Осколок в сердце

— Таким образом, теорема Виета представляет собой… Леви что-то говорил у доски, тыча указкой прямо в какую-то непонятную формулу с иксами и прочей лабудой. Я же в свою очередь только смотрела в окно, отмечая, что декабрь в этом году выдался ужасно теплым. Благо, физкультурой мы занимались теперь в спортзале, однако, на улице было настолько тепло, что даже сейчас, сидя напротив открытого окна, я не чувствовала ни капли холода. Погода на протяжении первых трех недель зимы радовала любителей тепла и безветренности. Я же была совсем другого мнения. Зима должна быть зимой, должен быть снег, вьюга, сугробы, снежки и катание на лыжах! А не температура плюс десять, сухой асфальт и полное отсутствие хоть какого-нибудь ветерка. Мои размышления об ужасной погоде прервал мелодичный звук из колонок, который оповещал про окончание последнего, на этой неделе, урока. На этих выходных, впрочем, как и на следующих, мне было совершенно нечем заняться, поэтому я зависала то в библиотеке, рыща в поисках какой-нибудь новой фентезийной книги, то в компьютерном зале, где смотрела фильмы, играла в игры и переписывалась с новыми друзьями по сети. Но даже все эти занятия не могли отвлечь меня от скуки, что преследовала меня каждые выходные. Да тут еще и праздник скоро, а видеть наглые и довольные рожи своих опекунов мне хочется меньше, чем участвовать в еще одном конкурсе. Вот так вот сидя за последней партой и глядя пустым взглядом в открытое окно, я даже не заметила, как ко мне подошел кто-то и положил руку на плечо. Я вздрогнула и обернулась, встретившись глазами с учителем. — Ты не слышала звонка? Урок уже закончился. — Да слышала я, — пробурчав, я вновь отвернулась к окну. – Вам, что, жалко, что я тут посижу? — Мне-то не жалко, просто с моих уроков ты выбегала одной из первых учеников. Я хмыкнула, вспомнив, что вчера вылетела из класса, как ошпаренная, а сегодня получила двойку за то, что не выполнила домашнее задание, которое продиктовали как раз после того, как я покинула кабинет. Усмехнувшись своим мыслям, я положила руку на черный дневник, который мне уже давно разрисовали белым корректором и спросила: — А чем вы тут занимаетесь на Новый год? Капрал, который за время моего молчания успел отойти к своему столу поднял на меня свои стальные глаза, приподнял бровь и задал встречный вопрос: — Тебя разве не забирают родители? — А вы всегда отвечаете вопросом на вопрос? — А ты всегда упрекаешь в этом людей? Я, даже сначала растерявшись, шумно выдохнула, мотнула головой, выбивая из хвоста непослушные пряди волос. — Насчет других учеников не знаю, так как их обычно забирают родители… Те, кто остаются, обычно едут в поездку. — Поездку? — мои глаза заблестели, но я тут же задала вопрос, из-за которого месяц назад не могла нормально двигать плечом: — Не на лошадях? — До Лондона на лошадях? А ты себе ничего не отобьешь? — поинтересовался математик. — Обычно об этом мужчины волнуются, — огрызнулась я. — Так куда поездка? — В Лондон, сказал же, — мужчина устало потер пальцами переносицу. — Там отдыхают во время Нового года все наши учителя, но иногда родители из-за сильного снегопада или каких-то других проблем просто не могут забрать своего ребенка, тогда именно мы берем его под опеку во время уже нашей поездки. — Да это я поняла, — отмахнувшись, я поднялась на ноги и пошла в сторону учителя. — Чем вы там занимаетесь? Бухаете только, что ли? — Бухают только некультурные придурки, а мы — культурно отдыхаем. Я шумно выдохнула, сообразив, что вытянуть из этого непробиваемого человека ничего не получится, поэтому, бросив «до свидания», я вышла из кабинета. Как только я завернула за угол, минуя широкую лестницу, меня тут же сбили с ног. Сумка вылетела из моих рук, и по полу рассыпались в мгновение ока