Rome

      За 3 месяца пути император прибыл в Александрию, столицу Египта. Сойдя с корабля, Флавий впервые вдохнул египетский воздух и огляделся. Воистину, эта цивилизация имела совершенно другие, отличные от римских, традиции и обычаи. Они одевались по-другому, верили в других богов, строили ни на что не похожие здания и гордились своей страной, контрастом ослепительного золотого песка и девственно-чистого голубого небосвода. Здесь, в Египте, Рим всегда видел крепкий тыл и очень выгодного союзника. Задачей Флавия было сохранение мира и порядка, и, по возможности, укрепление дипломатических связей. Сейчас, в эти темные века орд варваров, восстаний и предательств, как никогда важно было иметь верных союзников. Рим до сих пор могущественен, но в одиночку он не выстоит. Эти мысли ветром пронеслись в голове императора, пока он направлялся к дворцу вместе со своими верными гвардейцами. Стража дворца, египетские воины с хопешами-церемониальными мечами, преградила путь Флавию: -Кто вы такие и какие дела имеете во дворце? – воин положил руку на рукоять меча, в его языке был заметен восточный, грубый акцент. -Перед тобой император Рима, египтянин! Прояви уважение или лишишься головы! – вспылил один из гвардейцев, он хотел сказать что-то еще, но Гонорий поднял руку и все солдаты замерли, повинуясь. -Все в порядке, я не так давно стал императором, чтобы знать меня в лицо. Воин, -обратился Флавий к египтянину, - где сейчас губернатор? Стража дворца заметно присмирела. Один из них миролюбиво поднял руки и произнес: -Мы рады приветствовать императора в Египте, однако, Марк Планк не был уведомлен о вашем визите и отправился в пустыню по государственным делам. Советую вам поговорить с Акилом, заместителем губернатора. Сейчас он должен быть в тронном зале.       Гонорий кивнул и прошел во дворец. Здесь было достаточно прохладно по сравнению с уличным зноем, хотя солнце еще не стояло в зените. «Видимо, придется отказаться от плаща» - с грустью подумал император. Дворец поражал своим богатством: колонны из белого мрамора, покрытые росписью на незнакомых языках, картины великих сражений и богов, диковинные растения в вазах. Огромные залы сменяли друг друга, в каждом из них был свой интерьер и дух, все это захватило Флавия, он дивился диковинной культуре древнего и могучего Египта. Тронный зал был еще роскошнее и красочнее остальных. Могучие колонны рядами высились по всему помещению, в центре находился бассейн, окруженный растениями, которые император никогда в жизни не видел. Роспись стен захватывала дух: здесь были изображены египетские боги, непонятные и пугающие своими нечеловеческими обличьями. Несколько рядов ступенек вели к трону из чистого золота, инкрустированному драгоценными камнями размером с глаз, галереи по всему периметру зала были опоясаны лозой, прямо над бассейном был вырез, в которой виднелся бесконечно яркий небесный свод. «Тут удобно держать оборону», - внезапно подумал Флавий. Он обратил внимание на людей: египетские жрецы, придворная знать, гвардейцы, все в роскошных нарядах и украшениях. Его поношенный красный плащ выглядел во всем этом великолепии блекло и совсем неподобающе его положению. Тот гвардеец, что говорил со стражей, величественно произнес: -Флавий Гонорий Август, император Рима! Знатные люди и жрецы поклонились, только один человек слегка склонил голову в знак приветствия. К нему и обратился Гонорий: -Тебя зовут Акилом? -Да, мой император – кивнул пожилой египтянин с седыми волосами и изможденным морщинами лицом. Он щелкнул пальцами и из тени галерей вышли рабыни, которые несли на подносах фрукты, воду и вино. Флавий жестом приказал гвардейцам оставаться здесь и пригласил Акила поговорить наедине. Они прошли из тронного зала в небольшую комнату со столом, на котором находилось множество бумаг, свечи, чернильница, стертое перо. В этом кабинете усердно работали каждый день. Гонорий присел и жестом приказал Акилу сделать то же самое. -Меня интересует ситуация в Египте. Расскажи мне об этом самозванце все, что ты знаешь. -Да, мой император. Его зовут Тит Планк, он брат управляющего, Марка. Родился в Риме, в детстве был изгнан из семьи и пошел служить. Попал в 13 легион, который сейчас находится в Египте. Он быстро дослужился до префекта и отбил нападение мавров в прошлом году. Наши жрецы после этого объявили его наследником бога Ра, истинным правителем Египта. -Акил, я могу говорить с тобой откровенно? – Флавий взглянул в голубые глаза египтянина и ловил каждое их движение, каждый отблеск внутри. -Зависит от того, зачем мой император сюда приехал, - уклончиво ответил собеседник, однако глаза не опустил, после чего добавил, - я забочусь о благе Египта и его народа. -Благо Египта – это благо Рима, – улыбнулся Флавий. – Я приехал, чтобы судить, кто достоин управлять провинцией. После чего в моих планах разбить мавров, что беспокоят ваш народ уже не один год. -Это благородные цели, мой господин. Простите