Любитель апельсинового сока

Мрачный Власов немигающим взглядом уставился в экран монитора. Не сказать, что ему не нравился доклад управляющего, который он сейчас выслушивал, просто мужчина был немного не в духе. Обычный сторонний наблюдатель и не заметил бы этого, ибо Михаил Александрович слыл человеком грозным и мрачным. Только его личный помощник мог оценить реальное положение вещей. Поэтому сейчас он скромненько прижимался к стеночке за спиной Власова и старался не привлекать к себе внимания. Выслушав доклад, Власов задумчиво повертел пальцами одной руки обычный простой карандаш и выдал вердикт: – Ладно, допустим, я тебе поверил. Но хочу увидеть цифры со всеми подтверждающими документами. Ясно? – На последнем слове он резко надавил на карандаш, с легкостью сломав его. Человек по ту сторону экрана вздрогнул как от выстрела и закивал головой будто китайский болванчик. – Тогда до связи через два… Хотя нет. Завтра сразу после обеда. Думаю, что к этому времени я твой отчет просмотрю. – Хорошо, хорошо, Михаил Александрович. Сейчас же всё Вам отправлю. Власов не стал дальше выслушивать лебезение подчиненного и отключил связь. Выбросив в корзину для бумаг обломки карандаша, он откинулся на спинку кресла. В глубокой задумчивости взял новый карандаш и, прокручивая его пальцами, изрек: – А давай-ка мы сейчас устроим селекторное для… Но тут у самого Власова сработал селектор. – Да! – рявкнул он так, что помощник вытянулся в струнку. – Слушаю! – Михаил Александрович, – голос секретаря так и излучал радость, – звонили с пункта охраны. Макс просыпается. Всего лишь два слова, а помощник не сумел сдержать вздох облегчения. Каждая «спячка» Макса превращала жизнь людей, окружающих Власова, в настоящий ад. Окружающие не меньше Михаила ждали момента пробуждения, а может, и больше. – На сегодня всё, – отдал распоряжения Власов, отключая селектор. – Всё, даже очень срочное, отложи до завтрашнего утра. Мужчина, не дожидаясь ответа помощника, покинул кабинет, а потом и «офис». Как только он вышел из «рабочей» зоны, то сразу окружающая действительность дала о себе знать ужасающей жарой. Это в «рабочей» зоне сплит-системы работали так, что можно было носить деловые костюмы, не задыхаясь от жары. Все остальные помещения охлаждались с учетом пожеланий Макса, а он обожал жару. Именно жаркий климат с повышенной влажностью позволял ему крайне редко впадать в спячку. Заметив такую особенность своего любовника, Власов принял решение о переезде. Так он стал владельцем приличного острова в Тихом океане, создав здесь маленькую империю. К тому же оказалось, что находясь как можно дальше от Российского правосудия и физических конкурентов, дела вести гораздо проще. Пройдя через крытую галерею, мужчина словно оказался в другом мире: здесь в оформлении преобладали белые и бежевые тона, а всё свободное пространство занимали буйно цветущие растения, источающие, по мнению Власова, поистине ужасный аромат. Макс с ним был категорически не согласен и собственноручно поливал, подкармливал и протирал листочки у каждого растущего здесь растения. Сейчас этот ботанический сад вызывал только улыбку, ведь он являлся частью его мальчика. За зеленым пологом из лиан скрывалась дверца в святая святых этого дома. Сюда не допускались даже горничные, а за чистотой следили сами хозяева. Потихоньку отворив дверцу, Власов просочился в помещение, хотя с его габаритами это было весьма проблематично. В комнате царил легкий полумрак. Светильники, встроенные в пол по периметру, едва освещали её, но этого вполне хватало для того, чтобы гнездо, стоящее в центре, было хорошо видно. Не постель, не ложе, а именно гнездо: белоснежная овальная полусфера, обтянутая шелком. Внутри этого шедевра в ворохе таких же белоснежных подушек пребывал в спячке Макс. Ковровое покрытие с длинным ворсом приглушало звук шагов, и Власов передвигался по комнате абсолютно беззвучно, но Макс услышал его приближение