Титанийское чувство

Когда Эрен открыл дверь комнаты, которая теперь имела виды стать его новой личной темницей, им овладело чувство, что где-то здесь существует неслабый подвох. Быть может, что-то внутри: может, забиты окна, как в подвале, а, может, обстановка идентична просто на все сто процентов. Эрен на мгновение представил знакомые цепи и свисающие с потолка железные оковы, и его передернуло. Ну, нет, такая обстановка в обычной комнате… это уже что-то не из этой серии. Не стоит. Едва он успел это подумать, как перед Йегером всего на секунду показался капрал. Один. В цепях. В темном помещении и без солнечного света. На той самой жесткой кровати. «Эй, Йегер! Отпусти меня! Или что ты там хотел сделать…». Эрен усердно замотал головой, прогоняя эти вызывающие двойственные чувства мысли и, схватившись за ручку двери, резко потянул за нее. Он с опасением открыл глаза и робко оглянул комнату. Эм… Это были обыкновенные, нормальные, человеческие, что немало важно, апартаменты, которые он сам лично недавно убирал, и за эту «качественную» уборку ему изрядно посчитал ребра капрал Леви. Возле окна (которое, кстати говоря, не было заколочено) стоял письменный стол, на котором находился подсвечник с половиной использованной свечи, рядом стоящий стул; в одном углу – кровать, а вдоль другой стены – шкаф. Минимальные требования к удобствам. А хотя, что еще ему нужно, если большую часть дня он все равно проводит вне четырех стен? Ничего. Эрен зашел в комнату и закрыл за собой дверь. Он прошелся туда-сюда, двигаясь по комнате: прошел мимо стола, прикоснулся к спинке стула, дошел к кровати, сел на нее, после чего упал на спину и закрыл глаза. Этот день выдался тяжелым. Он не устал физически, ведь за целый день не держал в руках ничего тяжелее ведра с водой и метелки, но зато мысли в его голове словно все были сделаны из тяжелейшего свинца, даже самые маленькие и короткие, которых он даже не запомнил. Эрен больше не хотел ничего. Ни шевелиться, ни разговаривать, ни, тем более, снова думать. Все, чего он желал в это короткое время – отдохнуть, впасть глубоко в царство Морфея и не просыпаться еще очень-очень долгое время, пока груз мыслей в его голове не исчезнет в забытьи или, хотя бы, не станет сколько-нибудь полегче. С этим настроем Йегер повернулся на бок и провалился в сон. Ему не снилось ничего, кроме черного, всепоглощающего мрака вокруг, и длилось это несколько долгих часов — луна давно была в зените, когда вдруг сквозь немую черноту сна пробился резкий голос капрала, заставивший весь сонный мир Эрена затрястись: — Йегер! Какого черта?! Эрен резко открыл глаза и сел на кровати; его грудь тяжело и быстро вздымалась, а на лбу поблескивали капли холодного пота. Юноша в содрогании огляделся вокруг. Комната мирно пустовала, и только звуки шелеста травы пробирались к его слуху через открытое окно. Парень еще раз оглядел комнату, пытаясь увидеть что-то капрало-подобное, но обстановка нисколько не изменилась, и все было так же, как и когда он заснул. «Это еще что было?..» - взволнованно подумал он и сел на кровати. Спать как-то больше не хотелось. Эрен поднялся и, запустив руку в свои волосы, подошел к окну. Он глубоко выдохнул и уперся ладонями в стол, о чем-то усердно и необычайно старательно думая. Его голова, еще так недавно уставшая от мыслей, уже отдохнула и требовала новой пищи. Мысли «Нужно снова уснуть» было для нее слишком мало. Эрен хотел скорее проснуться утром, сходить в столовую и все-таки узнать, что там за человек-титан с голосом потерпевшей девочки. В конце концов, даже капитан Эрвин не сможет это столь долго скрывать. Тем более, от него. Эрен встряхнул головой. Он повертелся у стола и вернулся на кровать. Спать. Спать. Спать. Спать. Ну, почему ничего не выходит? Он повернулся на бок. На другой. Лег на спину и через мгновение перевернулся