Идиот

      С самого утра Леха уже был у меня.       — А ты чего не в школе? — спросонья попытался узнать я. — Ладно я, у меня больничный на четыре дня, а вот как ты собираешься отмазываться?       — А ты думаешь, что один такой умный? — скривив губы в ухмылке, произнес парень. — У меня тоже родители пошли на уступки и сделали больничный, так что отвертеться от задуманного не получится. Давай вставай, вперед — и с песней.       Ничего не поделаешь, пришлось поднимать свою невыспавшуюся тушку от такой теплой и уютной кровати и собираться с другом на хождение по мукам. А он, гад такой, стоял и посмеивался, глядя на мои попытки оттянуть время, а потом все же не выдержал и заржал:       — Как бы медленно ты не пытался собираться, тебя это не спасет, так как своего намерения я не изменю. Мы должны сделать из тебя супер-пупер красавчика, чтобы этот гад аж слюной подавился и понял, чего он лишился по своей собственной глупости. Так что, шевели поршнями.       — Ладно-ладно, изверг, пойдем уже. Я готов, — обреченно произнес я, уже заранее страшась того, что в понимании моего друга значит супер-пупер. И чем это будет грозить лично мне. — Только я все равно не понимаю, что это изменит? Ведь главное же не то, что снаружи, а то, что внутри.       — Не всегда, — Леха глянул на меня скептически. — И тебе это известно не хуже, чем мне.       Пришлось согласиться с его доводами и, собрав всю свою волю в кулак, отправиться следом за азартно-воодушевленным товарищем.       Начали мы с салона, где мне обстригли волосы, что сперва привело меня в шок, ведь даже родители не могли меня убедить подстричься, а другу так просто это удалось. Но когда я глянул на себя в зеркало, то поразился умению мастера. Мне даже самому понравилось. А Леха, посмотрев на выражение офигения на моем лице, только засмеялся и сказал:       — Ну вот, а ты не хотел менять имидж. А теперь пойдем, это ведь еще не все запланированное на сегодня.       — А может, не надо? — попытался канючить я, но без толку. — Я думаю, что и так все просто замечательно.       — Надо, Паша, надо, как говорил один небезызвестный и почти всеми любимый герой, — непререкаемым тоном заявил друг. — Сейчас все замечательно, а будет еще лучше, вот увидишь.       — Но я ненавижу все эти пирсинги, тем более на лице, — предпринял еще одну попытку отговорить друга.       — Этот тебе понравится, — не став больше церемониться, потащил в тату-салон.       Что я могу сказать? Это было больно. Но как оказалось, результат того стоил. Глянув на себя в зеркало, я офонарел. Мне сделали симметричный пирсинг, который смотрелся не слишком вульгарно, а стильно и довольно мило. О чем я и сообщил Лехе. Тот остался доволен моей оценкой, и мы отправились домой придумывать план мести. Вот только не знаю, что там собрался придумывать друг, а я твердо вознамерился помирить его с Алексом. Осталось только придумать, как это сделать. Ведь ни телефона, ни каких бы то ни было средств связи с парнем у меня не было, и как его найти я не знал. Но найти его надо было обязательно, хотя бы для того, чтобы узнать, что он чувствует к моему другу и почему никак не связался с ним за это время.       Время до вечера пролетело довольно быстро. Мы придумали план, как можно заставить Стаса ревновать. Но наш план мог сработать только в том случае, если я ему действительно небезразличен. В противном случае, все теряет свой смысл. Но друг заверил меня в том, что ему со стороны было прекрасно видно, какие взгляды тот бросал в мою сторону, пока я этого не видел. Ладно, убедил он меня. Значит, будем действовать по нашему плану.       Позвонив родителям и предупредив их, что останется у меня, Леха стал в деталях расписывать, как мне себя вести, что делать, что говорить. В какой-то момент я взглянул на себя со стороны и скривился. Вот честно, не два пацана, а не пойми что. Страдают ерундой. Стоило поделиться своими мыслями с другом, как я же еще и отгреб нехилый подзатыльник за свои сравнения, который разом выбил всю дурь из головы. А когда пришло время ложиться спать, у меня возникла идея. Отправив друга в ванную, подождав, пока послышится плеск воды, быстренько залез к нему в телефон. Ну да, я знаю, что лазить по чужим вещам некрасиво, но ведь это для пользы дела. Именно так я успокаивал себя, пока пытался найти хоть что-то, отдаленно напоминающее этого Алекса. И вот удача улыбнулась мне, причем как раз тогда, когда шум воды стих. Вот же ж елки зеленые. Не успеваю. Но все же решил рискнуть и перекинуть все данные себе на телефон. А пока все перекидывалось, вышел из комнаты, чтобы по дороге встретить друга и зазвать того на кухню, чайку попить. А там придумаю что-нибудь, чтобы он не заметил моих манипуляций.       