или, скорее всего, почувствовал присутствие «своего главного Человека». Он выгнулся в гнезде, потягиваясь и разворачиваясь навстречу любимому. Счастливая улыбка на сонной мордахе делала его похожим на мультяшного героя. Иногда, особенно вот в такие моменты, Власову с трудом верилось в то, что его Макс живой человек. Казалось, чуть отвлекись, и сказка закончится, а его радость, смысл всей жизни растает словно дым. Подойдя вплотную к гнезду, Власов склонился к своему блондину и начал покрывать его лицо невесомыми поцелуями. Макс, так и не открыв глаз, завертел головой в попытке поймать губы мужчины. Но коварный Власов с удовольствием поддержал предложенную игру, чмокая куда придется, пока Макс не сорвался. Он вскинул руки вверх, цепко вцепился в шевелюру мужчины и, зафиксировав голову в удобном для себя положении, впился властным поцелуем в желанные уста. Он сминал по-мужски жесткие губы Власова, настойчиво раздвигая их и проникая в рот. Его язык нагло хозяйничал, но ровно настолько, насколько сам Михаил позволял это. Власов попытался слегка отстраниться, увлекая блондина за собой, но Макс не собирался сдаваться и выпускать из цепких пальцев шевелюру любовника. Он потянулся следом, принимая сидячее положение и продолжая поцелуй, пока хватало дыхания. Хотя страсть оказалась недолгой. Блондин резко отстранился, закашлявшись, и Власов тут же протянул ему стакан сока. Тот принялся с жадностью поглощать оранжевую жидкость. Насытившись, с благодарностью вернул стакан и широко улыбнулся. – Как ты себя чувствуешь, мой хороший? – Отлично! Я отдохнул и теперь полон сил. Хочу на море. – Хочешь – пойдем, – улыбнулся в ответ Власов, нежно погладив парня по щеке. – Давай возьмём катер и съездим к рифам, поныряем. – А как же твои дела? – На сегодня я всё закончил. Так что до самого утра в твоем полном распоряжении. Мужчина подал руку, помогая Максу выбраться из гнезда. После приступов «спячки» Макс обычно бывал несколько неловок и дезориентирован. Власов хотел его до одури, успев за эти дни соскучиться по желанному телу, но приходилось сдерживаться, ведь его «мальчику» нужно было несколько часов, чтобы прийти в себя. Пока они поднялись к себе переодеться, обслуживающий персонал успел приготовить всё для морской прогулки. Так что, не заботясь ни о чём, Михаил с Максом спокойно покинули дом и направились к пирсу. Макс, выйдя на улицу, подставил лицо под палящие солнечные лучи и даже зажмурился от удовольствия, на что Власов тихо рассмеялся. – Мальчик мой, сейчас ты похож на сытого, довольного кота. – Разве? А я думал, что на котенка. Надо же, расту в твоих глазах. – Ты у меня всегда такой разный, что иногда сущий котёнок, а иногда настоящая кровожадная зверюга. При этих словах Макс недовольно поморщился. Сразу же всплыли ненужные воспоминания… Когда случилась вся эта история с Владленом Ефимовичем и его «знакомыми», Власов по-настоящему испугался. Испугался того, что Макса у него отберут, и не придумал ничего лучшего, как запрятать своего мальчика, свалив подальше. Но владелец «заводов, газет, пароходов…» не мог просто взять и исчезнуть. С одной стороны, не хотелось терять то, что имел, а с другой - у него были определенные обязательства перед крайне серьезными людьми. Вот Власов и начал готовить отступные пути, чтобы, как говорится, и рыбку съесть, и… Своих деловых партнеров Власов сумел убедить, что в связи с не совсем стабильной ситуацией в стране будет лучше не только провести перерегистрацию бизнеса в оффшорах, но и самому там затеряться. Рабочую команду он собрал достойную и мог положиться на них в деле управления бизнесом. К тому же сам Власов перед законом был чист и для проведения плановых и внеплановых проверок мог приезжать в страну лично в любое удобное для себя время. Его поняли и поддержали, но это «свои». А вот «чужие», но крайне заинтересованные «товарищи» решили, что у Власова не всё в порядке то ли с законом, то ли с бизнесом, а