Осколок в сердце

По стеклам машины барабанил дождь. Мы мерно двигались по широкой проселочной дороге. Справа – лес, слева — река, сзади — дорога и впереди — дорога. Летний пейзаж постепенно сменялся осенним, пусть только середина октября. Листья кое-где окрасились традиционными осенними цветами, трава была сухой из-за дневного палящего солнца, даже несмотря на то, что землю в лесу тщательно скрывают опавшие листья высоченных деревьев. А еще тут было тихо. Настолько тихо, что через закрытое окно я ясно слышала звук мотора, каждую каплю, что билась о стекло с моей стороны, и дыхание всех людей в машине. Окно на месте водителя немного приоткрылось. Дядя Бенджамин решил закурить, сбрасывая пепел на дорогу. Из открытого окна потянуло приятным холодком, запахом влаги и мокрой листвы. — Эльза, детка, не грусти. Мы тоже не хотим с тобой расставаться, — слащаво протянула тетя Бетси, глянув на меня. — Да, знаю, — тихо отзываюсь я, не отрывая взгляда от окна. — Мы скоро приедем, — осведомляет мужчина, и, как по мановению волшебной палочки, пейзаж за окном сменяется — деревья редеют и появляется широкий витой забор. Дорога становится асфальтированной, без ухабин и трещин, что сразу же нравится всем пассажирам машины, которые ехали уже четвертый час по лесным дорогам. Кстати, о моей родне: дядя Бенджамин — суровый и строгий мужчина сорока пяти лет с пивным животиком. Очень любит свою машину и всегда сбегает в гараж от своей жены, тети Бетси, которая очень любит компостировать мозги не только своему мужу, но и вообще всему, что движется. И их сын в возрасте трех лет, Оливер, который старательно теребил в руках прядь моих седых волос, вглядываясь в них и словно пытаясь там что-то высмотреть. Наконец, мы въехали в огромные ворота. Нашему взору предстало огромное здание пяти этажей, которое возвышалось… Не знаю над чем, но явно возвышалось. Оно было в форме буквы «П». Главный вход представлял собой огромные дубовые двери, украшенные местным гербом школы. Школа была выполнена в серо-белых тонах. Машина сделала круг в маленьком дворике и остановилась у крыльца. Я открыла дверь и вышла, достав свой небольшой зонтик. За мной вышли и опекуны. Подождав, пока дядя вытащит и возьмет мой багаж, мы вошли в здание. А внутри оно тоже ничего. Моему взору открылся большущий холл, сделанный в холодных тонах голубого и снежно-белого. В центре находилась огромная лестница, которая вела в неизвестные вершины, кажется, вплоть до пятого этажа. Как я поняла, за поворотами есть еще по одной лестнице. А это даже удобно. Подняв голову вверх, я непроизвольно прикрыла глаза. От огромной хрустальной люстры, что висела на потолке, отходил такой же яркий и холодный свет, как и всё вокруг. Здесь, на небольшом диванчике, сидел мужчина, который тут же встал и подошел к нам, как только мы вошли. Он достаточно невысокого роста, с черными волосами и странной стрижкой. Окинув нас каким-то отрешенным взглядом, он спросил: — Ты новенькая, да? Эльза Уилкс, если я не ошибаюсь? — Да, всё верно, — отвечаю я, продолжая рассматривать мужчину. — Что ж, я — твой классный руководитель, Леви Аккерман. Рад с тобой познакомиться. Надеюсь, вы привезли все документы? — спросил он, глянув на взрослых. — Да, конечно, — тетя протянула ему толстую папку с бумагами. — У меня тоже готовы все документы, — с этими словами он отдал мне сравнительно небольшую папку, которую я открою после. — Скажите, как часто вы сможете навещать вашу дочь? Вопрос был настолько резким, и, как мне показалось, задан он был совсем не по существу, что мне стало ужасно неловко и как-то противно на душе. Тетка откашлялась и решила пролить свет на ситуацию: — Дело в том, что мы её опекуны. И я сомневаюсь, что мы сможем часто приезжать. Если сможем выбраться раз в месяц — уже будет хорошо. — Тогда можно поинтересоваться, где её родители? — приподняв левую бровь, спросил учитель. — Они погибли, — быстро успеваю ответить я, не давая слова женщине. — Но разве это важно? — Нет, — короткий ответ заставил меня вздохнуть спокойно — расспросов не будет. — Что ж, тогда я покажу тебе школу и кое-что расскажу о ней. Вы… — он глянул на родственников, — можете быть свободны. Дядя поставил рядом со мной чемодан, тетя