именно на том месте, где пару мгновений назад сидел Макс. – Вот же! Я его еще и порвал! Он с силой саданул о стену стакан, которой держал в руке, и тот с громким звоном рассыпался на множество осколков. Сразу стало чуть легче, хоть и не сильно, но думать он уже мог более-менее рационально. Так что к тому времени, как Макс вернулся, укутанный в пушистый халат, у Власова уже созрел план разговора. – Тебе в больницу надо? – сходу поинтересовался он, отчего Макс опешил. – Зачем? – Как это зачем? Я же тебя порвал. Может, там зашивать надо… – Ай, – парень как-то излишне безалаберно или наиграно отмахнулся рукой. – Ничего страшного, жить буду. – Макс, объясни мне, чего ты не сопротивлялся? – А зачем? – в его голосе было искреннее непонимание, от этого Власову стало неприятно. – То есть как это зачем? Я же почти невменяемым был, и если бы ты оказал сопротивление… – Тогда мне досталось бы еще больше. Только переломов мне не хватало. Знаем, проходили… Из-за тоски, наполнившей каждое слово Макса, неприятно кольнуло в груди мужчины, и он досадливо поморщился. Конечно, мужчина знал, что Макс шлюха, просто вещь, но только сейчас понял, что тому такая работа не нравилась, что она приносит только боль: как физическую, так и душевную. – Могу я прилечь? – неожиданный вопрос вырвал Власова из задумчивости, прерывая поток мыслей. Он перевел на парня немного рассеянный взгляд, силясь понять суть вопроса. – Чего ты хотел? – Прилечь, но если я мешаю, то могу уйти. Так как? – Ложись, – сразу же разрешил мужчина, видя, как парень мнется, переступая с ноги на ногу. – Из номера чтобы не выходил. Я буду вечером, тогда и поговорим. Сейчас что-то толково объяснить ему Власов не мог. Нужных слов не было, да и Макс оказался не в том состоянии, чтобы понять всё правильно. Поэтому мужчина принял единственно верное решение – поговорить вечером, когда оба остынут и будут в адекватном состоянии.