Двадцать три несчастья

- Биту для крикета. - Нет. - Часы. - Нет. - Компас. - Нет. - Галстук с вензелями Гарварда. - На всякий случай напоминаю, - Мерлин перевернул страницу газеты, - что Ланселот - ценный сотрудник и его нельзя убивать в общественном месте. - Звучит так, будто не на людях меня убивать можно. - В свободное от службы время агенты вольны поступать так, как считают нужным. - О, ну в таком случае… - Джентльмены, вы можете заткнуться? - не выдержал Гарри. - Я буду вам весьма признателен. Он нервно растрепал волосы, едва обратив на это внимание. Предполагалось, что он будет здесь один. Никто не любил задерживаться на базе дольше необходимого. Но он совершенно забыл о Мерлине, который, казалось, здесь жил, и Джеймсе, который… Попытки понять, что не так с Джеймсом, Гарри оставил много месяцев назад. Надо было ехать домой. К сожалению, строители не закончили менять пол, как обещали, так что там было ненамного тише. К тому же у него осталось всего двенадцать часов, чтобы придумать для Эггси подарок. После смерти Ли он ничего не дарил ему на день рождения, так что теперь нужно было что-то такое… такое… Гарри понятия не имел, какое, и это сводило его с ума. Дьявол, он знал девять языков, мог разминировать бомбу с помощью зубочистки и заминировать обратно за девять секунд, умел распознавать тип оружия по щелчку затвора, но, чёрт подери, у него не было ни одной мысли, что подарить одиннадцатилетнему мальчику! - Я придумал! - Джеймс хлопнул по столу. - Эггси, правда, немного староват для этого, но когда мне было девять, я мечтал об этом больше всего: полный оксфордский словарь! Мерлин посмотрел на него поверх газеты, и даже Гарри оторвался от своего блокнота, в котором вписывал и вычёркивал варианты последние полчаса. - Это отличный подарок. Что не так? - Какой нормальный ребёнок в девять лет мечтает о словаре? - Мне приходилось писать очень много писем с благодарностями, так что словарь был незаменим. Мерлин не закатил глаза, потому что Мерлин никогда не закатывал глаза. Но выглядел он так, будто всерьёз хотел нарушить это правило. - Джеймс, я точно вас ни от чего не отвлекаю? - спросил Гарри, тщательно следя, чтобы это не прозвучало с надеждой. - Я абсолютно свободен и полностью в вашем распоряжении, сэр Галахад. Более того, я попросил своего друга нам помочь. Гарри посмотрел на Мерлина, безмолвно вопрошая, что он в своей жизни сделал не так. Тот вскинул брови и так же молчаливо припомнил ему каждое мельчайшее прегрешение. - И кого вы пригласили? - Он прибудет с минуты на минуту, у него как раз закончилась миссия в… А вот и он. Персиваль! Джеймс поднялся навстречу, крепко пожал ладонь Персивалю. Мерлин сложил газету и собрался уходить. - Сидеть, - не разжимая зубов, сказал Гарри. - Уйдёшь, и я точно застрелюсь. И поверь мне, я буду самым надоедливым из твоих призраков. - Добрый вечер, джентльмены. - Добрый. - Гарри коротко пожал протянутую ладонь. - Мерлин, вы уже уходите? - спросил Персиваль, заложив руки за спину. - Нет. Ноги разминал. Мерлин снова сел, развернул газету и поднял повыше, скрываясь за ней полностью. - Джеймс передал, что вы в затруднении с выбором подобающего подарка для юного Анвина и вам нужна моя помощь. - У Персиваля племянница примерно того же возраста, - пояснил Джеймс. - Так что, вероятно, он в данном вопросе наиболее компетентен. Что-то опять не так? - Нет, нет, всё в порядке. - Гарри дёрганно улыбнулся. - Небольшое дежавю. - Итак, для начала необходимо очертить круг интересов объекта. - Это мальчик, Персиваль, а не объект. И это неофициальная встреча, а не брифинг. - Я знаю, что нам поможет, - вмешался Джеймс. - Будет проще, если