С Роком по Ферелдену

Незадолго до «спасения» Авернуса       Пленение и похищение не смутило древнего мага. Да, старик, конечно, опасался пыток - болевой порог и в лучшие годы был не самым высоким. Но, к удивлению Авернуса, похитители вели себя довольно вежливо… Насколько подобное слово вообще может быть применимо к отродьям архидемона. К тому же, никто не отнял у ученого свитков пергамента во время обыска, устроенного сразу после одевания артефактных кандалов, блокирующих возможности волшебника. Впрочем, там и отнимать-то было нечего, за исключением ножа для писем да стального пера (комплект обычных перьев, таскаемых скорее по привычке и чернила никто трогать не стал), которое старик взял на вооружение едва только узнал о гномьем изобретении, успев оценить удобство и вознести хвалу незнакомому гению. К… Ограниченному комфорту волшебник привык еще за несколько столетий «самоизоляции». А социум не особенно интересовал его и в юные годы, которые он, преимущественно, провел в библиотеке Круга.       Понимая, что «свеженький» глава отделения ордена, герой Ферелдена (с кучкой иных регалий, все равно мало интересующих не первый век живущего мага) в любом случае будет вынужден искать своего единственного ученого-чародея (и ведь найдет, ибо твари не стали прятаться слишком далеко и тщательно) он решил немного перевести дух после нескольких трудоемких дней, посвященных исследованиям. Он ведь с годами совсем не молодеет, а магия крови не панацея, а лишь временная мера, тем более крайне опасная ввиду специфики волшбы. Впрочем, долго отдыхать ему не дали, пригласив (!) к организатору этого самого похищения.       Вид у него был, прямо скажем, экстравагантный - высоченный, худой, постоянно парящий над полом на высоте пары сантиметров, обтянутый бледной, тонкой, почти прозрачной, кожей этот похожий скорее на мумию, чем на живое существо субъект, представился Архитектором. Умение ряда порождений говорить перестала беспокоить Авернуса еще по пути к убежищу странных тварей. Так что на слова Архитектора маг отреагировал спокойно. Существо предложило ему присесть, угоститься напитками, в которых не было ни капли скверны, а также поговорить об их общем увлечении - науке, связанной с секретами тела.       К изумлению старика - впрочем, тщательно скрываемому за манерами - порождение попалось на удивление воспитанное и в плане вежливости могло дать фору многим аристократам. Тварь даже, неслыханное дело, извинилась за похищение, справедливо заметив, что не имелось возможности использовать более традиционное приглашение. Затем существо предложило снять кандалы, если маг даст магическую клятву не пытаться сбежать и не использовать свои силы во вред Архитектора или его сторонников. Авернус здраво оценивал не только свои боевые навыки, но и возможность выживания среди лесов да болот, ибо тот же ревматизм представлял куда большую опасность нежели сотня-другая всяких тварей, смертельных для простого крестьянина. После не самых долгих раздумий, маг дал клятву, не забыв вставить про самозащиту. Впрочем, хозяин логова не возражал против данной поправки, а потому вскоре порождение перешло к тому, ради чего и рискнуло похитить «коллегу».       Оказалось, что его - Архитектора - и всех тех сородичей, кто следовал за ним с момента уничтожения архидемона - не очень-то привлекала присущая подавляющему большинству тварей жажда разрушения, уничтожения и осквернения всего живого, что есть в Тедасе. Более того, им самим хочется пожить (чем дольше, тем лучше), без угрозы быть прирезанными гномами или Стражами, а может даже совместным рейдом. Потеря разума из-за зова очередного архидемона тоже не являлась вершиной желаний «отщепенцев». Не то чтобы на этом поприще было мало успехов - научить говорить и думать куда лучше, чем прежде было, ряд избранных миньонов тоже дорогого стоит - однако периодические всплески жажды крови вкупе со все еще ядовитым ихором практически обесценивали эти достижения.       — И тут, коллега, - глубокомысленным, с придыханием, тоном продолжал Архитектор, - я вспомнил о наших, простите, заклятых врагах - Стражах. У вас тоже хватает проблем, однако отрава в крови не является угрозой для тех, кто не принимал зелье Посвящения, к тому же у вас накоплен богатый опыт усмирения видений и зова архидемона. Конечно, в жизни каждого наступает момент, когда изменения в теле и разуме вынуждают его отправиться на верную смерть... Уверен, мы сможем быть полезными друг для друга.       — Признаю, коллега, как разумного, считающего себя ученым, меня не может не привлекать возможность решить проблему в корне, вместо того чтобы бороться с симптомами, - кивнул Авернус делая глоток «чая» из местных трав, налитый в глиняную кружку. - Допустим, я даже соглашусь помогать вам. Что, по-вашему, произойдет потом?       — До или после того, как ваши... Сослуживцы устроят резню, дабы спасти вас от «ужасной участи, пока еще не поздно»? - беззлобно усмехнулось древнее существо.       — Предположим, что нам удастся прийти к какому-то соглашению, - отозвался Авернус. - Но ведь Стражи не единственная проблема, к тому же вы не сможете оставаться здесь вечно.       — Именно поэтому я и рискнул выдать свое убежище, - согласился Архитектор - Впрочем, раз вы настаиваете, то я планировал уйти на юг и воспользоваться разрозненностью племен в Диких Землях. Либо же, если удастся договориться, то начать разработку хребта восточнее Болот. Гномам он не интересен из-за удаленности от основных Троп, скудности ресурсов и сложности их добычи. Зато всегда найдется пара-тройка ребят, готовых сотрудничать с кем угодно ради потенциальной прибыли…       — ... и не слишком гнушающихся законом или моралью, - заметил Авернус. Который и сам не особенно страдал ни первым, ни вторым, хотя и ценил собственное слово.       — Выбирать не приходится, - напомнил Архитектор.       — Итак, позвольте подвести предварительный итог, - старый маг откинулся на спинку кресла, сложив руки на своем животе, едва заметно ухмыляясь краем рта, словно хитроумный мальчишка, раскусивший подначки преподавателя на экзамене. - Ваша фракция, назовем ее так, желает жить по условным правилам обитаемого мира, сознательно держась в стороне от масс населения королевств, империй и прочих государственных образований, будучи избавленной от проклятия, обязующего их беспрекословно слушать зов всякого архидемона. Я пока нигде не ошибся?       — Нет, продолжайте, - размеренно-флегматично прошелестел тощий гигант, поправляя загадочную полумаску, закрывающую его глаза и переносицу.       — Для достижения данной цели вам требуется сотрудничество со Стражами, у которых схожий перечень проблем, связанных с проклятием крови. Понимая, что простого... Х-м-м... нейтралитета в возможных конфликтах будет, мягко говоря, недостаточно, вы готовы предоставить не только результаты своих исследований, но и поделиться материалами - кровью, тканями, а так же заклинаниями, коими оперировали в процессе научных изысканий.       — На всякий случай замечу, что и Стражам придется предоставить аналогичные материалы, для проведения подобных манипуляций. Это будет как минимум проблематично сделать, увы, - отметило порождение с сожалением в голосе.       — Я бы не был так изначально пессимистичен, - Авернус провел пальцем по ободку своей кружки. - Скажем, у моего текущего руководителя, даром, что он весьма молод, наблюдается похвальная широта взглядов на некоторые уже устаревшие нормы морали и запреты, а также готовность рискнуть ради достижения нужного результата. Поэтому я уверен, если правильно показать ему потенциальную выгоду, он согласится помочь нам всем.       — Позвольте спросить, коллега, раз вы подняли тему руководства: я понимаю, что быть формальным лидером не получается, ибо ваш возраст как Стража перешел все допустимые пределы уже много лет назад. Однако ваш опыт и авторитет позволяют де-факто управлять деятельностью коллег в королевстве, а молодому командору всего лишь надо исполнять представительскую функцию...       — Ох, с этим как раз все просто, - широко улыбнулся Авернус собеседнику. - Так я могу посвятить все свое время науке, исследованиям. Управление, административная работа отнимают столько времени… А я и в молодости не был любителем подобных дел, - он поморщился, вспоминая далекое прошлое.       — Завидую, - почти по-человечески вздохнул Архитектор. - Признаться, я бы и сам желал сосредоточиться на научной деятельности. Но с толковым помощниками просто беда.       — И не говорите, коллега, - Авернус практически зеркально повторил вздох. - Я уже зарекся кого-то подпускать к моей лаборатории. Века меняются, а картина одна и та же.       — Хаос, пренебрежение к труду, уничтожение важных заметок и совершенно нелепые оправдания вместо извинений.       — Создатель, иногда я так скучаю по десятилетиям изоляции…

Но вернемся к настоящему, в момент прибытиях «спасателей»

