Часть 12
10 июля 2015 г., 17:43
— Сехун, я оставил обед на столе! Я думаю, ты сможешь сам разогреть. Я буду у Бекки, у него нужно немного прибраться, ведь они скоро возвращаются. — Омежка ярко улыбнулся и вытащил из кармана ключи, которые вставил в замок и прокрутил до щелчка. — Ну всё, милый, удачи на работе. Целую!
Лу вошёл в квартиру с сумками в руках и, бросив ключи на тумбочку, отправился на кухню. Лу был словно окрылён новостью о том, что сегодня вечером Бекхён с Сокки вернутся домой. Хань ужасно соскучился по ним. Они не виделись около месяца, потому что великий О Сехун, чтоб его, буквально запер дома омежку. Он сильно беспокоится о своём непоседливом Лухане, который так и норовит влипнуть куда-нибудь, ну, или вечно лезет всем помогать, при этом забывая о себе. А теперь ему никак нельзя забывать о себе, потому что в нём живёт маленькая копия О Сехуна. Омега усердно нарезал овощи к ужину. Сегодня совершенно необычный вечер. Наконец-то в этом доме будет звенеть радостный детский смех, а слово «грусть» испарится, как пар над кипящей водой. Лухань, забросив все нужные ингредиенты в духовку, побежал наводить порядок. Как только омега вытащил ведро с водой в гостиную, по квартире раздался громкий стук, который исходил от входной двери. Лу, наивно думавший, что это был Сехун, который по определению не мог оставить беременную омежку одного, пришёл к Бекки, побежал открывать дверь. На его удивление на пороге стоял, облокотившись на стену, которая стояла рядом с дверью, и с опущенной головой…Чанёль.
— Что ты тут забыл? — с презрением в голосе спросил Лу. Альфа не ожидал, что дверь откроют, и от голоса омеги оттолкнулся от стены и повернул голову в его сторону.
— Где Бек? — Чан пытался пройти в квартиру, чтобы самому осмотреть всё и найти омегу, но упёртый Лухань не давал ему пройти дальше порога квартиры. — Может, впустишь? — Альфа не хотел причинять Лу боль, ведь он омега, тем более у него есть Сехун, который вряд ли будет рад тому, что Чан заломил руку его прекрасному Луханю.
— Бека тут нет! Так что делать тебе тут нечего! — буквально по слогам произнёс омега — А вообще, по-хорошему, я сейчас жалею, что не могу навалять тебе, — прыснул ЛуЛу.
Хань знал, что его друг пытался найти этого горе-альфу и безутешно страдал. После этого месяца Бекхён сильно изменился. Он перестал улыбаться и говорил через силу. Хань, конечно, звонил ему, чтобы узнать самочувствие Бекки и Сокки. Каждый звонок был похож на «услышь, что я пролепетал только что, Лу Хань».
— А где он? — грубым голосом спросил альфа. Сейчас в голову полезли самые плохие мысли.
— В больнице… — омега не успел договорить, как Чанёль уже метнулся с лестницы вниз. — Он в первой городской больнице, — Лухань крикнул это уже вслед, убегающему альфе. — Какие же они глупые… — Хань слегка улыбнулся и закрыл дверь в квартиру.
***
Сегодня настроение Бекхёна улучшилось в миллион раз. Он снова видел радостные глазки своего сынишка и радовался вместе с ним. Бён сидел в палате и ждал Сокки с процедур, которые надо было сделать перед выпиской. Он уже предвкушал, как придёт в родной дом и наконец-то уснёт со спокойствием в душе. Всё закончилось, как страшный сон, правда, кое-что из этого кошмара Бек хотел бы оставить, но, видимо, это невозможно. Омега поднял с пола большую сумку и стал складывать в неё одежду. Самое странное, что Бён должен быть сейчас счастлив и просто порхать от радости, но его сердце требовало того, кто сделал Бекхёна страшным сном и вычеркнул его из жизни. — Бекхён! — В палату зашёл Ким. Они не особо общались с того момента месячной давности. Просто, нечего было говорить. Ким был не в себе в тот момент, и Бекки его не осуждает, он наоборот был рад ему помочь, но всё же исчезновения Чанёля случилось из-за Чонина, как думал Бекхён, поэтому омега не жаждал общения с ним. — Слушай, я хотел бы… извиниться за всё то, что сделал… — Альфа сел на кровать рядом с Бекки и взял его руки в свои. Бён немного опешил от такого действия, но руки не убрал. Он понимал, как это важно для альфы. — Всё хорошо, Чонин. Я не держу на тебя зла, я всё понимаю. Тем более ты спас моего сына, спасибо тебе за это. — Бек попытался улыбнуться как можно естественнее, чтобы воспоминания о любимом Чанёле не выползли наружу. Каждый раз, когда Ким был рядом с омегой, он тут же вспоминал про Чанни, и этот раз — не исключение. — И ещё… я могу помочь тебе найти Чанёля! — опустив голову, проговорил брюнет. — Но… откуда ты знаешь? — Бекхён перевёл взгляд на макушку альфы. Каждый раз, когда кто-то произносит его имя, по его телу будто проходятся лезвием. Всё внутри начинает гореть, а глаза наполняться слезами. — Только не плачь. Прошу тебя! Не стоит лить слёзы из-за этого дурака! — Альфа легонько приобнял Бёна за плечи и подал ему платок, который вытащил из кармана. Гробовую тишину разрезал басистый голос: — Кого ты назвал дураком, Ким Чонин?!***
