Осколок в сердце

— Эльза, — девочку позвала мама, держа что-то за спиной. — Подойди ко мне, солнышко. Темноволосая девочка оторвалась от рисунка, который рисовала весь вечер, сильно вымазавшись в красках, и подошла к женщине. Загадочно улыбнувшись, шатенка вытащила из-за спины два кулака, показывая жестом, что предстоит выбор. Девчонка, расплывшись в улыбке, ткнула пальчиком в правый кулак, который тут же разжался. Взору ребенка открылся небольшой серебряный ключик, не похожий на другие. На нем был циферблат, сбоку которого были два крыла. Дальше шли красивые шестеренки, обрамленные синими и голубыми камушками. Подождав, пока дочь всласть налюбуется прекрасным украшением, женщина подняла его вверх на цепочке и шепотом сказала: — Это очень важный ключик для меня и папы. Храни его хорошо? — А что он открывает? — восторженным шепотом спросила Эльза. — Он откроет путь в твое светлое будущее. Не теряй его. Пусть он всегда будет с тобой. *** Я резко раскрыла глаза, мгновенно сфокусировав взгляд на белом потолке с незамысловатым узором. Темно, тихо. Я слышу только размеренное дыхание Кристы. Или мне лучше звать ее Хисторией? Черт ее знает, потом разберемся. Я приподнялась на локтях и пошарила возле себя в поисках телефона. Было без трех минут три. Ох, хоть не проспали. А ведь я не должна была засыпать… В этот момент мои глаза резко расширяются, и я подрываюсь на ноги, подлетая к тумбе, открываю последний ящик, слышу, как жалобно стучится об деревянную поверхность ключ. Он тут… Да и куда он, собственно, мог деться? Странное чувство. Как будто я его вот-вот потеряю. Одеть его, что ли? Да, так безопаснее будет. Я медленно подняла на серебряной цепочке ключик и, недолго думая, застегнула защелку на шее. Щелчок получился довольно-таки громким, и девушка на кровати заворочалась, пробубнив что-то невнятное. Но тут же бормотание стихло, и блондинка резко открыла глаза, глядя на меня. Она, потирая глаза, медленно села на кровати, посмотрев в окно, а потом, схватив мобильник, наверное, глянула время. — Эльза? Ты так и не спала? — голос был тихим, но уверенным. — Я все-таки задремала не на долго. Благо, вовремя проснулась. — Я же говорила, что надо было завести будильник, — недовольно пробурчала одноклассница, откидывая одеяло и поднимаясь на ноги. — И как ты себе это представляешь? — спросила я, закрывая ящик. — Стены тут из гипсокартона, все шикарно слышно, а будильники громкие, и, стоит Леви услышать его, он тут же прибежит и даст обоим по шапке. Оно нам надо? — Нет, — качает головой Криста, говоря на полтона тише. – Ну, что, одеваемся? — Да, — я кивнула, подходя к шкафу и вытаскивая оттуда спортивную форму. — Ты же взяла с собой все, что я просила? — Кончено! Но я все еще не понимаю, почему именно форма? — Ну, начнем с того, что на лошадях на ней ехать очень легко, это я по себе знаю, ибо в первый же день своего катания мне пришлось скакать так, словно за мной гонится стая волков. Да, чего таить, и так гналась, — я содрогнулась от неприятных воспоминаний и только сильнее сжала ткань белых штанов, — одевайся и пойдем. Рейс кивнула мне и стала потихоньку одеваться, я же последовала ее примеру. На темную застегивать все ремешки было ужасно сложно, однако, это не остановило ни ее, ни меня, и вскоре мы были одеты и готовы к выходу. — Через дверь не выходим! — кажется, слишком громко шикнула я, отчего девушка панически отскочила от двери. — Вылезем через окно, так нас точно никто не услышит. Короткий кивок мне послужил ответом и, забравшись на широченный подоконник, на котором до сих пор покоится немного суховатый кактус, я открыла окно с