I'm Humanoid

POV Том Теплый, тихий весенний вечер. Начало апреля. Весна — пора влюбляться… Природа просыпается после долгой зимней спячки. Все вокруг оживает. С юга возвращаются птицы, бегут ручьи и все такое, бла-бла-бла. Когда-то я любил весну… Весёлые звонкие ручьи, подснежники в лесу, песни этих перелетных птиц. Когда-то я вообще любил. Но это было давно. После того, как эта дрянь, эта стерва меня кинула… Меня! Самого Тома Каулитца! А ведь я любил ее, ухаживал красиво и даже начал становиться романтиком! До неё у меня с девушками был только секс и ничего более, как они того не хотели. Но когда появилась она… в моей душе что-то проснулось. Я как будто ожил! У нее было все: густые белые волосы, зеленые глаза, длинные ноги, точеная фигурка… Идеал, одним словом. Может, я и сам виноват, не надо было вести ее на ту вечеринку… Может, не уговори она меня тогда, мы бы до сих пор были вместе, и я был бы счастлив. Но нет, я слишком любил ее и все ей позволял. Я весь вечер видел, как к ней клеился богатый продюсер. Лет на 20 ее старше и ужасно страшный, но богатый. Почему я не увел ее? Помню, она исчезла из моего поля зрения, и я искал ее. А потом забрел в кладовку. А там она с ним… Тогда я понял, что пригрел на груди змею (не даром я все-таки ненавижу зеленые глаза). Моя любовь оказалась обычной легкодоступной продажной шлюхой. Но я понял это поздно, слишком поздно… И вот теперь я снова увидел ее. Как же она изменилась! Сейчас, спустя 3 года, от былой красоты не осталось и следа. Обычная дворовая потаскуха, торгующая семечками. Она узнала меня, но я сделал вид, что не узнал ее. Вот такая до ужаса банальная и слезливая история, достойная бульварного романа. Оглядываясь назад и понимаю: все-таки, что не делается — все к лучшему. Но почему же тогда так хреново? Может, мне пора найти кого-то? И начать жить с нового листа? Жениться, завести детей… Может, тогда меня будет радовать эта весна, эти ручьи… А кстати о ручьях… твою мать! Поднимаю ногу, осматривая мокрую штанину. Зашибись денек! Как же мне надоело… Хочу чего-то новенького! Необыкновенного! Слышите! Хочу чего-то такого, чтобы перевернуло всю жизнь с ног на голову! Поднимаю голову и что есть мочи ору: — Хочу переме-е-е-ен! Голова закружилась, и я упал на уже сухую землю. Лежу, смотрю в небо. Звездочки загораются. Что ж, попробуем найти знакомые созвездия. Вдруг загорелась новая звезда. Такая яркая… и как будто приближается. Ха, и правда. Летит! Только… куда она летит? Звезда описала полукруг и понеслась на меня. — А-а-а!!! — заорал я и бросился бежать. За спиной что-то грохнуло. Я обернулся. В лес что-то упало и теперь дымилось. Нет, это не звезда. Может, самолет? А вдруг там люди?! Я кинулся вниз с горы прямо по крутому склону. Хоть бы там не было никого, а если и был бы, то лишь бы я успел… Ох, Каулитц, аккуратнее надо быть с желаниями…

***

Я буквально кубарем скатился по склону. Мда… странный какой-то самолет: без крыльев, маленький такой. Я подбежал к дымящемуся объекту и открыл дверь. Прямо перед моим лицом упала рука. Я попытался отстегнуть ремни безопасности, но они не поддавались. Механизм расплавился и больно обжег руки. Что делать? Что делать? Быстро достаю перочинный ножик из кармана. Я всегда ношу его с собой, но чаще всего в качестве открывался для пива. Перерезав ремни, я не успел подхватить человека, и он упал на землю. Господи, Том, откуда у тебя руки растут?! Беру тело на руки. Хм… какой-то