Двадцать три несчастья

- Здесь довольно пусто. Гарри чуть пожал плечами, вместе с Ли оглядывая голые стены своего кабинета. Маленький Эггси растянулся на полу, вдохновлённо чиркая карандашами в альбоме. Мистер Пикуль лежал в противоположном углу, настороженно поглядывая на мальчика. После нескольких стычек между ними установился негласный нейтралитет. - Можно повесить картину, - голос у Гарри трещал и прерывался, как неисправное радио. Они потеряли Кея, и Гарри не знал, как уместить это в свою картину мира. - Картины здесь не подойдут. - Ли покачал головой. - Только не здесь. Сейчас Гарри был рад, что рассказал Ли часть правды о своей жизни и своей работе. Хотя месяц назад это казалось чудовищной ошибкой. Бедивер сказал, что это нормально. Им нужна отдушина, нужны люди, которые связывали бы их с остальным миром, не позволяя замкнуться в броне агента, в броне спасителей мира. Кея разнесло на куски. Человека по имени Оскар Джонсон разнесло на тысячу, мать его, блядских кусков, как какую-то блядскую вазу. Эггси вскочил, добежал до отца, ткнулся лицом в его колени и опять вернулся к карандашам и альбому, невнятно бормоча себе что-то под нос. - Фотографии, может быть… - протянул Ли, оттирая слюнявое пятно с брюк. - Тех, кто умер. Ли вдруг пружинисто развернулся и отвесил ему щелбан. Гарри так и застыл от удивления, потому что он, конечно, среагировал, но на секунду позже, чем Ли. - Я не позволю тебе устроить здесь кладбище. Или где-либо ещё! Мы повесим здесь, - он пощёлкал пальцами, - что-нибудь хорошее. Он мало работал с Ке… С Оскаром. У них были разные сферы: Оскар предпочитал работать в Европе, Гарри чаще отправляли в ближневосточные страны. Но было сложно совершенно не пересекаться с агентом Кеем. Каждый хотя бы раз становился объектом его розыгрышей и подколок. Бедивер ещё во времена наставничества предупреждал его не привязываться к коллегам, относиться к ним как к полезным инструментам в их деле, точно таким же, как зажигалка или дротик с ядом. Вот только с годами Гарри замечал, что в его жизни, кроме работы, больше нет ничего. Кроме работы и Ли Анвина, школьного приятеля из какой-то очень давней, будто чужой жизни, в которой вилки были предназначены только для того, чтобы ими есть. - Что будет дальше? - Дальше? - Гарри моргнул, выныривая из собственных мыслей. - Вам будет нужен новый агент? - Да. Каждый действующий член представит своего рекрута, и затем их будут отсеивать по результатам испытаний, пока не останется… - Я придумал! Гарри удивлённо вскинул брови. По пальцам одной руки можно было пересчитать, когда Ли перебивал его. Тот вдруг подорвался с кресла и вылетел из комнаты. Что будет дальше? Дальше они наберут юнцов из благородных семей, чтобы выковать из одного из них удобный и полезный инструмент. Элитную, безупречно воспитанную, великолепно образованную и смертоносную функцию. А потом они будут пить в их честь коньяк времён Наполеона. И будут… За край стола уцепились пальцы, отвлекая Гарри от очередной вереницы мрачных мыслей. Следом за ними показались широкий лоб и с интересом вздернутые брови. Эггси ещё немного подтянулся, ткнулся носом в стол и шмыгнул. Карие глаза смотрели на Гарри не по-детски внимательно. Эггси переступил, качнулся и крепче ухватился за стол. Потом вытащил из кармана карандаш и поднёс к лицу. - Не думаю, что это хорошая идея, молодой человек, - сказал Гарри, но Эггси всё-таки засунул карандаш в нос. Раздавшийся рёв дал понять, что у мальчишки не только глотка луженая, но и лёгкие как у буйвола. Гарри перегнулся вперед и вытащил карандаш, но Эггси не унимался. Смертоносный агент Галахад обошел стол, потоптался на месте, а затем осторожно подхватил ребёнка на руки. Эггси тут же замолчал, обхватив его за шею. Гарри старался держать его мягко, ритмично постукивая по спине. Равномерные движения успокаивают диких животных, рассудил он, значит, и на детях должно сработать. - Это мой сын, а не бомба, - сказал Ли. - Навыки няни, по странному стечению обстоятельств, не входят в подготовку секретных агентов, - огрызнулся Гарри, тут же пожалел, но Ли только расхохотался. - Иди сюда, мальчик мой, - произнёс он, забирая Эггси. - Ты заставляешь дядю Гарри чувствовать себя нелепо, а он это ненавидит. Гарри открыл рот, пожал плечами, закрыл рот и признал, что Ли, в общем, прав, так что какой смысл спорить? Одной рукой удерживая сына, второй Ли вытащил из-за пояса вчерашнюю газету и протянул Гарри. Тот принял её и несколько секунд вежливо разглядывал, затем вопросительно посмотрел на Ли. - Это, - выдал тот таким тоном, будто только что развернул самое подробное объяснение в истории науки. Гарри кашлянул, Ли наклонил голову к плечу. - Это можно повесить на стену. - Старую газету? - Да. У нас в Ярде есть доска, куда мы вешаем вырезки из газет с какими-то важными заметками. Ты можешь вешать на стену заголовки газет, которые были в тот день, когда ты сделал что-то важное. Будешь помнить, что пока вы делаете то, что делаете, остальные люди могут заниматься всякой ерундой. - Ли... - он осип и растерял слова. Ли мягко улыбался, и Гарри не знал, куда деться от его понимающего, чуть ироничного взгляда. - А сейчас, - бодро сказал он, словно никакой неловкой паузы не было, - пришло время небольшого факультатива, сэр Галахад. Какой у Вас опыт игры в салки в замкнутом помещении?