тихим скрипом. Кажется, его не открывали очень давно, из-за чего старая потрескавшаяся краска упала вниз, на снег, а стоило мне открыть окно шире, как оно жалобно заскрипело, заставив меня непроизвольно поморщиться от противного звука. Наконец, я спрыгнула с окна, из-за чего снег подо мной захрустел, а легкий ветерок заставил мои волосы взметнуться вверх. Забрав у девушки небольшую дорожную сумку, я подождала, пока она тоже сойдет на землю и, коротко кивнув в сторону конюшни, тихо шикнула: — Иди туда первой, возьми свою лошадь и мне какую-нибудь, не важно. Я скоро подойду. Криста молча побежала в сторону конюшни, а я, оглядевшись по сторонам, не спеша, стараясь не делать лишнего шума, прикрыла оконную раму, и, увидев на стекле причудливые узоры, сама себе улыбнулась и принялась шаркать ногами, чтобы кое-как замести следы. Однако, не прошла я и трех метров, как застыла, увидев в соседнем окне свет. Три часа ночи, капрал, какого черта?! Я раздраженно фыркнула и пригнувшись так, чтобы он не заметил темную фигуру на белом снегу, продолжила заметать следы блондинки, которая уже успела чем-то загреметь в конюшне. Чертыхнувшись, я бросилась бежать вперед, напрочь забыв про эти чертовы следы. А в конюшне я увидела картину Репина, но на этот раз «ПриСКАкали». Весь инвентарь, что тут был, сейчас находился на полу, лошади, перебирая ногами, недовольно фыркали, глядя на нарушителя прекрасной тихой ночи. А сама девушка сейчас стояла боком ко мне, в одной руке держа уздечку, а ногой вообще вступив в небольшое жестяное ведерко. — Совсем с ума сошла так шуметь? — я уже говорила в полный голос, не боясь, что меня могут услышать посторонние. — Прости-прости, — тут же виновато девушка перевела на меня взгляд. — Тут было ужасно темно, а откуда я знаю, куда мистер Несс ставит свой инвентарь? Вот и нашумела. — Ладно, — снисходительно махнув рукой, я оглядела лошадей. — На ком поедем? — А, да, сейчас, — сосредоточенно кивнув, она удалилась куда-то вглубь, чуть ли не к самым последним загонам и, после недолгого промежутка времени, вывела под узду двух коней. Тот, что был справа, был очень высоким, белоснежным можно сказать, с красивыми фризами на копытах и прекрасной гривой и хвостом. Мне даже показалось на секунду, что он сошел с обложки какого-то журнала о лошадях, ибо выглядел просто невероятно красиво. Ну, а конь слева… Я даже рот раскрыла от удивления, рассматривая подтянутого черного жеребца. — С ума сошла?! Леви убьет нас! — Не только он, но и директор. Это его конь. — Ну, ты рисковая баба, — со смешком бросила я, принимая из ее рук узду от коня математика. Благо, не первый раз в седле, а моего первого опыта хватило для того, чтобы нормально ездить и «снаряжать лошадь», поэтому, быстро натянув потник и седло, я вывела лошадь под узду на улицу, поеживаясь от резкого дуновения ветра. Не дождавшись блондинки, я положила руки по обе стороны от седла и, поставив одну ногу в стремя, подпрыгнула, подтянулась и с первого раза, ловко перекинув ногу через коня, просунула ее в другое стремя. Неуверенно присев в седло, я только огляделась по сторонам. Кажется, либо я стала выше, либо скакун капрала был повыше моей Лиссы. Интересно, как она там? Живая? Нет, наверное…  — Поехали, — сказала Криста, из-за чего я чуть не подпрыгнула в седле. Она как раз выехала на улицу. Под копытами белоснежного коня тихонько поскрипывал снег, а сама она выглядела немного удивленной и довольной. Кивнув, я ударила пятками лошадь, после чего она быстро поскакала вперед, набирая скорость. Я уже даже не задумывалась, как мы перешли на размашистую рысь. Наслаждаясь быстрым