I'm Humanoid

Наступило утро. Лучики весеннего солнца, беспрепятственно проходя через незакрытое занавеской окно и освещая комнату, играли на моем лице в догонялки. За окном пели птички, радуясь долгожданному теплу. Я улыбнулся, поудобнее обнимая подушку. Утро могло бы быть просто прекрасным. Но этому, увы, не суждено было осуществиться. Я планировал подольше понежиться в теплой кроватке, просто отдохнуть… Но противный треск мобильного разбудил меня, окончательно прогнав сон. — Какого черта? — сонно протянул я. — И тебе того же, — услышал я на противоположном конце трубки голос «любимого» продюсера, — я вообще-то по делу, Том. — Да я уже понял… — буркнул я, — будешь ты звонить просто так… — В общем, слушай сюда, к трём часам дня соизволь приехать на базу. — Нафига? Сегодня же воскресенье! — Вот именно! Один очень известный, но занятой человек заинтересовался вашей, с позволения сказать, группой. Сегодня в три часа он приедет к нам. — Нафига? — На вас, придурков, посмотреть! — Но… — Никаких НО! Чтобы как штык! Отбой, — продюсер отключился. При слове «штык», в голове появились определенные мысли, сколько же у меня уже девушки не было?.. « — Том, ну нельзя же все время думать о сексе! — Нет, можно! — А я сказал нельзя, извращенец! — Ой, а сам-то…» Так, хватит! У меня такими темпами уже раздвоение личности скоро будет… Встаю, мельком бросив взгляд на будильник, отмечаю, что сейчас уже одиннадцать. Точнее, только одиннадцать. Обычно я сплю на пару часов дольше. Одеваться было лень, поэтому плетусь на кухню в одних трусах. Подхожу к холодильнику и открываю дверцу. — Доброе утро, — услышал я и поднял голову. Справа от меня с вилкой в руке стоял Билл. Я никак не мог привыкнуть к наличию еще одного странного существа в своей квартире, поэтому, не скрывая эмоций, вскрикнул, при виде него. А Билл этого, похоже, не принял в расчет, так как я в последнее время часто орал на него. — Как спалось? — деликатно поинтересовался он. Но я не ответил, и Билл поспешно пригласил меня к столу. Ах да, совсем забыл! Поскольку он жил в моем доме и на мои деньги, мы решили, точнее, я решил разделить обязанности. Билл работать не мог, так как не знает наших законов и порядков. Да и я бы не стал его выпускать из дома, ни при каких обстоятельствах. Вот я и решил, что Билл будет по хозяйству. Мне готовить и убираться, в обычной-то жизни было некогда, да я и не заморачивался. Перекушу чего-нибудь на ходу, и нормально. А тут-то нет, Билла же все-таки надо кормить… Я вчера еще вручил ему книги по домохозяйству (тоже подарок Георга), и теперь не парюсь. Хотя нет, в данный момент меня это как раз парило, так как Билл хотел накормить меня своей стряпней. Наконец, перед моим носом материализовалась тарелка с чем-то круглым и довольно приятно пахнущим. Что это было, я даже спрашивать не стал. Подцепив вилкой один круглешок, я недоверчиво покосился на гуманоида. Тот явно ждал, когда же я попробую. Видно, тоже было интересно знать всю правду. Мне показалось, или что-то в Билле изменилось? Нет, наверное, показалось. Я сделал над собой усилие и положил это в рот. Надо же… Приятный сладковатый вкус. — НУ?! — в нетерпении спросил Билл. Он видно ужасно волновался. — Билл, что это? — спросил я. — Не~е, — хитро улыбнулся он, — сначала скажи как тебе, а я уж потом скажу, что это. Мне стало дурно. Что же это могло быть, если он говорить не хочет? — Билл, должен признать, — сказал я, отправляя в рот еще один, — это чертовски вкусно! — Билл просто засиял. Причем в прямом смысле слова. Кожа его стала светиться едва заметным голубоватым светом. — Да не парься ты, обычные оладьи, — у меня от сердца отлегло. Я с двойной силой принялся наворачивать. А Билл сидел, прикрыв рот рукой, и тихо хихикал. — Чего? — отозвался я. — Ты бы это… — Билл отвел глаза, показывая на меня пальцем. Только тут я сообразил, что сижу в одних трусах. Чертыхнувшись, я пулей кинулся в комнату. Раздался звонок в дверь. — Кого так рано черти надирают! — бурчал я, на ходу напяливая рубашку. Я открыл дверь. — Привет! — на пороге стоял Рик. Я поспешно захлопнул дверь прямо перед носом друга, и привалился к ней спиной. И как раз вовремя. Нельзя, чтобы хоть кто-то знал о Билле. — Э, Том, открой! Совсем, что ли, офигел уже?! — раздавался за дверью возмущенный голос друга, сопровождаемый стуком в дверь. О нет… И тут слишком сильный удар распахнул дверь. Я еле успел отпрыгнуть. На пороге стоял, обозленный моим поведение, друг. — Томас, ты… — начал было он и тут же замер, уставившись в одну точку. Я проследил за его взглядом. Он смотрел прямо в глаза стоявшему у плиты гуманоиду.

