Двадцать три несчастья

- Добрый вечер. Ли на секунду оторвал взгляд от книги, затем нарочито неторопливо перевернул страницу. - Мне очень жаль. - Звучит так, будто вы мне на ботинок наступили, мистер Харт, а не пропали на год. - Я могу присесть? - Нет. Вы мне обзор загораживаете, подвиньтесь. Гарри послушно отступил. Ли нашел взглядом сына и помахал ему. Эггси нарезал уже двадцатый круг по парку и, похоже, вовсе не собирался слезать со своего новенького велосипеда. - У меня не было выбора. Я работал под прикрытием и никак не мог с тобой связаться. - Я думал, что ты мёртв, - светским тоном бросил Ли, но взгляд его давно застыл в одной точке, а пальцы сжимали корешок до побеления. - Мне очень, очень жаль. Если бы у меня была возможность… Гарри вдруг охнул, сильно побледнел и схватился за спинку скамейки. Ли поднял на него тяжелый, мрачный взгляд. - Если ты сейчас скажешь мне, что притащился сюда с пулевым ранением, то я прикончу тебя прямо здесь. - Это не пулевое ранение. - Тебе повезло. - Просто пара трещин в ребре. Мне правда повезло. Ли выглядел как человек, который не уверен в том, что чувствует. - Сядь, не будь дураком. Хотя последнее у тебя вряд ли выйдет. Гарри хмыкнул, скривился и сел рядом, сохраняя положенное этикетом расстояние. - Гэри так вырос. - Это с детьми случается. Гарри приподнял очки и потёр переносицу. Два часа назад он был Алеком Лимасом, и теперь словно пришел с холода, и нужно осваивать всё заново, вспоминать, что на самом деле он - Гарри Харт. Это был невыносимо длинный год. - Мы победили? - Мы не проиграли. Ли положил между ними книгу, которую читал. На обложке одинокая мужская фигура растворялась в тумане. Гарри разглядел только “Лудильщик” в названии, остальное закрывала ладонь Ли. - Кто-то умер. - Ланселот. Ли резко выпрямился и подался ближе, словно гончая, учуявшая кровавый след. - Нет. - Да. Это слово обрушилось на Гарри своей окончательностью и твёрдостью. Они спорили об этом много, много раз, и чем чаще Ли заводил разговор, тем меньше Гарри был уверен в своей правоте. - Нет, - повторил он. Ли промолчал, но Гарри знал, что в этот раз он проиграл. Уж слишком хорошо ему были знакомы этот упрямый излом бровей и лёгкая улыбка в уголках рта. Теперь уже не важно, что считает он: Ли найдёт способ стать агентом. Любой способ. Гарри попытался почувствовать себя виноватым, но вместо этого радовался по многим причинам. Что Ли сможет реализовать свой потенциал, потому что в Скотланд-Ярде он явно упёрся в потолок; что рядом будет по-настоящему надёжный человек. Не то чтобы он не доверял своим коллегам, нет. Но знать, что его прикрывает Ли, - совсем другое. Почему-то он совершенно не сомневался в том, что Ли справится со всеми испытаниями, обойдёт конкурентов и станет новым Ланселотом.