Часть 8
30 июня 2015 г., 23:51
Кто сказал, что понедельник трудный день? Это лучший день для Бён Бекхёна, который с улыбкой на лице шёл будить своего малыша. Это первое утро, когда омега не бежал заглатывать кофе, всё потому что он наконец-то выспался. Это лучшее утро Бён Бекхёна. Его сердце готово было упорхнуть от мысли, что сегодня начнётся лечение его сынишки, и шансы на выздоровление увеличились во много раз. Хотя… мысли о встрече с Паком не меньше заставляли всё внутри трепетать. Прошлой ночью альфа полностью поменял мнение о нём. Всё так перевернулось. Эта невидимая нить стала ещё крепче и, кажется, притягивала их всё ближе друг к другу.
— Э-эй, соня! Пора вставать! — мелодично протянул Бек. — Нам нельзя опаздывать в больницу! — Бек уже лёг рядом с Чином и начал его щекотать.
— Ну-у, па-а-ап, — сквозь смех протянул малыш, — встаю уже, встаю!
Бек нежно улыбнулся и убежал на кухню. Сегодня у них в меню вкусные и солнечные блинчики. Бён, напевая какую-то странную мелодию, переворачивал блинчики один за другим. Чин, умывшись, прибежал на вкусный запах, который исходил из кухни.
— У нас сегодня бли-и-инчики-и! — радостно прокричал малыш, усаживаясь на стул.
— Малыш, ты будешь чай? — спросил Бек, ставя тарелку с кипой блинов на середину стола.
— Да, папочка! — Чин сразу же набросился на блинчики.
Он был похож на хомячка, который набивал свои щёки едой. Бек улыбнулся, увидев сына таким. Бек тут же потянулся за чаем. Любимый запах, снова мысли о Чанёле. Его нежные объятия, горячие руки — всё это крутилось в голове Бека без остановки. Его взгляд, который уже не был таким холодным. Эти бездонные глаза, наполненные до краев только одной нежностью к Бекхёну. От этих воспоминаний кожа покрывалась стаей мурашек, а внутри всё сжималось и приятно щекотало.
— Папочка, давай быстрее, мы же опоздаем, — кричал маленький омежка.
— Бегу, бегу! — Бек кое-как надел обувь и выбежал из квартиры.
Дорога до больницы, увлекательная и весёлая. По-другому у них не бывает. Сокки увлеченно слушал рассказы Бека и улыбался. Малыш тоже не отставал от папы и начал ему рассказывать о прогулке с Сехуном. Он рассказывал так радостно, делился всеми впечатлениями, а Бек умиротворённо слушал и просто становился счастливее от понимания того, что всё налаживается.
От вида больницы Чин немножко поёжился, но всё-таки зашёл в здание. Лечащий врач Сока уже ждал на первом этаже больницы.
— Здравствуйте, До Кёнсу, — пожимая врачу руку, произнёс Бён.
— Здравствуйте, — произнёс в ответ врач.
— Чин, поздоровайся с доктором, — прошептал Бен, смотря на сына.
— Здравствуйте, дядя доктор. — До улыбнулся на такое неожиданное приветствие и нежно потеребил волосы малыша. Чин лишь смущённо прижался к телу Бека.
Кёнсу проводил Бёна в свой кабинет, а маленький Сокки ушёл вместе с медсестрой размещаться в палате.
— Присаживайтесь, — указывая на стул, произнёс Кён. — Итак, с донором я познакомлю вас чуть позже, а сейчас расскажу обо всех процедурах перед самой операцией. Бек согласно кивал на каждое сказанное врачом слово и впитывал в себя все рекомендации, словно губка. Вдруг в кабинет вошёл молодой человек невысокого роста.
— О, Чонин! Ты вовремя! Хотел тебя познакомить с отцом мальчика, которому ты помогаешь! — радостно воскликнул Кёнсу.
— Знакомьтесь Бён Бекхён — отец мальчика, — указывая на Бека, пролепетал До, — Ким Чонин — донор, который согласился помочь Сокки, — указывая на Чонина, проговорил врач.
— Очень приятно! — Бек встал и поклонился.
— Взаимно. — Чонин поклонился в ответ.
— Спасибо вам за помощь! — пролепетал Бек. — Вы не представляете, как это важно для меня и моего сына.
Чонин улыбнулся и обнял омегу.
— Теперь всё будет хорошо, — воскликнул Ким, будто понимая, через что прошли Бён Бекхён и его сын.
