Неизбежное. "Я научусь любить"

У мамы удивлённый, радостный и смущённый вид. Её коса растрёпана, фартук помят. А когда она улыбается, я вижу все её морщинки. - Китнисс! - складывает она ладони. – Ты… - она не может подобрать слова. - Я, - смеюсь в ответ и шагаю вперёд, чтобы обнять. Мама крепко прижимает меня к себе. Мы стоим так несколько секунд. Я уже начала забывать, как она пахнет. Мама… - Что ж мы на пороге? – суетно спрашивает она. – Проходи, - приглашает она в свою квартиру. Её квартира находится недалеко от медицинского центра, где она работает. Я уже начинаю ориентироваться в Первом. У неё уютно. По-домашнему. Пусть всё не так, как раньше, но всё же. - Почему ты не сказала, что приедешь? – всё так же радостно спрашивает мама. - Решила сделать сюрприз, - улыбаюсь ей и беру за руку. Вспоминаю, что забыла купить ей подарок. Эгоистка… Но маме всё равно, что я забыла привезти ей сувенир. Она почти сразу звонит на работу и просит отгул, а затем принимается расспрашивать о моих делах и рассказывает, как обстоят её дела. В основном, она говорит о работе, но позже упоминает, что подрабатывает в детском саду. Хотя это больше для души. Ей нравится проводить время с детьми. Я несколько удивлена, но всё же понимаю: ей это нужно. Рассказываю про несогласных, про встречу с Гейлом (и у меня даже голос не дрожит), про моих «сумасшедших» подруг, говорю про Крессиду и прочее (про Пита умалчиваю). Мама слушает с большим интересом и постоянно переспрашивает непонятные слова. Я смеюсь над её расспросами. Это весело. Я даже себя умной чувствую. Мы болтаем, словно старые подруги, до самого вечера. За ужином я улыбаюсь, но мама замечает мою неопределённость. К слову, она и раньше замечала, но не спрашивала. Сейчас, видимо, мои опущенные глаза совершенно не дают ей покоя. - Что-то не так, дочка? – вдруг обеспокоенно спрашивает мама. - С чего ты взяла? – стараюсь подавить грусть и выхожу из-за стола. Мы начинаем убирать посуду. Я споласкиваю бокалы, протираю полотенцем. - Я тебя давно знаю… - ухмыляется мама. Опускаю голову. Старательно протираю бокал. Это мама. Не хочу скрывать. И, по сути, она единственный человек, с кем я могу открыто поговорить. - Я запуталась, мам, - сухо произношу. Мама выключает воду и берёт меня под руку, заставляя оставить бокал и полотенце. - Что стряслось? – заботливо спрашивает она. Мы садимся на диван, и я отворачиваюсь. Не знаю, с чего начать? Мне неловко. Мы с мамой никогда не говорили о… мальчиках. Быстро кладу ногу на ногу и сжимаю руку в кулак. - Пит, - скованно произношу его имя. – Я не… - Замолкаю. Это сложно. Да и что говорить? Мама ждёт. Не мешает. - Я не могу понять, что чувствую к нему, - сжимаю поочерёдно свои пальцы. Хочу сказать, что не понимаю, зачем живу, но представляю, как это её обидит. Она не может потерять и меня. Мама перенесла многое, но не падает духом… А я… Противно даже думать. - Мы, - сглатываю слюну. – Как я могу быть с ним, когда… - Китнисс, - перебивает меня мама. У неё серьёзный вид. – Не кори себя, - скорбный тон. Сердце сжимается. Прим… Тоска пробивает через всё тело. Чувствую боль… Мама берёт мою руку. Горечь. - Китнисс, - мама прикрывает глаза. – Нужно идти дальше. Если тебе хорошо с человеком, то… - она выдыхает. – Стоит задуматься… Может это тот, кто тебе нужен? – мама улыбается грустно и смотрит на меня. Начинаю теребить свои волосы. Я боялась услышать, что-то