значит, настал крайне благоприятный момент, чтобы этот самый бизнес отжать. Сначала с ним попытались договориться «по-хорошему», потом пошли мелкие угрозы, а однажды попытались провести рейдерский захват, и чтобы сам Власов в этом деле не помешал, его решили «изолировать». В тот момент ничего не подозревающий Михаил находился с Максом «на даче». Именно там Власов решил временно спрятать своего мальчика, пока вся ситуация с переездом не завершится. Охраны как в поселке, так и в самом доме имелось достаточно. Поэтому, выбираясь сюда на выходные, мужчина чувствовал себя в безопасности. Тот злополучный день начался совершенно обыденно: они спокойно отправились прогуляться. Макс из-за истории с Владленом Ефимовичем всё время находился в нервозном состоянии, а пешие прогулки в сосновом бору его неведомым образом успокаивали. Неожиданно из леса появились четыре молодчика. Машину они явно бросили где-то за бором, не подъезжая к поселку напрямую. Двое сразу набросились на охрану, а двое на Власова, не обратив на тщедушного Макса никакого внимания. Целью явно являлся Власов, который был нужен живым. С одним противником мужчина бы справился, но вот с двумя не получалось. Им удалось повалить Власова на землю, и они попытались скрутить его. При этом уронили его не очень удачно. Михаил расцарапал шею. Макс застыл словно парализованный, наблюдая за происходящим. Но стоило ему почуять запах крови Власова, как в его голове что-то перемкнуло, включая некий спусковой механизм. Не издав ни звука, он ринулся вперед, с ходу запрыгнув одному из нападавших на спину. Он обхватил его ногами за талию, фиксируя своё положение, и дернул за ворот куртки, обнажая горло врага. И тут же вцепился в него острыми ногтями, раздирая плоть и вырывая гортань. Причем Макс действовал, не издав ни одного звука, и только когда его жертва захрипела, второй нападавший обратил на них внимание. Но было уже поздно. Из разодранного горла хлестала кровь, заливая всё вокруг… Само нападение заняло не более двух минут, но за это время охрана повязала трех нападавших, ранив двух из них, а Макс убил четвертого, причем голыми руками… Тогда всё случившееся очень напугало Власова. Не сам поступок Макса, ведь мужчина тоже был готов за своего мальчика убивать голыми руками, а последующая реакция парня. Макс не рыдал и не истерил, а ушел в себя. Он часами сидел неподвижно, уставившись в одну точку, и молчал, никак не реагируя на внешние раздражители. Если же Власову удавалось растормошить его, тот твердил только одно: «Я чудовище, а чудовища подлежат ликвидации». Михаилу не оставалось ничего другого, как поторопиться с отъездом. Макс ничего не ел, только иногда пил апельсиновый сок и из-за этого слабел на глазах, засыпая даже сидя. Но самого Власова сон любовника не радовал. У него было стойкое ощущение, что если Макс впадет в спячку, то уже не выйдет из неё, так и оставшись в мире грёз. Психолог посоветовал смену обстановки, причём кардинальную, и теплый океанский берег после сибирских холодов подходил как нельзя лучше. Прогнозы психолога полностью оправдались. В самолет Власов загружал ещё полусонного зомби, а спустя час после прибытия на место по океанскому берегу носилась резвая антилопа, ну, или игривый щенок. Макс остался в одних брюках, при этом подвернув штанины до колена, с восторгом бегал по песку, влетал в волны и разбрызгивал воду руками, совершенно не обращая внимания на температуру воды. Хотя местные утверждали, что сейчас не сезон для купания, мол, вода холодная, поэтому туристов практически нет. Все эти мелочи Макса не касались и он был просто счастлив… С того дня Власов ни на секунду не пожалел о своем решении прикупить остров в теплых странах и перебраться туда на постоянное место жительства. Даже раздражение Макса от тягостных воспоминаний было мимолетным. Здесь они начали жизнь с чистого листа, заново учась строить отношения, основанные на доверии и, как ни странно, на любви.