.       — А вот и мой, так сказать, руководитель, о котором я говорил! - С улыбкой вытянул в мою сторону руку Авернус, приподнимая свой стакан, когда мы вошли в хорошо освещенную залу. - Алан Амелл, молодое дарование, убийца архидемона, герой Ферелдена, и прочая, и прочая. Да еще и в компании своих верных соратников, внесших весомый вклад в победу войск королевства над угрозой очередного Мора! Проходите, проходите, уважаемые, если бы Архитектор желал вас уничтожить, атаки началась бы еще до входа в убежище.       — Я бы не сказал, что он пьян, - проворчал Огрен, обнюхав Авернуса на зависть любой ищейке, впрочем, не спеша опускать свое оружие, как и все наши спутники. Оно и понятно: где это видано, чтобы наш доверенный маг-исследователь то ли дискутировал, то ли бухал вместе с выдающимся (макушка едва не трется об потолок!) представителем племени порождений?       — А, может, мы пьяны? - в голосе Давета можно было расслышать примерно тоже самое охреневание, которое начинается у клиента, когда продавец-«консультант» начинает нести откровенную ахинею.       — Да мне плевать, пойло вашего гнома виновато или что еще! ОН ответит за мое племя и мою сестру! - взорвалась Веланна. К моему удивлению, проявив неканоные чудеса выдержки, то есть не бросившись с посохом наперевес на разумного монстра       — Стало быть, вы из местного племени эльфов. И, конечно же, моих слов о полной непричастности будет недостаточно, - сделал несложный логический вывод Архитектор, - Впрочем, думаю, я знаю, как решить эту дилемму.       — Кишки этой твари будут лучшим решением, - огрызнулась Веланни.       — Дорогая, ты не могла бы отвлечься от своих безумно важных дел и подойти на минутку?! - крикнул Архитектор, проигнорировав угрозу.       — Как вам будет угодно, мастер, - раздался женский голос.       Мы-то с Огреном были лучше других готовы к подобному повороту событий, хотя и не ожидали такой «креативности» мироздания, а потому не поперхнулись (почти) при виде эльфийки, появившейся из соседнего помещения, вход в который располагался на противоположной стороне от туннеля (относительно места нашего «выхода» или входа, в зависимости от позиции взгляда). В окружность света вступила одетая в типичные долийские «тряпки» - иначе это нагромождение ткани, амулетов на бечевках и прочие «фенечки» (еперный театр, какие я слова, оказывается, еще помню!) язык не поворачивается - барышня, имеющая массу схожих с Веланной черт. Хранительница-недоучка впала в осадок, подавившись гневной тирадой, и замерла, словно соляной столп, как и ее сородичи тоже.       — Ого, - с томной хрипотцой в голосе протянул Давет, скалясь той хищной ухмылкой, с которой он нередко пускался в охмурение прекрасных дам в тавернах, трактирах или на праздниках в столице королевства.       — Жизнь и многочисленные прохождения меня к такому не готовили, - тихо, чтобы мог услышать лишь я, произнес Огрен. Да и долийцам было не до нас, а сэр рыцарь-лучник уже выступил вперед, изгибая корпус в образцовом поклоне, готовясь лить мед словесного очарования в прелестные острые ушки барышни, не испорченной проклятой кровью, в отличие от канона.       — Что вы хотели, мастер? - спросила эльфийка с легким недовольством, видимо не заметившая свою неподвижную сестру (хватай, Давет, другой возможности не будет). В голосе Серанни (а это, без сомнения, была именно она) не слышалось мне ни страха, ни презрения, будто бы девушка говорила, по меньшей мере, с соплеменником.       — Понимаю, тебе нелегко это вспоминать, но не могла бы ты рассказать этим разумным о судьбе своего племени? - любезно попросило порождение, отчего челюсти большинства присутствующих и вовсе грозились познакомиться с полом.       — Это была другая фракция порождений, - долийка старалась сохранять спокойствие. Вот только ее лицо побелело, а пальцы едва дрогнули, как будто их собрались сжать в кулак. - Они использовали оружие и броню шемленов. Почти всех перерезали ночью. Оставили в живых лишь меня и еще несколько долиек...       — … и хотели преобразить их в маток, - пояснил Архитектор. - К сожалению, мой отряд слишком поздно обнаружил последователей Матери, и остальным я не успел помочь.       Вот тебе раз, Архитектор у нас спаситель и благодетель! У меня все равно складывается ощущение, что этот тощий умелец-исследователь брешет как Троцкий, или просто заливает так, что Альфарий хлопает и говорит «Малаца» своему идейному последователю. Сей враль, как минимум, знал об атаке до ее начала, иначе никак, они же с Матерью враждуют. Мог бы хотя бы попытаться дать знать долийцам, чтобы больше остроухих выжило. Но нет, говнюк, ты решил использовать атаку себе на благо, как пить дать. С тобой придется сотрудничать - у меня слишком мало сил, чтобы лишь ими в соло затащить катку с этой говорливой маткой и ее миньонами, да и лечить побочные эффекты становления Стражем без тебя будет трудно, но вот доверять не стану ни за какие плюшки и успехи.       Разумеется, вслух ничего такого я говорить не стал, лишь настороженно-аккуратно кивал в ответ, поглядывая краем глаза на Веланну, которая потихоньку приходила в себя. И дело было не в отношении Архитектора, единственного попавшегося на глаза порождения, а скорее в напоре Давета, который вился вокруг Серанни, раскланиваясь в комплиментах и сочувствии - весьма правдоподобном - к судьбе этой бедной долийки. Кажется, остроухая симпатяжка совсем не против массы комплиментов, а то и утешающих объятий такого сладкоречивого кавалера. Судя по пляшущим в глазах молниям возмездия старшей сестре такой потенциальный выбор своей родственницы совсем не по нраву.       Про себя я отметил, что Авернус не выглядел удивленным. Возможно, он даже непосредственно принимал участие в планировке постановки. «Голубки», движимые общей страстью к науке, явно уже спелись. Впрочем, мотивы старика были рациональными - мы ничего, за вычетом игровых знаний (что не только не смешно, но и вообще не котируется) не знали ни о самой Матери, ни о ее возможностях, ни о подчиненных силах или хотя бы базе. И не имели достаточно ресурсов, чтобы перевернуть весь Амарантайн в поисках одной твари, так что вопрос тайного сотрудничества даже не стоял. Афишировать подобные вещи тоже не стоит - начальство из Андерфелса не одобрит, Лелиана не поймет. Хотя мне уже не привыкать к тайным договоренностям…       — Так вы, уважаемый, решили проявить инициативу в деле заключения союза с... Хм... «умеренной» частью порождений, которые, по крайней мере, не бросаются на все «доброе» с жаждой уничтожить в любое время дня и ночи. Уверен, сотрудничество простирается дальше уничтожения некой Матери, верно? - я смотрел на широко улыбающегося мага, который бросил хитрый взгляд на своего худощавого собеседника:       — Я же вам говорил, коллега, командор Амелл имеет похвальную широту взглядов!       — Мне сейчас кажется, что они могли бы даже сделать ставку на твою реакцию. Вот же старые «гастролеры», - с толикой уважения буркнул Огрен, все равно вокруг начинал твориться форменный бардак: «отмерзшая» Веланна уже набрасывалась на вьющегося ужом Давета, во всю мощь своего обаяния «клеящего» Серанни, которая совсем не против была послушать еще порцию комплиментов, взяться за руки, и вообще... Пообщаться.       И если дела шемленов эльфов не особенно волновали, а присоединятся к нашему «священному походу» желающих не нашлось, то с сопровождающими меня Стражами( и не только ибо для штурма более серьезных позиций текущих сил было недостаточно. А значит, предстояла основательная подготовка) дело оказалось чуточку сложнее. Не сложно было заметить, что далеко не все мои коллеги проявили готовность и понимание к сотрудничеству с порождениями. Но к их чести, все упреки и обвинения были оставлены на потом, для «узкого семейного круга», на котором и пришлось проявить все свои таланты красноречия. Даже те, о которых я вовсе не подозревал. К счастью, вскоре они осознали, что пусть лучше одни твари крошат других, чем нас. И принципиальное согласие было достигнуто.       Действовать одним отрядом никто и не собирался. План, который мы составили спустя некоторое время был достаточно прост и основывался на тактике отвлекающего удара с поверхности ибо порождения чувствуют тварей, а потому речи о внезапном ударе даже идти не может. Зато чего вряд ли ожидает «Мать», так это совместных действий Архитектора и Стражей. Архидемон, наверное, в гробу не переворачивается исключительно по той причине, что гробом-то его никто не обеспечил. От нас требовалось пошуметь, дабы изобразить штурм «главного входа», в то время как твари Архитектора проникнут на базу тайными тропами и разберутся с «мамочкой». После чего, согласно договоренности, «папочка» мирно въезжает в новые хоромы.       — В таком случае нам понадобится два-три дня на подготовку и еще столько же для выхода к позициям, - прикинул я, нависая над столом, где Архитектор расстелил добротную, подробную карту эрлинга, на котором было помечено пресловутое кладбище, под которым и сидела Мать со своими миньонами. - Может, чуть больше, но не более недели, начиная с завтрашнего дня. И да, Авернус, раз вы так хорошо поладили, то придется вам отправится с войсками Архитектора, дабы лично проконтролировать соблюдение договоренностей.       — Ох, молодежь, ничего вы сами не можете, - прокряхтел старый маг, криво ухмыльнувшись, хотя в глазах скакали бесенята. - И как вы только сами архидемона завалили, ума не приложу?!       — Тщательно спланированной атакой, во время которой ваш покорный слуга убил немало тварей из свиты дракона, и даже выбил ему глаза своими стрелами, - фальшиво-скромным тоном вещал Давет.