***

— …И вот теперь я не знаю, что мне делать! — исповедь закончилась, и я уставился на друга в надежде получить совет. Рик тупо смотрел в свою кружку, потом поднял ее. — А можно мне еще чаю? — спросил он. — Конечно, — Билл подошел, взял кружку и отправился к чайнику. — Невероятно… — протянул Рик. Я щелкнул пальцами перед его носом. — Что мне делать, я тебя спрашиваю? — А! — Рик пришел в себя, и наконец посмотрел на меня. — Что делать… — задумчиво протянул он. — А ничего не делать. — Как это ничего не делать?! — воскликнул я, ударяя обоими кулаками по столу. Рик вздрогнул. — Каулитц, — сказал он, хватая меня за руки, — ты сам посуди. На тебя такое счастье свалилось! Готовит, убирает, и все бесплатно. Я думаю, при случае и дать может… — заметив мое выражение лица, Рик заткнулся. Не могу не признать, мой лучший друг обладал несколько голубоватыми наклонностями. Он был самый бисексуальный бисексуал, каких я видел в своей жизни. Рик имел все, что двигалось. И ему было глубоко по фигу, мальчик, девочка, гуманоид… — И все-таки, Том, я думаю, что тебе крупно повезло. И ты сам это скоро поймешь. — Не думаю… ты посмотри на него! Я же теперь ни друзей привести не смогу, ни даже из дома на долго уходить нельзя! — Да с чего ты взял? Брюки клеш, побольше тоналки, очки и дело в шляпе! Билл подошел к нам, протянул Рику кружку чаю. — Спасибо большое, — улыбнулся Рик. Билл ушел куда-то. — Ты себе это как представляешь? — спросил я, стараясь не обращать внимания на сияющую рожу друга. — Смутно… — Вот и я о том же! — Ну хорошо, раз ты так хочешь, я могу его себе забрать… — Рик уже дернулся по направлению к Биллу, но я со всей злостью дернул его за руку. — Вот! — сказал он, показывая на меня пальцем. — Ты не хочешь с ним расставаться, — больше всего мне хотелось двинуть ему посильнее, но что-то меня останавливало. А именно его правота. Я не был готов отдал Билла кому-то. Привык уже, наверное. А может и нет. Не знаю! — Ладно, пойду я, — сказал Рик. — Куда это ты? — я порядком удивился. Мне казалось, Рика еще долго не удастся выгнать. Неужели у него появились-таки понятия, как совесть и тактичность? — Мне пора бежать, да и тебе тоже, — я глянул на часы и ужаснулся. 14.05! — Надо же! Сколько времени! — я буквально подпрыгнул на месте и помчался одеваться, напрочь забыв обо всем на свете. Билл закрыл дверь за Риком. Я краем глаза видел, что на пороге Рик еще что-то спрашивал у Билла, тот опустил глаза и что-то смущенно ответил. Но мне было далеко не до этого. Я бегал по квартире в поисках текстов песен, нот и так далее, при этом одеваясь на ходу. Мать твою…ну почему же у меня в последнее время все через жопу?!

***

Я примчался в назначенное место в назначенное время. Даже на 10 минут раньше. Тем не менее, получил выговор от Дэвида, за свое, якобы, опоздание. Но мне было решительно по фигу. За долгие годы сотрудничества мы все уже привыкли к Дэвиду, научились не обращать внимание на его частые закидоны, и даже по-свойски полюбили его. Должен признать, свою работу он выполнял хорошо. Конечно, сделать из нас звезд ему не удалось, так как ни денег, ни связей у него не было. Я хотел было поговорить с Густавом, но Дэвид не дал нам и пары слов сказать, так как сразу стал грузить. — В-десятых, — объявил Дэвид, и остановился, чтобы немного перевести дух после пяти минут хождения туда-сюда и объяснений без пауз и передышек, что можно делать при «важном госте», и чего нельзя. Впрочем, под первый пункт попадало только 2 определения, а именно: дышать и слушать. — И так, в-десятых, — продолжил Дэвид, — не выказывать никаких эмоций кроме радости. В-одиннадцатых, говорить буду я, а вы только кивайте периодически. Поймите, вы, раздолбаи, от этой встречи зависит ваша будущая карьера! — не могу не заметить, что последняя фраза повторялась через каждые 2 пункта. Дверь хлопнула. Мы тут же повскакивали с дивана и построились в шеренгу (по команде Дэвида, естественно) В студию вошел мужчина средних лет, довольно приятной внешности. — Знакомьтесь, ребята, это Питер Хоффман! — объявил Дэвид, активно жестикулируя нам. И я тут же почувствовал себя пионером на линейке. Мы дружно по слогам сказали: «Здравствуйте!». — О, как у вас тут все строго! — заметил мужчина и улыбнулся. И мы тоже заулыбались.

***

Знакомство прошло очень хорошо. Питер задавал вопросы о нашей жизни. Отвечал на них в основном Дэвид. Питеру это надоело, и он его просто вежливо выпроводил за дверь. Было довольно весело. Питер почитал наши тексты, расспросил о музыкальном образовании. Потом мы сыграли кое-что из своего небольшого репертуара, и он ушел. А я помчался домой, сославшись на головную боль. Конечно, не хорошо было бросать ребят один на один с продюсером, но мне правда было не хорошо. Дело было не в головной боли, а, скорее, в какой-то жуткой внутренней тревоге. Мне почему-то казалось, что дома что-то случилось. В голове звучало: «домой, домой, быстрей, быстрей!». Я не мог понять, с чем это связанно, и мысленно молился, чтобы все было в порядке.