— Милый, зачем ты мне названивал? — Сехун зашёл в квартиру, по которой маленькими шагами ходил его муж. Лухань уже почти закончил с ужином, дело только в сервировке. — Ты должен забрать Сокки и привезти сюда. — Крича с кухни, Лухан наскоро расставлял бокалы и тарелки с салатиками. — А Бекхён? — Сехун уже стоял в дверях кухни и наблюдал, как его малыш накрывает на стол. — Просто забери малыша и привези сюда, О Сехун! — завопил младший. — Я всё тебе после ужина объясню, Бекки сейчас не до нас! — Лухань, снова прилип к кухонному столу, на котором нарезал фрукты, что принёс любимый муж. — Ай-й, твою ж… — не успел омега договорить свою фразу, как тут же был подхвачен за талию и заточён в крепкие руки альфы. Он, предварительно схватив полотенце со стола, разорвал его на маленькие лоскутки и одним из них перевязал порезанную руку. Рана была довольно глубокая, поэтому после успешной перевязки ладошки Сехун полез в шкафчик за нужными медикаментами. Найдя всё, что нужно, Сехун снова схватил Лу за талию и посадил к себе на коленки. Потому что знает особенность мужа вырываться и кричать «Всё нормально, это всего-то небольшая ранка!». На этот раз Лу сидел смирно и только рвано посапывал от жжения в руке, которое было из-за дезинфицирующей жидкости. Хань наблюдал за каждым движением рук мужа и любовался им. Он был настолько серьёзен, что даже брови сдвинулись, образуя некую чайку. Это не могло не рассмешить оленёнка, он тихо усмехнулся и ярко улыбнулся. — Фрукты я нарежу сам. — Сехун повернулся в сторону мужа, как только закончил обрабатывать ранку. Он нежно улыбнулся и затянул любимого в мягкий, почти детский поцелуй.***
— Тебя я назвал дураком! Исчез и никому ничего не сказал! — воскликнул альфа, смотря в глаза Паку, который стоял в дверях палаты. Ким встал с кровати и направился в сторону двери. — Дурак, для тебя ещё мягко! — прыснул альфа и вышел из палаты. Бек от этого голоса застыл словно статуя. Всё в один миг в нём затрепетало, а в животе приятно защекотало. Альфа, проводив взглядом спину уходящего Чонина, резко перевёл взгляд на трясущегося Бекхёна, который сидел на кровати и даже не оборачивался в его сторону. Пак сделал шаг в сторону омеги и заметил, что трястись он начал ещё сильнее. Но, кажется, даже сейчас это не остановит альфу, который так хотел почувствовать Бека. Увидеть его маленькое личико и снова утонуть в этих миндальных омутах. Обогнув кровать, Пак встал прямо перед Беком, который из-за своего шока не мог поднять голову. Омега не знал, чего ждать от Чанёля. Брюнет лишь упал на колени и положил голову на маленькие коленки Бекхёна. Он умиротворённо закрыл глаза и громко вдохнул любимый запах. Ощущать такое родное тепло снова — лучший подарок для Чанёля за весь этот месяц. — Прости меня, Бекки… — прошептал Пак. — Я знаю, как отвратительно поступил, бросив тебя… Но я не знаю, хочешь ли ты видеть меня после всего, что было, — так же шёпотом продолжал альфа. В палате царила атмосфера спокойствия и тишины. Шёпот альфы пропитал тело Бекки, и он положил свою тёплую ладошку в копну кудряшек и нежно поглаживал мягкие пряди волос. — Я люблю тебя, Бён Бекхён. — Притянув к себе ладошку, которая так нежно перебирала прядки волос, Чан поцеловал её, вдыхая этот сладкий запах. — И больше всего на свете я хочу, чтобы и ты полюбил меня, но знаю, что хочу слишком многого… — Альфа отпустил ладошку и сжал своими руками тонкую талию Бёна. Бек лишь улыбнулся и, взяв в руки лицо Чани, поднял его голову с колен и притянул к себе. В этот миг он нежно прикоснулся губами к щеке альфы и провёл дорожку из поцелуев от щеки к таким желанным губам. Это их первый поцелуй, нет, первый поцелуй любви. Поцелуй, в котором соприкасаются не губы, а души. Такой тёплый и наполненный лишь любовью и теплом. — Ой, — закрывая глаза малышу, воскликнул Сехун, — мы не хотели вам мешать, я просто решил забрать вас домой, — под звонкий смех малыша пролепетал Хун. Чанёль и Бекхён обернулись на них и звонко рассмеялись. Малыш, вырвался из рук Хуна и подбежал к папочке: — Папочка, это тот дядя-альфа, которому ты так хотел понравиться? — улыбаясь и прижимаясь всем тельцем к омеге, проговорил Чин. Бён лишь залился краской и опустил глаза. — Да, малыш, я тот самый дядя, — протянув ему руку, влез альфа. Сокки несмело пожал его большую и тёплую ладонь и тоже покраснел от смущения, — будем дружить? — спросил Чанёль, на что маленький омежка кивнул. — Раз все познакомились, мой непоседливый муженёк оторвёт мне голову, если не привезу вас есть его еду, — смеясь, сказал Сехун. Все дружно поднялись с кровати и вышли из палаты, держась за руки. Кажется, сегодня образовалась ещё одна счастливая семья, о которой так мечтали Бекхён и его маленький сын. Теперь всё должно быть хорошо, теперь две родственные души стали одним целым. Это самое главное в жизни двух людей — стать одним целым и дарить друг другу лишь нежность и заботу.