уж больно легкий. И драпаю оттуда что есть мочи. Я успел отбежать на приличное расстояние, прежде чем мощный взрыв сотряс землю. Я не удержался и упал на колени. Воздуха не хватало. Не могу больше. Ну, ничего, сейчас посижу немного, отдохну. И все-таки, кого же я спас? Хорошо бы этот человек оказался красивой девушкой этак размером с 3. Опускаю глаза на худое длинное тело, обтянутое черным лоснящимся комбинезоном. Никаких намеков на грудь. Блин! Ну ладно, допустим… Это мне кажется, или у него реально какой-то странный серо-зеленый оттенок кожи? Да и руки с ногами не пропорционально длинные… Осторожно сжимаю запястье, дабы прощупать пульс. Вроде есть. Стоп! Какого… — Мама-а-а-а! — я не удержался от крика. К горлу подступила тошнота. У ЭТОГО было 4 невероятно длинных пальца. Может только на одной руке, травма какая-то? Нет, на другой руке так же. А ноги… Я опустил взгляд и все перед глазами поплыло. Я не знаю, как это описать. Его ноги были как…как…да я даже слов подобрать не могу! Как таковой ноги у него не было. Нога была, как рука. Некое подобие ладони и длинные мощные пальцы. Как же он… оно… передвигается? Лицо было закрыто густыми черными волосами. После того, что я увидел, мне было, мягко говоря, жутковато. — Так, не очковать, вдох-выдох. Три, два, один! — я осторожно провел пальцами по холодной коже, убирая волосы с лица. И снова не смог удержаться, чтобы не закричать. Лицо было чем-то похоже на человеческое. Прямой нос, красивый изгиб рта, и большие глаза, окруженные густыми длинными ресницами. Нет, это был не комплимент незнакомому существу. Они реально были большие, просто огромные! На пол лица в прямом смысле этого слова. А ресницы были такие, что любая Леди Гага сдохнет от зависти. Ресницы дрогнули. Существо, а по-другому я ЭТО назвать никак не могу, приоткрыло глаза. Сначала оно смотрело перед собой, потом его взгляд пополз вверх. Глаза медленно открывались и, наконец, раскрылись до середины. Оно уставилось на меня. Случилось то, чего я очень боялся. В глазах отсутствовали все главные части, кроме зрачка. Огромные, полностью черные глаза смотрели на меня. Я отражался в них. Начало знобить. Господи, я схожу с ума! А существо мило улыбнулось. Мне от этого стало еще страшней. — Ты спас меня, — произнес приятный мягкий голос, — Спасибо. Существо подняло голову, осторожно положило руку мне на грудь и опустило голову рядом. Благодарит. Я издал тонкий писк. Господи, хоть бы это все было сном или глюками из-за химикатов в дыме… Я тогда еще и представить себе не мог, что будет потом… Не помню, как добрался до дома. Не помню, как поднялся на свой чердак. Не помню, как добрел до кровати. Ничего не помню. Все как в тумане. Я лег не раздеваясь, прямо в верхней, запачканной грязью и сажей одежде. Какой тяжелый, однако, был день… Я проснулся от того, что кто-то ласково гладил меня по лицу. Я улыбнулся. Видно, вечер вчера удался, и ночка была горячая. И все-таки, какие ужасные сны посещают иногда мою голову. Надо же такое придумать! Спасти пришельца… — Доброе утро, — произносит приятный мелодичный голос. — Доброе… — начал я и открыл глаза. Лучше бы я этого не делал. Я поначалу никак не мог понять, откуда у меня на кровати такое тусклое зеркало. И тут же вспомнил сон. Это было не зеркало, это был глаз! — А-а-а!!! — заорал я, шарахаясь назад, и упал с кровати. Существо нагнулось вперед, глядя на меня, и заботливо поинтересовалось: — Не ушибся? — А-а-а!!! — Значит