Бетси фыркнула, и они оба вышли, резким хлопком закрыв дверь. — Пошли, — скомандовал мужчина, и я поплелась за ним, захватив с собой багаж, но Леви галантно забрал у меня его, решив избавить от такой непосильной ноши. Мы завернули за угол, миновали дубовую лестницу и пошли вдоль коридора. Первое, что бросилось в глаза — чистота. Черная плитка на полу просто сверкала, и нетрудно было увидеть в ней не только свое отражение, но и отражение стен, потолка и окон, которые были задернуты бархатными шторами. Обои тут малинового цвета, по правую сторону — светло-коричневые двери, а между ними висели бра; по левую сторону были окна, которые не пропускали ни луча света, лишь было слышно, как капли дождя всё реже стали барабанить по ним. Коридор быстро оживился. Рядом с нами то и дело мелькали девушки в повседневной одежде. Ни одного парня я не видела, что ввело меня в замешательство. Вроде, мне не говорили, что тут чисто женская школа. — Это женское крыло, — быстро бросает черноволосый, уверенно идя вглубь коридора. — Мужское в другой стороне: от главного входа направо. Я все так же не отвечаю, продолжая осматривать всё, что только можно. Оказывается, вместо потолка тут были зеркала. Как только я подняла голову вверх, то тут же на мгновение остановилась, но потом продолжила своё движение. Интересно, кто был архитектором? Тут очень красиво, да и сделано все с умом и со вкусом. Наконец, впереди показался конец коридора и огромная стеклянная дверь. Хоть она была не зашторена. Тут сразу же открывался вид на улицу. Всё то же серое небо, та же зеленая трава, те же деревья, тот же высоченный забор. Ужасно скучно! Интересно, чем тут дети занимаются по выходным, например, сегодня? Я мало кого видела. Может, у них тут есть компьютерный класс или комната для развлечения? Надо выяснить… — Пришли, — говорит Леви, и я тут же останавливаюсь буквально в нескольких сантиметрах от него, чуть не врезавшись. — Вообще-то в комнатах мы селим по двое, но так как в классе у нас десять девочек, все комнаты заняты. Вот эта, — он указал на дверь, у которой мы остановились, но она была не последней, — всегда пустовала. Поэтому ты будешь пока что одна. Конечно, я сомневаюсь, что к нам в этом году придет еще один выпускник, но мало ли, что может случиться, — он пожал плечами. — А это что за комната? — спрашиваю я, указав на последнюю дубовую дверь в коридоре. — Это моя, — последовал незамедлительный ответ. — Дело в том, что в каждом крыле одинаковое количество комнат. Так как мальчиков вдвое больше, чем девочек, одна комната пустует именно в этом крыле. Поэтому мне пришлось поселиться тут. Классный руководитель другого класса со стороны мальчиков. А теперь слушай очень внимательно и запоминай, два раза повторять не буду: на каждом этаже расположено по два класса, не считая параллелей. Например, на этом этаже девятый и десятый классы. У нас всего две параллели, я классный руководитель у обеих. Это женское крыло. Мальчикам строго-настрого воспрещается сюда заходить, после отбоя. Девочкам в мужское — соответственно. В нашей школе каждый класс имеет свою классную комнату, поэтому тебе не придется бегать по классам. Класс 10-А находится слева от лестницы, чуть поодаль — 10-Б. С другой стороны лестницы — девятые классы. Столовая находится на втором этаже, сразу за лестницей. Библиотека на третьем — там же. Мастерская для пошива школьной формы на четвертом, ну, а на пятом малыши, поэтому туда ходить не советую, обступят гурьбой, повалят и прыгать по тебе начнут. Так-с, дальше… В твоей комнате есть всё необходимое, от туалета до школьного расписания. И, наконец, твоё задание на сегодня: первое: сходить в библиотеку, завести свою картотеку и взять все необходимые учебники; второе: подняться на четвертый этаж, чтобы с тебя сняли мерки и пошили одежду (это займет не больше трех часов). Обед ты уже пропустила, так как сейчас на часах четыре часа дня. Полдник через час, поэтому постарайся всё успеть за это время. Стол твоего класса крайний у окна, в самом конце столовой, там даже табличка стоит для особо одарённых. Итак, где моя комната ты уже знаешь, поэтому, если что-то забудешь, то спрашивай в любое время. По пустякам беспокоить не советую. Удачи. Мужчина