ветром, с которым я скакала словно под руку, я даже не услышала, как закричала одноклассница: — Эльза, забор! Резко сфокусировав взгляд, я увидела впереди невысокий витой заборчик, который отделял территорию школы от леса. Черт возьми, и ворота, конечно же, закрыты! Что же делать? Забор не высокий, конечно, но получится ли? .. Надо рискнуть! — Прорвемся, Криста! Набирай ходу. Я еще раз ударила скакуна пятками, после чего он, все быстрее и быстрее набирая скорость, нагнул голову чуть вперед, инстинктивно ослабляя сопротивление с ветром. Я тоже чуть привстала в седле, как обычно делают наездники во время скачек, и, пригнувшись, в паре метрах от ограды резко натянула поводья на себя. На мгновение для меня словно весь мир остановился. Я только видела впереди огромные снежные шапки деревьев, голову и уши коня Леви, и свои пальцы, которые намертво вцепились в кожаную узду. Наконец, мучительная секунда осталась позади. Скакун мягко приземлился, останавливаясь в метрах десяти от забора. Обернувшись, я только улыбнулась, глядя, как Ленц, так же перемахнув через забор, воровато оглядывается назад, пытаясь отдышаться. — Ну, первая фаза плана выполнена, да? — спросила я, рассматривая в темноте заснеженную дорогу. — Едем дальше? — Я… — Хистория все никак не могла перевести дух, — никогда не думала, что… можно так… ух, — мотнув головой, девушка, наконец, удостоила меня взглядом. – Да, конечно, едем! Чем раньше мы там будем, тем больше шансов застать моего отца в хорошем расположении духа. Мало ли, вдруг ему испортят настроение, и он даже видеть меня не захочет? На глазах веселость и энтузиазм отошли на второй план. Мне ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и объяснить ситуацию. Опять… — Ну, во-первых, он вообще не ожидает тебя видеть сейчас. Да и не будет ожидать. Он же, наверное, только краем уха слышал о тебе, и то, плюнув на тебя. Но ведь ему надо доказать, что ты хоть чего-то стоишь? — спросила я и, получив короткий кивок в ответ, только довольно продолжила дальше. — Поэтому нам и надо поторопиться, чтобы произвести впечатление и все такое. Ну, что? Едем? — Да, скорее! *** Последующие четыре часа были для меня полным мракобесием. Я умудрилась три раза, ТРИ (!), слететь с лошади, при этом даже не слишком стукнувшись головой и другими частями тела, что не могло меня, конечно же, не радовать, но в глубине души я была настолько истощена и вымучена этой дурацкой поездкой, что просто хотела упасть, вырубиться, и проснуться уже в комнате, подумав еще раз, прежде чем предлагать Рейсс этот кошмар. Кстати, о ней… С виду и не скажешь, но она оказалась намного выносливее меня, поэтому даже сейчас, спустя долгих четыре часа практически непрерывной скачки, она все еще улыбалась и умудрялась глаголить на тему: как же я жду не дождусь встречи с отцом. Я, может, тоже жду не дождусь своей встречи с родителями, но, к сожалению, произойдет она еще не скоро. Хотя… — Слушай, может, уже стоит перекусить? — услышала я впереди себя задорный и бодрый голос. Чертыхнувшись про себя и проклиная свой хиленький организм, я только кивнула, махнув рукой, и тут же слезла, нет, сползла со скакуна, тут же привязав его к дереву. Брякнувшись прямо в мягкий большой сугроб, я прикрыла глаза, вытягивая ноющие ноги вперед и пытаясь хоть как-то размять одеревеневшую спину. — Сильно устала? — обеспокоенно спросила блондинка, наклоняясь надо мной. Нет, блин, я просто так тут разлеглась, пытаясь хоть дух перевести от этой невыносимо долгой скачки! Конечно, я не устала! Я вся бодра, словно проспала десять часов, сытая, будто съела корову, и веселая, как будто