Спустя почти полторы недели

      Подготовка к нападению заняла чуть больше времени, чем ожидалось. Да и несколько дорожных проблем увеличили сроки. Но время не было потеряно даром. Прежде всего, Главонак, узнав о задаче и возможности применения взрывчатки прямо воспылал энтузиазмом и в ударных темпах трудился в спешно организованной лаборатории, попутно прихватив несколько парней поумнее, не особенно знающих об алхимии, но на поди-подай-принеси годившихся (не удивлюсь, если парочке скоро поступит предложение стать учениками) и заперся в помещении, практически позабыв про еду или сон, за что пришлось делать втык и жестко потребовать минимум шесть часов сна, а также напомнить о важности хотя бы трехразового питания. Затем я вынужденно вернулся к срочным переговорам, ибо не слишком доверял Архитектору и решил подстраховаться на случай, если он нас «кинет». Не буду рассказывать каких страданий мне это стоило, но в итоге мне удалось задействовать уйму народа.       Конечно, среди них были и наемники Огрена, чья ЧВК чувствовала себя весьма неплохо и активно расширялась. Немного рыцарей отсыпал эрл Хоу, чьи финансы тоже стали чувствовать себя гораздо лучше после уничтожения контрабандистов, а также последовавших конфискаций у крышевавших их аристократов (хотя нескольким личностям, вовремя почуявших аромат проблем и удалось смыться). Не остался безучастным и мой старый друг Алистер, хотя дорога из Денерима вышла долгой, а потому подкреплению пришлось догонять нас уже на марше. И самое главное - дюжина големов, которых, скрипя сердцем, отсыпал Белен, отчасти в расчете на трофеи, отчасти ради испытаний «новой» серии, созданной по древним стандартам.       — С такими силами можно и Архитектора с его свитой грохнуть, - заявил, широко улыбаясь, Огрен, глядя на то, как рядом с кладбищем разворачивается настоящий военный лагерь. Конечно, не чета тому грандиозному строению (на месте которого, кстати, возводят полноценную крепость, меняя деревянные укрепления на каменные), но частокол вокруг лагеря вышел солидным, спасибо местным лесам. Да и вышки тоже добротные.       — Здесь еще хорошо помнят ужасы, которые принес с собою Мор, а также верят в авторитет героя, спасшего королевство, у которого один король в друзьях, второй монарх в деловых партнерах, а местный эрл в должниках, - мы с Даветом обменялись краткими ухмылками. - Главное, не лезть в политику слишком глубоко, кроме самых крайних случаев.       — И не светить сомнительными связями и союзами, - заметил «благородный» лучник. - Эх, до сих пор поверить не могу, что мы договорились работать с этими...       — Помнишь рассказ Авернуса о «маленьких побочных эффектах» фирменного «коктейля» Стражей? - спросил я. - И шансе их устранить?       — Это аргумент, жить мне хочется, - кивнул Давет. - Желательно в компании двух очаровательных долиек.       — Пройдоха, - хохотнул Огрен.       — Кстати о жизни, Давет, поступил доклад от разведки?       — Ага. Охраны не обнаружено, - нахмурился бывший вор, с чьих губ тут же исчезла озорная ухмылка. - И мне это не нравится. Задницей чую, лучше бы там армия порождений бегала.       — Что, вообще ничего подозрительного? - я скептически взглянул на рыцаря.       — Вернее, ничего серьезного, - кивнул Давет. - Всякая мелочь да драконьи кости.       — Ну, это тоже звучит паршиво, - в ответ на мои слова парень непонимающе нахмурился. - Некроманту с должной силой не составит труда и кости поднять. Если на дракона сил может не хватить, то всегда можно создать всяких монстров из костей. Этим тварям твои стрелы будут побоку, их только тяжелым оружием или магией можно завалить. К тому же, - я махнул рукой в сторону нагромождения холмов, что составляли большую часть локации, - по таким буеракам рыцарям не развернуться, придется их спешить. А тяжелая кавалерия весьма серьезная сила, если ей дать разогнаться. В пешем порядке рыцари все же менее опасны. Без обид, дружище.       — Да я и сам не люблю таскать на себе груду железок, звона и скрипа слишком много - отмахнулся напарник. - Это вот Стэн любил... - он нахмурился и замолчал. Видимо, вспомнил эпический конец нашего друга-кунари, достойного стать настоящим Легионес Астартес легендарных времен ВКП. Впрочем, противником он был бы еще страшнее, так что даже хорошо, что его нет в живых.       — Зато големам все нипочем, - поспешил перевести тему Огрен.       — Предлагаешь послать в авангард? - спросил я.       — Ну, мы все видели, на что способна магия порождений, - напомнил Огрен под согласное угуканье Давета. - И там за километр несет подставой. Хорошо если дело ограничится лишь одной поднятой тварью. Материала, сами видите сколько, не на одну тварь хватит. А големов мне не так жалко как свою тушку, в ней еще пожить охота, планов просто громадье.       — Можно еще часть взрывчатки в землю закопать возле одного из холмов, - предложил Давет, полностью разделявший любовь к жизни. - Големы заманят, в случае чего, а потом сверху добьем.       — Это на крайний случай, и если у Дворкина взрывчатки хватит, - я покосился в сторону ряда палаток, расположенных в отдалении от лагеря, где умелец-гном складировал свои творения. - В таком случае предварительный порядок следования такой: впереди големы, за ними мы, Стражи, вместе с тяжелой пехотой. Чуть позади стрелки, а сэры рыцари пускай замыкают. Если ударят в спину - а это, как пить дать, будет - они смогут прикрыть наши тылы, а стрелки их поддержат. Хоть внимание отвлекут.       — Вот это им и скажешь на военном совете. Кстати, о советах - самое время спуститься, поднять мораль войску, да обсудить ситуацию с командирами отрядов, а то тут столько разных союзных фракций, у каждой свои притязания и чаяния, всех нужно уважить... - Огрен поморщился, словно выпил целый стакан лимонного сока залпом, закусив кислой кожурой. - Ненавижу политику, но никуда от нее не денешься.       Признаться, отсутствие живого дракона меня не удивляло. Многие хищники еще в моем мире были одиночками, и притом до ужаса территориальными существами. К примеру, «угодья» тигра могли достигать сотни (!) квадратных километров. Словом, лично мне было как-то сомнительно, что пара драконов могла ужиться на столь относительно небольшой территории. Все-таки Ферелден это вам не Советский Союз. Часть меня даже радовалась, что не придется сражаться с очередным драконом. Более же рациональная часть ехидным тоном сообщила, что если дракониха (или дракона?) была кем-то убита, то и другим гостям мало не покажется.       — Господа, друзья, коллеги, - поприветствовал я участников военного совета, собравшихся в штабном шатре. Тут был предводитель войска, посланного Алистером, получивший повышение во время Мора (относительно молодой мужчина, резко поднялся до фактически генерала благодаря умелому, местами дерзкому командованию), пара рыцарей из числа вассалов Натаниэля, Огрен - не только Страж, но и фактический предводитель ЧВК - а так же мастер-гном, подчиненный Бранки, который вместе с отрядом сопровождения «доставил» нам големское «усиление». - Благодарю всех вас за то, что откликнулись на наш зов.       — Вы спасли нашу страну, - пожал плечами сухопарый «генерал», - сражаясь плечом к плечу с королем Алистером все время. Это самое малое, что мы можем сделать. Другие командующие поддержали его слова кивками.       — В таком случае позвольте рассказать нам план битвы. Прошу не стесняться высказывать свои соображения на сей счет, - я склонился над картой, которую с трудом удалось найти, с планом местности Кладбища драконьих костей.       — Значит, наша задача пробить «коридор» для Стражей, в случае возникновения проблем - скорее констатировал, чем спрашивал командор эрловских рыцарей.       — Не просто пробить, но и удержать тварей, - уточнил я, удерживая в тайне договор с Архитектором, ни к чему посвящать новых лиц, когда мне и своих подчиненных едва удалось убедить. - А проблемы, поверьте моему опыту, будут. Сами видите, какое здесь раздолье для некромантов.       — О да, эти твари могут доставить проблем, - сплюнул гном. - Хуже всего, когда сталкиваешься в узком коридоре Троп. А если за твой спиной еще и, не приведи Предки, остались трупы…       — Короче, увидите тварь, хоть отдаленно похожую на мага - выносите сразу, - посоветовал Огрен.       — Именно поэтому первыми пойдут големы, как главная ударная сила, за ними мы, Стражи, вместе со стрелками. На вас, господа, крайне важная обязанность, - я посмотрел на нахмурившихся рыцарей, - прикрывать наши тылы. Противник просто обожает бить исподтишка или фланга, а местность, при должном умении и желании, позволяет скрыть там множество отрядов. Однако биться вам придется пешими, кони только ноги переломают почем зря.       — Мы не подведем вас, командор, - ударил себя кулаком по нагруднику старший эрловский рыцарь.       — Напомню всем, на всякий случай - некроманты могут поднять кого угодно и как угодно. Однако, если у трупа отсечь голову марионетка, как минимум, сильно потеряет в эффективности, если вообще сможет подняться.

***

      Авангард выступил лишь спустя несколько часов, которые потребовались на завершение опорного пункта и разведку территорий, примыкающих к кладбищу. Впрочем, ничего серьезнее разрозненных отрядов тварей там не оказалось. Степень их разумности тоже осталась под вопросом, потому как вояки у нас парни простые, к демократии и расовой терпимости не прирученные, про ценность каждой жизни тоже не особо слышали. Соответственно, разговор у них простой, блещущий лишь металлом, но никак не политесами за чашечкой кофе.       Големы, «возглавлявшие» наши силы впечатляли, внушали уверенность простым солдатам и поднимали их моральный дух, вселяя надежду пережить эту битву. Их поступь напоминала удары в походный барабан. Матовые, чтобы не привлекать блеском стали, тела возвышались над морем плоти подобно рифам. Магические роботы не были обделены ни прочностью, ни силушкой, грозя снести любое возможное сопротивление, даже огров посмей они встать на пути смертельного оружия - «танков» магического мира.       Некоторые из них не утруждали себя обходом препятствий: так, на моих глазах пара здоровяков прошла сквозь арку, образованную реберными костями огромного ящера, наполовину вросшими в каменную землю, превратив выбеленные временем и ветром останки в мелкие куски не больше ладошки ребенка, а часть обломков и вовсе раздавив в труху. Еще один «танк» разломал несколькими ударами кулаков древнюю арку с нечитаемыми, стертыми письменами, которую он разбросал вокруг себя, тем самым открыв короткий срез, избавив следующую за ним пехоту от необходимости делать крюк, дабы обойти крутой холм по правому флангу.       Несколько раз на пути попадались небольшие отряды порождений - то были генлоки, мелкие коротышки в чешуйчатой броне, запорошенной в целях маскировки буро-ржавой пылью, морды которых скрывались за металлическими масками-мордами. Вооружены твари были кинжалами и небольшими арбалетами. Предназначенные для внезапных атак, они ну никак не могли быть угрозой для магических конструктов и даже для нас, Стражей, не становились проблемой - мы чуяли их загодя, да и Посвящение пережили лучшие из рекрутов. Да и что долийцы, ловкость которых твари не могли превзойти, что гномы, крепость доспехов и качество оружия которых давно уже были воспеты в легендах тоже были не промах.       