Rome

      Гонорий смотрел в зеркало и удивлялся тому, что ему предстоит. Сегодня он будет представлен народу как император Западной Римской империи. Его отец, Феодосий, недавно скончался и, по завещанию, которое он оставил, титул переходил к его младшему сыну, Гонорию. Друг и соратник отца, Стилихон, всецело одобрял это решение, осознавая, что управлять Римом может только римлянин по происхождению.       Темные волосы, коротко подстриженные, голубые глаза, простая туника и верный красный плащ легиона – Гонорий ненавидел напыщенные наряды и показушность. Он всегда одевался как простой солдат (может, чуть опрятнее – все же сын императора), ел в трактирах и часто гулял по Риму один, разговаривая с людьми насчет их проблем, за что заслужил любовь народа и неодобрение своего отца. С 16 лет он пошел воевать и уже успел прославиться на поле боя, отбивая нашествие свебов, кочевых племен с северо-востока. Его живой ум отмечали многие учителя, однако Гонорий вел себя просто и скромно, жадно впитывая все знания, что были рядом – от методов посева зерна до правильного управления легионами в бою. В комнату вошел престарелый верховный понтифик, почтительно замер и произнес: - Настало время, мой император. - Я еще не твой император – улыбнулся Гонорий. - Suis quaeque temporibus (всему свое время)       Гонорий поправил плащ и направился по прохладным залам дворца к выходу, где его ждали тысячи жителей Рима. Перед тем, как открыть изящные двери наружу, он немного помедлил, затем решительно толкнул их и вышел. Ослепительное солнце и оглушительный рев огромной толпы подбодрили Гонория. Он окинул взглядом людское море на Форуме, которое с трудом сдерживала палатинская гвардия. Народ рукоплескал и бросал цветы к ступеням форума. Верховный понтифик медленно возложил на голову Гонория искусно сделанный золотой венок, который сковали лучшие ювелиры империи и неожиданно громко для старца объявил: - Славься, наш император, Флавий Гонорий Август, пусть твое правление войдет в историю Рима как эпоха великих свершений! Море внизу взорвалось криками и овациями, постепенно народ стал скандировать «Флавий! Флавий! Флавий!». Император поднял руку и люди мгновенно затихли. Казалось, что сейчас можно услышать, как скрипит перо в Медиолане, или поскрипывают деревья в Британии, или как течет Нил в Египте, словно вся великая империя затихла и приготовилась слушать речь Гонория. - Мои братья и сестры, граждане Рима! Сегодня я обещаю вам, что верну нашей империи былую славу! Я сражался с кочевыми племенами и видел, что они делают с беззащитными поселениями и людьми. Клянусь, что буду защищать вас от варваров, клянусь, что от слова «Рим» они будут бежать в страхе, клянусь, что наша империя станет крепкой и единой, что нас никогда не забудут благодарные потомки! Жители вечного города поддержали эту речь неистовым гомоном, усилившимся, когда из – за дворца вылетели белые голуби, символ покровительства Юпитера. Пусть влияние христианства росло, но многие все еще верили в старых богов. Гонорий спустился к людям и был встречен овациями, однако новоприобретенные императорские дела требовали его присутствия в другом месте. Он направился в зал малого совета, где уже ждали нового властителя, чтобы ознакомить его с делами империи.       В обитой красным деревом комнате без окон находились все, кто был причастен к управлению государством. Первым его встретил высокорослый, крепкий вандал, также одетый в красный плащ, опоясанный двумя ножнами с мечами, черные волосы которого понемногу начали сидеть. Он склонил голову в знак приветствия, но был сграбастан в объятия императором: - Гонорий, я радуюсь вместе с тобой! – улыбнулся Флавий Стилихон, магистр армии, прижав к себе своего друга и родственника. – Ты все не снимаешь свой красный плащ легиона, да и туника у тебя больно простая для коронации. Что подумает народ? - Народ подумает, что я трачу деньги на полезные вещи, а не на расшитые плащи и прочие тряпки. Стилихон захохотал своим могучим голосом, отчего, казалось, мог обрушиться весь дворец. Лицо его скоро вновь стало серьезным и он сказал: - Вот за это я тебя уважаю, Гонорий, ты скромен в одежде и умен в речах, что еще надо императору? - Крепкие руки, чтобы держать