Проведя того на кухню, накормил и чаем напоил, а потом, пока он заканчивал с едой, отлучился, чтобы проверить, а заодно и вернуть телефон на место. Все получилось так, как я и задумал. Вся информация по Алексу была у меня. Значит, завтра же и займусь этим. Должен же я хоть как-то помочь другу. Он ведь хоть и хорохорится, но я-то вижу, как ему хреново. Да ведь он никогда не признается. Впрочем, как и я сам.       Лежа в кровати, мы еще раз обсудили наш план и, уже собираясь отправиться в объятия Морфея, мне в голову опять стукнуло. Подскочив, начал метаться по комнате в поисках листка и ручки, а друг, сначала глядя с недоумением, а потом с пониманием, только засмеялся и изрек:       — Надо все вещи класть на свои места, тогда и не придется метаться.       — Знаю-знаю, но никак у меня не получается следовать этой простой истине, — переворачивая всё кругом и не забывая держать в уме то, что навеяло, я, наконец, нашел искомое и стал лихорадочно писать, боясь что-нибудь забыть или пропустить.       Записав, вздохнул с облегчением и показал навеянное Лехе.       Странно всё — взлет и тут же провал,       Я и не помню, где побывал,       И я не знаю, что будет завтра,       То я летаю... Де факто, де факто...       То сплю наяву...       Что со мной происходит?       Словно в кругу, в колдовском хороводе,       Жду, но не знаю, чего и откуда,       Что происходит? Какого жду чуда?       Странно, тревожно,       И тут понимаю,       Что я смотрю в пустоту.       Не летаю...       — Ну ты и выдал, — удивленно произнес друг, прочтя мое творение, — и часто на тебя находит приступ поэзии?       — Второй раз всего, — заулыбался я.       — Да, друг, — протянул Леха, — с тобой все ясно, это уже клиника.       — На себя глянь, — хотел уже было обидеться я, но, смотря на веселящегося друга, передумал.       — Ладно, давай спать, — решил сменить тему Леха, заметив мой насупленный вид.       — Давай-давай, — пошел я на попятную, не хочет говорить — не надо.       Последовав желанию друга, мы отправились в объятия Морфея.

***

      Четыре дня пролетели незаметно. За эти дни мы с Лехой обошли все магазины, подбирая одежду под мой новый образ. И ведь подобрали же. Я сначала даже смотреть не хотел на те вещи, на которые указывал друг, но, померив, пришел к выводу, что мне идет. В итоге, мы купили две пары джинсов, три футболки, две водолазки, которые выгодно подчеркивали фигуру, и пару рубашек, для завершения образа.       Я показал дома родителям обновки, и они остались довольны нашим выбором. На следующий день в школу я пошел уже в обновках. Надев новые обтягивающие джинсы, к которым мне еще предстояло привыкнуть, к ним же водолазку, я, глянув последний раз на себя в зеркало и оставшись довольным, поспешил на занятия.       Придя на десять минут раньше звонка, успел выслушать кучу комплиментов новому образу. А Леха сиял от всех похвал. Как же, ведь это его заслуга. Тут вошел Стас. Глянув на меня, сидящего с друзьями с улыбкой «чешир отдыхает», он не спеша подошел к парте, нахмурив брови. «Что, ты думал, что я буду тихо-мирно страдать в сторонке? Обломись». Это была первая мысль, посетившая мою голову. Но вслух я ничего не сказал. Впрочем, на самого Стаса я вообще старался не обращать внимания, словно он пустое место. Только позвонил Лизе из параллельного класса, она у нас первая красавица школы, и уже давно предлагала мне встречаться, вот я и решил, наконец, согласиться, предложил встретиться после школы и куда-нибудь сходить. Тем более что мне надо было с ней поговорить и объяснить, что встречаться с ней так, как она того хочет, я не смогу, а вот создать видимость отношений — это всегда пожалуйста. Объясню ей свою проблему, так как мы уже давно дружим, я думаю, она поймет и согласится на мое предложение.       