подобное. Она права. От этого только хуже. Не нужно было начинать этот разговор. - Я хотела в Двенадцатый съездить, - перевожу тему разговора. Мне неуютно… и даже очень. Мама понимает мою смущённость. - Понимаю, - её губы пытаются показать улыбку. Она поддерживает меня. Вновь и вновь. Мы много всего вспоминаем. Но только не Пита. Я стараюсь слушать всё, что говорит мне мама, только мысли все о нём. Мне с ним хорошо? Возможно… Дрожь в теле, когда он рядом считается? Мама застилает мне кровать. Почему-то, стараюсь не смотреть ей в глаза. Я залазаю под одеяло и укладываюсь удобнее. - Спи сладко, - мама просит. Улыбаюсь ей и целую на ночь. Я засыпаю быстро. И это хорошо, иначе все мои мысли сосредоточились бы на одном человеке. *** Следующие четыре дня я провожу с мамой, практически не отхожу. Помогаю ей на работе. Её напарница засыпает меня вопросами о Капитолии. Стараюсь ответить на все. Меня здесь знают. Один дедушка пожал мне руку на улице. Было приятно. Их спокойствие сейчас часть и моей заслуги... Мама водила меня в детский сад. Невероятно, что и дети знают меня. Они держали меня за руку, целовали в щёки, девочки делали мне косички, а мама радостно улыбалась, смотря на нас. Удивительно, но мне нравится проводить время с детьми. Только всё напоминает здесь о Прим. Она бы могла помогать маме… Мне звонит Джоанна. - Ты уехала, не попрощавшись? – недовольно начинает она разговор. - Так получилось, - пожимаю плечами, естественно она этого не видит. Она рассказывает, что в заброшенных секторах находят мало несогласных. Крессида была права, скоро их не будет. Упоминает, что Гейл слишком скован. Я смеюсь. Знала, что напористость Джо спугнёт его. Гейлу не нужна такая девушка. Я рассказываю, как мне здесь весело. - Ах, да! – вспоминает Джоанна, когда я уже собираюсь положить трубку. – Пит тоже уехал, но не сказал куда… - говорит она быстро и безразлично. Вот опять. Меня начинает трясти. Куда он мог уехать? Прикрываю глаза. Тебе должно быть все равно. - Зачем ты мне это говоришь? – придаю тону нотку непонимания. - Подумала, это будет тебе интересно, после того, как нашла его пиджак в твоей комнате, - игриво говорит подруга. Она улыбается. Точно знаю. И без понятия, что ей ответить. Стоп. Я больше не оправдываюсь! – Ах ты, скромница! – повышает голос Джо. – Пока мы веселились внизу, вы с Питом решили пропустить фазу танцев и … - Джоанна, - перебиваю её. – Не хочу об этом разговаривать, - мой голос твёрд. - Что? – протягивает она удивлённо. – Было так плохо? Я вздыхаю. Злость нарастает. - Люблю тебя, - проговариваю чётко. – Увидимся через неделю. Она говорит ещё что-то в трубку, но я не слушаю и отключаюсь. С пары секунд стою неподвижно. Куда он уехал? Но я ведь тоже уехала… У него тоже отпуск. Вновь ощущение скованности. Пора ехать дальше. Мама принимает моё решение быстро, хотя она и не отказалась, если бы я провела остаток отпуска с ней… Я хочу в лес. Мама знает, что перед этим желанием она бессильна. На шестой день в Первом я и мама стоим на перроне. В её глазах слёзы, которые она пытается скрыть. - Мама, ты не успеешь и соскучится, а я буду уже здесь, - показываю руками на землю. Мама грустно улыбается: - Я уже скучаю, - она обнимает меня. – Передавай привет всем знакомым в Двенадцатом, - просит мама меня. - Хорошо, - бурчу в её плечо. Она вдруг отодвигается и смотрит в мои глаза. - Не отказывайся от жизни, - мягко