щит и меч. - Твоя правда, к сожалению. К ним незаметно подошел худой и изможденный человек в неброском одеянии и скромно, даже нервно поклонился. Флавий знаком, а затем руками выпрямил его и произнес так, чтобы все в этой комнате услышали: - Пусть я император, но обращаться ко мне вы будете так же, как и раньше. Я такой же римлянин, как и вы, не надо этого раболепия. - Благодарю вас, - чуть смелее произнес Марк Аврелий, магистр оффиций, - я бы хотел поговорить с вами наедине после малого совета. - Как скажешь, Марк, - Гонорий присмотрелся к нему и увидел покрасневшие глаза и сеть морщинок возле глаз, - ты опять работал целую ночь? - Империя требует моего внимания день и ночь, ибо наши враги и друзья не дремлют, а мне положено знать все и опережать их на шаг, словно Гермес, лететь вперед их мыслей и побуждений. - Когда – нибудь я прикажу найти тебе спутницу, что заставит тебя не спать по ночам так, чтобы наутро ты улыбался, а не щурился от солнечного света, - задумчиво произнес Флавий, глядя на магистра оффиций. Тот растерялся и промолвил что – то про себя. В комнате также были Квинт Брут и Макс Туллий, которые негромко переговаривались о чем – то меж собой. Император подошел к столу с точно начертанной картой Западной Римской империи и окружающих ее земель. Она была разделена на провинции, были отмечены самые крупные города. На карте было много пометок, а большая часть после Иллирии была покрашена в фиолетовый цвет – Восточная Римская империя. Также на карте располагались небольшие фигурки с изображениями животных – орла, медведя, лисы, волка, тигра и других, обозначавшие легионы. Словом, это было настоящее произведение искусства, а также незаменимая вещь в управлении государством. - Я вас внимательно слушаю, братья. Первым слово взял Стилихон – он взял со стола фигурку воина с дубиной и поставил ее рядом с символом медведя, который обозначал седьмой иллирийский легион. - Гонорий, мои разведчики донесли мне сведения о готовящемся нападении с севера, по слухам, свебы и аланы заключили союз и теперь копят войска. Их разъезды были замечены около наших городов. Я предлагаю не ждать, а напасть самим и разгромить эту угрозу, пока она не стала еще ощутимее. Надо взять третий римский легион – он передвинул фигурку волка к медведю и окружил с двух сторон изображение воина – ударить их с двух сторон и уничтожить. Как мы видим, свебы намерены нарушить мир, который мы заставили их заключить. Надо показать этим ублюдкам, что мы не намерены терпеть постоянные грабежи и налеты. Флавий понимал, почему обычно хладнокровный воин так ненавистливо отзывается об этих племенах – недавняя война со свебами унесла множество жизней солдат, чего Стилихон не мог спокойно терпеть. Он был из тех немногих полководцев, что дорожили своими людьми и не отправляли их на убой тысячами. Тем временем, слово взял Марк Аврелий: - Мой император, - он запнулся, увидев брошенный на него взгляд и поправился, - Флавий, в Египте назревает гражданская война. Местные провозгласили какого – то из легионеров древним и утерянным наследником богов. Они требуют, чтобы его сделали губернатором и он правил Египтом, а не ставленник вашего отца. Также с юга маячит армия мавров – у них восемь тысяч всадников, которые могут воспользоваться образовавшейся смутой и знатно награбить добра из наших городов. Нужно немедленно вмешаться, иначе последствия могут быть самыми непредсказуемыми! – Марк выпалил это на одном дыхании и выдохнул после этого. Видно было, что его очень беспокоит эта ситуация. Гонорий сверлил взглядом очертания Египта на карте. С ним всегда были проблемы, однако Риму нужен был крепкий тыл, зерно, поставляемое оттуда, а также слоновая кость, которая пользовалась популярностью у разного рода богатеев и любителей экзотики. - Макс, что у нас в провинциях? - Все спокойно, Флавий, народ оправился после войны и живет обычной жизнью. Думаю, что через несколько месяцев я смогу сказать, как к вам относится большинство, а также знатные дома. Гонорий кивнул и обратил внимание на последнего за этим столом, кто не говорил. Квинт Брут собрался с мыслями и начал говорить: - Флавий, римская казна постепенно пустеет, содержать легионы достаточно дорого, приток золота с