мы начнем использовать имена. Человек умирает, имя жить остаётся. - Получив три мрачных взгляда, Джеймс чуть смутился, откашлялся и сделал вид, что не говорил ничего подобного. - Что ж, Гарри, Персиваль и… - Подождите. Вас на самом деле зовут Персиваль? - У вас с этим какие-то проблемы? Гарри прикрыл рот кулаком, скрывая расползающиеся губы. Мерлин громко зашуршал газетой. - Никаких. Всего лишь отмечаю забавное совпадение. - В моём имени нет ничего забавного. - Конечно-конечно. - Гарри примиряюще поднял ладонь. - Нет ничего забавного в том, что ваш позывной и имя совпадают, Персиваль. - Итак, как я уже сказал… - Мерлин, вы не назвали нам ваше имя. - У меня нет имени. - Так не бывает. - Тогда зовите как хотите. Джеймс открыл рот, но Гарри предостерегающе качнул головой. - Хорошо, вернёмся к подарку. Как сказал Перси, сначала нужно узнать, чем Эггси увлекается. Гарри? Тот чиркнул в блокноте особенно резко и порвал страницу. Если бы это было так просто, то он бы не торчал здесь. Он не очень часто наблюдал за ним… в обычной обстановке. Так было проще сохранять дистанцию. Раз в неделю ему предоставляли краткий отчёт, сухие факты, несколько фотографий. Если только не случалось что-то экстренное, но пока - к счастью или несчастью - всё было спокойно. - Он любит лошадей. - Дело раскрыто! - Джеймс хлопнул в ладоши. - Мы подарим ему пони. - Мы не подарим ему пони. Вопрос, откуда взялось “мы”, Гарри решил не поднимать. - Почему? - с искренним удивлением спросил Персиваль. Мерлин громко фыркнул. - Хотите что-то сказать? - Пыль в нос попала. - И тот ещё раз показательно фыркнул. - Правда, почему нет? Мне было примерно столько же, когда отец подарил мне моего первого гнедого. - О, у вас тоже был гнедой? Хотя я больше хотел вороного, но не нашел подходящего по возрасту. - Персиваль скупо улыбнулся. - Я просто обожал своего Принца. Вставал рано утром и бежал скорее на конюшню. Мерлин, а у вас были в детстве домашние питомцы? - Да. Блохи. В шестом классе. Гарри поперхнулся вдохом и зашёлся в кашле. Персиваль поджал губы, а Джеймс явно не знал, как реагировать. - С тех пор я бреюсь налысо, - добавил Мерлин таким тоном, что было не понятно, шутит он или нет. - А у вас, Галахад, был любимец? - Сверчок Джимини. Вернёмся к делу? - Раз вы так против лошади, то, может быть, набор для крикета? - Я уже предлагал эту идею. Мерлин открыл рот, и Гарри наступил ему на ногу под столом. - Эггси не увлекается крикетом. Что вы подарили племяннице? - Изначально я собирался купить ей Корнер-шот с девяностоградусной поворотной платформой, тактическим фонарём и лазерным целеуказателем. Но моя сестра решила, что это не подходит, и подарок пришлось заменить на Барби-медсестру. - Перископный автомат в таком возрасте? Пусть девочка освоит хотя бы Галиль или Калашникова. - Вы недооцениваете мою девочку, Мерлин. Ещё пара лет, и она будет разбираться в оружии не хуже вас. - Если ваша племянница хоть когда-нибудь обойдёт меня в точности стрельбы, то я лично отдам вам свой кольт одиннадцатого года, преклонив колено. Персиваль подался вперёд, непривычно оживлённый, с горящий взглядом. - Это официальный спор? - Чертовски официальный. Что поставите вы? - Что вы хотите? - Вы знаете, что мне нужно. Лицо Персиваля помрачнело, он с сомнением посмотрел на Мерлина, что-то просчитывая, затем кивнул сам себе. - Согласен. И эти джентльмены будут нашими свидетелями. - Хорошо, что не секундантами, как в прошлый раз, - пробормотал Гарри едва слышно. - Профессиональный спор - это война без стрельбы. - И что касается вашей проблемы, Гала… Гарри, - Персиваль встал, - кажется, у меня есть решение. Он быстро вышел