***

Буквально взлетев по ступенькам на свой этаж, я поспешно открыл дверь. Дома было темно. Из угла, правда, раздавался какой-то странный хрип и тихие стоны. Я щелкнул выключателем. О нет… только не снова… Билл лежал на своем матрасе на боку, лицом вниз и тихо постанывал, периодически всхлипывая. Что это с ним? Подхожу ближе. Он не слышит моих шагов. Знает ли он, что я вернулся. Осторожно опускаюсь на колени, протягивая к нему руку, но коснуться, не решаюсь. Страшно. — Билл, — тихо произношу я, прикасаясь кончиками пальцев к его лопатке. Худые плечи вздрогнули, а далее произошло то, чего я не ожидал. Вдруг рука Билла резко дернулась в сторону и упала. Билл захрипел, резко дернул плечом и перевернулся на спину. Почему-то меня это страшно перепугало. Создавалось такое ощущение, что конечности двигались сами по себе, против воли Билла. Черные глаза приоткрылись. — Том, это ты? — спросил он. Странно, в глазах не играли блики света, вообще ничего не было, просто черный зрачок… белок, что уж это там у него. Глаза казались мертвыми. — Ты что, ослеп? Ясен пень я! — дернулась нога Билла, чуть не заехав мне по затылку, я увернулся. — Том, прости… — виновато произнес он, — я, правда, ничего не вижу… — говорил он отрывисто, отделяя каждое слово. Было видно, что слова даются ему с трудом. Снова сработала рука, отлетев в сторону, ударилась об пол. Билл всхлипнул. Представляю, как это больно. — Ничего, — мягко ответил он, как будто прочитав мои мысли, — бывало и хуже, когда об косяк или об стол, — Билл согнул руку в локте, продемонстрировав мне синяки и ссадины. — А что с тобой происходит-то? — поинтересовался я. — Перестра… — он не успел договорить, так как его снова тряхнуло, — Перестраиваюсь под вашу планету… — голова гуманоида мотнулась назад, треснувшись об кухонный шкаф. У меня сердце сжалось. — Я тебе обезболивающего принесу, — только и смог выдавить я. Меня мелко трясло. Я был в ступоре. Столько жалости я испытывал к этому существу… Роясь в аптечке, я слышал периодические глухие удары и стоны. Мне было ужасно больно за него. Никогда ещё я не испытывал такого жгучего чувства жалости. Я вернулся к Биллу. Он смотрел в пустоту. Тогда я приложил ладонь к его губам, отметив, что они очень мягкие. Острый мокрый язычок коснулся кожи, я невольно вздрогнул. Билл закрыл глаза. Я уже собрался встать и уйти, чтобы этого не видеть, как вдруг Билл резко схватил меня за кисть. Я опешил. — Когда на моей планете кто-то заболевал, самым лучшим лекарством являлась поддержка. Когда рядом находится близкий человек, нам становится легче. И чем он ближе, тем быстрее поправляешься. Том, — он поднял взгляд, пытаясь смотреть на меня, — не уходи… — тихо шепнул он. В душе почему-то появилась тихая радость. А хотел ли я уйти? Хотел! Или нет… — Что делать нужно? — серьезно спросил я. — Просто побудь рядом… — слабеющим голосом произнес он, прикрывая глаза. Такой слабенький… Как он там говорил, чем ближе, тем лучше? Я поднял его на руки, сел на матрас, привалившись спиной к кухонному шкафчику, и положил Билла на руки. Из груди того вырвался блаженный вздох. Он привалился головой к моей груди, и некоторое время смотрел куда-то из-под опущенных ресниц. — Может, это все на психологическом уровне, — тихо сказал Билл, — но все-таки ощущать тепло любящего существа — это прекрасное лекарство… от всего… — последние его слова меня очень задели. Я хотел, было, что-то возразить, но Билл тут же заснул.

***

Я сидел некоторое время, погруженный в свои мысли. Потом затекла рука, и я решил покрепче обнять Билла, просто так, для удобства. Надо же, зря мне тогда показалось, что кожа у него скользкая, как у жабы. На самом деле она была очень мягкая, тонкая и гладкая. Такого эффекта девушки добиваются тщательным уходом и цистерной крема, а у Билла он от природы. А еще, рука без единого волоска (в отличии от моих лохматых рук). И почему я принял его за урода? Он довольно мил. Волосы сбились на лицо, и закрывали глаза до половины, отчего казалось, что глаза у Билла нормально размера, разве что вытянутые в длину. Длинные, густые, пушистые реснички подрагивали во сне. Они были очень длинные, и загнутые. Любая девушка с обложки глянцевого журнала сдохла бы от зависти! Эх… Была бы кожа нормального цвета, ноги с нормальным количеством коленок, обычное количество пальцев на руках, глаза нужного размера, и Билл смог бы считаться очень красивым. Хотя… вероятно на своей планете он таковым и считается… Чудо. Во всех смыслах этого слова. Биллу что-то снилось, так как он приподнялся повыше и потерся головой о мою шею. Мягкие волосы щекотали кожу. Спи, Билл, спи, а завтра посмотрим, что мне с тобой делать… Холодный лунный свет лился через окно, за стеклом бушевал ветер. А мы сидели на старом матрасе в обнимку. Я даже как-то не осознавал, что держал на руках существо с другой планеты. У меня не было к нему отвращения. Вообще никаких чувств. Просто тепло в душе… Где-то глубоко внутри меня как будто что-то ожило и зашевелилось. Что-то теплое и мягкое, доброе… Я даже не заметил, как уснул. А впереди меня ждало много, много всего…