все учебники и тетради, а также прочая канцелярия, которая необходима на уроках. Даже не удосужившись поднять глаза на того, кто так «спокойно» ходит по коридорам, я тут же выдала: — Ушлепок конченный, под ноги смотреть надо! — Кхм… Я подняла полные злости глаза на того, кто даже ответить мне не захотел и не выжал из себя банального «прости», и тут же сникла. Передо мной стоял директор, глядя на меня то ли угрюмым, то ли злым взглядом. Но несмотря на то, что я его сейчас оскорбила, он подал мне руку, чтобы я поднялась, присел на корточки и стал собирать мои вещи. Я даже слова вымолвить не могла оттого, что пребывала в легком шоковом состоянии, однако меня быстро привели в чувства шепчущиеся ученики, которые косо на нас смотрели. — П-простите, — промямлила я, понимая, что простыми извинениями не отделаюсь явно. — Я просто не знала, что это Вы, поэтому… — Да все в порядке, не переживай, — закончив собирать, сказал мужчина и улыбнулся. — Сказать по правде, я подумал, что ненароком сбил Леви. Благо, обошлось, — он шумно выдохнул и поправил галстук. — Кстати говоря, Эльза, не хотела бы ты поехать в столицу на ледяную выставку? — Конечно, хотела бы! — кажется, мои глаза загорелись огнем. — А с чего вдруг такое заманчивое предложение? — Дело в том, что мы делаем для младших классов экскурсию, но вот незадача — один из детей заболел, и родители его забрали домой. Сама посуди, не пропадать же всем билетам и месту в гостинице? Вот я и решил предложить кому-то из старшеклассников, особенно с учетом того, что ты уже взрослая и никуда не вляпаешься, — на этой ноте Смит как-то странно на меня посмотрел, выдохнул и вновь поправил галстук. — В общем, не суть. Учитывая то, что ты совсем недавно выиграла конкурс, я решил предложить первой тебе, а потом, если ты не согласишься, остальным. Считай, что это твой приз, так как поездка совершенно бесплатна. Ну что? .. — Я согласна! — перебила я мужчину. — А когда все намечается? — Выезжаем завтра, в восемь утра, и вернемся вечером, в воскресенье. Поэтому возьми с собой все, что необходимо. — Здорово! Кстати, а что там точно будет-то? Просто выставка? — Нет. Ежегодно, как ты знаешь, на Темзе проводится ярмарка и множество выставок, однако, в этом году зима слишком теплая, река совсем не замерзла, поэтому все перенесли в здание старого ботанического сада, на второй этаж. Таким образом, мы не только побываем на ярмарке, но еще и пройдемся по ботаническому саду и вспомним лето. — Спасибо, что предложили, я с удовольствием поеду, — с улыбкой сказала я. — И еще раз простите за грубость. — Ничего страшного, — он тоже улыбнулся. — Завтра жду тебя у школьных ворот в без пятнадцати восемь. Нам понадобиться еще время, чтобы все организовать и сесть по автобусам. Я кивнула, и мы благополучно разошлись в разные стороны. Оставшуюся часть дня я, как и обычно, занималась невесть чем: слонялась по коридорам, заскочила в библиотеку, чтобы вернуть книгу, которую я брала неделю назад, а после пошла в столовую вместе со всеми на ужин. Так как стол нашего класса был рядом с учительским, я слышала, как директор сообщает всем учителям о том, что я тоже еду с ними в поездку. Казалось, его радости никто не разделил, особенно физрук, на уроке которого я грохнулась в обморок, и Леви — единственный из учителей, что просто так согласился поехать с младшими классами, учитывая то, что он у них ничего не преподает. * * * На следующее утро меня разбудил телефонный будильник, который был подготовлен еще со вчерашнего вечера, собственно, как и сумка с вещами. Я, быстро приведя себя в порядок и схватив сумку, направилась в столовую, где нас должны были накормить перед отъездом. После приема пищи все участники поездки столпились около двух больших автобусов, которые поджидали всех у больших