Впрочем, большинство тварей даже не успевало добраться до передовых отрядов. Да, големы были медлительны и дороги. Но когда стальные гиганты вступали в бой, становилось ясно, что все вложения окупаются сторицей. Если магические творения успевали добраться до порождений, то шансов у последних не было вовсе. Стрелы и болты отскакивали от корпуса, только слегка царапая темную краску, причиняя вреда меньше, чем тычок зубочисткой в палец. Клинки, в своей массе, бесполезно звякали, выбивая гул, иногда оставляя символичные вмятины (если дури в порождении оказывалось слишком много) в металлических телах. Чуть большие успехи приносили удары в фланг. Однако необратимых потерь пока не возникло.       Пехота грамотно закрывалась щитами от стрел и болтов, да и качество брони что у чвкашников, что у королевских солдат было высоким, и нередко выпады в ближнем бою или же оперенные смерти на излете не могли пробить пластины брони и кольчуги. По молчаливому согласию я почти не участвовал в схватках, экономя ману и давая развлечься товарищам. Давет и долийцы предпочитали дальний бой на луках, выцеливая командиров и «заводил», кто вдохновлял тварей атаковать и продолжать бой; Огрен с крепышами-сородичами наоборот, сражались в ближнем бою, ловко орудуя топорами и молотами. Лишь дважды на пути к широкой, относительно ровной площадке мне пришлось применять свои умения, когда в поле зрения появлялись некроманты - то мелкие гады, увешанные амулетами, то высокие сволочи в обрывках одеяний, покрытых мерзкими рунами.       Вскоре, однако, пришлось просить «големоводов» сбавить темп, чтобы не растягивать слишком сильно порядки войска, которое постепенно стало увязать в боях с противниками. К набившим оскомину порождениям стали добавляться конструкты из костей, среди которых было практически невозможно найти двух одинаковых. Эти «кракозябры» были неуклюжими, но крайне живучими тварями, если не треснуть хорошенько молотом или конечностью голема. Новые противники стали доставлять массу неприятностей союзным формированиям, а стрелков и вовсе оставляя без работы, ибо что может сделать стрела или болт неживому созданию?       — Нас явно тормозят, - проворчал Давет, когда в поле зрения не осталось никого живого, а некроманты, что скрывались между холмами, продолжали поднимать трупы генлоков и создавать тварей из кости.       — И неспроста - ощущаю впереди значительную концентрацию маны, - подтвердил я опасения друга.       — Думаешь, следует ожидать большую пакость? - деловито уточнил скучающий Огрен, для которого все эти вылазки котировались еще меньше, чем заурядная драка в трактире. Рыжему (отсылка на цвет волос, а не косяк) Стражу хотелось масштабной зарубы, чтобы с превозмогаем и хождением по острию ножа. Чувствовать дыхание смерти в затылок. Вроде и взрослый человек гном, а детство и адреналин в одном месте играют, да так, что хоть за голову хватайся (наверняка его кроганское прошлое продолжает давать о себе знать). Спасибо уже на том, что Огрен хоть как-то контролировал эту жажду битв и как правило держал себя в руках.       — Размером с дракона, - прикинул я вложенные силушки.       — И как бы не буквально, - усмехнулся собрат-попаданец, - учитывая, на чьем мы кладбище.       — Если накаркаешь, зубы пересчитаю, - мрачно пообещал Давет.        Спустя пару секунд недовольный лучник оскалился, и быстрее, чем его коллеги-остроухие выцелил и поразил в левую глазницу мага, пытавшегося перебежать подальше от развернувшейся налево части големов, отправившихся помочь королевской пехоте с отвратительной мешаниной костей. Нежить напоминала скорее гигантского кальмара, от которого отрубили щупальца, а вместо них пришили пять паукоподобных конечностей. Тварь развернуло прямо на бегу, она выронила сучковатый посох и упала на землю спиной вперед. Этот успех не остался незамеченным, и был встречен сдержанными возгласами союзников.       Парой «каменных кулаков» я увеличил свой вклад в дело победы над врагом, и, наконец, противник побежал. Ну, как побежал - пара некромантов, едва мелькнув в поле зрения, дала деру, оставив после себя нестройные ряды трупов, которые до «поднятия» не успели обезглавить солдаты и рыцари (у големов такой проблемы не было, их противники превращались или в кашу, или в кучку костяных обломков, не подлежащих восстановлению, по крайней мере в полевых условиях). Теперь уже ничто не мешало нам перегруппироваться, отослать раненных в тыл и вновь выдвинуться к цели, где уже вовсю, судя по ощущениям, завершались приготовления к чему-то крайне нехорошему.       Пока я передавал приказы и предупреждения через гонцов, армия готовилась. Тыловое обеспечение, спешно догнавшее нас по протоптанной дороге, привезло стрелы лучникам и запасы зелий. Заменялось затупившееся или сломавшееся о кости оружие, а также поврежденная амуниция, которая вскоре отправится к кузнецам. Пока основная часть отдыхала (кому-то все же пришлось организовать дежурство), опустевшие телеги заполнили ранеными. А поскольку с большинством ран успешно справлялись зелья, то и серьезно пострадавших оказалось относительно немного. В основном, телеги заполняли те, кому не повезло сломать руку или ногу, а с таким зелья не справлялись. По крайне мере быстро. Причем не всем досталось от порождений. Некоторые в пылу битвы пострадали от своих же товарищей, едва не оказавшись затоптанными. Впрочем, подобные случаи оказались единичными.       Войско вновь выдвинулось к цели, следуя за големами, на чьих телах лишь добавилось немного царапин да зазубрин, что никак не могло сказаться на их боеспособности. По пути они снесли еще несколько арок и обломков стен, на одной из которой, пусть и едва-едва, можно было разглядеть элементы древней эльфийской резьбы. Какая-нибудь местная вариация «ЮНЕСКО» могла бы взвыть в ужасе от такого неуважительного обращения с памятниками культуры, да только солдатам нередко до фени это самое наследие, ибо выживание важнее, а оно зависит от возможности маневрирования.       — Твою же мать... - выдохнул я на автомате, ощущая, как клубящиеся над территорией клубы маны впитываются огромными костями, еще больше тех, что вылезали из земли или были использованы некромантами. Прямо на наших глазах обретал жизнь титанических размеров скелет дракона, по праву носящего звание великого, впитывая в себя и магию, и жизненную энергию группы магов-порождений, которые иссыхали прямо на наших глазах. Давет и долийцы-Стражи принялись шпиговать их стрелами, однако было уже поздно, ибо обряд практически завершился.       — Он же... Оно же... не взлетит? - спросил меня Огрен, предварительно выдав матерную тираду на орзаммарском.       — Это она, лишь самки могут вырасти до таких размеров или летать. А насчет полета... Кто его разберет, я впервые вижу костяного дракона.       Костяная сволота была не одна - помимо умирающих через усыхание/лишение жизненных сил некромантов обнаружилось несколько очередных отрядов порождений, среди которых выделялись рослые, опрятные - по меркам тварей, разумеется - гарлоки (предположительно), которые на вполне понятном языке воодушевляли своих «людей», мол де с такой-то поддержкой они покажут супостатам, где архидемон зимует и почем литр проклятой крови и настанет торжество их разума и власти над всем Тедасом. В это самое время огромный скелет повернул к нам усеянную зубищами пасть - причем ни одной пустой дырки от клыка не было - и хорошенько так взревела, нисколько не беспокоясь отсутствием голосовых связок. М-магия, м-мать ее растак...       — Сэр Рислав, действуйте по плану! На вас пехота противника! - крикнул я командующему королевским отрядом. - Держите их - и себя - как можно дальше от этой туши, тут щиты и броня не спасут!       — Вперед! - тем временем командовал «поводырь» големов, отправляя грохочущие «танки» на титанического врага, который уже вовсю рвался в нашу сторону, треща своими составляющими.       — Похоже пришла пора для РПГ (Расфигачивания Проклятых Громадин), - даже с каким-то удовлетворением подытожил Огрен, намекая Давету на колчан со стрелами конструкции Дворкина.       По сути, от обычных они отличались лишь «наконечником». Который представлял из себя небольшую стеклянную колбу с перегородкой, содержащую в себе двухкомпонентную смесь. Таких стрел была изготовлена буквально опытная партия, из-за проблем с хрупкостью материала и цены. Говоря простым языком, когда стрела достигала цели, стекло разбивалось, жидкости смешивались и творился бах. А при неаккуратной транспортировке «бах» творился прямо в процессе перевозки.       — А я так надеялся, что мне не придется использовать эту безумную хрень, - с тоской вздохнул мрачный лучник, не доверяющий всем этим «взрывным штучкам чокнутого гнома». Дословная цитата сэра рыцаря.       — Можешь вступить в близкие отношения с костяшкой, - с усмешкой предложил альтернативу Огрен.       — Покорно благодарствую, к таким потрясениям не готов, - послал Давет Огрена вместе с предложением, однако все же взялся за специальный боеприпас.       — По возможности старайся бить в суставы, - приказал я.       — Принято, командир, - кивнул Давет, открывая колчан дабы оценить баланс стрел и даже не возмущаясь, что его учат делать его же работу.       — Думаешь, не сдохнет от потери башки? - деловито уточнил Огрен.       — Поспорим? - предложил я.       — Проигравший оплачивает гулянку в лучшем трактире и сочиняет похоронки, - угукнул гном.       Магия только-только начинала свою фокусировку в грифе инструмента, когда со страшным грохотом столкнулись кости могучего созданий этого мира с мощью творения рук гномьего мастера-Совершенной. Впрочем, звуков было много, а итога почти никакого - останки драконихи без проблем выдержали первый удар, ну а големы и вовсе «не почесались», только отшатнулись на пару шагов от отдачи, таким сильным было столкновение. Конструкты мгновенно оправились и вновь ринулись в бой, к топоту их тумб-ног добавились звуки рога, призывающие отряды союзников схватиться с силами порождений, которых вели вперед рев их командиров и природная ярость. За всем этим безобразием почти не слышался свист стрел, выпущенный стрелками с обеих сторон, а также стоны и крики раненных и умирающих от попаданий.       Свою лепту в общее дело вносили и творения безумного гения Дворкина, которые метал Давет. К слову о сэре лучнике - в нашем чуть разросшемся коллективе стали всерьез муссироваться слухи о наличии в его генах наследия долийцев, так мастерски он использовал свой лук (странная штука получается - на острые уши, значит, не хватило, а вот на возрождения скилла стрельбы оказалось достаточно). Почти каждая стрела попадала в цель. Однако уничтожение неживой мишени была гораздо более непростой задачей, что приводило рыцаря в бешенство, судя по напряженному выражению лица и бьющейся на шее жилке. В тушу, обремененную плотью, попадать легче (еще и баланс стрел из-за «наконечника» сильно поменялся), плюс болевой фактор, потеря сил от ран, а тут сплошные кости, возрожденные магией, им на сопутствующий урон плевать.       