***

Утро было необычно ярким и солнечным. Мне было необыкновенно тепло и светло в прямом смысле этого слова. Наблюдаемая мною при пробуждении обстановка была крайне непривычна. Я долго не мог понять, где нахожусь. Что-то зашевелилось на руках. Опускаю взгляд, впадаю в ступор. Билл мирно спал в моих объятиях. Так вот, почему мне так тепло? Он улыбался во сне, наверное снилось что-то хорошее… Везет ему. А мне либо снится какая-то дрянь, либо вообще ничего. Давно уже не видел я снов… Может, это и хорошо. Был в моей жизни момент, когда они мне снились. И я каждую ночь просыпался с криками, а потом долго не мог заснуть, боялся. Билл потерся головой о мое плечо и приоткрыл глаза. Они казались значительно меньше, чем в первый день моего знакомства с ним. Просто казались. Не могли же они правда уменьшиться! — Доброе утро! — промурлыкал Билл своим мелодичным голосом. — Привет, — нерешительно ответил я. Все еще было не привычно жить с кем-то в квартире. А еще непривычнее было просыпаться с этим с кем-то в обнимку. Тут я осознал, что в данный момент обнимаю инопланетное бисексуальное существо и поспешно выпутался из объятий Билла. Билл, видно, не понял почему. День прошел, как обычно. Билл приготовил завтрак, мы поели, обменявшись короткими односложными фразами. Потом я собрался и ушел в музыкалку. Билл остался дома. Следующие несколько дней я не виделся с Биллом. Правда смешно? С учетом того, что живем-то мы вместе. Дело в том, что новый продюсер впихнул нас в программу одного из концертов группы «Rammstein». Мы должны были играть у их на разогреве. Естественно, все понимали, какое это важное и ответственное мероприятие. Начались усиленные репетиции, да и работу никто не отменял. Я приходил очень поздно, где-то около полуночи, а иногда и после. Билл к тому времени уже спал. И когда я уходил на работу, Билл тоже спал, так как это было довольно рано. И вот, наконец, состоялся этот долгожданный концерт. Весь вымотанный, и счастливый я вернулся домой. Радость от удачного концерта переполняла меня. Её было столько, что я не смог все держать в себе, мне надо было с кем-то поделиться. Этим кем-то оказался стоящий у плиты Билл. Первый попавшийся… Первое попавшееся на глаза существо. Я подошел сзади, хватая его за талию и разворачивая к себе. — Билька, ты пред… — слова застыли у меня в горле. Голова пошла кругом. Я тупо пялился на стоящего передо мной парня. Примерно моего роста, с прямыми черными волосами, худенький парнишка смотрел на меня немного испуганно. Я оттолкнул его от себя. В больших карих, немного раскосых глазах мелькнул страх. — Как ты сюда попал? — спросил я. Прозвучало довольно резко и грубо. Паренек вздрогнул. Одет он как-то странно, в балахон какой-то драный… бомж что ли? — Отвечай, кто ты! — потребовал я. — Я… я… — замялся он, опуская глаза. — Быстрей говори! Не мямли! — он поднял глаза. — Билл, — робко сказал он. Я опешил. — Не ври! — нажал я, но он тут же отбил атаку. — Не вру! Я думал ты изменился! А ты… — он отвернулся, — тогда, несколько дней назад, я думал, мы станем друзьями, а ты… — его голос дрогнул, — спасибо, что хоть не бросил тогда, когда мне было так плохо, — тихо добавил он. Я почувствовал себя последней сволочью. Мне не верилось, но это был Билл. Это правда был он. Я сделал несколько шагов, обошел его, приподнял его голову за подбородок и посмотрел в глаза. В простые, человеческие глаза. В них так же играли блики. Я улыбнулся. — Билля… неужели это правда ты? — он кивнул. Я улыбнулся шире. — Билька! Ну ты даешь! Как же ты так… — я хлопал его по рукам и по телу. Он тоже улыбался. Я смотрел на него, и чувствовал, что что-то внутри меня меняется…что? Не знаю… Я очень испугался этого чувства. Вдруг захотелось кинуться к Биллу и обнять его от полноты чувств. Но я не мог себе этого позволить! Просто не мог! Я никак не мог насмотреться на новое лицо Билла. Такие элегантные черты. Оно было обычное, мало примечательное, как у всех обычных людей. Да и, чего тянуть кота за хвост, не особо-то уж и красивое… Так сказать, есть над чем поработать хирургу. Но что-то притягивало в нем, не давая отвести взгляд. И в свое время настораживало. Почему-то каждая его черта казалась мне до боли знакомой, как будто я каждый день, в течение всей моей не такой уж и долгой жизни видел его. Эти кофейные, раскосые глаза, так преданно на меня смотрящие. Чуть торчащие в разные стороны уши не особо красивой формы. Идеально прямой нос. Пухлые розовые влажные губы, поблескивающие в свете лампы… СТОП! До меня медленно начало доходить, но я не хотел верить. Неужели… Да быть этого не может! Том, ты медленно сходишь с ума. Я просто не верил в это, хотя с каждой минутой все глубже убеждался, что я прав, но все же подсознательно сваливал все на освещение, переутомление, волнение и т.д. А Билл, как будто чувствовал мои эмоции. И хотя в лице он не менялся, улыбка сползла с его губ, меняясь на тревожное выражение. Лицо заиграло по-новому. Он все же осторожно спросил: — Что-то не так? — на что я сглотнул, и, сам того не осознавая, грубо схватив его за руку, потащил в спальню. Мне надо было убедиться! Я притащил Билла в спальню, встал перед зеркалом, поставив перед собой Билла. Тот явно не понимал, чего от него хотят. Я держал его голову прямо, чтобы тот не крутился. Наконец он оставил эти попытки и покорно посмотрел прямо. Я смотрел на свое отражение — на его — на свое — на его. Да, я выглядел, как последний дебил, я чувствовал это. Но ничего поделать не мог.

***

Это были не глюки, не обман зрения. Мы с Биллом были абсолютно одинаковые. Хотя нет, не одинаковые, у Билла были более торчащие уши, и мои глаза не косили. Но в целом мы были на одно лицо. Чужой человек мог бы спокойно называть нас родственниками. Братьями. Близнецами… Я сел на кровать. Мне стало дурно. Меня всегда пугали близнецы. Абсолютно одинаковые. Как так можно жить? Все путают, да, и считают фактически одним человеком! И что теперь делать… Я покосился на Билла. Тот рассматривал себя в зеркале, заметив мой взгляд, он повернулся в мою сторону. — Том, с тобой все в порядке? — спросил он. Да, блядь! Все просто пиздец, как здорово! — Билл, ты можешь объяснить мне кое-что? — устало произнес я. — Конечно, — Билл тепло улыбнулся.