из комнаты. - Так как вас зовут? - Это действительно не имеет значения, Ланселот. Джеймс набрал в грудь побольше воздуха. - Сейчас он начнёт выдвигать безумные предположения, - проговорил Гарри, повернувшись так, чтобы Джеймс не мог прочитать по губам. - И мы застрянем тут до вечера. - Должно быть, вас зовут как-то неблагозвучно, скажем, “Мюриел”. Но это хорошее имя, его не стоит стыдиться. Моего дядю, например, звали “Мюриел”, и он был отличным человеком. Правда, жутким картёжником, промотал половину своего состояния, но вряд ли это связано с именем. Скорее, с тем, что его родители состояли в близком родстве. Во всем, что касается грехов, следует тщательно следить за модой! - Меня зовут не “Мюриел”. - Мерлин даже отложил газету, чтобы звучать убедительнее, но Джеймса это уже мало интересовало. От дяди-картёжника он перешёл к остальным своим родственникам, и, насколько знал Гарри, рассказ об этом паноптикуме мог бы затянуться на неделю. Положение спас Персиваль, вернувшийся с небольшим прямоугольным футляром. - Эта вещица давно у меня завалялась, - сказал он, протягивая футляр Гарри, - да всё руки не доходили вернуть. А потом… - Он открыл крышку, и стало ясно, что случилось “потом”. В коробке на тёмно-бордовой подушечке лежала ручка. Гарри, на секунду заколебавшись, вынул её. Полированное дерево холодило пальцы, когда он провёл по тонкой надписи с завитушкой на конце. - Мистер Анвин одолжил мне её и забыл забрать. - Вполне на него похоже. - Думаю, это подойдёт. - Да. - Гарри опомнился и оторвал взгляд от ручки. - Да, это отлично подойдёт. Спасибо вам, Персиваль. Тот чопорно кивнул. - Что ж, в таком случае, всего доброго, джентльмены. Джеймс, не забывайте, “Аида” сегодня. - Клянусь, я понятия не имею, как мог упустить это из памяти в прошлый раз. Персиваль пожал руки Гарри и Джеймсу, кивнул Мерлину и ушел. - Ненавижу “Аиду”, - немного по-детски произнёс Джеймс и заработал уважительный взгляд Мерлина, - но Персиваль её любит. Они замолчали. Мерлин читал газету, Джеймс думал о чём-то своём. Гарри грел в ладони старую ручку и размышлял: когда воспоминания о Ли перестали приносить только страдание? В какой момент вышло так, что светлые минуты больше не омрачала мысль о его гибели? И - радоваться ли этому? Или это означает, что он забывает Ли? Джеймс вдруг передёрнул плечами и провёл рукой по лицу, словно стряхивая что-то. - Пожалуй, и мне пора. - Он поднялся, поправил ткань пиджака, на которой остался едва заметный залом, и тоже ушел. В комнате наконец-то воцарилась долгожданная тишина, вот только теперь Гарри был совсем не против разбавить её. - Странно, что Персиваль хранил её столько лет. - Скорее она валялась у него где-то среди сотен таких же. - В футляре? Ли никогда не носил ручку с футляром. - Он открыл чистую страницу в блокноте и вывел своё имя. - И чернила не засохли. - Всё равно он засранец, который скорее отрежет себе руку, чем пожмёт мою. - Он тебя уважает. - Он меня терпит. - Мерлин. - Гарри дождался, пока тот опустит газету, и только после этого продолжил: - Он зачем-то хранил ручку все эти годы. Это значит, что мы чертовски мало его знаем. - Засранец, сэр, и вам меня в этом не переубедить, - ответил Мерлин, но уголки губ его чуть дрогнули. - Высокомерный засранец и зануда. Гарри откинулся на стуле, Мерлин в который раз вернулся к чтению. На службу принимали только лучших из лучших. И, как правило, лучшие из лучших обычно люди непростые и странные - уникальные. Каждый из них обладал своим, отличным от всех других, взглядом на мир, и это позволяло… - Мерлин, - похолодев, сказал Гарри, - а как, чёрт подери, я должен сделать подарок, не выдав себя?