на живот. Вздох. Да что не так с этим титанийским телом?! Сначала стало как-то не так, как надо бы, реагировать на мужчину, а сейчас и вовсе решило не подчиняться воле хозяина и не спать. Безусловно, он знал, что с собственным существом просто быть не может, но чтобы так… Никто не имел в виду «такие» трудности. Эрен тяжело выдохнул и, крепко обняв подушку, уткнулся в нее лицом. Он снова хотел перестать думать. Снова хотел спать, ведь, так или иначе, любая мысль имела неплохую перспективу довести его прямо к одному строгому низкому, крепкому человеку выше его званием, который всегда выкрикивал его имя с истинной, неподдельной серьезностью, чего бы то дело ни касалось: титанов, ухода за лошадьми, обычных, повседневных вопросов, уборки… Уборки. Ах, как же божественно он смотрится в чистейшей белой косынке, держа в руках перьевую метелку!.. Как он старательно держит себя, окружающих его людей и, заодно, помещение в идеальной чистоте!.. Как… Ну, вот, опять. Опять одно и то же! «Да когда же ты поймешь, глупое нечеловеческое создание, что не быть вам с ним вместе! - В который раз завел пластинку Эрен и самим нутром почувствовал, что в этот раз кружиться она в его голове будет ой, как долго. – Безоговорочно, Йегер. Даже не думай. Может, ты и сошлешься на то, что женщин в армии мало, но это не повод… Даже не думай!». Он вздохнул. Было в этом что-то, в разговоре с самим собой. Как-то… не так одиноко, что ли? В конце концов, ведь только он сам – только он – единственный человек, с которым можно поделиться своими неправильными мыслями и чувствами. Безумная заявка, но это было чистой правдой. А кто еще? Армин? Эрен, честно себе признаваясь, не был совсем уверен в его сущности, как мужчины. Жан? Ну, а в словарном запасе этого представителя сильной половины человечества найдется уж слишком много слов, которых Эрен не хотел бы услышать в свой адрес. Микаса? У-у-у, бедный капрал, если эта женщина узнает. Эрен уснул под утро, когда солнце уже только начинало подниматься из-за полосы горизонта, а его теплые и короткие лучи ударялись о высокие каменные стены; весь мир внутри них еще оставался в тени. Над дарованной богом оградой пролетели несколько быстрых, что-то щебечущих птиц, которые вскоре скрылись за ее границами и улетели куда-то туда, в мир, называемый людьми адом, где кишели огромные, ограниченные в умственных способностях чудовища, так желавшие отведать нежного человеческого тепла в своем рту. В целом, было тихо; улицы пустовали, а люди мирно спали в своих кроватях. Только Ривай не спал уже давно: может, с позапрошлой ночи, а, может, еще дольше. Он точно не помнил. Куда ему следить за временем, когда оно и так сыпется сквозь пальцы, словно песок, так еще и в чаше, откуда можно было взять дополнительную мелкую пригоршню, его становилось все меньше и меньше. Куда думать о стрелках да звоне колокола, когда в подвале новый экземпляр почти неизвестной твари, которая теперь свалилась… куда? Правильно, на его плечи. Мало Йегера. Мало. Так хоть бы оно было человеком нормальным: восприняло бы ситуацию и сделало бы ну хоть какой-нибудь выбор, как его непутевый предшественник, спящий где-то в здании; может, хоть какой-то мыслью смогла разродиться его голова, или, возможно, намеком о дальнейших действиях со своей стороны. Но черт ее дери, эта тварь не сказала ничего! Йегер тогда точно указал свою позицию и лишних вопросов не задавал. Хоть от такой головной боли избавил. Но это… Этот, с позволения сказать, человек ничего, кроме: «Я ни в чем не виноват, отпустите меня домой! Я не виновен! Спасите!» не сказал. Ну, из того, что можно было бы разобрать в его не шибко понятной речи. «Неужели этот ублюдок так уподобился титанам, что даже лишился остатков ума? Или с рождения в его черепушке ничего так и не наросло?..». Об этом думал капрал разведкорпуса, допивая