***

— Это адаптация. Простой перестрой под окружающую среду. Защитный механизм, — Билл сидел на стуле в кухне и бубнил, опустив голову. — Защитный механизм значит… — задумчиво повторил я, прохаживаясь по комнате, — ТОГДА КАКОГО ХРЕНА МЫ ТАК ПОХОЖИ?! — резко развернувшись, проорал я. Билла это испугало, но он держался стойко. На секунду мне показалось, что он вот-вот заплачет. Но я ошибся. Билл вдруг поднял голову и посмотрел на меня спокойным взглядом. — А ты войди в мое, — при этих словах в мозгу зашевелилась не очень приличная мысль. Но я моментом отогнал ее, не до этого мне сейчас! -.положение! — закончил Билл. — Я из людей видел тебя и Рика. Все! Блин… а гуманоид-то прав… Нет, гуманоидом его уже не назовешь. Все-таки, человек по виду… А почему не назовешь? Ведь только по виду… — Так почему же ты в Рика то не превратился?! — я сам испугался своих слов. Что за хрень я несу… Неужели мне было бы приятно ежедневно лицезреть эту тупую рожу, да еще и в двойном варианте! — Хочешь… — тихо произнес Билл, вновь опустив голову, — Я могу попробовать перестроиться под кого-то другого? Это будет крайне сложно и весьма больно, но если ты хочешь… — я тяжело вздохнул и, опустившись на колени перед ним, взял за руки. — Не надо, Билл. Я привыкну. Я постараюсь. Тем более, тебе идет, — он улыбнулся мне в ответ. Я поднялся с колен. В голове тут же родился гениальный план. Теперь Билл стал обычным. Самым обычным по внешнему и внутреннему строению человеком. А значит, я смогу сделать то, чего так давно хотел…

***

— Итак, Билл, — объявил я, застегивая пуговицы плаща на Билле. Он наотрез отказался сменить одежду, и мне пришлось одеть на него длинный плащ, чтобы скрыть сие одеяние, навевающее не особо положительные мысли, — слушай внимательно, — давал я указания, — сейчас мы пойдем в магазин. Ты там ничего не говори и только периодически кивай, понятно? — Билл послушно кивнул. — Молодец… — протянул я, роясь в карманах. Так и не найдя того, что нужно, я вдруг вспомнил — Билл, у тебя какой размер ноги? — Чего? — удивленно спросил он. Ах да, совсем забыл… — Ногу дай, говорю! — Билл изогнул конечность. Мне стало дурно, стало подташнивать. Нет, у Билла были нормальные ноги ну…относительно… Коленка-то у него одна, а выгибается во все стороны! Согласитесь, это как минимум противоестественно! Но размер у нас оказался одинаковый. Мне все же удалось найти Биллу высокие сапоги. Правда, совсем старые, изношенные, но это сейчас роли не играло, главное, чтобы Билл не простудился. Чего это я за Билла беспокоюсь? Ну да, лечить-то мне… Я сам оделся, и мы с ним вышли в подъезд. Билла очень многое поражало, и он трындел без умолку. Меня это ужасно раздражало. — Билл! — рявкнул я. Пришлось рявкнуть еще пару раз, так как он меня просто не слышал. — Я тебе что говорил по поводу разговоров?! — Билл тут же захлопнул рот и закивал. Мне почему-то вспомнилась песня «Залепи свое дуло». Билл залепил, в отличие от той тетки, о которой пелось… Мы шли по улице. И хотя Билл молчал, в его глазах читалось все. Сколько ему там? 19? А ведет себя как наивный пятилетний ребенок! И все-таки забавно было наблюдать такую реакцию. Его поражало абсолютно все. Мы подошли к магазину и я учтиво открыл перед ним дверь, вдруг не умеет. Мало ли. Билл зашел, я за ним. В магазине не было никого. Продавщица лениво поднялась из-за прилавка. — Добрый день, — улыбнулся я. Она кивнула. Меня в нашем районе знали все, так как я не раз выступал с группой и просто. Часто захаживал с гитарой в магазинчик. — дайте, пожалуйста… — я начал перечислять, что было нужно. Получив пакеты, я отдал часть Биллу. Пускай помогает, иначе какой от него толк? Я завел разговор с продавщицей, как здоровье, как семья, и так далее. Просто непринужденный разговор. Нет, мне не просто языком почесать захотелось, нет, просто надо было не так резко… — Понимаете, я хотел вас кое о чем попросить… — вдруг сказал я. Продавщица подняла брови, давая понять, что она внимательно меня слушает, — у меня в последнее время совсем нету времени: репетиции, работа… Заходить не смогу, можно я буду присылать его? — я показал на Билла, — он не очень хорошо говорит на нашем языке: долгое время жил за границей, я буду давать ему список и деньги, а вы, пожалуйста, разберётесь? — она широко улыбнулась. — Ну конечно, Томас, чего не сделаешь для хорошего человека. — Спасибо, до свидания! — сказал я, хватая за руку ошалевшего от такого количества вещей Билла, и потащил на выход. — Не знала, что у тебя брат есть! — услышал я в след. Меня как водой холодной окатило. Но я ответил только улыбкой. Боже…неужели мы так похожи, что нас правда можно принять за братьев?! Этого мне только не хватало… Таким образом я начал приучать Билла к общественно полезной деятельности. Хотя до общественной ему было еще далеко, не известно, когда я выпущу его в общество, если вообще выпущу. Пускай пока занимается полезной для меня деятельностью. В тот момент мне казалось, что большинство проблем решено. Я не знал, что эти решения вызовут еще большие проблемы…