Тем не менее, как метко замечали мои предки из прошлого мира - и я не о родителях сейчас (интересно все же, даже спустя столько лет, как они отреагировали на мою «гибель»? Переживают ли еще?) - вода камень точит. Несмотря на довольно высокую ловкость и проворность костяного дракона, ужом вертящегося среди сжимающегося кольца големов, а также неприятную особенность - регенерацию с помощью подручного материала, валяющегося под ногами (это сколько же в него магии зарядили те проклятые некроманты?) - вскорости его скелет покрылся уже не сходящими трещинами. А в один момент два творения гения Бранки и вовсе откололи у левого крыла один из «пальцев» - составляющих верхнюю конечность, и она уже не стала прирастать обратно!       Однако и создание извращенной магии не было беззащитным котенком. Пусть «красавица» и была лишена части «бонусов» таких как, не к ночи будет помянутым, полет или, Создатель упаси, огненное дыхание, дурной силы в ней было как бы не побольше, чем в живом драконе, да и «полоской здоровья» не обделили. А атаки пехоты, вроде вылазки одного из отрядов - стоившие жизни как командиру (повезло дураку, сам бы четвертовал) так и более чем половине сил личного состава - едва ли наносили хоть сколько-то значимый урон. К моему облегчению, урок был усвоен и других «героев» больше не находилось. Что, к слову, не мешало самой твари предпринимать очередную попытку «закусить» нашими бравыми солдатами. Как истинный демократ, не взирая на гендерную составляющую, сословие, расу, цвет кожи и иные параметры. Чаще всего, големам удавалось сдерживать подобные «сердечные» прорывы. Но потери происходили не только из-за этой твари. И теперь мы не отделывались лишь ранеными.       На наших глазах один из «говорящих» предводителей перепрыгнул через стену щитов, поставленных бывшими хартийцами, приземлился на голову стоящего позади арбалетчика, превратив его голову в кожаном шлеме в лепешку, отбил несколько болтов, пущенных в него без должного прицеливания, навскидку, а затем обрушил свой массивный топор, который он сжимал одной рукой, горизонтальным ударом на головы еще нескольких несчастных. Впрочем, судя по всему, дар речи отнял у него разум, ибо уже после второго такого удара ему в спину воткнули несколько топоров коротышки, кто-то подкатился под ноги, сбивая его на мертвую землю, а затем в воздух стали бить фонтанчики крови, прыскающие из ран, когда на него набросились взбешенные смертями и разгоряченные железистой вонью, пропитавшей воздух, уроженцы Орзаммара.       Очередной выстрел Давета оторвал несколько «пальцев» на правом крыле дракона, который пошел тараном на трех големов, что не без труда подавили его атакующий импульс, тем самым привлекая ненужное внимание к нам. Проморозить кости было почти нереально, спалить до пепла тоже - мне не дадут время на нужную концентрацию и вливание почти всего запаса маны из тела. Потому я огрызался «каменными кулаками», когда рыцари пошли в атаку на пытавшихся подкрасться стыла стаи крикунов, которые не показывались ранее с самого начала нашей атаки на эту территорию.       Примерно половина гигантов встала стеной на пути твари. Кость столкнулась с железом и проиграла. Несколько големов тут же воспользовались заминкой существа и буквально повисли на лапах твари, долбя свободной «рукой» неспешно, но неумолимо, как паровым молотом. Не отставал от големов и Давет, у которого каким-то чудом еще осталось с десяток стрел, их бывший вор направил в голову твари. А точнее в направлении пасти злобно ревевшего дракона. Первая стрела угодила точно в ноздрю и оторвала кусок верхней части кости. Следующие два выстрела образовали сквозные дыры в клыках. Любой стоматолог озолотился бы на таком пациенте. Затем Давет пробормотал что-то маловразумительное о поправках, помянул демонов и отправил добавку.       Тварь забилась из-за всех сил, оказавшись в стальной хватке творений, созданных по лекалам сумрачного гения давно сошедшего с ума Совершенного, побежденного с нашей помощью. Кажется, это было целую вечность назад, в другой жизни, хотя еще даже года не минуло с тех самых событий в далеком уголке Глубинных Троп. Я присоединился к общему натиску, вкладывая без остатка каждую частицу маны в свои сокрушающие заклятия, бомбардируя ими голову костяного дракона. Бестия билась, пыталась вырваться, даже сбила с ног двух големов, которые не могли никак вновь подняться, однако это уже мало что меняло.       С громогласным треском голова лопнула, взорвалась, развалилась на части, испустив в небо грязно-синий импульс энергии, в котором едва слышался протяжный вой десятка глоток тварей, поднявших скелет некогда гордого зверя из небытия смерти. Последним рывком дракон разбросал стискивающих его в мертвой хватке големов чтобы спустя мгновение развалиться на части, которым было уже не суждено оправиться от полученных повреждений. Сильно поредевшие силы порождений замерли на пару ударов сердца, а потом, уже никак не поддерживая даже намека на порядок, бросились бежать. Их не преследовали, лишь метали стрелы и болты в спины, что продолжали собирать кровавый урожай, и воздух треснул от победного клича союзников, хотя, говоря откровенно, праздновать было еще рано, хотя я уже чувствовал себя усталым, несмотря на выпитые зелья, а Давет и вовсе выглядел так, что вот-вот свалится с ног.       После того, как дракониха перестала шевелиться, мы наглотались зелий и спустились в логово, «уничтожать остатки тварей». На самом же деле большую часть этого времени наш отряд просто отдыхал, из-за чего мы чувствовали стыд, разъедающий нас изнутри. Изображать бурную зачистку пришлось несколько часов в течении которых мы успели встретиться с Архитектором и «запрячь» тело «Матери» в «големскую повозку».       Более яркого символа нашего триумфа и представить сложно. «Наземникам» практически никогда не доводится видеть этих существ. Многие обыватели и вовсе не подозревают об их существовании. Даже гному, которым привычно сражение с порождениями, ведь их борьба не прекращается и на день, редко удается увидеть хотя бы одно подобное создание в своей жизни. Ведь их всегда окружают просто полчища «сынков». Впрочем, размерами этой особи оказались впечатлены даже те, кому «повезло» увидеть живой инкубатор разок-другой.       Тварь застряла в проходе на поверхность во время транспортировки, однако големам такие препятствия были нипочем. Они продолжали тянуть до тех пор, пока застрявшие ножки твари - длинные, черные, сегментированные, покрытые крепким хитином-броней - не сломались, выворачиваясь в не предназначенные природой стороны. Судя по плачевному состоянию всех конечностей, а их была масса, такая проблема вставала не раз еще во время подъема из логова потрясающей воображение твари.       Силы союзников, оправившись от потрясения, вновь огласили округу, заваленную телами убитых порождений - тела погибших с нашей стороны уже были вывезены в лагерь, погребение должно было пройти позже - криками радости, держась, однако, на расстоянии от нас, перемазанных в ихоре и липких выделениях. Многие пытались выведать подробности, однако даже обычно словоохотливый, хвастливый Давет был молчалив и хмур, несмотря на «триумф». Справившись с недоумением и конфузом, солдаты и офицеры решили, что все дело в усталости; последние все равно рассчитывали получить хоть какую-то информацию о произошедшем под землей, в то время как простым бойцам хватит и слухов, которые будут курсировать спустя некоторое время по всей стране, а участники сражения не преминут их еще больше раздуть и приукрасить.       Вскоре кто-то, в явной надежде на рассказ, сообразил принести нам остатки организованного после сражения обеда и травяной чай, однако попытка провалилась. Подавляемые совестью, мы ели механически, не обращая внимания ни на вкус блюда, ни на температуру. На вопросы отвечали односложно, более напоминая големов нежели живых людей. Кто-то даже задумался, что же такого случилось под кладбищем и так ли ему хочется знать детали того ужаса, что даже повидавших виды Стражей, грудью вставших на защиту Ферелдена, настолько пробрало? Словом, когда после перекуса последовал приказ отправить к эрлу гонца с докладом и начать разбирать лагерь и быть готовыми отправится в путь после рассвета никто не удивился.       После такого постыдного, но, по моему скромному мнению, необходимого поступка совсем не хотелось видеть снов. Только темное забытье, очищающее разум и затыкающее глас совести. А мне очень хотелось отдохнуть, ведь сделка с Архитектором требовала согласия всех Стражей в моем подчинении, чтобы ни единая душа не донесла про эти сомнительные делишки в Андерфелс. Ведь ответом высшего руководства будет, как мне кажется, объявление нас вне закона, еретиками, которых может кто угодно покарать. Дворяне Ферелдена смогут уговорить королевскую чету отойти в сторону, чтобы свершилось правосудие, и вряд ли Алистер будет сильно против... Если его не подготовить. (Далее соавторская зарисовка с нц. Следующий эпизод с места «Амарантайн». Примечание Seguro)       Однако вместо спокойной, бездушной тьмы я оказался в каком-то теплом месте, где настойчиво вещали птицы, чьи голоса нельзя было ни с чем спутать - пресловутые чайки. Даже с закрытыми глазами, лежа на боку, я ощущал лучики света, которые «жалили» кожу рук и лица, слышал шум биения волн о береговую линию... Куда пропала вонь от дерьма, коим было загажено все в логове Матери? А мои доспехи, бесценные по всем параметрам?!       — Тебя беспокоят потери вещей и отвратительных запахов? - хихикнула обладательница знакомого голоса где-то напротив меня, после чего я справился со смятением и открыл глаза. Ну, прямо классика жанра - солнце, море, песок, я в пляжном домике, на кровати, в рубашке нараспашку да коротких шортах, сверкаю босыми пятками, а рядом у входа, в кресле, устроилась, скрестив свои длинные и ничем неприкрытые ноги, Адайн, ехидно ухмыляясь.       Красноволосая барышня, однако, не была совсем обнаженной - ее грудь и область между бедер скрывались за черной тканью с золотыми окаймляющими полосами. Смотрится неожиданно обыденно-скромно, но так подчеркивает поддерживаемую выдающуюся часть тела выше пояса... А уж когда она встала, потягиваясь, нарочно повернувшись боком, словно кошка, так оказалась, что негаданно-нежданный элемент гардероба каждой уважающей себя девушки МОЕГО мира тщательно подчеркивает все достоинства ее тела. Кстати, раз речь зашла о кошках:       — А твоя сестр... - хотел было спросить я, поворачиваясь на спину, когда правая рука упала на теплое и мягкое, идентифицируемое спустя мгновение как тело кого-то живого. Вопрос отпал сам собой, когда я перевел взгляд, обнаружив, на первый взгляд, спящую рядом демоницу которая тоже принарядилась, только в черный раздельный купальник, оставляющий открытым лишь узкую полосу живота; черная ткань была расшита белоснежными звездами, лунами и светилами, подчеркивая бледные, подтянутые и крепкие ягодицы обладательницы хвостика и ушек. - А что вы, собственно, делаете в моем сне? Все это, - я обвел глазами пространство вокруг себя, - ваших рук... когтей... лап... дело?       — А ты прямо против? - продолжала улыбаться пламенная бестия, подходя к столику, на котором устроились три бокала рядом с темно-зеленой бутылочкой вина, уже откупоренной судя по торчащему из горлышка кусочку пробки. С тихим хлопком она покинула свое пристанище, и владетельница не самых малых доменов в Тени стала разливать темно-красный напиток, пока Веста приватизировала мою руку как подушку, ноготком пробуя кожу чуть ниже моих ребер. Пусть и с запозданием, но я перехватил ее ладонь, прямо как и в прошлый раз, осматривая оную на предмет наличия потенциально опасных веществ, однако визуальный осмотр не дал никаких результатов. В это время «кошка» (кажется, этот образ ей понравился, или же она просто использует его, чтобы порадовать меня) вдруг подалась вперед, ее губы чуть приоткрылись, гипнотизируя взгляд, но поцелуя не последовало - они лишь потянулась за своим бокалом, который протягивала ей Адайн, что вложила третий в мою руку.       — Разве нужен повод? Скажем, хотим поздравить тебя с победой и началом долгого и перспективного сотрудничества с еще одним особенным созданием, - девушка уселась рядом, на краю постели, в районе моих коленей, поправляя волосы-язычки пламени, упавшие ей на лицо. - Приятно видеть, что не только ты славишься... Как там сказал тот старый маг?       — Широтой взглядов, - подсказала ей Веста, едва ощутимо постучав ноготком по стеклу бокала, хотя я сомневался, что ей требовалось напоминание. Происходящее вновь напомнило мне игру, прелюдию перед чем-то «определенным», и это мне нравилось, вновь запуская было ставшие остывать внутри меня механизмы.       — За победу и последующие успехи! - сказал я.       — И продолжение нашего...       — ... союза, - закончила за своей сестрой красавица с пылающей прической, после чего последовал перезвон бокалов. Я пригубил вино, которое терпким и вязким коконом обволокло мой язык, а затем, чуть обжигая пищевод, опустилось ниже, одновременно вдыхая аромат напитка, содержащий в себе и нотки дуба, и мягкость цветов, и кислинку винограда. Напиток мне понравился, и за пробной порцией последовал полноценный глоток, за ним второй, третий...       Едва ощутимо по щеке, и дальше, по шее, стала стекать багровая капля. Сверкнули лукавые глаза, и ко мне приник проворный и юркий язычок, поймавший каплю-беглянку, проходя ее путь в обратном направлении, пока не встретился с точкой отправления - моим ртом. Прикрыв глаза, я едва заметил, как Адайн вытащила опустевший бокал из моей руки, пока я привлекал к себе теплую и покорную Весту, вновь отдаваясь чарующему танцу наших языков, запустив правую ладонь в ее густую шевелюру, между подрагивающими, треугольными ушками.       Властная, горячая ладонь легла на пояс, зацепила верхушку шорт и оттянула их вниз. Пах обдало потоком горячего воздуха прежде, чем он оказался во влажном плену ее рта, а член оплел ее юркий, игривый язычок. Потрясающее ощущение заставило дернуться и с силой дернуть волосы Весты, однако такое отсутствие нежности принесло ей лишь удовольствие, судя по тональности стона. С недюжинной силой она разжала мою хватку и толкнула в грудь, укладывая на мягкую постель, после чего перекинула через меня ножку и уселась с оскалом победительницы на моем животе, потираясь о него своими ягодицами.       Демоница поддела большими пальцами рук лямки верха купальника, оттягивая их в стороны, расслабившаяся ткань чуть опала вниз, едва скрывая ее грудь, а потом отпустила их, с щелчком возвращая на место и хихикая, словно натворившая дел маленькая девочка. С уст моих сорвалось мычание, когда Адайн взяла член на всю глубину, насаживая себя на него по самое горло, я неосознанно подался вперед... Пришло ощущение боли - то будто бы взревновавшая «кошка» запустила в меня свои коготки, а затем стала сползать вниз, отталкивая голову сестры, пытаясь заставить ту прекратить свое занятие.       Адайн недолго сопротивлялась, если сопротивлялась вообще, и вот Веста нависла над стоящим колом органом, сдвигая в сторону ткань низа купальника, показывая, как она исходит там соком. Закусив нижнюю губу, она неспешно вобрала в себя головку, прикрыв глаза. Она задержалась в таком положении, делая круговые движения тазом, стискивая стенками киски налитый кровью кончик, поглядывая на меня будто украдкой, но ничуть не скрываясь, читая в моих глазах ясное желание пронзить ее до самых глубин. Я протянул руки, кладя ладони на ее талию, и завершил слияние, с влажным шлепком касаясь пахом ее ягодиц.       - Ах... - едва слышно выдохнула Веста, чей хвост беспокойно метался по моим ногам. Она замерла, плотно обхватив лоном мой член, запуская в моей голове первый залп праздничного фейерверка в честь великой победы над гнусным противником - ожиданием. - Кьяяяях! - вдруг взвизгнула, вздрогнула наездница - то позабытая Адайн обхватила ее грудь, подпирая ее ладонями снизу, стала массировать ее, сжимая между пальцами задорные сосочки.       Мягкие губы нежно обхватили кончик ушка «кошечки», зубки коснулись нежной плоти, язычок опробовал ее на вкус, творя с кажущейся беззащитной демоницей одно лишь им ведомое бесчинство пополам с удовольствием. Эта жаркая картина еще больше укрепила решимость показать все, на что я был способен, а потому я крепче сжал ягодицы девушки, начавшей движение вверх-вниз, управляя и направляя амплитуду ее скачков, которая с каждом разом набирала обороты.       Веста откинулась назад, запрокинув голову, упираясь своими ладонями в мои колени, пустив когти под кожу, заставляя зарычать от импульса боли, несущего удовольствие. Она забралась ногами на кровать, являя незнакомые для меня чудеса гибкости, давая невероятный обзор на место нашего слияния; я видел, как она катается по окропленному ее же соками члену, как со шлепками ее плоть касается моей, как капельки пота проступают на ее коже. Неожиданно тень накрыла меня сверху, отвлекая от чудесного зрелища не менее приятными видами - над головой нависла избавившаяся от одежды Адайн, которая с хитрым оскалом стала пристраивать свои попу на моем лице. Не самая ужасная смерть, как может показаться на первый взгляд...       Однако, она не собиралась меня убивать, лишь предлагала попробовать ее на вкус, чем я и занялся, раздвинув ее ягодицы и приникая языком к источающей влагу щелочке. Первые касания нежной плоти вызвали дрожь, пронзившую все ее тело, едва уловимую, и смешавшийся с хихиканьем стон удовольствие, который довольно скоро сменился мычанием. Судя по затуманенным ощущениям, Веста вновь вернулась к стандартной позиции наездницы, ее сестра подалась вперед...       Я помогал себе пальцами, раздвигая губки, пытаясь глубже проникнуть в демоницу языком, ощущая, как редкие капли ее сока становятся набирающим силу ручейком. Тело изнутри горело, пылала кожа, тяжесть в паху становилась все более массивной, набирая силу, пытаясь найти выход, возможность разрядки. Амплитуда скачков Весты стала еще более интенсивной, она прекратила «разбавлять» их круговыми движениями таза, и вновь комнату на пляже стали оглашать ее протяжные стоны. От непривычного напряжения и труда язык стал деревенеть, однако крупная дрожь и пальцы пламенной демоницы говорили о том, что следовало еще немного напрячься, не сбавлять темп...       В голове словно бы родилась новая планета во вспышке сверхновой звезды, затопив волной энергии каждую клеточку тела. Накопившаяся тяжесть бурным потоком устремилась наружу, словно магма к жерлу вулкана, выплеснув содержимое в замершую в нижней точке «кошечку», тесно прижившейся попой ко мне.       — А-а-а-а-а-хья-я-я-.... - протяжно взвыла хвостатая.       — Е... Еще... - тяжело выдохнула Адайн, еще теснее прижимаясь к моему лицу. - Ч-чуть... а-а-а-х... - испустила она из себя бурный поток, тесно сжимая ногами, едва не падая на меня...       Потрясающе. И снова я ощущаю, как силы и бодрость наполняют каждую часть моего тела, а тяжелый от обуревающих меня мыслей разум наполняется легкостью, освещается светом оптимизма и лучших ожиданий от грядущего будущего. Я лежу, уткнувшись взглядом в потолок домика, чувствуя, как губы кривит улыбка идиота, как прижимаются ко мне два потрясающих создания, вновь «обновивших» меня, переплетя свои ноги с моими, дразня обоняние чудесными ароматами своих волос, разметавшихся по моей груди.       — Хи-хи, ты снова готов, - пальчиками «прошагала» по груди и животу вниз Веста, после чего обвила ладошкой все еще крепко стоящего солдатика, делая пару движений вверх-вниз. Не то чтобы я был против, но обычно требуется куда больше времени на восстановление, а он даже не думал опадать.       — Хорошее вино, не правда ли? - спросила Адайн, приподнявшись на локте. В голове быстро, благодаря «очистке» сложилось два и два, я не знал, что делать - смеяться или же попенять горячей штучке за ее произвол, фактическое использование меня любимого без моего же ведома. Впрочем, решение нашлось довольно быстро, и я, отстранив Весту, подхватил ее сестру на руки и понес к окну. Поставив на ноги, я заставил ее нагнуться, после чего поднял руку и душевно шлепнул по правой ягодице. Ушей коснулся ласкающий звук стон, побуждающий продолжать, последовал еще один шлепок, другой, третий...       Ее попка стала наливаться малиновым цветом, когда я остановился. Встав позади, я стал нежно массировать место ударов, стоны сменились медленным мычанием. Она сжала подоконник ладошками, подалась чуть назад, ловя между ягодицами налитый кровью орган, потом отстраняясь, затем снова подаваясь назад... Я обхватил ее бедра, мешая отступить, а затем ввел член в ее лоно, сначала просунув головку, ощущая теплоту стенок ее влажной киски, а потом входя до конца одним-единственным толчком. Она запрокинула голову, беззвучно раскрывая рот; положив руку на грудь, я двинул тазом назад, почти выйдя полностью, затем вновь вошел, полностью отдаваясь чарующему ритму танца страсти, слушая музыку сногсшибательной близости, наблюдая за тем, как далеко-далеко впереди за кромку водной глади садится золотистый диск солнца.       Никаких ласк, слов или иных движений, только чистое наслаждение общей близостью, странной связью, правящей в этим волшебных, чарующих снах. Нельзя исключать, что когда-нибудь это еще мне аукнется, так или иначе, а пока, если мы соблюдаем условия соглашения, стоит пользоваться всеми его благами по полной. Эти демоницы давали мне ощущение власти над ними, удовлетворяли потребности, проявляя чуткость и похвальную инициативу. Будто бы понятые только что мысли прибавили мне сил, и вновь я намотал волосы партнерши на руку, заставляя ту запрокинуть голову, впиваясь в ее горячие, сладкие губы, слушая ее мычание, стоны, шлепки наших тел, ощущая тесную хватку ее лона, будто бы пытающегося высосать из члена все содержимое.       И снова в голове дает залп праздничная артиллерия, снова Адайн стонет и дрожит в моей хватке, впитывая в себе выстрелы орудия из плоти, разряжающегося в нее. Я выпустил ее, отступая на шаг назад, чувствуя, как силы бурным потоком журчат в моих жилах, вселяя уверенность в то, что мне под силу как поднять, так и уничтожить могучий горный пик одним щелчком пальцев. Адайн едва стояла на дрожащих, раздвинутых ногах, опустив голову, наблюдая за тем, как из нее капает белая жидкость, и глупая улыбка блуждала по ее расслабленному лицу. Впрочем, вряд ли я выглядел лучше.