неизвестную по счету чашку черного чая, и хмуро вспоминая, что возиться с еще ничего не понимающим Йегером было даже где-то приятно, по сравнению с этим… новоприбывшим. «Я истреблю всех титанов!» - и все понятно, чего это существо хочет. А дальше договор, суд и развед-отряд. Все просто и быстро. Никаких проблем. Разве что только что-то по мелочи. Правда. А вообще, трезво взвешивая факты, Леви нехотя признал, что Эрен не такой уж и плохой человек. Ну, если честно. Да, надоедает его одержимость, да, уборка – это то, что ему категорически нельзя доверить, но на памяти Ривая не было еще такого приказа, какого бы он не исполнил. Что бы он, Эрвин или Ханджи не приказали – Йегер сцепляет зубы и идет выполнять. Взять хотя бы их вчерашнюю встречу возле подвала. Никакого «но». Леви вздохнул, поднес чашку ко рту и сделал несколько глотков. В чашке больше ничего не осталось; она отправилась в мойку, где была тщательно промыта со всех сторон руками сильнейшего воина человечества и вскоре уже наполнилась новой порцией чая, с которым Ривай вернулся за стол и посмотрел в окно. Солнце уже хорошо виднелось над стенами, а во двор вышла Ханджи. Эта сумасшедшая женщина тихо, но уверенно шла, блистая радостью и предвкушением чего-то великого, к подвалу и шарила по карманам в поисках ключа. На лице капрала появилось подобие усмешки. Безумная Зоэ. Чашку чая он допил, и через несколько минут в подвальной камере уже находилось на одного чистоплюя больше. — Если ты не будешь поднимать ноги и двигаться по земле, то, клянусь твоей титаньей задницей, сегодня в лазарете будет на одну тушу больше! Эрен резко открыл глаза, вскочил и, прецепившись о собственные ноги, с грохотом свалился на пол. Ему потребовалось немного больше времени, чем обычно, чтобы понять, где он, кто он, и кто кричал. Осознав, что предметом выговора быть не может, Йегер поднялся с пола и, потирая ушибленный лоб, подошел к окну. Солнце ярко било в глаза так, что он не сразу смог увидеть что-либо во дворе, а голос, который вновь что-то прокричал, по определению мог принадлежать только капралу Леви. Уже на автомате. — Черт тебя дери, Мограс! С такой подготовкой тебя первым титан сожрет, и, знаешь, что? Я не буду ему препятствовать. — Но капрал, мы ведь еще не завтракали даже... — А что ты в столовой делал, не скажешь? — Не хотите ли Вы сказать, что это был завтрак?.. — Если ты не заткнешься, я лично позабочусь о том, чтобы тебе не приносили еду неделю. А ну, марш! Послышался отчаянный вопль, а Эрен так и застыл возле окна, держась за лоб. Что? Что?! Это он и есть? Еще один шанс на победу? Не может быть. Эрен моргнул пару раз, надеясь, что ему все показалось. Но мираж не исчез, и парень сел на край стола, все так же смотря в окно. Это был тучный, круглый, низкий человек с жалким видом и трясущимся с каждым шагом животом. Он едва не рыдал, а его короткие ноги с трудом передвигались по земле, почти всегда касаясь ее, чем, очевидно он и злил стоящего рядом с ним капрала Ривая. Лучший воин людей смотрел на него, и с каждым мгновением лицо его становилось все чернее и чернее. Эрен вздрогнул. Это? Это "спасение" "Это, скорее, гибель всея людей, чем спасение!". Он сорвался с места и помчался во двор, минуя столовую и от чего-то взволнованную Ханджи, едва не падая, и через некоторое время Эрен уже подбежал к капралу Леви. Тот бросил на него взгляд, который, по сравнению, с тем, каким он смотрел на "новичка" , был просто исполнен тепла и нежности. — Доброе утро, Эрен. - "Доброе утро"?! "Доброе утро" от капрала? Не верится. — Д-доброе, - выдавил из себя парень, стараясь не подать виду, что изумления в нем сейчас больше, чем желания убивать титанов, - Капрал, это... — Да, вам стоит друг друга знать, - хмуро сказал тот и повернулся к изображающему бег парню, - Мограс! Человек содрогнулся и робко подошел, качая