Двадцать три несчастья

Кровь быстро пропитывала ткань, собиралась в заломах и набухала большими, блестящими каплями. - Гарри, ты - болван. - Я? Это ты едва не оттяпал себе пальцы! - Я? Это ты принёс меч! - Ты просил меч! - Я же не думал, что ты притащишь настоящий! - А какой ещё я мог принести? - Даже не знаю, дай-ка подумать, может быть, не настоящий? Вся перепалка шла тихим свистящим шепотом и почти в полной темноте. - Надо включить свет. - Разбудишь мою жену и сам будешь объяснять, что в её ванной делает малознакомый мужчина и почему её муж по локоть в крови. Гарри поджал губы и продолжил накладывать повязку. У Ли оказался довольно высокий болевой порог, и Гарри отказывался об этом думать. О том, что у того великолепные аналитические способности, превосходная боевая подготовка, безупречные, когда это необходимо, манеры и высокое происхождение. Всё это Гарри отмечал, потому что привычка замечать такие вещи въелась под кожу, но он отказывался, просто отказывался думать об этом. - Теперь бери эту бандуру, - Ли кивнул на меч, матово блестевший в углу, - и пошли. Он приоткрыл дверь, убедился, что Мишель в комнате напротив крепко спит, и выскользнул наружу. Гарри следовал за ним по пятам, неловко держа меч. Ножны они забыли в гостиной. Бесшумно и не включая свет, они прокрались на кухню. - Хорошо, что я не попросил у тебя латы. - Почему ты не мог выбрать костюм попроще? - Потому что… Держи, воткни в розетку, - Ли зажег небольшую настольную лампу, - Потому что ты купил Эггси книгу о рыцарях, и мне пришлось её читать, и теперь он ни о чём другом говорить не может. Он вытащил из навесного шкафа свёрток и развернул его. - Мне нужно дошить это к утру. - Твой костюм уже готов? - Им занимается Мишель. - Почему бы не попросить её заняться и костюмом Гэри? - Потому что я обещал, что закончу его сам. Ли раскрыл небольшую коробочку, вытащил иголку, размотал кусок нитки, но дальше застрял в тупике. Правая рука, крепко замотанная бинтами, едва гнулась. Провозившись пару минут, он застыл и поднял на Гарри удивлённый взгляд. - Слушай, вообще-то, ты тут у нас портной. - Это прикрытие. - То есть шить ты не умеешь? - Я могу наложить швы. - Это же не костюм Франкенштейна. Ли вдруг подскочил, сунул в руки Гарри нечто, напоминающее штаны для крикета, и толкнул того в угол. - Пап? - Что, малыш? Ты чего не спишь? Эггси потёр глаза и зябко обхватил себя руками. - Пить хочу. - Сейчас принесу воды, беги скорее обратно. - Ты почитаешь мне про рыцарей? - Конечно. Иди, открой пока на какой захочешь странице. Эггси зевнул и ушел. Ли вернулся к попыткам вдеть нитку в иголку. Гарри приблизился, забрал у него швейные инструменты. - Хочешь знать, какая история у него любимая? - Нет. Он просунул нитку в ушко, выровнял её и разложил ткань на столе, совмещая края. - Гарри? - Что? - Даже если ты редко появляешься, даже если моя жена видела тебя всего пару раз и, похоже, всерьёз начинает думать, что ты плод моего воображения, даже если мой сын уже не помнит, как тебя зовут. Ты всё равно мой лучший друг. Шов ложился немного криво, но надёжно соединял одну деталь с другой; спаивал, превращая в одно целое. Гарри не отвлекался, пальцы решительно и проворно протыкали ткань. - Потому что только тебе я могу позвонить в три ночи и попросить меч. И ты привезёшь чёртов настоящий меч. Нитка закончилась, Гарри протянул руку к коробке, и Ли подал ему катушку. - В связи со всем вышеизложенным у меня к тебе одна просьба. Будь так добр, не помри где-нибудь в глухой пакистанской деревне. Гарри разгладил штаны, проверяя швы на прочность. - Спасибо, - сказал Ли, - осталась ещё рубашка и жакет. Гарри кивнул и пододвинул коробку с нитками ближе к себе.