Спаси мою душу

      За окном были непрекращавшийся ливень и сильный ветер — можно сказать, ураган. Дороги просто затопило, и машины еле проезжали, крыши соседних домов ходили ходуном от порывистого ветра. Бён Бекхён стоял около огромного окна и ещё больше укутывался в плед, который висел у него на плечах. Такая погода была близка омеге по духу. Он невольно вспоминал все моменты из его жизни, что случились год назад. Все переживания из-за сына и из-за непонятных чувств к таинственному альфе, который, кстати, топал к Бекхёну босыми ногами. Брюнет нежно поцеловал омежку в белоснежную шею и обнял его со спины, прижимая к себе крепче. Чанёль понял, что в кровати он один и спустился в поисках своего любимого мужа. Да, они сыграли свадьбу неделю назад. Праздник удался: Сехун следил за Луханем, который активно прыгал и участвовал во всех конкурсах. Ах да, Лухань уже забеременел вторым малышом. Лу был в ужасе, узнав, что на его голову свалится ещё одно чудо а-ля «вылитый Сехун», ибо с одним-то Хань еле справляется, а тут на тебе — и года не прошло, как вот оно, счастье. В отместку Лухань решил игнорировать супер-заботливого папочку, который даже своего друга вытащить из жопы не может. Нужно было видеть, как Лухань собирался танцевать стриптиз. Конечно, это всё было в шутку, точнее, заранее спланированная вместе с Бекхёном шутка. Хань подошёл к микрофонной стойке и сделал публичное заявление о том, что резко захотел станцевать стриптиз. Зазвучала музыка, и Хань медленно стал расстёгивать рубашку. Естественно, дальше двух пуговиц не дошло, потому что муженёк тут же схватил его и увёл из банкетного зала. Все знали, что эта была шутка, кроме Сехуна, которому явно было не смешно и который сидел словно кирпич. Зато есть что вспомнить и рассказать детям в будущем.       — Почему ты ушёл от меня? — пробасил альфа.       Пак уткнулся в макушку мужа и сделал глубокий вздох. Манящий ванильный запах вызывал огромное желание альфы. Ему так мало этого тела, запаха и стонов. Удивительно, как он не трогал Бекки до свадьбы. Было трудно, но Чан не мог. Бекхён ему объяснил, что всё это время должен быть с сыном, и поэтому Чанёль только после работы приезжал и навещал свою новую семью. Самое трудное — было вытерпеть течку, особенно Бекхёну. Чанёль же просто уезжал из города на время, потому что запах любимого был везде, где только можно. Но теперь самое трудное позади и можно наслаждаться этим хрупким и таким любимым телом хоть каждый день, что собственно Чан и делал.       — Я люблю такую погоду, — прошептал омежка, буквально растворяясь от таких нежных прикосновений мужа.       Он блаженно закрывал глаза и глубоко дышал. Бек развернулся лицом к альфе и впился в его губы. Желание с бешеной скоростью разлилось по всему дому и пропитало тела влюблённых. Чанёль не растерялся и, схватив любимого на руки, отнёс в спальню. Он положил это трепетное тело на высокую кровать. Вся комната была погружена почти во мрак, лишь светильник, стоящий на прикроватной тумбочке, дарил слабое освещение. Альфа исследовал губами всё тело омеги, а в ответ слышал такие сладкие для ушей стоны. Возбуждение било по вискам, и держать себя было до невозможности трудно. Чан стащил длинную футболку мужа с самого прекрасного тела на планете и начал покрывать его то укусами, то смачными засосами. Бека не устраивал такой расклад, и он одним движением поменялся местами с альфой. Теперь он командовал парадом. Пак был слегка удивлён такой резкой сменой мест, но сопротивляться не стал.       Бек провёл дорожку из поцелуев от шеи до паха, а Пак, кажется, потихоньку сходил с ума от таких страстных прикосновений. Опустив руку на возбужденную плоть мужа, Бек сделал пару движений вверх-вниз и вслушался в хриплый стон мужа. Ему так нравилось срывать с губ Пака такие горячие стоны. Чанёль не удержался и сделал выпад, бёдрами вперёд, показывая Беку, что он хочет продолжения. Бён послушно вобрал плоть в рот и медленно стал изучать её языком. Стоны Пака превратились в настоящие животные рыки, что не могло не радовать младшего. Движения становились резче и быстрее, а разум Чана уносился всё дальше и дальше с каждым движением языка любимого. Но, кажется, частички рассудка остались и Чан, понимая своё положение, не хотел заканчивать всё только так. Он притянул Бёна к себе и затянул его в страстный поцелуй, чувствуя привкус своей смазки.       