массами, к смотрящим на него людям. Этот человек не внушал к себе ничего, кроме жалости. Когда он подошел ближе, Эрен заметил, как же он массивно смотрится рядом с таким, казалось, маленьким капралом; рост его был на несколько сантиметров больше, чем у командира. — Олойо Мограс – это Эрен Йегер. Эрен - Мограс, - лаконично произнес мужчина. Они переглянулись и коротко кивнули друг другу. В глазах новоприбывшего считалось недопонимание насчет того, с чего это его познакомили с каким-то Эреном Йегером. — Эрен - такой же человек-титан, как и ты. Удивление. Шок. Высшая степень радости. Олойо бросился к стоящему солдатской выправкой парню и едва не повис на нем. — Правда? Что, серьезно, я не один такой проклятый? - защебетал он и дернул Эрена за руку. - Это правда? Ну же, ответь! — Кто как это воспринимает, так оно и есть, - сказал Йегер с почти не присушим ему спокойствием. - Кто называет это проклятьем - тот и проклят, а кто видит в этом путь к достижению своей цели - одарен, не иначе. Я так думаю. Круглый человек замер, и через мгновение его глаза заблестели. — А скажи еще что-нибудь... такое. Ну, скажи. Эрен недоуменно на него взглянул. Что еще он хочет? Этот... человек. — Возможно тебе показалось, что ты закончил, но я так не думаю, - ледяным тоном внезапно произнес Ривай, и оба представителя с дефектом замерли, словно оцепенев на месте. Каждый посчитал, что мужчина обратился именно к нему. - Мограс, ты, видимо, очень хочешь почувствовать в глотке свои ребра? Парень вздрогнул и с небывалой для себя скоростью умчался нарезать круги, что-то шепча под нос и пыхча, как паровоз. Лицо Ривая перестало быть олицетворением ненависти и презрения, но с небывалым холодом осталось быть обращенным в сторону едва подкидывающего себя выше пары сантиметров от земли человека. Эрен украдкой смотрел на него, и все внутри него задрожало. "Ну же, возьми себя в руки...". — Капрал, - голос Эрена прозвучал немного хрипло. - Вы вчера так и не проверили, как я убрал чердак, Вы... — Не сегодня, Йегер, - сказал мужчина, перебив его. - Как видишь, у меня появилась одна огромная во всех смыслах проблема, которую нужно решать незамедлительно. До вылазки за стену нам нужно привести эту гору, не буду говорить чего, в порядок. Ну, или в его подобие. Одно я знаю точно. Пока эта штука в состоянии слабо мыслящего пудинга, титаны, лезущие на стены - просто милые зверушки. — Но как же мои... — Тобой усиленно займется Ханджи. Осторожнее с ней будь, а то мало ли что майор выдумает. В её шизанутой голове слишком много чего. Эрен опустил голову. — Значит, я ухожу под руководство майора Ханджи, а Вы будете заниматься с этим новеньким? — Тебя что-то удивляет? — Нет, просто Вы говорили, что будете со мной рядом, чтобы вовремя обезвредить, вдруг что. Капрал покосился на него с подобием интереса. — Я помню, что я говорил. И для меня чудо, что ты услышал. Смешанные чувства. — Я всегда Вас слышу. — Я замечаю это. Эрен никак не понял, как через пару секунд уже оказался совсем близко возле капрала, а тот, уступив своей привычной манере держаться в нескольких шагах от собеседника, остался стоять на месте. Как же близко. Эрен буквально слышал его ровное дыхание, и от этого его собственное стало тяжелым. Сердце билось часто. — Тебя ждет Ханджи, - наконец, произнес Ривай, разрывая тишину, и взглянул на уже лежащего на земле, очевидно, выдохшегося парня. - Ты, видимо, правда хочешь попробовать на вкус свои ребра? Я иду. Послышался вопль, удаляющиеся шаги, и Эрен остался один стоять посреди двора, чувствуя, как его сердце бьется о крепкие ребра, а дыхание сбивается. Ощущение, словно случилось что-то приятное, а что – он так и не понял. — Э-э-эре-е-ен! – прокричала Ханджи, и парень увидел, что она уже в паре шагов от него. – Теперь ты под моим руководством! Ты… ты рад, Эрен? — Эм… да. Наверное.