на приеме у психиатра. — Нет, все нормально. Отдохнем немного, покушаем и продолжим, — я только лишь это сказала в слух, принимая крышку термоса, наполненную горячим чаем. Приподнявшись, я облокотилась о дерево, чтобы ничего не разлить, и немного отхлебнула. — Горячо! — завопила я, тут же одернув руки в сторону, из-за чего часть содержимого импровизированной чашки оказалась на моей куртке, а вторая половина — на снегу. — Ой, прости! Надо было подуть. Я же не думала, что ты прям сразу так отхлебнешь… — Ладно, не важно уже, — буркнула я, оглядывая куртку, на которой, примерно на уровне ключицы, красовалось красно-коричневое пятно. — Отстирается, — многозначно сказала блондинка, подавая мне на этот раз бутерброд. Наконец, я смогла нормально поесть. Этот бутерброд с дешевой колбасой сейчас казался мне вкуснее изысканных ресторанных блюд, которые я только могла себе представить. Блаженство… Никогда бы не подумала, что когда-нибудь я бы все отдала только ради того, чтобы сейчас оказаться в кресле с пледом у камина, попивая какао и поедая простые бутерброды. Блаженно прикрыв глаза, я застонала от удовольствия. — Я, кстати, указатель видела, — пережевывая пищу, проговорила Криста, глядя куда-то в сторону. — Радуйся, до Лондона осталось каких-то двадцать километров. Я даже поперхнулась от радости. Двадцать… Каких-то двадцать километров, и все решится… Я вновь вползла вниз, устроившись уже в начавшем таять от моего тепла в сугробе, довольно улыбаясь и продолжая поедать этот божественный бутерброд. Однако, дальше мой отдых длился не долго. Мы быстро расправились с оставшейся едой, которая чудом не покрылась корочкой, и оседлали лошадей. Конечно, я вымаливала еще хотя бы минуточку отдыха, но против меня вылезла даже погода — пошел снег, усилился ветер, а через каких-то пять минут началась пурга и метель. В итоге нам обоим было уже далеко не до отдыха, снег норовил забраться под куртку, залететь в глаза, нос, рот, пробраться под кожу и заморозить желудок, в котором все еще плескался глоток горячего чая. И вот он — спасительный горизонт. Через пелену снега я увидела небольшие домики, которые представляли собой частный сектор вокруг центра города. Тут даже дорог нормальных не было, поэтому коням было особенно тяжело шагать по колено в снегу, да еще и в такую пургу. Благо, эта пытка длилась недолго. Маленькие однотипные домики закончились, впереди виднелись многоэтажки и несколько мостов через Темзу, а еще дальше, словно кучу облаков, я высмотрела Биг-Бен. Лошади вышли на нормальную, расчищенную дорогу, по которой то и дело сновали редкие машины. Прохожие, которых встретить тут в такую погоду было неожиданностью, только смотрели на нас, как на восьмое чудо света, перешептываясь между собой и не отрывая взгляда от обоих, из-за чего мне становилось ужасно неуютно. — Криста, — позвала я одноклассницу, поравнявшись с ней, — сколько нам еще ехать? Из-за этой метели я ни черта не вижу! — Видишь то здание? — она указала в сторону небольшого, примерно десятиэтажного дома, чьи окна были почему-то черными. — Это там. На этот раз осталось точно не долго. И мы обе, даже не сговариваясь, в мир пришпорили скакунов, которые, устав не меньше нашего, но все также добро поскакали в сторону нашей цели, которая, спустя минут пять, была достигнута. Старательно игнорируя заинтересованные взгляды, мы с Ленц бесцеремонно заехали во дворик, где сейчас стояло около десяти дорогущих иномарок. Во всех окнах горел свет, и я только сейчас поняла, почему они показались мне черными — они были задернуты черными шторами, сквозь которые пробивался неяркий свет от