меня за недоверчивость, ибо молодость не всегда означает мудрость. Я рад, что мой император мудр не по годам, - египтянин склонил голову в знак уважения. -Не надо лести, Акил, лучше ответь мне, можно ли купить ваших жрецов? -Это невозможно, господин, иначе бы Марк их уже купил, - собеседник на миг задумался, было видно, что он хочет сказать что-то, что говорить не положено и император решил его подтолкнуть: -Не мучай себя, скажи, что у тебя в мыслях. Я выслушаю их с той мудростью, что ты нашел во мне. Акил еще больше замялся, после чего начал неохотно говорить. В его глазах был страх вперемешку с решимостью. -Господин, народ недоволен Марком: он ведет распутный образ жизни и тратит казну в личных целях, что не подобает губернатору. Всех несогласных он сажает на кол или скармливает крокодилам. Из-за этого часть легиона ушла к Титу, который старается защитить простой люд от мавров и тирании Марка. Мне жаль это говорить, но власть испортила этого человека. Он был лучше, когда прибыл в Египет. «Это очень интересно: легион дезертирует, казна воруется, а в Риме этого не знают. Даже секретная служба прозевала. Удивительно, как еще не прекратились поставки провизии. Египет на грани восстания и гражданской войны. Хорошо, что я приехал сюда.» -Я тебя понял, Акил, и ценю твою честность. Я решу эту проблему – нам нужен весь легион, чтобы отбить мавров. Напиши Марку и Титу письмо, чтобы они явились сюда, в Александрию, я поставлю на письма свою печать. Как только они приедут, будет суд. Нельзя, чтобы Египет лихорадило восстаниями. Египтянин внезапно расплакался и упал императору в ноги. Флавий легко поднял тщедушного Акила и с удивлением воззрился на него. -Наконец нами будет править человек чести! Мой господин, прошу вас, будьте осторожнее, Марк очень опасный человек! Он…Он убил мою дочь за то, что я пытался отправить письмо вашему отцу. После этого он обещал убить моего маленького сына, если я буду дальше пытаться что-то сделать. Простите меня, господин, я не мог ничего с ним сделать!       Гонорий успокоил старика и пообещал, что все исправится. После этого он направился в тронный зал, где его преданно ждали гвардейцы. Флавий обратился к своему личному телохранителю, Сексту, который служил еще у его отца: -Секст, все гораздо сложнее, чем мы думали. Здесь назревает гражданская война, а мавры в это время собирают войска. Пока Марк и Тит будут ехать в Александрию, мне понадобится центурия воинов, что чувствуют себя в пустыне как дома. Завтра я выйду с ними на юг и проверю, сколько у нас есть времени до вторжения. Старый, умудренный опытом ветеран, в задумчивости направил взгляд вглубь себя, после чего осторожно произнес: -Мой император, это очень опасно – многие разведчики не возвращаются из пустыни. Позвольте палатинской гвардии идти вместо вас. -Секст, я благодарен тебе за заботу, однако ты путаешь меня с моим отцом. Он никогда не воевал в первых рядах и придворная игра была для него домом. Я не такой, мое место в строю, поэтому я буду в авангарде нашей разведки. Гвардеец вздохнул и кивнул. Теперь он смотрел на императора несколько теплее. -Еще одно, постарайся не привлекать внимания. Я не могу здесь никому доверять, особенно после разговора с Акилом. Здесь, во дворце, гораздо опаснее, чем в пустыне. Мы не знаем, есть ли сторонники у Марка и какие методы они готовы использовать, чтобы оставить его у власти. Будь начеку, Секст. -И вы берегите себя, император. Флавий посмотрел на вино в кубке рабыни, вспомнил своего отца и его слова: «Никогда не пей вина кроме того, что налито из твоего кувшина в твой кубок твоим верным другом» К императору подошел невзрачный человек и протянул ему письмо. Это была печать Стилихона. Флавий внимательно изучил ее на предмет подлинности и целости. Кажется, письмо дошло нераспечатанным, что было редкостью. В этом письме были важные новости, написанные зашифрованным текстом: «AVE, Flavius Honorius Augustus! Мой император, военная компания продвигается плохо: к свебам и аланам присоединились готы, которые напали на нас с юга. Кажется, они прошли через земли вашего брата, избежав его легионов. Я стараюсь избегать больших сражений и выматываю их армии на наших границах, однако это не так просто-вождь готов, Аларих, подстегивает своих воинов, все чаще наши разведчики сталкиваются с его разъездами. Думаю, что сражение не за горами. Я написал вашему брату о помощи, однако ответ пока не пришел. Очень надеюсь на его помощь и желаю вам удачи в Египте, мой император. Во славу Рима!» Флавий несколько раз перечитал письмо, написанное, без сомнения, рукой Стилихона. «Если этот опытнейший полководец опасается вступать в открытый бой, значит, ситуация очень серьезная»       Император пожалел, что сейчас находится не там, но дела в Египте также не терпели отлагательств. Он прошел в кабинет Акила, которого там не оказалось, и начал писать ответ, по привычке шифруя свои слова. Его отец очень боялся заговоров