Амарантайн

      Пока армия, отягощенная жутким трофеем и обозом с павшими товарищами добралась до города, прошло еще несколько дней. Осеннее ненастье уступило место первому снегу и легкому морозу, не столько, по сути, «сковав» грязь, сколько замаскировав ее, подобно нерадивой хозяйке, сметающей мусор под кровать. Однако проблемы с погодой не помешали эрлу устроить подготовку к встрече. Глашатаи вовсю трубили об уничтожении очередной твари Стражами, верно хранящих покой Ферелдена. В кратчайшие сроки новость достигла и королевского уха. И когда победители достигли столицы эрлинга, встречать победителей собралась едва ли не большая толпа, чем в тот раз, когда чествовали визит Героя Ферелдена, то бишь меня, в компании эрла.       Политика... Как много в этом слове. Еще во время моего, скажем так, проживания в Денериме меня подзаколебали разные банны всех мастей, эрлы, и прочие знатные, и не особо, личности. Их условно можно было разделить на несколько групп: были те, и их крайне немного, кто относился ко мне с искренней симпатией, вроде старика Эамона. Куда больше личностей были типичными прихлебалами, что постоянно пытаются крутиться вокруг обладающих властью для получения доступа к благам через лесть и прочую чепуху того же рода. Эти кадры стараются держать нос по ветру и довольно ловко меняют свою «преданность», не будем тыкать пальцами в покойников. Куда полезнее были люди, которые не скрывали своего негативного отношения ко мне, но в то же время были готовы к разумному сотрудничеству на благо королевства. Наконец, самая, на мой взгляд, многочисленная группа состояла из лицемеров, строящих за спиной интриги, а в лицо источающих фальшивые улыбки.       Так вот, в Амарантайн съехались внушительные представительства каждой такой партии, а вместе с ними свита уже их прихлебателей, слуг, охраны... Немаленький город, даром что многие его дома опустели после Мора - кто-то в панике бежал за море, кто-то отдал долг Ферелдену и сложил голову на полях сражений - словом, город едва ли не трещал по швам. Основная часть людей, простые горожане да крестьяне из окрестных селений искренне радовалась нашим успехам, ибо еще свежи были в их памяти кошмары войны с порождениями. Другие скрипели зубами из-за очередного успеха их конкурента на политической арене, третьи просчитывали в уме возможности и попытки приобщиться к этому триумфу. Глядя на все это, я почти всерьез (перед глазами даже возник образ моего коронованного друга, сыплющего упреками, что кое-кто обрек всю его жизнь на эту жижу) считал, что сражение с тварями, даже драконом будет проще всех этих интриг, заговоров и прочей чуши. Была даже крамольная идея «заказать» несколько особо вредных, надоедливых личностей паре симпатичных сестричек демонической наружности, однако я отбросил ее из-за возможности как подставить их под удар Церкви, так и себя любимого.       Вместо этого пришлось нацепить фальшивую улыбку и сверкать кошмаром стоматолога (ибо такой оскал оставляет его без работы, спасибо Винн за парочку заклинаний) во все стороны, изображая победителя. Хотя в душе я чувствовал себя тем еще мерзавцем, вопреки всем самоубеждениям про необходимость «спектакля» на кладбище. Ну не готовы люди к честному и открытому сотрудничеству с теми, кого веками истребляли и от кого видели лишь зло, даже если бы Архитектор оказался самым открытым и честным дядькой, искренне верящим в равенство и братство народов. А в этом я несколько сомневался.       Собравшийся народ же совсем не замечал моих терзаний (да, я поднаторел в масках). Горожане и гости кричали здравицы в честь Героя, громогласно обсуждали тварь. Словом, вели себя так, как полагалось массам, лишенных изобилия новостей и получивших здоровенную порцию для новых слухов. Совсем не удивлюсь, если через недельку «мать» размерами сравниться с архидемоном. Через две их станет (не)добрая дюжина. Через месяц «выяснится», что Герой Ферелдена завалил целый отряд маток в одиночку. При помощи зубочистки и ядрёного мата. А армия нужна была, чтобы не надрываться с транспортировкой трофеев.       На центральной площади, выставят позже на всеобщее обозрение выпотрошенную опытными таксидермистами матку (разумеется, со всеми страховками дабы никто не подхватил скверну). Выставят, чтобы не смердела гнилью все то время, пока на нее будут глазеть гражданские, хотя она и при жизни воняла так, что не передать словами. Там нас и ожидал Натаниэль в сопровождении пары доверенных лиц (в том числе и той самой магички-советницы), стоявший чуть позади лучезарно скалящегося Алистера, блистающего ярко начищенными латами и оптимизмом и Аноры, благосклонно глядящей на героев блистательного сражения с тварями.       Я кивнул стоящей за спиной своего монарха и возлюбленного Морриган, которая выглядела куда более светлой и доброй, чем в дни наших совместных путешествий в рамках одного отряда. После, пока подходил к помосту и поднимался к ним я смотрел только на скромно-непоколебимую Лелиану, которая, как и подобает члену свиты королевы, старалась «не отсвечивать». Барышня удостоила меня лишь лукавым взглядом и краткой, бесконечно теплой улыбкой, после чего вновь вернула свою невозмутимость, а я обменялся крепким рукопожатием с монархом, которое быстро сменилось дружественными объятиями, которыми он вполне мог сломать мне ребра.       После прилюдных приветствий пришлось толкнуть несколько речей. Сначала поблагодарить собравшихся, потом излить тонны лести откликнувшимся на зов Стража и не оставивших свою страну перед лицом очередной напасти. Затем вознести хвалу силе, стойкости и мужестве гордого народа Ферелдена, не дрогнувшего в час очередных испытаний. Напомнить о помощи наших союзников, поблагодарить отдавших свою жизнь, упомянув про компенсации в меру возможностей казны. После чего пообещать и впредь стоять неприступной стеной на защите нашей любимой страны. Выслушать речь Алистера примерно схожего содержания. Раздать награды, получить награды, шустро изготовленные придворными умельцами (чую руку Аноры). И это была лишь самая легкая часть. Далее предстоял ад под названием «праздничный пир», который был не более чем поводом для очередных интриг.       В зале городской резиденции эрла нас уже ждали накрытые столы. За центральным сидели монарх с королевой, эрл и прочие высокопоставленные личности, в том числе и я. Давет с Огреном расположились «пониже». Впрочем, всем Стражам достались почетные места. Были тосты за здравие, за удачу, за прекрасных дам, за упокой, во славу... Большинство через несколько часов уже порядочно набрались, а я продолжал цедить свой первый кубок, лишь пригубив его содержимое. Были подарки, рыцари прилюдно давали обеты, некоторые даже вызывали на поединок обидчиков, не обязательно ради прекрасных дам.       Самое интересное (вру, самое нудное, утомительное и, черт подери, важное) творилось именно за главным столом. Пока большинство гостей занималось поеданием блюд и возлияниями вина и прочих напитков, создавая грандиозный шум, другие заключали/подтверждали/разрывали союзы, проводили переговоры... Тьфу, мало кто говорил прямо, сплошные намеки, иносказания и прочая лабуда. Самым примечательным из всего этого дела было наше общение втроем (Я, Огрен и Алистер), прикрываемое мудрыми действиями дочери Логейна, пусть ему хорошо лежится. И нет, мы не посвятили его в тонкости победы над Матерью - лишь поведали ему о появлении вполне себе внятно разговаривающих порождений, не обделенных умом - и о распространении деятельности ЧВК за рубежом. Для начала отправим группы «разведчиков», которые проверят на местах почву, разберутся, с кем стоит вести дела, а кого нужно опасаться, а там уже...       Алистер извинился (все равно, поди разбери в этом гвалте. Даже соседа не всегда слышно), что не принял личного участия в потасовке и пожаловался, что Анора с Морриган проявили просто редкостное единодушие, не пустив его вспомнить «былые деньки». Того и гляди, жирком зарастет. Мысленно поблагодарив дам, что не пришлось объяснять старому другу не самые приятные нюансы, которые он мог и не понять, я сообщил, что полностью поддерживаю решение его супруги и нисколько не держу зла, ибо рисковать королевской задницей не самая лучшая идея. После пересказа подредактированных новостей пришла пора погружаться в воды интриг, в коих я чувствовал себя Титаником. Но приходилось натягивать очередную фальшивую улыбку, благодарить «старых» союзников и договариваться с «новыми», покинувшими лагерь «нейтралов», слушать заверения в вечной верности, видеть такие же фальшивые лыбы на лицах аристократов. Стало легче лишь спустя еще несколько часов, когда пришла пора танцев.       Я не большой мастер руко-ногокривляний, однако в свое время, видя не самые высокие успехи на этом поприще, тем более в местных традициях балов/пиров и прочих праздников Лелиана взяла надо мной шефство и терпеливо вдолбила (заставила вызубрить на уровне мышечной памяти) пару основных, поэтому я больше не боялся выставить себя идиотом во время очередного светского раута. Хотя вот показывать класс одним из первых было неприятно, да и устал я уже от всего этого. Я бы с удовольствием сейчас завалился всем ферелденским орденом в кабак поорать похабные песенки, напиться от души, а потом наутро пытаться вспомнить события минувшего вечера. Тупо, не спорю, но как помогает расслабиться...       Хотя... Я посмотрел на свою партнершу - отстраненную леди, в глазах которых были едва заметны лукавые смешинки, которую я держал за руку, вышагивая в такт музыке по импровизированному танцполу - не так уж и плохо снова показать ей, чему она же меня научила. Жаль, что нет в этом мире аналога вальса или «медляка», про всякие танго и вовсе молчу, где можно говорить не только взглядом, но и прикосновениями, и никто не будет считать это чем-то из ряда вон.