лампы. Сверху же были вычурные стальные решетки. Переглянувшись и спешившись, мы с Кристой вошли в здание, минуя охрану, и застыли у таблицы с номерами кабинетов и фамилиями тех, кто сидит там. Про алфавитный порядок, наверное, в этом здании никто не слышал, поэтому нам пришлось долго выискивать заветную фамилию среди штук двадцати, начинающихся с той же буквы. — Двадцать седьмой кабинет, — проговорила блондинка, поворачивая голову в разные стороны. — Интересно, какой это этаж? — Думаю, первый, или второй. — Скорее всего. Ну, что, на поиски? — Пошли. Рассекая по дому, мы поняли еще одну очень спорную, но, как мне показалось, смешную вещь: архитектор — мудак. А знаете почему? Потому что с кабинетом номер восемь какого-то черта дверь с номером двадцать один! Где логика? Где?! Идиотизм, да и только. Вся эта поездочка казалась мне одним сплошным кошмаром, начиная от пробуждения, и заканчивая тем, что сейчас мы стоим на четвертом этаже и у пор смотрим на кабинет двадцать шестой и двадцать восьмой, при чем шли они подряд, а номером между ними даже не пахло. Но самым странным было то, что нас так просто пропустили. Я ожидала немного… другого приема. Криков, выталкиваний за двери, вызова стражей порядка, однако, все люди, что сейчас работали и иногда попадались нам на пути даже не удивлялись, словно в таком важном помещении и должны ходить две замерзшие малолетки, ища, как мне уже показалось, несуществующую дверь с табличкой «27». Однако, как это часто бывает, находка находится прямо под носом. Мы облазили все здание, начиная от главного коридора и заканчивая всеми уборными, которые могли тут только быть, однако, нужного кабинета так и не нашли. Блондинка уже начинала отчаиваться, предполагая, что это все «не судьба», или же нам просто не везет, чем ужасно стала выводить меня из себя. Женщина, ты вытащила меня (пусть и по моей инициативе) в мороз на четырехчасовую прогулку верхом в один конец только для того, чтобы сказать «не судьба»?! Вообще не смешно! — Девушки, что вы тут стоите?! — резко нас окликнула какая-то тетка, быстро продвигаясь к нам по узкому коридору. — Быстрее, пойдем к мистеру Рейссу, он же должен хоть посмотреть на вас. Во мне сначала что-то похолодело, а потом словно от сердца отлегло. Как камень в души… Аккурат бросив взгляд на Хисторию, я увидела на ее лице невероятную радость вперемешку с изумлением. Она тут же закивала и направилась за женщиной, которая, сверкнув узкими очками в тонкой оправе, направилась к лестнице. Я же, словно ожив, мгновенно побежала вперед, догоняя обеих, спускаясь на первый этаж. И вот сейчас мне действительно захотелось провалиться сквозь землю. Где бы вы думали находится эта чертова дверь?! Правильно: на первом этаже, прямо напротив той доски с таблицей! Честно говоря, именно до сегодняшнего дня я думала, что у меня со зрением все хорошо. Что ж, придется мне взять еще один выходной и сходить к окулисту, а потом за очками. Войдя в кабинет, за нами резко захлопнулась дверь, из-за чего стало как-то не по себе. Нас оставили один на один с отцом Кристы, которого она ни разу даже в глаза не видела. Черт. И почему именно сейчас я начинаю так сильно паниковать? Соберись, тряпка! — Папа, — прошептала девушка, с нежностью глядя на мужчину, который до этого даже не поднял на нас взгляд. Наконец, он оторвался от бумаг, осматривая нас обеих, а мы же в свою очередь – его. Я даже не удивилась тому, что они были ужасно похожи. Короткие прямые белые волосы, такие же большие голубые глаза и очень добрый взгляд. Под глазами красовались круги и маленькие неглубокие морщинки, которые совершенно не портили