ворот. Учителей еще не было видно, и я чувствовала себя неуютно, стоя посреди малявок, словно маяк в море, ибо все присутствующие тут ниже меня, а в такие ситуации я попадала редко. Но мои мучения продлились недолго — из-за поворота вышли учителя, которые, мгновенно подойдя к нам, стали проверять по списку всех детей. За все это время малышня, которая заскучала, решила познакомиться со мной. Каждый из них представлялся, мальчишки учтиво снимали при этом головной убор, а девочки просто мило улыбались. И вот так, всего минут за пять, я обзавелась поддержкой практически тридцати маленьких детей, которые на отрез не хотели отходить от меня ни на шаг. Наконец, нас рассадили по автобусам. Даже не знаю, к счастью ли, но все мои новые «друзья» ехали со мной, при чем даже громкий голос Эрвина не мог заставить их рассесться по местам и отойти от места, где сидела я. Хорошо, конечно, что посадили меня в самый конец автобуса — места там было много, помимо меня на сидениях умещались еще человек восемь, а у меня на коленях уместились две девчонки, вообще не отводящие от меня взгляд. В итоге передняя часть автобуса полностью пустовала, там сидели только учителя, а вот его конец оказался самым шумным местом. — Эльза, а как давно ты учишься в нашей школе? — спросил один из мальчишек, сидящих на сиденьях впереди меня. — Около трех месяцев, — спокойно отвечаю я на вопрос, который мне уже задавали много раз. — Ты такая добрая! — блондинистая девчонка, что сидела у меня на коленях, обняла меня, потеревшись макушкой о мою щеку. — Да-да! — тут же поддержали ее несколько детей и, увидев, как она ко мне ластится, тут же стали лезть ко мне еще сильнее. В итоге я еле вылезла из этого огромного клубка, в котором меня чуть не задушили и не разорвали на части. — А ты будешь с нами ходить по всем местам на ярмарке? — спросил мальчишка, сидевший слева от меня. — Ты намного лучше учителей, и наверняка с тобой будет веселее! — Эм… — я перевела взгляд в начало автобуса, однако люди, сидящие там, ничего не слышали. — Я не знаю, разрешат ли мне, — я мягко улыбнулась, — вот если вы уговорите своих учителей, то я с радостью вам все покажу. И в эту же секунду на меня посыпались обещания о том, что они обязательно договорятся, и этот день малышня проведет со мной. Спустя четыре часа мы уже въезжали в Лондон. За все то время я кое-как уговорила малышню рассесться по местам, и они все тихонько задремали. Даже я, сбросив с себя мелких, прикрыла глаза и смогла расслабиться в тишине. И как раз в тот момент, когда я медленно стала погружаться в царство Морфея, меня разбудил громкий детский крик: — Эльза, гляди-гляди, снег! Мои глаза распахнулись, я подскочила, чуть не ударившись носом о сиденье, что стояло передо мной, и посмотрела в лобовое стекло, что так удачно ничего не закрывало. И правда: шел снег. Он слетал с земли огромными частыми хлопьями, уже полностью покрыв собой землю и некоторые деревья. Автобус как раз проезжал мимо Темзы, которая медленно покрывалась тонким слоем льда, а все дети восторженно смотрели на это, не отрывая взглядов от оконных стекол. Как только мы остановились, все ученики тут же выскочили на улицу, пропуская вперед учителей. Последней вышла я, и все дети тут же облепили меня с разных сторон, не желая отпускать. Как только на меня упало несколько снежинок, я поежилась. Первый раз такая малышня оказалась умнее меня: одеты они были тепло, на головах были шапки, а некоторые из них уже надели перчатки. Я же, уповая на то, что погода держалась теплая, одела школьную зеленую куртку-плащ, тонкие черные штаны и осенние полусапожки, совсем позабыв про головные уборы. — Господин Смит, можно Эльза покажет нам ярмарку? — чуть ли не все разом взмолились дети после того, как их во второй раз проверили по списку. — Это что