Титанийское чувство

— Эрен?.. – сонно моргая, немного хриплым голосом спросил капрал, смотря на него еще покрытыми сонной пленкой глазами. – Что случилось? Где я?.. Резко захотелось умереть. Эрен сидел, немного возвышаясь над Риваем, стараясь унять свое чертово сердце, которое и его самого достало своим таким скорым биением. Он незаметно выдохнул и, деланно расслаблено потягиваясь, собрал себя в одну кучу, что далось ему с необычайным трудом. Парень сел на пол. «Он открыл глаза не сразу, значит, не знает, что я сделал, - трезво взвесил про себя Эрен и так же мысленно кивнул, постепенно успокаиваясь. – Единственное, что нужно ему объяснить – это как он оказался в моей комнате. Я справлюсь». Тем временем Леви уже сел на кровати и, сонно, с каким-то особым изяществом потирая глаза, посмотрел вокруг. — А? Эрен, разве это не твоя комната? — Да, моя, - сказал Эрен, краем глаза пронаблюдавший за ним. Как же мило он смотрелся в этом движении!.. Нет, нельзя думать об этом сейчас. – Я увидел Вас спящим под деревом и отнес сюда. На улице холодно. Парень с долей робости повернулся, желая увидеть реакцию капрала, и уже приготовился, минимум, к пощечине, но, к его удивлению, мужчина лишь о чем-то задумался на пару мгновений и, взглянув на Эрена, коротко кивнул. — Спасибо, Эрен. Он замер. Что он это сейчас сказал? Это он ему сейчас сказал? Ему, Эрену, который сидел рядом, здесь, в комнате, на полу? Ему? Не может быть. Парень моргнул пару раз, проверяя, реально ли все то, что происходит, и сел на кровать рядом с капралом. — С Вами все в порядке? Хотя, зачем он это спрашивает. Капрал Леви еще никогда не… — Ну… - вздохнул мужчина и посмотрел куда-то в сторону, после чего взглянул на Эрена. – Если честно, я очень устал… Нет, Эрен. Я, правда, чертовски устал. Этот парень выводит меня из себя. Мне кажется, что, если я снова его увижу – моя голова просто взорвется. Он тяжело выдохнул и опустил голову. Ривай запустил пальцы в свои волосы и, выдыхая, опустил руку. Эрен похолодел внутри себя. «О… Я не могу…». Сейчас капрал выглядел таким… обычным человеком, что ли? Да, обычным таким человеком, который способен чувствовать что-то обычное, человеческое и позволить себе быть слабым. Осознание этого факта заставило сердце Эрена биться сильнее. — Прости, что доставил неудобства, - сказал мужчина и сел на край кровати. – Я пойду. Эрен коротко кивнул, но как только высший по званию поднялся на ноги, его тело отреагировало само. Йегер подхватил сильно пошатнувшегося Леви и упал вместе с ним на кровать. Он замер, когда Ривай уткнулся в его грудь, тихо вздрогнув. Его дыхание было неровным. Эрен нервно сглотнул. — К-капрал Леви, Вы в порядке?.. Мужчина на его груди пошевелился. — М… Да, у меня просто помутнело в глазах. Прости еще раз. "С ним точно что-то не так, - про себя подумал Эрен, положив хрупкое тело рядом с собой и опустив его со своей груди. - Эрен, веди себя естественно. Да, вот так. Вот так хорошо". Парень про себя облегченно выдохнул, но буквально через пару секунд вместе с пристальным взглядом на себе он почувствовал холодное прикосновение к своей такой же горячей руке немного ниже плеча. Эрен повернул голову в сторону и тут же встретился взглядом с Леви. — Мне нужно к себе в комнату. Это ведь твоя, - сказал мужчина с таким убеждением, словно сам факт его нахождения в комнате Йегера был чем-то из ряда фантастики. — А? - Эрен оглянулся, словно не понял, где он. - Нет, Вы едва не упали. Вам лучше отдохнуть здесь. Вам что-нибудь нужно? — Нет, я должен быть в своей комнате, - Ривай посмотрел куда-то вниз. - Я ведь мешаю тебе. Эрен в изумлении уставился на него. Что? ""...мешаю тебе"? Такая интонация... Капрал никогда бы так не сказал. Он же не извиняется даже. Он заболел?". — Вы что, Вы мне совсем не мешаете. — Серьезно? — Конечно. Леви закрыл глаза, и Эрен смог прямо взглянуть на него. Ему казалось, что если к нему прикоснуться хоть волосом, что едва его кожи достигнет легчайший ветерок - он может рассыпаться, словно карточный домик. В глазах Эрена сильнейший воин человечества выглядел необычайно хрупким, даже отчасти нежным, но эта нежность не была каким-то проявлением женственности. Такого он не мог себе позволить. А Эрен не мог объяснить, как в его голове это понимается, но он особо и не заморачивался над этим вопросом. — Холодно, - сказал Леви, пошевелившись на кровати и как-то незаметно, словно на одних только инстинктах пододвинулся к Эрену. Тот кивнул, все еще приходя в себя. — Вы, видимо, еще не согрелись. Я только недавно Вас сюда принес. Может, Вас укрыть одеялом? А… оно чистое, я еще им ни разу не пользовался. — Не стоит. Он замолчал. И хоть он отказался, но Эрен видел, как его тело покрылось гусиной кожей и словно само по себе тянется к его горячей коже. Создавалось впечатление, словно капрал себя специально сдерживает, чтобы не дай бог случайно не прижаться к Эрену. — Вам же холодно. — Да. — Тогда, может... - щеки Эрена порозовели, и в его груди похолодело от понимания того, что он хотел предложить. - ...