А друзья, услышав, что я договариваюсь с ней встретиться, решили уточнить:       — Ты все же решил с ней встречаться?       — Конечно, — уверенно произнес я, — она давно меня соблазняет, так почему бы и нет? У меня сейчас никого нет, вот и закручу роман с подругой. К тому же девочка она красивая, умная, с ней интересно. Думаю, из нас выйдет отличная пара, — я улыбался так, будто выиграл миллион.       — Молодец, — поддержал меня Леха, — абсолютно правильное решение. А то зачем искать одноразовые связи, когда будет постоянная партнерша, да еще и такая красавица.       Стас при этих словах только сидел и скрипел зубами, но вслух ничего не говорил. На уроке он места себе не находил, а после него позвал из класса поговорить. И опять злополучное окно, и мы возле него.       — О чем ты хотел поговорить? — первым задал вопрос я, стараясь, чтобы мои слова звучали скучающе и равнодушно, видя, что он мнется.       — Это и есть твоя хваленая любовь? — не выдержал он, зарычав, а я только вздернул вверх бровь.       — А что тебя не устраивает? — сделав вид, что не понял возмущения парня, поинтересовался я.       — Ты еще спрашиваешь? — возмутился Стас. — Сначала признаешься мне в любви, а теперь предлагаешь встречаться какой-то кошелке?       — Во-первых, она не кошелка, а довольно привлекательная особа, — начал спокойно объяснять я, — а во-вторых, насколько я помню, мы с тобой только друзья. И заметь, это было твоим решением, не моим. А сидя дома четыре дня и размышляя о смысле жизни, я пришел к выводу, что ты был абсолютно прав. То, что было в ту ночь — действительно мерзко и грязно. Тем более меня, как и тебя, за все эти годы не тянуло на парней, а значит надо жить как жили, не заморачиваясь на том, что было один раз, и что больше не повторится.       — Ты точно это решил? — с непонятной, почти угрожающей интонацией, переспросил он.       — Это не я, а ты решил, — стараясь улыбаться как можно правдоподобнее, стал объяснять я, — а я, осмыслив твои слова, решил с тобой целиком и полностью согласиться. Это ведь ты предложил быть только друзьями, и вот... — закончил я, разведя руки в стороны.       И тут прозвенел звонок на урок. А Стас так и не сказал того, что хотел. Ну, а я заморачиваться не стал, сделав лицо кирпичом, и последовал в класс. Тот зашел за мной.       Стас       Вот же, ешкин кот. У меня просто слов нет. Да что он себе позволяет? Сначала в любви признается, а потом телок клеит. Хотя в чем-то он прав. Я и так долгое время места себе не находил, а когда, наконец, успокоился, то тут опять появился он. И я не хочу снова испытывать все те чувства.       Я с детства привык купаться во всеобщей любви и ласке. А к геям в нашем мире относятся отрицательно. Их все ненавидят и презирают, а я не хочу испытывать на себе все презрение окружающих. Но и чтобы он встречался еще с кем-то, тоже не хочу. Ну да-ну да, вот такая я собака на сене. И ничего не могу с собой поделать. Но я даже представить себе не могу, как рассказать родителям о своей ориентации. Они-то меня, может, и поймут, так как очень любят, но ведь на душе у них будет твориться раздрай. А расстраивать их я не хочу.       И вот теперь, глядя на того, по ком ноет сердце и щемит в душе, я вынужден признать его правоту. Ведь это я первый его обидел. Но я не то хотел сказать. Я же не имел в виду именно нашу ночь, а говорил в общем смысле. И только потом сам понял, что сказал. А, глядя на то, какими стали его глаза и выражение лица, хотелось биться головой об стену. Но и оправдываться было уже поздно. К тому же не люблю я этого. Оправдываться — значит показать слабость, а это не для меня.       