еще за вздор? — как-то даже по-доброму спросила завуч. — Конечно нет! Эльза сама еще ребенок, и мы не можем дать вас под ее ответственность. Гулять по ярмарке будем все вместе, так? — она повернулась, ища поддержки у Эрвина. — Не совсем, — мужчина качнул головой. — Я Эльзе сам потом все объясню. Ханджи, ты пока разбей их на четыре группы. Одна пойдет со мной, другая — с тобой, третья и четвертая группы пойдут с классными руководителями. — Хорошо, — отозвалась женщина и стала распределять детей. — Уилкс, Леви, подойдите ко мне, — попросил Смит. — Я думаю, что вам двоим лучше держаться вместе. От такого заявления я поперхнулась воздухом, математик же спокойно продолжал выслушивать директора. — Так как Эльза очень часто попадает во всякие неприятности, я решил, что легче всего тебя будет отправить на экскурсию с учителем, который не станет отвлекаться на других учеников, а будет проводить все свободное время с тобой. Так, как твой классный руководитель Леви, я решил, что лучше будет именно с ним поставить тебя. Я, ошарашенная таким вот заявлением, даже не в силах была что-то сказать, лишь кивнула. Капрал только что-то шепнул на ухо мужчине и, подойдя ко мне, одарил меня взглядом: «Отойдешь хоть на шаг — убью». Я поежилась от подобного, однако, делать было нечего. Спустя минуту ко мне подбежала группа детей, которые, схватив меня за руки и ноги, стали тянуть к входу в оранжерею. Я же, оставаясь на своем месте, кое-как пыталась подготовить детей к небольшому разочарованию. — Как квочка с цыплятами, — пробурчал учитель, и я, задетая его словами, быстро выпалила: — Ребята, меня похищает злой людоед, — и ткнула пальцем в Леви. — Мне придется пойти с ним, чтобы он никого из вас не съел, поэтому… Я даже договорить не успела, как услышала какой-то громкий клич со стороны мелких. Они, быстро разделившись на две группы, стали обступать капрала. Как только цель была достигнута, они с криками о том, что спасут меня, повалили бедного мужчину на снег и стали бить его кулачками, прыгать по нему, а некоторые пытались скормить ему огромные снежки. Первой не выдержала и засмеялась Зоэ. Потом и моя крепость спокойствия рухнула, и к ее звонкому смеху добавился мой, истерический. После стали смеяться и дети, и их учителя, и даже те, кто сейчас нещадно колотил бедного «людоеда». Наконец, муки мужчины закончились, с него спрыгнула малышня, и все тут же опять обступили меня, показывая «злодею» языки. — Ну, думаю, сегодня Эльза все же походит с вами, но в сопровождении учителей. Надеюсь, все согласны? — немного обеспокоенным голосом спросил Смит, глядя то на меня, то на математика, который уже успел подняться на ноги, кое-как отряхнуться и пробуравить во мне несколько дыр своим стальным взглядом. — Да! — громко заорали в ответ ученики и потащили меня вглубь здания. * * * К вечеру я уже осталась без сил. Дети таскали меня по ботаническому саду со скоростью торпеды, постоянно останавливаясь только у больших красивых цветков. Один особо бесстрашный мальчуган сорвал для меня какой-то непонятный огромный цветок ярко-синего цвета, напоминающий мне помесь розы и кувшинки, из-за чего получил нагоняй от охранника. Благо, мужчина оказался не особо злым и разрешил мне оставить цветок, аргументируя это тем, что цветет таких еще много, да и все равно с сорванным ничего уже не поделаешь. Как только с походом по саду было покончено, мы прервались на обед, где нам радостно сообщили, что уже завтра на Темзе можно будет посмотреть традиционную выставку ледяных фигур. Обрадовались все, без исключения. Даже капрал, который во время нашей экскурсии не сводил с меня взгляда, хоть и держался подальше из-за устрашающих взглядов моих новых охранников, как-то удовлетворенно кивнул словам директора. А после все пошли на ярмарку. Помню, как