скрылся за дверью, а я вошла к себе в комнату. Ну, начнем с того, что даже если тут никто не живет, было довольно ухожено. Напротив двери — окно, шторы которого я тут же открыла, впуская в комнату хоть каплю света. По обе стены стояли две кровати с одинаковым персикового цвета постельным бельём. Чуть ближе к двери стояли два высоких шифоньера из темного дерева, слева — стол и стул, справа — дверь, которую я тут же поспешила открыть, поставив чемодан рядом с правой кроватью. За дверью была ванная комната. И тут мне на мгновение показалось, что я оказалась в ледяном дворце. Все стены были белыми. Настолько белыми, что, казалось, все они светились. Благо, пол был из тёмного мрамора, что разряжало эту дурацкую белоснежную обстановку. Справа от двери стояла раковина, слева — душевая кабинка. За ширмой, что была чуть поодаль, находился туалет. Над раковиной — большое зеркало, которое я тут же открыла, осматривая многочисленные полочки, наполненные кремами, лосьонами, мылом, шампунем и прочей кутерьмой. Недолго осматриваясь, я вышла из ванны в комнату и, бросив безнадежный взгляд на огромный чемоданище, решила разобрать все свои вещи потом, а для начала — отправиться в библиотеку или в мастерскую, где мне могли выдать новую форму. Собственно, я давно не видела школы, у которой имелась школьная форма. Прошлый лицей, в котором я училась, лишь требовал не ходить на огромных каблуках и не размалёвываться, а также придерживаться нормы цветов в одежде. А тут вот как всё сложно. Да и вообще, как-то всё слишком непривычно. Жить тут, как будто я у себя дома… И зачем только люди создают такие интернаты? Ведь детям тут явно не комфортно, собственно, как и учителям. Не легче построить школу рядом с небольшим жилым районом? Ученикам было бы намного удобнее жить с родителями, а не вдали от них. Эх, но вернуть я уже ничего не смогу. Да уж, не надо было выводить из себя всех учителей в лицее, знала же, что в один прекрасный день пожалуются опекунам и всё — дорога в интернат или детдом мне заказана. Но они поступили намного гуманнее, что ли: отправили меня в школу, при этом объяснив всё тем, что у них родился сын, и они не могут следить за двумя детьми одновременно. Тоже мне, добрые родственнички! Порывшись в документах, которые мне выдал учитель, я нашла пропуск в библиотеку и талон на пошив одежды. Всё-таки хорошо, что он меня предупредил о важности этих бумажек, иначе я бы их просто выкинула за ненадобностью. Выйдя из комнаты, я заметила в замочной скважине ключ, на брелоке которого были мои инициалы. Ну, что ж, признаю, у них тут все неплохо продумано. Пройдясь по практически безлюдному коридору, я вновь вышла в холл, быстро поднялась по лестнице, решив сначала зайти в мастерскую, иначе сидеть там с книгами мне было бы не очень удобно. А вот тут уже было достаточно шумно. Как я поняла, здесь находились третьи и четвертые классы. Мелкие спиногрызы то и дело носились по всему холлу, сметая всё на своем пути, несмотря на то, что перед ними могло быть. Вот и меня нещадно задели двое мальчишек, как две капли воды похожих друг на друга. Возможно, мне показалось, но скорее всего они были близнецами. Я зашла в небольшой коридорчик под лестницей и тут же постучалась в одинокую дверь, из которой сию секунду донёсся голос, разрешивший мне войти внутрь. А мастерская была довольно маленькая: тут всего было два стола, на одном из которых стоял какой-то ящичек, и лежал журнал, а на другом была швейная машинка, куча всяких клаптиков, ниток и прочей ерунды. Мои глаза сфокусировались на русоволосой девушке, которая сидела за простым столом и выжидающе смотрела на меня, клацая ручкой. — Ты новенькая? — Да, Эльза Уилкс. — Хорошо. Меня зовут Анка Рейнбергер. Я швея и твой учитель по трудам. Рада знакомству. — Взаимно, — из вежливости бросила я. — Ты талон принесла? — Да, — неуверенно сказала я, протягивая женщине небольшую бумажечку синего цвета, на которой она тут же поставила печать. Анка вышла из-за стола, достав из ящичка рулетку, и стала измерять меня. Всё это прошло достаточно быстро, а самое главное — молча. Я думала, что тут новеньким будут задавать по куче вопросов, а на самом деле не всё так плохо. Что ж, мне начинает всё больше и