я... я могу предложить Вам объятья? Ну, я обниму Вас, чтобы согреться. Ривай помедлил с ответом, но через минуту, все же, кивнул, давая утвердительный ответ. Эрен весь задрожал от этого. Он практически сам предложил обняться. Сам. Капрал Леви. Фантастика. Парень решительно тряхнул головой, отвлекаясь от мыслей и поспешил действовать. Вдруг он передумает? А Эрен очень хотел обнять Ривая, пока тот в сознании, а не спит. Пододвинувшись, он осторожно, но уверенно обхватил мужчину руками и так же бережно прижал его к себе, почти не дыша. И сотни, тысячи бабочек вмиг запорхали внутри него, ласково щекоча все его горячее существо. Эрен выдохнул, едва дыша от счастья. — Так хорошо? - спросил он, посмотрев на без колебаний прижавшегося к нему Леви. Который кивнул. — Сойдет. Эрен полностью удовлетворился его ответом и закрыл глаза. Они лежали в обнимку на жесткой кровати, Эрен прислушивался к засыпающему вновь Леви, дыхание которого медленно успокаивало его самого. Капрал, не скрываясь, принимал горячее тепло Эрена, прижимался к нему, словно маленький, замерзший на холоде ребенок, жаждущий как можно больше тепла. А Эрен готов был его предоставить. Они дышали одним воздухом и казалось, словно вокруг них образовалась особая, принадлежащая только им аура, купол, если можно так сказать, способный уберечь ото всех проблем или опасностей. Даже если бы вдруг рядом с ними оказался титан – даже он бы не смог нарушить покой дремлющих воинов за свободу человечества или хоть как-то навредить им. Дыхание капрала стало медленным, ровным и глубоким, его голова мирно покоилась на груди Эрена, и ему стало понятно, что мужчина вновь уснул. Эрен приоткрыл рот, его тело пробило мелкой дрожью, и он с трудом выдохнул. Ему казалось, что он может умереть от счастья: каждый вздох разрывался в нем миллиардами бабочек, искр, а где-то в груди так и разливалась жгучая лава, заставляющая трепетать все его тело, едва ли не срываясь на стон. Странное ощущение счастья какое-то. Не как у нормальных людей. Хотя… …когда это он был нормальным? Эрен положил руку на плечо Ривая и сильнее прижал его крепкое, сейчас непривычно податливое мягкое тело к себе. Леви даже и не подумал просыпаться, а Эрен, так же продолжая прислушиваться к глубокому дыханию мужчины, сам не заметил, как его собственные веки неожиданно потяжелели, солнце как-то перестало так ярко бить в глаза, телу почему-то стало слишком удобно на жесткой кровати, и совсем скоро Эрен уплыл на медленной реке дыхания капрала в царство Морфея. Когда он проснулся, уже светило утреннее солнце, но его свет не попадал на кровать, поэтому, как только Эрен проснулся, еще какое-то время не мог понять, где он находится. Из окна веяло прохладой. Было тихо. Наверное, обычный человек бы почувствовал назойливое желание укрыться минимум легким пледом, но Эрен совсем не относился к отряду обычных людей, и в такой атмосфере чувствовал себя вполне благоприятно. Ему нравилось прислушиваться, как к его горячей коже прикасаются легкие, едва ощутимые дуновения ветра. Прикасаются – секунда – и от них остается лишь смутное воспоминание на теле, пока следующий крошечный поток не сменит эти ощущения. Воспоминания о вчерашнем дне, да и вообще все воспоминания вернулись не сразу. Эрен мирно дремал, думая о том, что хорошо иметь хоть немного свободного времени, и внезапно в его голове всплыл образ капрала, а точнее, вид его закрытых глаз, от чего-то, слишком близко перед своим лицом. Он резко открыл глаза и вскочил с кровати, тут же с тихим вскриком падая на пол. Вслед за ним медленно и грациозно опустилась простынь. Эрен поморщился, поднялся и, пошевелив ушибленной лодыжкой отряхнулся, озираясь вокруг, взявшись за голову. — Это мне… не приснилось. И пока к нему медленно, образ за образом возвращалась память, щеки Эрена постепенно медленно становились все розовее и розовее, пока его лицо полностью не покрылось краской. Эрен упал на край кровати, закрывая лицо руками. Это… Можно ли быть до ощущения летающих внутри бабочек невозможно счастливым, и находиться в ужасе одновременно? Эрену казалось, что если он увидит капрала среди дня, случайно столкнется