Эпилог

      Вскоре Драконье кладбище перестало быть таковым. В кратчайшие сроки туда направили караваны, которые собирали остатки не испорченной скверной кости, а зараженные уничтожали, за что эрл Амарантайна получил солидную компенсацию. Если верить некоторым очевидцам, то один из этих караванов отправился не обратно в Денерим, а в направлении Морозных Гор. Как бы там ни было, вскоре король сделал крупный заказ лучшему мастеру, которого смог найти на партию брони из драконьих костей для себя и личной гвардии, а также в качестве особенно ценных подарков в будущем.       Спустя месяцы рынки Амарантайна стало заполнять дешевое железо и изделия из него. Поначалу покупатели настороженно отнеслись к неизвестному игроку, да и качество изделий оставляло желать лучшего. Однако с каждой поставкой качество росло, ассортимент расширялся, а наезды конкурентов не приносили результата. Вскоре поползли нелепые слухи о порождениях, владеющих кораблем, чьими жертвами, по удивительному стечению обстоятельств, становилась лишь всякая шваль вроде пиратов. Однако все знают, что порождения слишком тупы и не особенно разборчивы. Да и под парусом ходить не учены…       После долгих и напряженных переговоров, устроенных при помощи Стражей и Веланны с эрлом Хоу лес Вендинг был передан в бессрочную аренду уцелевшим долийцам. Согласно заключенному договору, эльфы брались обеспечить защиту шахты и примыкающей к ней дороги-тракта. В ответ же люди должны были не причинять вреда лесу, нарушителей договора ждал строгий суд. Спустя годы, когда отношения «шемленов» и «остроухих» смягчились, долийцы позволили людям не только собирать хворост или ягоды, но и рубить слишком старые или больные деревья, предварительно помечая их соответствующей меткой. И даже позволили ограниченную охоту в тех случаях, когда какая-то популяция начинала угрожать своей численностью экосистеме леса. Конечно, не обходилось и без эксцессов, но и до чернухи вроде некогда случившейся в Брессилиане с семьей Затриана резни не доходило.       Тело Матери простояло почти два месяца, прежде чем возмущенные церковники, напирающие на «риск заражения» (вопреки всем предпринятым мерам) сумели добиться изъятия тела с последующим уничтожением за пределами города. Однако к этому моменту всех «лихорадило» совсем из-за другого известия. К весне Герой Ферелдена официально сообщил, что собирается связать себя узами брака, и не с одной из высокородных дам, как многие ожидали. Даже не с магичкой, а с одной из бывших соратниц. Церковь, обычно не приветствовавшая подобные браки, вдруг особенно возражать не стала, выдав разрешение на союз в рекордно короткие сроки. В следующем году, в честь годовщины общей победы над Мором семейная пара решила устроить концерт, сыскавший немалую славу. Возможно даже, что вскоре влюбленные отправятся в мировое турне…       Давет довольно быстро освоился в своей новой должности, и под его бдительным взором финансовые дела Стражей пошли в гору. Что особенно удивительно дела он вел достаточно честно, в карман не откладывал. А договоренности выполнялись в оговоренный срок, что позволило Стражам сыскать немалое уважение в среде торговцев. Судя по довольной физиономии сэра, получившего полуофициальное прозвище «рыцаря из трущоб» (На что Давет даже не обижался, а с гордостью кивал, мол да, я такой, всего добьюсь) дела на любовном фронте тоже шли довольно неплохо. Да и последующая просьба о переводе из Пика в Амарантайн намекала на развитие отношений с некой долийкой. А возможно даже не одной, с этого пройдохи станется.       База Стражей на Черных Болотах росла и через некоторое время превратилась в нечто среднее между НИИ под руководством Авернуса и подготовительным центром для стражей с магическим даром. Пару раз в год там устраивала лекции таинственная личность. Достоверно не известно, кто скрывался под плащом и маской, однако его знания о порождениях были просто невероятны. А сам глава НИИ после этого брал отпуск на пару недель и исчезал вместе с этим субъектом, оставляя все дела на своих заместителей.       Алистеру пришлось многое изучать, чтобы стать достойным монархом. По счастью, при дворе нашлись мудрые наставники, да и сама королева благосклонно отнеслась к начинанию своего мужа, не раз и не два помогая ему добрым советом. Вчерашний бастард с уважением относился к подобным рекомендациям, не боялся прояснять непонятные моменты. Иногда сам давал дельные замечания, коих с опытом становилось все больше... Можно было ожидать, что доброе сердце и мягкий нрав доставят его величеству немало проблем. Однако монарх осознавал, что иногда нужно проявлять жесткость и даже жестокость, в итоге сыскав как немалую любовь своего народа, так и уважение соседей, осознавшим что за свою страну сын Мэрика будет рвать глотки любому.       Анора поначалу скептически относилась к своему мужу, посчитав его очередным «бараном с клинком». Да и его практически не скрываемая пассия (не более, чем требовали приличия) не добавляла радушия. Однако своим желанием понять любое дело и вникнуть в детали, а также искренней заботой о будущем страны королю удалось добиться уважения своей супруги (и не только его). А настоящий прорыв случился, когда стало понятно, что королева ждет законного наследника, о котором столько мечтала. Отношения с Морриган тоже пошли на лад, когда брюнетка нотариально отреклась от любых возможных претензий на трон для своих потомков на веки вечные, и даже мирно относилась к детям королевской четы.       Церковь посчитала вклад Морриган в борьбу с архидемоном достаточным для «искупления грехов своих». Пользуясь созданным прецедентом, Преподобная мать объявила полное прощение всех прежних прегрешений каждому, кто сражался с сей тварью. И сексапильной любви Алистера практически не пришлось скрывать свое происхождение. Двор поначалу негативно отнесся к ведьме из Диких Земель, однако ферелденской знати пришлось учитывать явный фаворитизм у королевской персоны. Спустя месяцы, когда подобие дружбы (ушли годы, чтобы оно переросло в искреннюю дружбу и уважение, чему немало поспособствовали детишки) с Анорой и Лелианой немного смягчило характер ведьмы, что, впрочем, не избавило ее от любви к сарказму, подколкам и издевкам темноволосая красотка с большим изумлением обнаружила, что завоевала некоторое уважение знатной публики.       Частная военная компания (ЧВК) Огрена росла, как на дрожжах, принося немалый барыш. Рыжий коротышка редко участвовал в делах Стражей (во всяком случае лично, о чем говорят скудные и сомнительные источники), сосредоточившись на управлении, при этом каким-то чудом успевал поддерживать отношения со своими друзьями-коллегами. Однако бородач никогда не отказывался от возможности залезть в хорошую заварушку. Личную жизнь гном не особенно афишировал и жениться снова не спешил, но есть немало свидетелей регулярных визитов к нему некой дамы из подгорного народа. Сколько гному удастся отстаивать свою «свободу» - неизвестно.       Белен Эдукан буквально всколыхнул болото под названием «Орзаммар». Его действия, направленные на вывод гномов из изоляции и борьбу с «закостеневшими, изжившими себя устоями, ныне губительными» принесли ему немало противников. Многие высокородные выражали свое неудовольствие «попранием заветов», ну и их прав заодно. Последней каплей стали действия, направленные на борьбу с излишней кастовостью системы. Часть аристократов осмелилась организовать заговор против короля. Но они не учли, что сторонников у Белена тоже хватало, особенно среди Легиона Мертвых. Его действия позволили кому-то иметь немалые барыши, резко взлетев из самых низов. Не прошло и недели, как король узнал о назревающей проблеме. Заговор был подавлен быстро и жестко.       Научно-магическое сообщество Ферелдена многие годы билось над разгадкой тайны успеха Стражей и было очень удивлено, когда всего два мага недавно возрожденного отделения ордена сумели справиться с проблемой, довлеющей над Черными Болотами многие лета. Относительно немного времени им понадобилось чтобы заделать прорехи в Завесе, которая, при всей своей «тонкости», не спешила рваться с тех самых пор, как они построили там свой форпост, именуемый НИИ и центром подготовки. Более того, волнения в Тени едва ли не полностью улеглись и вокруг Башни Круга, что приводило привычных к изменчивости того мира исследователей в полнейший ступор.       Чудеса на этом не заканчивались - успешность подготовки магов в том центре Стражами объяснялась не только лекциями загадочной личности близкого друга главы ведомства, Авернуса. Стражи рекрутировали как зеленых новичков, едва коснувшихся овладения своим даром, так и опытных волшебников. Все, без исключения, проходили через процедуру Истязания. Обученные маги встречали эту новость настороженно, новички же, наслушавшись баек «старших», едва ли не впадали в панику. Состояние ступора испытывал каждый сведущий в магии, когда видел результаты этого обряда - почти стопроцентная выживаемость участников!       Члены Круга без устали строчили прошения, заявления, жалобы и даже требования руководству тамошнего отделения ордена, однако командор раз за разом отказывался раскрывать этот секрет. Лишь однажды он согласился на разговор с главой Круга, своим бывшим наставником, прошедший за закрытыми дверями. На следующий день мастер Ирвинг объявил, что подобный успех возможен лишь у ферелденских Стражей, а потому впредь запрещается как-либо пытаться влезать в их дела без согласия защитников мира. Разумеется, запреты лишь подогревают интерес мутных личностей, однако ряд трагедий, в том числе с летальным исходом, случавшихся часто по ночам резко остудил горячие головы.       Слухи говорят, что командор Серых минимум раз в месяц отлучался для личной инспекции дел в НИИ. Однако он не посещал лекций или же практических занятий своих сослуживцев - Герой Ферелдена запирался в одной из небольших лабораторий, и в такое время, согласно четкому указу мастера Авернуса, его нельзя было беспокоить. Исследования занимали целый день, до самого утра, после которых командор появлялся, согласно наблюдениям очевидцев, «довольным, словно кот, обожравшийся сметаны» - то есть полным сил и энергии... Которую неизменно тратил на нужды ордена и семьи. Хотя некоторые злые языки сравнивали его с «нагулявшимся блудливым кошаком».       По тем же непроверенным и откровенно сомнительным источникам информации, временами Герой Ферелдена посещал различных могущественных лиц по всему миру. Некоторые, памятуя концерт ко дню годовщины, устроенный супружеской четой, и любовь убийцы архидемона к странной музыке, настолько чуждой Ферелдену, что словно бы пришла из другого мира утверждали, Амелл устраивает эксклюзивные представления высочайшего качества для VIP-персон. Другие же (таких оказалось намного меньше и зачастую их называли параноиками) считали, что Страж готовится к следующей «буре» и втайне, чтобы не поднимать панику среди простого люда, заключает новые союзы, дабы на этот раз, встретить очередную угрозу во всеоружии.

Кто из них прав и прав ли вообще - время покажет.