Греции и Испании стал меньше, – он опередил вопрос императора и продолжил, - Я уже занялся этим вопросом, мои люди отправились в соответствующие провинции разбираться с этим делом. В любом случае, до следующего года у нас хватит золота, да и Восточная Римская империя может занять золото – у них с этим все хорошо. - Ты знаешь, как идут дела на востоке? – удивился Гонорий. - Разумеется, ведь золото везде одинаково и следить за ним достаточно легко. Флавий начал думать о том, что предстоит сделать. Он ждал этого дня и день настал. Теперь в его подчинении огромная империя, сильно ослабленная после гражданских войн, набегов и междоусобиц. «Нужно вернуть величие Рима, сделать все, что возможно, дабы мы выстояли под натиском времени. Я хочу, чтобы историю писали мы, а не про нас. Aut cum scuto, aut in scuto (со щитом или на щите)» От этих мыслей побежали мурашки по коже: император начал властвовать: - Стилихон, бери с собой третий легион и часть преторианской гвардии, отправляйся в Иллирию и дай отпор варварам. Я знаю, что ты жаждешь мести за наших солдат. Если понадобится, отправь гонцов в Восточную Римскую империю – это их границы тоже, пусть помогут их защитить. Приказ с моей печатью ты получишь позже. Магистр армии сжал губы и отдал приветствие легиона. Слов не требовалось. - Макс, ты останешься здесь и будешь управлять Римом от моего имени. В твоем распоряжении также будут римский легионы, на случай угрозы со стороны Медиолана. Я напишу тебе, какие реформы нужно будет провести. - Будет исполнено. - Я отправлюсь в Египет и выступлю арбитром в противостоянии. Возьму с собой несколько преторианцев, чтобы быстрее туда добраться. - Мой император, это может быть опасно! – воскликнул Марк Аврелий. – Легионы в Египте могу выйти из под контроля! - Не выйдут, потому что там будет их император. Я не допущу бессмысленного кровопролития. Флавий удивился, что в его голосе стали заметны новые нотки. Властность? Осознание собственной силы и ответственности? Он пообещал подумать об этом, когда будет время. - Может, стоит немного побыть в Риме? Народ должен привыкнуть к новому императору. – Макс Туллий вопросительно смотрел прямо в глаза Гонорию. - Нет, не стоит. Император должен быть там, где он нужен больше всего. И сейчас это место не в Риме. – Флавий оглядел присутствующих и спросил. – Еще вопросы? Недолгая пауза, осознание приказов и первый совет окончен.       После этого Флавий и Марк отправились в комнату для гостей и там императора ждал приятный сюрприз – его брат Аркадий, чуть ниже и полнее Гонория, с волнистыми длинными волосами, которые венчала шикарная диадема, в роскошном сиреневом плаще, вышитом золотом. От него пахло дорогой и замечательным вином. Братья обнялись и стали разглядывать друг друга. - Ты совсем повзрослел, Гонорий, уже император, в глазах твоих вижу бремя государственных дел. Вот только привычка одеваться как солдат осталась прежней. Радость тебя видеть гораздо сильнее усталости с дороги! - И я рад тебя видеть, Аркадий! Давай наговоримся вдоволь, ты так давно у нас не был. Даже на похороны отца не приехал, – отметил Гонорий с грустью в голосе. - Государственные дела тревожат нежданно и не отпускают мгновенно, брат, да и погода этой весной была ужасающая, как только дороги просохли, я приказал седлать коней поскорее. – Аркадий виновато развел руками. - Все хорошо, не переживай. Пойдем, мне не терпится с тобой поговорить. А к вечеру будет пиршество. - От пиршества я никогда не откажусь! Поэт и философ должен питать свой разум божественным нектаром и услаждать мысли музыкой и танцем! Два императора удалились во внутренние покои, чтобы поговорить о государственных делах и только им известным вещам.       К вечеру в Риме было празднество, которое порадовало горожан: вино текло рекой, музыканты играли на улицах и люди танцевали и веселились целую ночь. Только новоиспеченный император ушел с пира пораньше. Уже засыпая, он понял, что этот день навсегда запомнится ему. Предстояло очень многое совершить, чтобы оправдать надежды горожан на спокойную и тихую жизнь. Он мог бы еще многое передумать, однако Морфей увел Флавия в свое царство. Бог сна заботился, чтобы император выспался перед долгой дорогой на юг, в Египет.