говорит мама. Я теряюсь. Как у неё это получается? Она словно мысли мои читает. Ответить мне нечего, так что я лишь слегка киваю. Ещё тысячи последних секунд рядом с мамой и я сажусь в поезд. Машу ей на прощание и сажусь на своё место. Знакомый до боли Двенадцатый встретит меня уже завтра… Куда поехал Пит? Стараюсь не думать о нём, но только и делаю, что думаю о нём. Не отказываться от жизни? Зачем мне жить? Я жалкая. Никому не нужная… Я - Китнисс Эвердин. *** Меня будит проводник поезда. - Мисс, - гладит он меня по руке. – Вы на месте. Протираю сонные глаза и смотрю в окно. Окрылённое чувство. Я дома. Неуклюже спускаюсь по ступенькам поезда. Вдыхаю полной грудью. Ступаю неуверенно по грязному асфальту. Всё изменилось и ничего не поменялось. Люди встречают прибывших. Много улыбок. Не помню, чтобы в Двенадцатом так много улыбались… Я становлюсь слегка медлительной. Мне хочется рассмотреть каждый уголок родного Двенадцатого. Ноги сами ведут меня в лес. Солнце ещё высоко. На главной площади стало всё иначе. Клумбы с цветами, фонтаны, высокие деревья вокруг, гуляют мамы с детьми… Вау! Когда уезжала отсюда, было не так красиво. Изменения к лицу. Что не изменилось, так это лес… Деревья всё также хранят тайны прошлого. Включая и мои тайны. Вон там я прятала лук и стрелы. А там ставила ловушки. А в том месте мы с Гейлом тренировались, попадая точно в цель. Я всегда попадала… Бросив рюкзак около дерева, я ложусь на зелёную поляну. Это рай. Мой рай. Ветер щекотит мою кожу, солнце заставляет прикрыть глаза, а мягкая трава укутывает в свои объятия. Хотела бы я разделить этот момент с Прим… …мамой… …Питом… Быстро сажусь на землю и хватаюсь за виски. О чём я думаю? Пит и я здесь? Оглядываюсь по сторонам. Этого не быть. Мы слишком… Мы другие. Я не могу. Ложусь обратно. Переворачиваюсь на живот, зарываю лицо в траву. А где я буду ночевать? Дома. Деревня стоит на своём месте. Птицы вокруг начинают щебетать. Нужно зайти к Хеймитчу… Но я не спешу уходить. Нежусь в лесном раю. И с каждой минутой мне становится невыносимо хорошо. Всё прошлое не важно сейчас. Этот лес только мой. Я вспоминаю. Вспоминаю прошлую жизнь. Этот лес спасал жизнь мне и моей семье. В отличие от меня… Здесь невероятно. Но ночевать я здесь не смогу… Я ухожу, когда начинает темнеть. Вечером на улице больше людей. Сама не знаю почему, но я улыбаюсь. И меня узнают. Женщина в синей кофте берёт меня за руку. - Китнисс! – её глаза начинают гореть. – Это действительно ты? Я оглядываюсь по сторонам. Непривычное чувство. - Да, - неуверенно улыбаюсь. - Ты к нам надолго? – не унимается женщина. Она ведёт себя так, словно она моя крёстная мама. - На неделю, - быстро отвечаю ей. К женщине подходит другая женщина, которая также обнимает меня, затем третья. Мне говорят «спасибо» и на душе становится тепло. Я одна из тех, кто спас их… Они пытаются угостить меня горячей выпечкой, но я решаю отказаться. Я устала. Мне нужно отдохнуть. Так что меня обнимают ещё человек пять, и я ухожу. А вот Деревня совершенно не поменялась. По-моему я даже скучала. Мелькает мысль, что можно зайти к Хеймитчу, но быстро передумываю, когда вижу свой дом. В доме пыльно. Он кажется мне немного чужим. Бросаю рюкзак на пол около двери и прохожу в ванну. Кран шумит несколько минут, но грязно-рыжая вода всё-таки вытекает. Вода есть, значит жить можно. Оставляю кран включённым и прохожу на кухню. Света