с ним, то его хватит сердечный приступ и он умрет прямо так, у ног мужчины. Как же… …стыдно. Эрен уткнулся лицом в подушку, на которую свалился мгновение назад, и зажмурился, потираясь носом о грубую ткань. От напряжения зудели кончики пальцев. Мыcлить трезво. Нужно мыслить трезво. Эрен пересилил себя и сел на кровати, забираясь на нее с ногами. Руками он обхватил подушку и поджал колени. А ведь он ничего не сделал. Серьезно. Ничего такого, за что могло быть стыдно. Если, конечно, не считать тот… Щеки Эрена стали еще ярче. …поцелуй. По сути это и поцелуем-то назвать было сложно, просто невинное односекундное касание губ, и все, но от этого воспоминания у него где-то из груди и вниз по позвоночнику прошелся приятный холодок. Капрал ничего не вспомнит, это точно. Он спал. И Эрен очень удобно выкрутился. В этом-то он был точно уверен. Эрен выдохнул с облегчением. Эти мысли существенно придали ему уверенности и совсем скоро парень перестал судорожно сжимать несчастную подушку, поднял лицо, и к нему вернулся более-менее естественный цвет. Эрен поднялся с кровати, подошел к окну и посмотрел вниз. Олойо уже наматывал круги, а недалеко от него стоял капрал, пристально наблюдающий, казалось, за каждым, даже малейшим движением ног непутевого новобранца. Вид у него был, как обычно, отчасти суровый и немного задумчивый. Вскоре он остановил бегающего по кругу парня и подозвал его к себе. Они о чем-то заговорили, но Эрен не мог услышать даже малейшего звука. Он тихо вздохнул и оперся руками о подоконник, выглядывая наружу с прикрытыми глазами. Ветер растрепал его и без того топорщащиеся от природы и сна волосы, а горячую кожу обдало холодом. Эрен знал, что то, что произошло вчера, больше никогда не повторится. Без вариантов. Все будет как раньше, а когда они подготовят Олойо, пойдет уже другой сюжет, другие действия: новые вылазки за стены, скорее всего он и Олойо будут сражаться в облике титанов; будут новые горы трупов тех, кого смогли найти и еще больше тех, кто пропадет. Кого съедят или размажут так, что даже не будет понятно, где была рука, где нога, а где голова с шеей. Сплошное месиво из плоти, крови и остатков криков, которые навсегда и безоговорочно остаются в памяти. Словно их выжигают. Слишком… …жестоко. Именно поэтому, стоя неподвижно у окна, он все снова и снова прокручивал у себя в голове вчерашние события. Вспоминал и углублялся в каждую мелочь, вплоть до запаха спящего тела Ривая, пытался воспроизвести каждую его короткую реплику, когда тот проснулся, до мелочей, возвращался в свои мысли, которые заполняли его голову, как улей пчелы, вспоминал, как трепетало его сердце, да и все тело вместе, как при лихорадке и все для того, чтобы не забыть. Забыть. Он боялся этого слова. Боялся не поймать мельчайшую секунду времени, которое хотел сохранить, забыть ее, и от этого по его телу пробегался мороз. А ведь именно это воспоминание он хотел оставить себе до мелочей, чтобы там, за стенами, когда будет сражаться за существование человечества, если он потеряет все силы и останется один, если ему оторвут руку или ногу, или вовсе съедят… он хотел тогда вспомнить несколько часов полного спокойствия с капралом, пока тот был как никогда рядом. Конечно, он бы представил себе и Микасу, и Армина, и даже выскочку Жана, кем бы он ни был, но с ними воспоминаний у него было предостаточно. О их сохранении и думать было лишним. Даже под гипнозом, если бы ему стерли память – он бы прекрасно вспомнил все их общие разговоры о внешнем мире, легионе разведчиков и свободе. А вот с капралом Леви… — Эрен! Его передернуло, и парень едва не вывалился из окна. Схватившись за подоконник, Эрен резко обернулся. — Эй-эй, будь тише. Это всего лишь я. И правда. Перед ним стояла майор Ханджи, опирающаяся на дверной косяк. Ее руки были сложены на груди, а солнечный свет отражался от ее очков, так что Эрен не мог увидеть ее глаз. И взгляда, которым она на него смотрела. — Да, простите. – Эрен выровнялся. — Да все нормально. Я на секунду. Эрен насторожился. — Что-то случилось? — Капрал попросил передать, что он больше м… не будет курировать тебя, не знаю… твою тренировку, работу. Как это назвать. Ты понял. Теперь ты будешь еще свободнее. – Женщина прислушалась к чему-то, обернувшись к открытой двери. – Иду я! – она вновь взглянула на Эрена. – Ну, ты понял. Ты свободен. И она, что-то пробормотав себе под нос, бросила на Эрена прощальный взгляд и быстро побежала из комнаты, по коридору и вниз по лестнице так, что Эрен еще долго слышал топот ее ног, не в силах шевельнуться с места или сделать выдох. «Что?..».