***
Бек поспешил в офис, ведь Чин усиленно удерживал папочку в объятиях и не хотел никуда уходить. Благо от больницы до офиса всего пятнадцать минут на метро. Влетев в офис, Бён старался не попадаться никому на глаза, потому что опоздал на полчаса. Но это, конечно, не удалось: уже на подходе к своему кабинету Бён встретился с надоедливой секретаршей Чанёля, которая явно недолюбливала омегу. — Опоздали, Бён Бекхён! Думаю, начальству будет это интересно, что вы опаздываете на работу! — с язвительной улыбкой проговорила девушка. Бён хотел уже открыть рот и ответить что-то этой особе, но его прервал неизвестно откуда взявшийся альфа. — Джиён, тебя это не касается! Занимайся своими делами! — пробасил альфа. — Но… он же, — пытаясь вставить хоть слово, заикалась секретарша. — Свободна! — резким и металлическим голосом Пак показал ей её место. Девушка убежала, кинув перед этим презрительный взгляд на Бекхёна. — Как ты? — подойдя почти вплотную к спине омеги, прошептал Чан. — Со мной всё хорошо. Спасибо, что заступились, — осторожно повернувшись лицом к альфе, пролепетал Бек. — А сын? С ним всё хорошо? — беспокойство читалось в глазах Чанёля, который нежно взял Бекхёна за руку. — Да! Спасибо вам и за это! Извините за опоздание, я просто задержался в больнице, — смущаясь, произнёс Бек. Он резко поднял голову и посмотрел в глаза альфе. Снова это тепло. Этот тёплый и лучистый взгляд. — Смотри на меня так чаще, — слетело с губ альфы. — Я хочу пригласить тебя на ужин, — прошептал Пак почти на ушко Бекки. Омега нежно улыбнулся и кивнул в ответ. — Только мне нужно побыть вечером с сыном, — так же тихо сказал Бён. Они будто делились огромным секретом друг с другом. Все эти нежные прикосновения и слова были настолько личными и интимными, что не хотелось, чтобы их слышал кто-то ещё. Это всё только для них двоих и больше ни для кого. — Я заеду за тобой. — Чан нежно прикоснулся губами к виску омеги и ушёл, неохотно отпуская эту маленькую ладошку. — Я буду ждать, — уже в пустоту сказал омега.***
Весь оставшийся рабочий день Бён не пересекался с Чанёлем, только мысли о предстоящей встрече грели душу. Этот таинственный альфа начинал медленно проникать в каждый уголок сердца Бекхёна. Ему хотелось постоянно его видеть и чувствовать рядом с собой, но всё-таки эти неизвестность и загадочность пугали Бека. Он ничего не знает про него. Про его прошлое, которое, по мнению Бека, сотворило этого монстра внутри альфы. Рабочий день пролетел неимоверно быстро, и Бек уже отправился в больницу. По дороге к выходу Бён пересёкся с секретаршей Пака, которая злостно оскалилась на него и огрела ненавистным взглядом. Беку было плевать: он никогда не замечал всех этих взглядов и не собирается замечать. В палате у сына он встретился с Кёнсу и Чонином. Они играли с Чином и рассказывали смешные истории. — Приве-ет! — радостно воскликнул Бек, когда вошёл в палату. — Папочка пришел! — Чин заулыбался ещё шире. Сразу же Кёнсу и Чонин обернулись на стоявшего в дверях Бека. — А мы тут разгадываем загадки, — улыбаясь, произнёс Чонин. — Тогда я с вами. — Бек тут же подбежал к кроватки Чина и начал его обнимать. Все вместе звонко смеялись над Чонином, который пытался изобразить обезьянку, которую ему загадал Кён. И за этим радостным смехом пролетело два часа. — Так! Приёмные часы закончились, так что говори папочке «пока» и готовься ко сну, — сказал Кёнсу и вышел из палаты. — Папочка, ты завтра придёшь? — обнимая Бека, спросил Чин. — Конечно, мой хороший. — Бек поцеловал малыша в лобик и неохотно вышел из палаты. Бек чувствовал лёгкую усталость, но он был так счастлив, что усталость ушла на второй план. — Бён, пойдём, поговорим на улице? — К Бекки подбежал Чонин и потащил его на улицу. Выйдя из дверей больницы, Чонин вытащил сигарету и закурил. — Ты же не против? — вспомнив, что рядом Бекхён, спросил Ким. — Нет, всё нормально. Что ты хотел спросить? — посмотрев на Кима, спросил Бек. Вдруг Бекхён увидел вдалеке знакомую фигуру и направил свой взгляд в ту сторону. Бён приглядывался, чтобы оправдать свои догадки. Как только человек подошёл ближе, Бек радостно улыбнулся и уже точно знал, кто этот «незнакомец». Чонин понял, что Бек уже его не слушает, и обернулся туда, куда смотрел омега. Пак, который улыбался во все тридцать два, увидев своего Бекки, тут же сменил улыбку на оскал, как только к нему повернулся Ким. Чанёль тут же исчез, и на его место пришёл «Ужасный Пак Чанёль». — Отойди от него… — снова этот злостный и металлический бас.