мужчину, наоборот, словно украшали. — Что вы сказали? — спросил он, снимая с носа небольшие кругленькие очки. — Вы же из детдома, да? На этот раз приготовили песню, или вновь веселые стишки? Так вот оно что… К нему должны были прийти дети из детского дома? Вот почему нас не останавливали и не выгоняли! Кто бы подумал, что нам повезет и мы приедем сюда именно в день спонтанной благотворительности. — Эм… Мистер Райсс, дело в том, что я… — девушка замялась, теребя в руках кончик длинного шарфа, не в силах поднять взгляда на своего отца. Выдохнув, я только посочувствовала ей в мыслях и тут же немного подтолкнула ее вперед, словно подбодряя без слов. — Я Ваша дочь… На мгновение послышалось молчание. Хистория все так же не поднимала взгляда на мужчину, который во всю принялся рассматривать свое чадо, словно прикидывая, правда это, или же перед ним самозванка. Даже у меня от такого изучающего взгляда прошелся мороз по коже, представляю, что сейчас чувствует девушка. Мужчина встал. Пройдя ближе к нам, он резко обнял свою дочь, поглаживая ее по голове. Блондинка тоже робко приобняла его, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. Краем глаза я заметила, как ее глаза заблестели и она, положив голову на плечо, разрыдалась, тихонько всхлипывая.  — Девочка моя… — тихо прошептал мужчина, поглаживая дочь по голов и успокаивая ее. — Как же ты?.. Как же ты добралась сюда? Откуда узнала? Неужели, твоя мать все-таки решила… — Да, она рассказала мне, — тут же пролепетала Криста, поднимая красные глаза на отца. — Рассказала еще три года назад, но я все не решалась приехать. Я подумала, что стану ненужной обузой и… И ты просто прогонишь меня. — Как ты могла о таком подумать? Я бы никогда так не поступил! О, небеса, я так рад, что ты теперь со мной… Я так рад, что сейчас могу держать в руках свое единственное чадо. — Я тоже рада, отец! Так рада! — уже чуть ли не срывалась на крик девушка, все сильнее прижимаясь к мужчине. Я даже не заметила, как расплакалась. Вот так просто, опять поддалась чувствам и разрыдалась. Почему бы и нет? Ведь все это так трогательно… Семейное воссоединение. Жаль, что я не смогу воссоединиться со своей родней в скором времени. — Но ничего этого не было бы, если бы не Эльза, — резко сказала блондинка, из-за чего я подпрыгнула на месте, глядя на нее квадратными глазами. — Именно она подтолкнула меня на этот шаг. Именно ее и надо благодарить. — Вы же учитесь вместе, да? — как-то слишком официально начал он. — Могу ли я для тебя что-то сделать, Эльза? — Нет-нет, что вы! — я мгновенно покраснела, махнув руками. — Я же помогла ей не ради себя, а ради нее. И уж точно не для наживы. — Ну, хоть позволь моему шоферу довести тебя до школы, или до дома? Я же не могу отпустить тебя просто так в такую ужасную погоду. — Нет, все же не стоит, — я улыбнулась, медленно направляясь в сторону двери. — Лошадей-то мне некуда девать. А мистер Несс мне голову за них открутит, поэтому, вынуждена отказаться. Все так же улыбаясь и гладя на обнимающихся отца и дочь, я открыла дверь и уже хотела выйти, как резко в кого-то врезалась. Ну, и кто это может быть? Та тетка? Или, может, охранник? Подняв глаза и развернув голову, я встретилась взглядом со стальными глазами. В моем горле тут же образовался какой-то вязкий и неприятный ком, все тело обдало жаром, а по спине пробежался целый табун мурашек. Резко захлопнув дверь, я развернулась лицом к отцу Хистории, с немой мольбой глядя ему в глаза. — Что вы там говорили про машину? Однако, тот даже рот не успел раскрыть, как дверь резко распахнулась, глухо ударяясь о стену. Мамочки… Меня съедят…