все в порядке… — А-а-а!!! — Как спалось? — А! — Хм…какой у вас, землян, скудный лексикон… — Ты, ты, ты… — я заикался. Сердце стучало то в горле, то в пятках. Голова шла кругом, как после похмелья. Оно протянуло мне руку, намереваясь, видимо, помочь. Но я снова издал крик и метнулся к двери. Вылетев из квартиры, я метнулся по лестнице вниз, прыгая через ступеньки. Мать твою! Какой придурок разлил пиво на ступенька-а-а-ах?! С диким воплем я поскользнулся и полетел вниз. Хорошо еще лететь всего две ступеньки, а то бы точно дело кончилось больницей, если не хуже. Во весь рост вытягиваюсь на пыльной лестничной клетке, больно ударяясь головой. И тут в мозгу что-то щелкнуло. «Каулитц, ты дебил!» — отчетливо услышал я. То ли это я сам сказал, то ли в дурку пора. Не знаю в общем! Но мысль-то, по сути, верная! Вот убегу я и что дальше? Оно там, сидит на моей кровати и, скорее всего, уходить не собирается. А куда ему идти? А мне куда? Вздыхаю, поднимаюсь. — Господи… — произношу я, — дай мне сил это вы… — тут я вспомнил, что уже просил Господа о переменах в жизни, и поспешно захлопнул рот. Оно и правда все еще сидело на моей кровати. — Ты вернулся! — воскликнул пришелец. Меня передернуло. Я сидел на кровати, обхватив руками колени и легонько раскачивался. Существо смотрело на меня, я этого не видел, но чувствовал. — Какой ты забавный! — ухмыльнулся он. — Интересно, все Земляне такие? — я проигнорировал его вопрос. Оно еще что-то спрашивало, но я не реагировал. — А ты-то откуда будешь? — вдруг спросил я. Может, это все-таки не инопланетный разум, а просто неудачный эксперимент бешеных ученных? — Я с далекой планеты из далекой галактики, за несколько миллионов световых лет отсюда… — я мысленно выругался. Значит, не повезло… — И как ты тут оказался? — Я летел по поручению в одну систему… Думаю, ты не знаешь о ней, и обнаружилась поломка в двигателе… Пришлось сделать вынужденную посадку на вашу планету. Если бы не ты, я бы погиб… — краем глаза я заметил, что существо протянуло ко мне свою длинную руку. Я поспешно встал. Мало ли, вдруг заразный. Оно сидело поджав ноги и с улыбкой смотрело на меня. Ну и что мне с ним делать?! — Тебя звать-то как? — он призадумался. И это высший разум… — Ты мое имя не произнесешь. Оно длинное и сложное, ну, для тебя, — существо было одето в черный комбинезон с рукавами до локтей и штанинами до колен. Я заметил маленький железный многоугольник с четырьмя символами. — А это что, — я показал пальцем. Оно опустило голову. — Мои инициалы, — я задумался, мне в голову пришла мысль. — Ведь каждый из них обозначает букву? — Да, конечно. — А как по-нашему это будет? — он снова опустил голову, глядя на символы. — Б. И. Л. Л. — произнес он. — Билл! Все решено! Я буду звать тебя Биллом. — Зови, как хочешь, — оно пожало плечами. Я ухмыльнулся. Если я буду звать тебя, как захочу… — А почему 4 буквы? — спросил я и тут же пожалел о своем вопросе. Ясен пень, у них не будет, как у нас. Вопрос был с родни «а почему у тебя 4 пальца?» Тупо? Согласен. — Имя, фамилия, отчество, матчество… — произнес он задумчиво, — А у вас разве не так? — я отрицательно покачал головой. — У нас нет понятия «матчество», — Билл улыбнулся. Если на него не смотреть, кажется, что говоришь с нормальным человеком… Ой, Томас, чего-то тебя уже заносит… Раздалось какой-то странное бульканье. Оно опустило голову. Почему оно? Да потому, что я еще не уверен в его поле. Ну и