***

И снова репетиции, работа. Проблемы закружили меня, унося с головой куда-то. Я снова редко виделся с Биллом и был этому очень рад. Помнится, был в юности период, когда я пытался занять все свое свободное время, чтобы приходить домой как можно позже. Чем я тогда только не занимался: спорт, музыкальная школа, активная деятельность в обычной школе: стенгазеты, кружки, спектакли. Учителя тогда не могли на меня нарадоваться. Дескать, вот он, настоящий пионер. Но это было не долго… А все из-за того, что я попал в больницу. Попросту надорвался. Что ж, с кем не бывает… Зато из больницы я вышел совсем другим человеком, я понял, что надо больше отдыхать. И я начал отдыхать «по-взрослому». И снова попал в больницу. Теперь уже с раком. Дело в том, что я начал отдыхать без меры и подсел на наркотики. Хорошо, что мой организм сразу забил тревогу. Еще бы пара дней, и все, хана. Но меня вылечили, и теперь я такой, каким вы меня знаете. Весело, не правда ли? Теперь у меня в меру нагрузка, но отдыха все же маловато. Если честно, недавно у меня проснулся огромный интерес к Биллу. Сидел я в студии и думал: а ведь и у Билла есть музыка на планете. Интересно, какая она? Вот уже неделю живет он со мной, а мы даже не поговорили толком ни разу. Ну, не считая его рассказа об анатомии… Но музыка и анатомия это лишь малые проценты. У них же ВСЕ по-другому! А я, скорее всего, первый человек, вошедший в контакт с внеземным разумом! И абсолютно не пользуюсь этим… Ну, по поводу того, что не пользуюсь, это я, пожалуй, приуменьшил, но факт остается фактом! В общем, одно я понял точно: мне надо поговорить с Биллом. Просто поговорить. По-дружески так. Все! Решено!

***

Я не мог дождаться конца репетиции, а дождавшись, опрометью кинулся домой, ничего никому не объясняя. Дэйв разозлился, а ребята обиделись. По фигу. Ребята-то никуда не денутся, а вот Билл может и домой вернуться. Я прибежал домой, открыл дверь. — Билл! — крикнул я с порога. Но в ответ тишина, — Билл! — ещё раз позвал я, бегая по квартире. Блин, даже ботинки не снял. Но Билла нигде не было. На столе записка. Я взял клочок бумаги и прочитал: «Том, я в магазине» Я не смог сдержать улыбки. Билл все еще не мог привыкнуть к новому количеству пальцев, и писал как курица лапой. Интересно, а они как там у себя пишут? Билл всегда писал записки, когда куда-то уходил. Это было мое требование. На всякий случай. Вдруг я приду домой раньше, чтобы не волноваться лишний раз… А еще я требовал ставить время. Так, посмотрим… 14.38… а сейчас… 17.00?! Листочек выпал из моих рук, красиво спикировал на пол. Я застыл на месте. Прошло два с половиной часа, а его еще нет. Что-то явно случилось! А самое страшное, что я даже не знаю где его искать! Том, ты дебил! Как можно было его куда-то отпускать?! Такого беспомощного… Я подобрал с пола скинутую куртку, и побежал к двери. Я должен, во что бы то ни стало найти его! Раздался стук в дверь. Я сначала оторопел, но когда стук повторился, я тут же открыл. На пороге стоял светловолосый парень, держа за талию другого парня. Первый, как я уже сказал, блондин, был ухожен и даже красив. Второй висел на руке первого, опустив голову. Мокрые черные волосы, испачканные в грязи, закрывали его лицо. Черный плащ был потрепан и тоже мокрый. Такой контраст… — Ваше? — спросил блондин, качнув бедром, из-за чего брюнет дернулся. Я в ступоре уставился на брюнета. Мое? В смысле? Потом вдруг что-то щелкнуло во мне, я осторожно приподнял его голову, заглянул в лицо. Лицо было в крови. Но все же я узнал свое горе луковое. — Билл! — воскликнул я. Он открыл глаза, прохрипев: «Том…», и сделал шаг вперед. Пошатнувшись, он упал мне на руки. Я поставил его устойчивее, прижимая к себе, чтобы не упал. — Спасибо большое! — воскликнул я. — Не за что, — улыбнулся он. — Обращайтесь, если что, — он протянул мне визитку, и удалился. Я втащил Билла в дом, укладывая на матрас. — Том, прости меня… — сказал он, пока я вытирал кровь с его лица влажной тряпочкой. — Ничего. Лучше скажи, что случилось? — Я шел домой… Их было трое… и вот, — он пожал плечами и застонал, когда я коснулся тряпочкой губ. Что-то мне подсказывало, что дело плохо. — Руки, ноги, все цело? — Билл кивнул и попытался подняться, как вдруг левая рука подогнулась и он упал обратно. Я осторожно снял пальто. Рука Билла выгибалась очень странно, не вперед, а назад. — Билл, — осторожно поинтересовался я, — Это нормально? — парень отрицательно покачал головой. Не, ну надо же было уточнить? А то ноги-то у него по всякому гнутся! — Я вызываю скорую! — уверенно сказал я. Скорая не приехала. Видите ли, нет у них свободных машин! Я был готов просто поубивать всех этих санитаров! Но делать было нечего, пришлось как-то самим что-то придумывать. — Пошли Билл, — я поставил его на ноги. — Извини, но придется пешочком. Билл шипел. Видно ему правда было очень больно, но он все же шел и не жаловался. Мы шли по тротуару. Вдруг рядом с нами остановился черный Хамер. Стекло опустилось, и я увидел знакомого блондина. — И снова здравствуйте, — улыбнулся он. — Здрасте, помогите, пожалуйста, — протянул я, — Подвезите до ближайшей больнице? Я заплачу, — но он махнул рукой. — Не надо денег, я же понимаю… В машине было тепло и уютно, приятно пахло каким-то ароматизатором. Я всю жизнь хотел себе такую машину, но увы. Вспомнился известный тост из фильма «приключения Шурика»: «Я имею желание купить Хамер, но не имею возможности. Я имею возможность купить запорожец, но не имею желания. Так давайте выпьем за то, чтобы наши возможности совпадали с нашими желаниями» Ну ладно, он не совсем так звучит, зато этот вариант больше в тему! А то дом и коза, как в оригинале, могут не донести всего смысла. Машина ехала не быстро, а очень плавно. Я осторожно прижимал к себе скулящего Билла. Он закрыл глаза и уткнулся носом мне в руку. Мне было ужасно жаль его. Жалость, сочувствие — вот, что отличает нас от животных… Машина затормозила у высокого белого здания с красным крестом. Блондин повернулся и посмотрел на Билла. — Может, я тебе помогу его донести? — поинтересовался он. — Нет, спасибо, я сам, — сказал я, выпрыгивая из машины, и хватая Билла на руки.