Бекхён всё понял без лишних слов и оседлал бёдра мужа. Чанёль лишь усмехнулся на такое действие и направил свою плоть в анус мужа. Бекхён лишь вскрикнул от резкого толчка, но потом расслабился и, оперевшись на грудь мужа, стал сам двигаться в такт. Лёгкие и мелодичные стоны заполнили всю спальню. Они двигались медленно, наслаждаясь друг другом. Пак сжимал талию любимого и дарил ему нежные поцелуи, пытаясь заглушить ощущение боли. Бек сжимал простынь под своими руками и рвано дышал, в один миг Пак перевернул мужа на спину и ускорил темп. Стоны сменились на крики, и к ним добавились животные рыки. Запах Бекхёна овладел разумом альфы и пробудил в нём нереально огромное желание, которое навалилось волной. Всё, что происходило дальше, было словно в тумане, лишь крики раздирающие горло Бекхёну, пробивались сквозь этот густой туман. Они потеряли счёт времени, выпали из этого мира и попали в тот, где есть только они. Никого не существовало, кроме них. Чанёль излился в Бекки с ужасно громким рыком и рухнул на трясущегося от оргазма мужа. Омега уткнулся в кудряшки Чанёля и нежно поцеловал его в висок, а Чан покрыл поцелуями плечо любимого, на котором лежал. Они так и уснули, потому что сил на то, чтобы пойти в ванную, не было.       Утро Бекхён встретил в ванной. И нет, не в душе, а около белого дружка, который вот уже полчаса не отпускал Бекки от себя. Бекхён старался вести себя как можно тише, чтобы не разбудить мужа так рано. Прочистив желудок, Бекхён не придал этому огромное значение и отправился на кухню готовить завтрак. Бек решил приготовить яичницу с овощами, но, как только яйца попали на сковороду, и от них запахло, Бек бросил всё и снова направился к белому другу в гости. На этот раз от всех звуков проснулся альфа и был в ужасе от бледного мужа, который от слабости просто сидел на холодном кафеле.       — Что с тобой, Бек? — Альфа тут же сел рядом с Беком и обнял его, положив всё его тело на свой торс. Он нежно поглаживал его по мягким волосам и убаюкивал.       — Я не знаю, от любого запаха воротит, — откашлявшись, проговорил омега.       — Так! Подожди, я сейчас кое-куда съезжу и вернусь! — Альфа вскочил с кафеля и побежал в спальню. Он застелил постель и вернулся за мужем. Чанёль взял его на руки и отнёс на кровать. — Постарайся уснуть, а я попытаюсь вернуться как можно быстрее.       Альфа поцеловал мужа в лоб и вышел из спальни, предварительно выключив уже подгоревшую яичницу, которую оставил Бек на плите. От сильной слабости Бён, и правда, провалился в сон, но проснулся, как только услышал шаги мужа. Альфа зашёл в спальню и протянул ему коробочку. Бён посмотрел на него удивлённым взглядом и только смог открыть рот.       — Не смотри на меня так! Мало ли, нужно проверить.       Пак помог любимому подняться с кровати и дойти до ванной. После чего альфа направился на кухню готовить завтрак. Вариант с яичницей тут же отпал, так как от неё тошнит Беки, поэтому тосты были готовы через минуты две. Чанни разложил джем по тарелкам и тут же на кухню зашёл ещё более бледный Бекхён. Шок на его лице читался моментально. Чанёль не сразу заметил мужа, он был слишком увлечён готовкой.       — Я беременный, Пак Чанёль! — выпалил на одном дыхание омега и осел.       Слава Богу, рядом был стул, и он приземлился прямо на него. Чан уронил блюдце, от такой неожиданной новости, и тут же повернулся на сидящего за столом Бекхёна. Глаза больше в раз десять и готовы были выпрыгнуть, а улыбка медленно растеклась по всему лицу. Чанёль тут же бросился к Бекхёну и упал на колени, стал зацеловывать тонкие пальчики и что-то бормотать себе под нос.       — Я безумно рад, мой малыш, — продолжал альфа. — Я буду самым лучшим отцом на свете! Я буду вас защищать! — Улыбка с лица Пака не собиралась сходить даже на минутку.       — Пак Чанёль, прекрати мне же щекотно! — завопил омега, когда Пак принялся целовать животик Бекхёна. Он безмерно счастлив, что Пак рад этому малышу.       — Смейся! Теперь тебе только это и можно, никаких грустняшек! — грозно проговорил альфа.       — А что ты там готовишь? Я немножко проголодался.       Бекки поводил головой по столу и наткнулся на тосты с джемом. Кажется, теперь Паку придется работать больше, потому что все деньги будут идти на одни только продукты. Бекхён, уминая вкусные тосты, смотрел на альфу, который, как пчёлка, готовил чай и непроизвольно улыбнулся своим мыслям. Теперь он точно знал, что этот альфа никогда не бросит его одного и всегда будет рядом, что бы ни случилось. Бён знает, что альфа всегда закроет его своим телом и не даст упасть. Этот альфа спасёт его душу, если она будет умирать.