нет. Нервно вздыхаю. Может Хеймитч уже не живёт здесь? Если нет света у меня, значит и во всей Деревне нет… Поднимаюсь в свою комнату. Всё накрыто простынями. Не думала, что я настолько ответственна. Помню, как я всё завешивала здесь. Снимаю простынь с кровати. Довольно неплохо. Ну, насколько я могу видеть. Сейчас совсем стемнеет и тогда никакой пыли не будет видно. Открываю шкаф. Я оставила всю свою одежду здесь. Посчитала, что лишняя одежда мне не нужна. Снимаю дорожный костюм и думаю, что стоит надеть что-то другое. Платье. Платье. Платья. Одни платья в моём шкафу! - Неужели ни одних штанов? – произношу в тишину. Шкаф молчит, а за окном стремительно темнеет. Нужно идти к дому Хеймитча. Выбираю самое тёмное платье с достаточно длинными рукавами. Поправляю волосы на макушке и спускаюсь вниз. Иду к выходу и задеваю угол дивана. Почти падаю. - Чёрт! Замечаю своё отражение в зеркале около входа. Кошмар. Распускаю косу и расчёсываю волосы пальцами. А платье красивое, хоть я и не привыкла носить такие. Кажется, я хочу спать… Потираю глаза и выхожу из дома. В Деревне не горит ни один фонарь. Света нет нигде. До дома моего бывшего ментора я дохожу быстро. Стучу в дверь. Ничего. Начинаю действительно беспокоиться, что Хеймитч больше здесь не живёт, но вовремя вспоминаю, что это ХЕЙМИТЧ! Дёргаю ручку. Открыто. Ещё бы! - Хеймитч? – достаточно громко зову своего ментора. Ответа нет. Прохожу в главную гостиную. Вокруг полно зажжённых свечей, которые стоят на стеклянных подносах. Пустые бутылки виски, покрытые пылью, стоят на столе. Хозяин дома спит на диване, уткнувшись лицом в подушку. Рассматриваю стеклянные подносы, на которых собралось огромный слой воска. Видимо, электричества здесь давно не водится. Касаюсь мохнатой головы Хеймитча. Недовольный вопль. Я начинаю улыбаться. Скучала даже по этому. Присаживаюсь на корточки и произношу: - Ты понимаешь, что можешь сгореть при таком количестве огня? – я всё ещё улыбаюсь. - О! – Хеймитч поднимает руку вверх и указательным пальцем показывает на меня, а затем поднимает лицо. – Детка решила навестить старого дядю, - он сонно улыбается. - Привет, дядя-ментор, - шире улыбаюсь ему. - Привет, Солнышко, - садится он на диван. Я встаю на ноги и распахиваю руки для объятия. Ментор отвечает и встаёт, чтобы обнять. – Рад тебя видеть. - А я, по-моему, скучала, - нехотя признаюсь ему. Хеймитч делает безразличный вид, но я вижу, что ему приятно. Он кривит губы и подходит к столу. Берёт стакан и делает глоток. Хочу высказать свою неприязнь к алкоголю, только осознаю, что будет недовольство с его стороны и ноль эффекта… Так что просто сажусь на диван. - Почему нет света? – вздыхаю я и поправляю подушку. Хеймитч вытирает губы после спиртного и улыбается. - Тоже за свечами пришла? – встряхивает он головой. - Тоже? – не понимаю я. Хотя где-то внутри я знаю ответ… Меня начинает трясти. Хеймитч удивлённо смотрит на меня. - Вы вроде с Питом в одном месте живёте и в новостях передавали, что сотню капитолийцев поймали, а общаться до сих пор не научились, - надсмехается он. – Я сначала подумал, что это он, - показывает Хеймитч на меня. – Пит обещал сегодня зайти, - ментор делает ещё глоток. Рядом со мной словно пролетает куча планолётов. Его речь давит на всю меня. Это издевательство! Я сбегала от него, а он… Стоп. Нет. Я не сбегала. Я просто сменила обстановку. - Так ты дашь мне свечей? – быстро