***

— Какого хрена?! Как так может быть?! — орал я на всю больницу. — Вот так! У нас тихий час, все врачи ушли на обед, — раздраженно сказала в ответ молодая вахтерша. — Быть не может, чтобы в больнице не было ни одного доктора! — Я вам только что объяснила — может! — и добавила более спокойным тоном, — Подождите, через минут 10, врачи должны подойти. Я обессилено опустился на лавочку, рядом с Биллом. — Ничего страшного, Том, — тихо сказал он, поддерживая искалеченную руку, — я и потерпеть могу… — Билл, тут не терпеть надо, а действовать! — А вдруг ничего серьезного? — Да как же ничего серьезного?! Тут все на лицо! — я поражался спокойствию Билла. Или это болевой шок так действует? В любом случае я завидую его спокойствию в то время, когда я уже извелся весь. — Что, вообще никого? — услышал я над ухом и обернулся. Рядом со мной мальчик лет 14. — Чего? — удивленно спросил я. — Вообще врачей нет? — переспросил он. Я кивнул. — А у вас что случилось? — я кивнул на Билла. Он сделал шаг вперед и наклонился, внимательно осматривая его руку. — О, да это же пара пустяков! Всего то вывих. Могу вправить? — предложил он. Я еще раз осмотрел его потрепанную одежду. Обычная дворовая шантрапа. Я бы такому не доверил кости мне вправлять, но решать было Биллу. Тот кивнул. Мальчик встал на колени. Я отвернулся. Послышался крик, и рука встала на место. — Попробуй, как, шевелится? — Билл шевельнул рукой, пальцами. — Все в норме, — ответил он и сморщился, — Только болит очень. — Ну, это ничего, просто ушиб сильный пришелся. — тут открылась входная дверь, и из нее вышло четыре доктора в белых халатах. Двое мужчин, о чем-то переговариваясь, ушли по коридору вправо. Женщина в таком же белом халате улыбнулась мальчику и позвала его за собой. Он попрощался и ушел. Последний врач, мужчина лет 40, подошел к нам. — Добрый вечер, на что жалуемся? — я описал ему все по порядку. Он задумчиво кивнул и увел Билла за собой. Я хотел пойти с ними, но врач наотрез отказал мне.

***

Я сидел в коридоре и ждал. Постепенно приходили и остальные доктора с обслуживающим персоналом. Тихий час подошел к концу, в коридорах появились больные. Больница ожила. Наконец дверь открылась, и появился Билл в сопровождении доктора. Левая рука Билла была перебинтована, на шее висел неизвестно откуда взявшийся шарф-косынка в клеточку, поддерживающий руку. — Что?! — воскликнул я, вскакивая с лавочки. Билл выглядел лучше, веселее, и это не могло не радовать. — Все в порядке. Я просто поражаюсь! Такие тонкие кости, и выдержали такой удар! — восклицал он, — перелома нет, но удар был очень сильный. Синяк там на пол руки. Каждый день в течении недели нужно будет мазать специальным кремом, потом снова перевязывать. Мазь я Биллу отдал. Можете забирать брата, ему очень повезло. — Кого? — прервал я. Врач понял, что сказал что-то не то и пытался понять что. — Ну… я как понял Вильгельм ваш брат-близнец? Вы так похожи… Разве я не прав? — я посмотрел на Билла. Тот тоже был удивлен. — Ээ… мы, пожалуй, пойдем, нам пора… — поспешно сказал я, подталкивая Билла к выходу.

***

Шел дождь. Надо же, когда он успел пойти? — Давай вызовем такси, а пока в магазине переждем? — предложил я, морщась. Не люблю я дождь. После него так грязно, а во время него так грустно становится. Не знаю, почему. — Том, а кто такие близнецы? — спросил Билл, заходя в маленькое помещение магазинчика. — Я дома тебе дам книжку почитать, так объяснить сложно, — не хотел я говорить Биллу об этом. Может потому, что не знал, как это объяснить, а может потому, что это причиняло мне много морально боли. Я сразу вспоминал то, что так долго пытался забыть…