Паша ушел. А потом просто-напросто пропал на четыре дня. А когда пришел, я офонарел. Он изменился до неузнаваемости. Причем изменил не только стиль в одежде, но и сам кардинально поменялся. Я не мог глаз от него оторвать. Но старался делать это так, чтобы он ничего не заметил. Вроде получилось. А вот услышал, что он собирается сделать, и у меня сердце оборвалось. Я уже готов был наплевать на все: на мнения окружающих, на потерю друзей, даже на взгляды родителей, если окажется, что они против, но парень меня обломал, когда я уже собирался предложить ему встречаться. Он ответил мне в моем же стиле, а потом просто добил тем, что мы просто будем друзьями. Я хотел было объяснить ему, что что бы он не предпринимал, но факт нашего притяжения друг к другу не изменится, но ничего говорить не стал. Он сам должен к этому прийти, без моей помощи. А пока после уроков я твердо решил поговорить с родителями. Чтобы хотя бы знать их мнение на сей счет.       После уроков я заметил Пашу, выходящего из школы с той самой девочкой, которая вся светилась, идя рядом с ним. Я, сделав как можно более равнодушный вид, проследовал мимо них, умудрившись при этом еще и пожелать хорошего вечера. Едва уловимое удивление и досада проскользнула на лице Паши, но он быстро взял себя в руки и с улыбкой во все тридцать два поблагодарил. Они ушли. И я поспешил своей дорогой.       Придя домой, раздевшись, я решительно направился в кухню, где папа сидел за столом и читал газету, а мама что-то готовила. Я сел напротив отца и уставился на него. Тот, почувствовав мой взгляд, отложил газету и вопросительно посмотрел, пытаясь понять, что мне надо. Я, набрав в легкие воздух, как перед прыжком в воду, на одном дыхании произнес:       — В общем... ну... как бы это сказать... в общем, мне кажется... я — гей.       После того как я, наконец, произнес все, что хотел, сел и опустил голову, ожидая ворох возмущения, негодования и упреков. Но каково же было мое удивление, когда раздался оглушительный хохот отца и смех матери.       — Не понял. Это что было? — удивленно поинтересовался я.       — А ты ожидал взрыва негодования? — продолжая смеяться, поинтересовалась мама, с нежностью, присущей только ей.       — Ну да, или вы не поняли, о чем я сказал? — на всякий случай переспросил я, вдруг и правда до них еще не дошли мои слова.       — Да все мы прекрасно поняли, — вмешался отец, — ты мне только объясни, что значит «кажется»? Ты что, и сам в этом не уверен?       — В том-то вся проблема, что я-то уверен, но меня тянет только к одному парню, на других нет, — попытался начать объяснять суть проблемы, но меня перебила мама.       — И как давно тебя на него тянет?       — Три года, — перед глазами вновь промелькнула наша единственная ночь, — мы встретились три года назад. Провели вместе всего одну ночь, а потом все, больше не виделись. И вот сейчас мы оказались в одном классе. Я думал, что со временем все влечение пройдет, а оно только усилилось.       — Так в чем дело? — не понял проблемы отец. — Предложи ему встречаться, если он не против.       — В том-то все дело, что я его обидел, наговорил кучу гадостей, побоявшись и вашего мнения, и мнения окружающих, — понурив голову, ответил я, удивившись тому, как легко принял эту новость отец.       — Знаешь, сын, — с серьезным тоном начала увещевания мама, — любовь не выбирает пол. Неважно, какого пола твой партнер, главное, чтобы ты был счастлив.       — А ты, кажется, свое счастье уже похерил, — вмешался отец, строго глядя то на меня, то на мать.       — Я постараюсь все исправить, — поддержка родителей придала смелости и сил, — я найду способ вернуть то, что сам же почти разрушил.       — Дерзай, дорогой, — напутствовала с улыбкой мама, — я уверена, что у тебя все получится.       — Ты сказал, что вы просто друзья? — думая о чем-то своем, поинтересовался папа. — Так почему бы тебе не пригласить своего друга в гости? Мы хоть глянем на того, кто покорил сердце нашего сына.       — Хорошо, я постараюсь что-нибудь придумать, — вскочив из-за стола, будто за спиной выросли крылья, поблагодарив взглядом родителей, я помчался к себе.       Полночи я составлял план, но все варианты были забракованы. И вот, уже под утро, я решил действовать Пашиными методами. Раз он хочет игнора, он его получит. Будем играть по его правилам. А вот к чему приведет наша игра...       В предвкушении предстоящего действа, я со спокойной совестью лег спать, чтобы уже завтра начать приводить свой план в исполнение.       Ну что ж, друг, поиграем. А выигрыш разделим пополам. Во всяком случае, я на это надеюсь.