интересуюсь и встаю с дивана. Не хочу даже сейчас узнавать, почему нет света во всей Деревне? Я не хочу встретиться с Питом. Нет-нет! Дом Пита напротив моего! Мы теперь ещё ближе, чем в Капитолии! Как такое могло произойти? Я готова орать! - Конечно, Солнышко, - ставит он стакан на стол и наливает новую порцию жидкости. – В том шкафу, - указывает он пальцем направо. Быстро подхожу к шкафу и беру охапку свечей. Должно хватить. - Спасибо! – показываю свечи. Их много. Поэтому приходится занять обе руки. – Зайду завтра, когда будет светло. - Кха! – Хеймитч закидывает голову. – Голодных игр уже нет, а вы до сих пор играете свои роли неуверенных влюблённых, - он вновь надсмехается. – Ну, вы даёте. Всё! Хватит ещё на два года, чтобы соскучиться по Хеймитчу. Узнаю былого ментора. Я больше не оправдываюсь! Так что… - До завтра, - кидаю ему на прощание. - Только приходи после обеда, - замечает он. – Как раз поможешь мне гусей покормить. - У тебя есть гуси? - останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. Это действительно шокирующая новость! Ментор кивает и делает глоток. Я почти открываю рот. Пару свечек падает из рук. - А что? – вскидывает он плечами. – С ними весело… Я улыбаюсь. Не могла представить его с домашней живностью. Тем более с гусями. - Даже не смей смеяться! – фыркает он, но потом улыбается. - Хорошо, - киваю. – До завтра, - открываю дверь. – И спасибо ещё раз за свечи. Хеймитч вскидывает рукой, что означает «без проблем». Быстро спускаюсь по крыльцу. Как же темно! Смотрю перед собой. Я ничего не вижу. Ладно. Справлюсь. Складываю все свечи в одну руку и прижимаю к груди. «Это ночь кончится плохо», - проносится в моей голове. Предчувствие. Пит ночует сегодня в соседнем доме. Последний вечер в Капитолии… Это пугает. Мои мысли пугают меня. Я горю. Серьёзно. Ещё чуть-чуть и я смогу зажечь свечи от одного прикосновения своей кожи. Медленно иду вперёд. Мои глаза начинают привыкать, и я вижу очертания домов. Стараюсь смотреть под ноги и не растерять все свечи. Но видимо было суждено потерять их. От резкого толчка в грудь я падаю на холодную траву, и все свечи падают следом за мной. - Ау, - слышу в темноте. Он тоже упал. Я даже не испугалась. Было предчувствие… Я ожидала, что мы встретимся. Хочу наорать на него. Только он не причём. Света нет не по его вине. Сажусь на землю и собираю свечи с подола платья. Семь. Семь штук. Пит поднимается на ноги и отряхивает свои колени. Я не вижу его лица. Но вижу его замешательство. Он понял, что я это Я. Он тоже не знал… - Тебе помочь, милая? – спрашивает меня Пит и протягивает руку. Быстро освоился. - Знаешь, это смешно! – взвываю я. – Почему ты выбрал Двенадцатый? Пит издаёт смешок. - Наверное, по той же причине, что и ты, - убирает он руку. Собираю семь свечей и встаю. - Угу, - кривлю я лицо, чего Пит конечно же не видит. - Так, стоп, - Пит почти тыкает в меня пальцем. – На что ты теперь злишься? Когда мы успели поменяться ролями? Этот тон… - Я не злюсь, - кричу ему. - Я не знал, что ты собираешься сюда! – повышает он голос. – Ты же была у мамы, и я точно помню, что проехал Первый! – Пит показывает рукой вперёд. – Теперь ты злишься, что мы с тобой в одном дистрикте родились? – Пит разозлился. Немного чувствую себя виноватой. - Поняла! – встряхиваю головой. – Просто отстань! И я быстро прохожу мимо Пита. Не удивлюсь, если он пойдёт за мной. Это уже традиция.