***

Такси приехало довольно быстро, чему я был несказанно рад. Билл быстро заснул в машине, я ему завидовал. Тоже хотелось вырубиться, но ко мне сон упрямо не шел. Дождь хлестал во всю. Как я уже говорил, дождь я не люблю. Особенно теперь. Вот какого черта? Почему когда, казалось бы, от глубокой раны остался маленький шрам, и ты про него уже забыл, он начинает вдруг ужасно болеть? Жизнь — сложная штука… Я всеми силами пытался отогнать нахлынувшие воспоминания, но они не желали уходить. В чувства меня привело ощущение легкой вибрации на коже. Я сначала подумал, что это телефон. Но вибрация чувствовалась рукой, а телефон лежал в кармане. Я повернул голову. Билл дрожал как осиновый лист. Ему было очень холодно. Удивительно, что я это почувствовал только сейчас. Когда я осматривал его руку дома, я снял с него плащ, совсем забыв про него. И сейчас Билл сидел в моей потрепанной футболке и старых джинсах. Я поспешно снял с себя толстовку и закутал в нее Билла. Тот перестал дрожать и, казалось, даже расслабился. Я снова ушел с головой в свои мысли. До первой кочки. Машина подпрыгнула, я ударился головой о крышу. Водитель выругался. Голова Билла мотнулась, и легла на мое плечо. Я поспешно отодвинул его от себя. Видно, кочка была не одна… Не бывает у нас плохих дорог. Бывают хреновые, и охренеть-как-супер-хреновые. Это была хреновая. Прошло минут 10, прежде чем выехали на относительно-ровную поверхность. Я уже понял, что отпихивать Билла бесполезно, все равно его голова оказывается на моем плече.

***

Я решил не будить Билла, пускай спит. Поэтому, расплатившись с таксистом, я взял спящего гуманоида на руки и понес домой. — Том? — сонный голос донесся до моих ушей, когда я открывал дверь. — О, проснулся. — Ага… — ответил он, потягиваясь. Мы вошли в темную квартиру. — Том, ты голоден? Я сегодня ничего не успел приготовить… Не злись на меня, хорошо? Я сейчас что-нибудь быстро приготовлю! Я просто поражаюсь способности Билла. Пару минут назад спал как сурок, а сейчас уже такой бодрый. Я обычно долго раскачиваюсь… Билл быстро разулся и побежал к плите. Он вытянул обе руки вперед, намереваясь взять что-то. — Не надо, Билл, — прошептал я, подошел сзади почти вплотную и, коснувшись пальцами его ладоней, мягко развернул к себе. Осторожно взял его больную руку и снова подвязал шарфом. — Тебе нельзя напрягаться, я сам все сделаю, садись, — Билл нехотя опустился на стул. Ему было скучно, и я это видел. — О! Совсем забыл! Я сейчас! — я ушел в свою комнату. Где же она… Где-то через минут 7 я вернулся и принес ему книгу. — Ты же хотел знать, кто такие близнецы, на! — я положил толстую книгу перед ним, открыв на нужной странице. Билл благодарно улыбнулся мне и принялся читать, а я пошел к духовке. Надо же, а с Биллом оказалось все куда проще, чем мне казалось! Я-то думал, мне придется учить его читать, писать, пользоваться всякими приборами и так далее… Но нет. Билл все это умел. А чего не умел — так читал и запоминал. Он оказался очень легко обучаемым. А еще у него была отличная память! Надо будет показать ему, как работает компьютер и как пользоваться Интернетом, ведь интересов вкупе с любопытством у Билла куда больше, чем книг у меня на полках.

***

Мы поели. Я помыл посуду и ушел к себе. Надо было еще подобрать аккорды к новой песне. А то текст завтра надо отдать Георгу, а я еще ничего не сделал. Биллу я дал еще несколько научных книг. Читать фантастику я ему не позволял, чтобы у него не было каких-то иллюзий по отношению к нашей планете. Единственное, что ещё я ему дал почитать из бульварной литературы — это сопливые женские романы и книги таких великий авторов, как Пушкин, Лермонтов, Толстой и др. Думаю, эти книги ему точно не повредят. А читать Билл очень любил. Да и что ему еще делать в мое отсутствие? Хотя, мое присутствие тоже мало что меняло в его деятельности…

***

— Так, пора спать, — решил я. — Билл! — крикнул я из ванной, — спать пора! — Ага! — отозвалось из кухни. Я помылся, переоделся и лег в кровать. Думаю, можно и почитать перед сном, давно я книжку не открывал… — Кхе-кхе… — послышалось впереди. — Ааа! — вскрикнул я от неожиданности. Что ж он так резко появляется то? — Чего тебе, Билл? — спросил я несколько раздраженно. Билл выглядел забавно. Рука перевязана, на ногах розовые тапочки, растрепанные волосы, моя черная футболка, висящая на нем, как на вешалке. Он казался таким милым, совсем ребенком. Билл стеснительно улыбнулся, опустив голову. Отведя руки за спину, шаркая носком сланца, он произнес: — Ты не мог бы дать мне одеяло какое-нибудь? Без костюма так холодно, — и снова это чувство-неужели я правда такая скотина? Мда… А Дэвид еще говорил мне жениться и детей заводить пора. Какие тут дети, когда я даже о взрослом самостоятельном парне позаботиться не могу? Не даром у меня в детстве все рыбки и попугайчики дохли… Уже сколько он в человеческом обличии? Дней 5, наверное! А я его держу как собаку, в коридоре на коврике. Я отогнул край одеяла и кивнул Биллу. — Ты серьезно? — удивленно произнес он. Я кивнул, — Спасибо! — взвизгнул он, забираясь на кровать. Я обреченно вздохнул. Докатились…спать в одной кровати с бисексуальным гермафродитом с другой планеты… Билл накрылся моим одеялом, положил здоровую руку под голову, другую перед собой и внимательно посмотрел на меня. Я пытался читать, но, чувствуя его взгляд на себе, это было сложно. — Ну чего тебе? — рявкнул я, но Билл продолжал улыбаться. — Я просто думаю… — загадочно произнес он, — как же мне повезло… — В чем же? — не отрываясь от книги, спросил я. — Мне повезло, что я встретил тебя. Ты такой добрый и заботливый. Спасибо тебе за все. Спокойно ночи, — Билл закрыл глаза. А я еще некоторое время сидел в ступоре, потом выключил свет и лег спиной к Биллу, чтобы не видеть его лица. — Спокойной ночи… — тихо произнес я, хотя Билл уже спал, ну, как мне казалось…