против себя и научил ближайших к себе людей пользоваться тайным языком, который было очень сложно прочесть. Гонорий часто не понимал своего отца, но в вопросах приватности переписки был абсолютно с ним согласен. Слишком легко перехватить гонца и подделать печать, но вот язык был неприступной защитой для разного рода недоброжелателей и даже некоторых друзей. «Стилихон, во имя Юпитера, не дай себя убить. В Египте назревает восстание и я должен остаться здесь на несколько месяцев, чтобы разрешить эту ситуацию. Напиши Квинту, пусть он выдаст тебе денег на наемников, хоть ты их и ненавидишь, но другого пути нет. Как только в Египте будет мир, я отправлюсь вместе с тринадцатым легионом тебе на помощь. Скорее всего, это будет уже зима. До этого времени ты должен продержаться» Император не сразу заметил Акила, который молча наблюдал за ним. Флавий скрепил письмо своей печатью и отдал его египтянину. -Отправь с этим письмом самого верного тебе человека. -Да, мой господин.       Гонорий проголодался и решил, что болтаться в палатах дворца пользы немного. Он, так и не сменив походной одежды, оставил своих гвардейцев и отправился в город. Там он зашел в первый трактир и сел за самый дальний столик. Его обслуживала молодая египтянка, которая старалась произвести на римлянина впечатление своим гибким станом и упругой грудью, однако мысли императора были заняты государственными проблемами. Съев вкусную горячую похлебку вместе с оставшейся римской лепешкой, Флавий заметно повеселел. Он пересел поближе к очагу и слушал песню о могучем древнем Египте(так ему сказала девушка, обслуживающая его) Было нечто в их языке и напевах таинственное и завораживающее. Императору представлялись могучие боевые колесницы, бравые египетские воины и фараоны, сражавшиеся под жарким солнцем. Он будто сам чувствовал этот жар битвы, обагренный кровью песок, свистящие над головой стрелы и грохот боевых барабанов. В этой песне он почувствовал древнюю мощь Египта, его дикую, непокорную душу, мятежную, словно Нил, жемчужина этой страны. И теперь эта душа подчинена Риму, вечному городу на реке Тибр. Сможет ли Рим устоять? Будут ли петь о его могуществе так же, как сейчас поют о Египте? Выстоит ли великий город, или сгинет в истории? В таверну ввалились уже порядком пьяные римские солдаты. Песня тут же прекратилась и некоторые египтяне постарались выйти наружу, но им преградили дорогу мечи легионеров. -Хозяин, вина всем! Всем римлянам, конечно же! – закричал первый из них, высокий брюнет в изрядно поношенной форме. Его дружки захохотали и вошли в трактир. Один из них начал приставать к девушке, что обслуживала императора. Египтянка пыталась отбиться, но солдат был сильнее. -А ты кто такой? Я тебя не знаю! – сказал самый молодой из них и подошел вплотную к Флавию. На его губах играла мерзкая ухмылка. -Я простой торговец, что возит оливки из Рима в Александрию. Предводитель легионеров, брюнет, усмехнулся и произнес, положив руку на рукоять меча: -Торговец, говоришь? А спата на твоем поясе и плащ это не подтверждают! Слишком ты воинственно смотришься для торговца, брат. Может, скажешь нам правду, пока мы не закололи тебя как свинью? Ситуация накалялась, однако император оставался спокойным: -Я был центурионом, служил в девятом легионе, в Британии, однако покинул службу и стал простым торговцем. Не трогайте людей, они ведь пришли сюда отдохнуть, а не найти себе проблемы. -Кажется, сейчас ТЫ нашел себе проблемы! – выкрикнул молодой парень, упершийся руками на стол. Он пытался вытащить кинжал, но делал это медленно. Слишком медленно. Флавий ударил его под столом в колено, после чего с размаху приложил ретивого солдатика головой об стол. Тот затих и медленно сползал на пол. Император вскочил и ударил лапающего египтянку здоровенного легионера под дых, увернулся от его неуклюжего выпада и броском отправил того в недолгий полет, завершившийся поцелуем со стеной. Один из солдат достал короткий кинжал и неуклюже попытался достать Флавий, который поймал его руку в захват и с хрустом ее сломал, после чего приложил голову солдата об стол, с которого еще не сполз первый легионер. Все это заняло несколько мгновений. Предводитель легионеров и оставшиеся смутьяны достали мечи и начали медленно окружать императора. Тот спокойно стоял и смотрел прямо в глаза брюнету: -Если я сейчас достану меч, то вы отсюда живыми не выйдете, клянусь Юпитером. Эти слова произвели достаточное впечатление на солдат. Обещая страшную расплату, им пришлось убраться из трактира, под крики и улюлюканье осмелевших египтян. Хозяин, подобострастно кланяясь, желал узнать, чего хочет его спаситель. -Выкинуть эту падаль. – указал Флавий на неподвижные тела солдат, после чего вышел в ночную прохладу Александрии. Настроение снова испортилось. Эта шваль, что называет себя легионом, завтра будет наказана. Император понял, что ему предстоит первое настоящее испытание. А как он справится, решит завтрашний день.