я раньше ходила туда с родителями и, как мне показалось, там ничего не изменилось. Однако, везде стояли не палатки, а прилавки, людям не приходилось долго ждать своей очереди на морозе за сладостями, ведь в здании было ужасно тепло, из-за чего все присутствующие с удовольствием сняли с себя верхнюю одежду. Гуляли мы достаточно шумно, хоть и совсем не мешали всем этим другим людям, которые лишь снисходительно глядели на меня и моих «цыплят». Но вскоре стало происходить то, чего я совсем не ждала. Когда прилавки с сувенирами окончились и следующими на очереди были прилавки со всякими сладостями, меня тут же забросали леденцами, яблоками в карамели и конфетами. Конечно, я была рада такому вниманию к своей персоне, однако, чувствовала себя какой-то вымогательницей, пусть дети и добровольно делали мне подарки. Поэтому, я под шумок сплавляла ребятам сладости, обосновывая это тем, что наелась. Через несколько минут я услышала тихий плач и подошла к одной из девочек, которая решила попытать удачу в тире и выиграть какую-то игрушку. Она потратила все патроны, однако, так и не добилась нужного результата. Малышня тут же стала просить меня, чтоб я помогла девочке в таком нелегком деле, однако, феноменальной меткостью я не страдала, а опозориться перед своей свитой мне тоже не хотелось. — Что тут у вас происходит? Леви подошел до жути тихо и неожиданно, из-за чего я вздрогнула, а дети тут же встретили его недовольными взглядами. — Девочка в тире проиграла, а я ничем помочь не могу, — сказала я мужчине, который уже успел подойти к более-менее успокоившейся ученице, и потрепал ее по волосам, из-за чего мой мозг был сломан на веки вечные, ведь кто бы мог подумать, что он любит детей? — Не переживай. Покажи, какую игрушку ты хочешь? Она поднялась на ноги и ткнула пальцем на небольшого красного мишку, который в лапах держал почему-то черное сердце. Математик, подойдя к хозяину тира, попросил патроны, положив на прилавок деньги. Мужчина улыбнулся, начиная говорить о том, что у учителя есть все шансы, однако, капрал не спешил с выводами. Он дотронулся до пули, повертел ее между пальцев и, скривившись в подобии победной усмешки, что-то шепнул на ухо хозяину, который тут же побелел, как недавно выпавший снег, и вытащил из-под прилавка другие пули. Удовлетворенно кивнув, Леви зарядил ружье и выстрелил, попав точно в цель. Он стрелял еще и еще, пока все цели не были поражены. — Вы выиграли все, — удивленно, с глазами полными разочарования, сказал хозяин тира, снимая с полок все игрушки, которые только имелись. Все дети сею же секунду обступили своего нового героя, которого совсем недавно втоптали по уши в снег. Отдав мишку, он стал раздавать всем желающим остальные игрушки, пока в его руках и на прилавках не осталось ни одной. Я, улыбнувшись, дождалась, пока малышня отойдет дальше, хвастаясь друг перед другом игрушками, подошла к математику. — Что вы сказали тому мужчине? — Пули, который он мне дал в первый раз, были легкими, такие бы мишени не пробили, даже если бы ты попала по ним сто раз. Благо, он быстро образумился и дал мне нормальные патроны. Кстати, держи, — он бросил мне что-то. Кое-как поймав предмет, я с опаской разжала свои ладони и в который раз за этот день улыбнулась. Это был небольшой купидончик с ярко-алыми крыльями и большущим сердцем на конце стрелы, которую он готокился вот-вот запустить в полет. На душе сразу стало как-то тепло от такого подарка, из-за чего я продолжала улыбаться, как дура, еще минуты три, ровно до того момента, пока не услышала какой-то восторженный крик со стороны детей, ушедших за это время не так далеко. — Давай, квочка, спеши к своим цыплятам, — бросил Леви, как только я двинулась в сторону малышни. — Не отставай, петушок, — язвительно бросила я и пустилась бежать.