больше нравиться эта школа. Когда с мерками было покончено, я вышла из комнаты под говор женщины о том, что всё будет готово примерно через два часа. Спустившись с горем пополам на этаж ниже, я, тихо скрипнув дверью, вошла в библиотеку, которая, по сравнению с предыдущей комнатой, казалась мне огромными хоромами. Слева от двери стоял столик, справа было всё то же занавешенное окно, а дальше шли огромные стеллажи с кучей разнообразных книг и журналов разной высоты, толщины и расцветки. За столом сидела женщина в очках, строго глядя на меня. Первое, что меня в ней привлекло — это такие же платиновые волосы, как у меня, и неестественно короткая для женщины стрижка. Я откашлялась: — Здравствуйте, я новенькая из десятого класса, меня просили забрать учебники. — Имя, — строго говорит женщина. — Эльза Уилкс, — в который раз за этот день повторяю я. — Иди за мной, — сказала блондинка, махнув рукой, и я поплелась вслед за ней, петляя меж стеллажами. Женщина то и дело останавливалась у разных полок и клала мне на протянутые руки учебники. Наконец, когда последний учебник по списку приземлился на остальные, она резко развернула ко мне голову и спросила: — Какой краской пользуешься? Я скривила губы в раздражённой усмешке, но так ничего и не ответила. Как только я хотела выйти, библиотекарша, которая назвалась Рико Брженской, попросила у меня пропуск в библиотеку, который я забыла предъявить ранее. Как только я вышла из библиотеки, то тут же увидела какого-то высокого блондина, который достаточно быстро прошёл мимо меня. Засмотревшись, я даже не заметила, как врезалась в кого-то, и половина моих учебников стала падать на пол. Благо, тот, в кого я врезалась, мгновенно подхватил падающие вещи и вновь нагрузил меня. Выглянув из-за макулатурной пирамиды, на меня уставились карие глаза в очках. Женщина улыбнулась и мягко сказала: — Не сбивай людей с ног, а то так и убиться можно, — она посмотрела в сторону мужчины, который остановился и наблюдал всю эту картину. — Ханджи, ты скоро? — Да иду я, иду, — с нотками веселья в голосе ответила шатенка, и оба скрылись за поворотом. Дошла я до комнаты без приключений и, сбросив учебники на полку, посмотрела на время. Без десяти пять — пора в столовую. Пока я шла по первой, всё ещё безлюдной части коридора, в мою голову стали закрадываться странные мысли. Уж слишком всё тут было официально, слишком легко и даже как-то нереально. Этот персонал настолько вежливый и приветливый, что я даже на мгновение думала, что попала в какое-то непонятное заведение с идеальным обслуживанием, нежели в школу. Да и меня достаточно сильно волновал один вопрос: сколько стоит тут обучение? Пусть государство и выплачивало деньги, льготы и прочую дребедень, но мне даже не верится, что тётка отправила меня в место, оплата которого превышала бы те деньги, которые выплачивали гос. службы. Надо будет у кого-нибудь спросить. У Леви, что ли? Или, может, у кого-то из учеников? А пока я думала, по пути встретила несколько девушек, которые, мгновенно заявив, что не видели меня раньше и спросив, из какого я класса, удостоверились, что учиться мы будем вместе, поэтому все тут же представились. Русоволосая девушка с хвостиком представилась, как Саша Браус. Блондинка с небесно-голубыми глазами, оказавшаяся со мной одним ростом, — Криста Ленц, черноволосая вечно веселая — Мина Каролина, а эмоциональная брюнетка — Ильза Лангнар и, наконец, совершенно неразговорчивая черноволосая — Микаса Аккерман. Благо, по пути, да и в самой столовой спросили меня насчет волос только три раза, и то на третий раз я схватила вилку и… положила обратно. Конечно, выколоть глаза тому человеку, кто спросил у меня об этом в третий раз хотелось, но Ильза, кажется, была против. Наконец, нам на подносах принесли полдник — чашка чая/ряженки/кефира на выбор и булочка, начинка которой тоже была на выбор. Во время полдника к нам подсели еще несколько девчонок и представились. Но вот Имир, кажется, всё же готова распрощаться со своими глазами. — Почему ты красишь волосы в школу? — ровным и спокойным тоном спросила она. — Почему у тебя такой огромный и кривой нос?! — взорвалась я, спаясничав. Шатенка мгновенно напряглась. Что-то мне не нравится её взгляд…