что, что инициалы сложились Билл? А вдруг это девушка? Откуда я знаю особенности их полового диморфизма? — Ой, — виновато улыбнулся Билл, — а у тебя нет ничего, покушать? — я пожал плечами. Он улыбнулся еще шире и весело вскочил с кровати. — Ай! — вдруг произнес он, согнулся пополам, держась за бок, и упал на пол. — Билл, что?! — Я метнулся к нему. Он лежал на полу, согнувшись пополам, прижимал руки в левому боку и тихо постанывал. Я сел рядом. Он приоткрыл глаза, посмотрел на меня, потом опустил взгляд, убрал одну руку и провел пальцем по боку. На ткани появилась белая полоса, которая потом расползлась в дырку. Времени удивляться не было. Я отодвинул ткань. Моему взору предстала глубокая кровоточащая рана. Ничего себе! В середине что-то поблескивало. Я дотронулся, Билл взвыл от боли. Все понятно, кусок железа… — Билл, ты лежи, а я сейчас, — сказал я. Тот не отреагировал. Да и в его состояние я бы тоже, наверное, не обратил внимания. Вернулся я с аптечкой. Сел рядом с Биллом и поднял его голову. — Так, Билл, мне нужно вытащить железку. Сейчас будет больно, терпи. Он кивнул. Я взялся за выступающий край. Билл снова взвыл. — Раз, два, три! — скомандовал я и рванул. Меня оглушил душераздирающий вопль, руки обдало горячей кровью. Может быть, в другой раз я бы не смог, но сейчас в крови было столько адреналина, что было по фигу на все. Я не сразу опомнился. Но когда опомнился, сразу метнулся к Биллу. Кровь текла очень быстро, и ее было много. Кое-как я остановил кровотечение. — Сейчас мы рану обработаем… — кому я это говорил? Биллу или, скорее, себе? Не знаю как у этих существ, но при таком ранении люди ничего обычно не чувствуют из-за болевого шока. Билл же сдавленно хрипел, пока я заканчивал обработку. Помазав рану кремом для быстрого затягивания тканей (хрен знает, работает ли он на гуманоидов), я попросил Билла снять комбинезон для перевязки. Он провел пальцем по телу, «вырезая» куски ткани. В конце концов, остался голым по пояс. Худенькое тело, совсем как у нас, разве что зеленоватое. Не очень-то он от нас и отличается… — Все, Билл, — сказал я, вытирая пот со лба. Билл слабо кивнул. — Сам встанешь? Или помочь? — Билл кивнул снова. Что он имел ввиду? Но на всякий случай, я придерживал его за острый локоть, мало ли. Мы пришли на кухню, где я посадил Билла на стул. — Сейчас дам таблетку — обезболивающее — тебе полегчает. Долго искать не пришлось. С моим то образом жизни, такие вещи всегда под рукой. На инопланетное это существо таблетки (а я дал их 3 для верности)подействовали очень быстро. Он собрал куски ткани, приложил их к телу и разгладил ладонью. Я краем глаза наблюдал за ним. Костюм был как новый. Интересно, что это за ткань? И ткань ли? — Э… — Билл, видно, хотел что-то спросить, но тут его живот снова заурчал, и он снова неловко улыбнулся. — Пошли, — вздохнул я. Билл захлопал в ладоши и встал с кровати, — Ты иди, а я сейчас, — я стал складывать в аптечку ее содержимое, как вдруг краем глаза заметил нечто странное. Я посмотрел вслед удаляющемуся Биллу. Что-то… что-то не то… но что? Походка странная… как-то идет так… как на пружинах… И тут я понял, что именно не так. У Билла было 2 колена! Ха-ха, смешно, не правда ли? С учетом того, что у всех людей по два… Все было не так-то просто. У него было по 2 на каждой ноге! Причем верхнее колено прогибалось как у людей, а другое в обратную сторону. Это… ммм… часть ноги, находящаяся между верхним и нижним коленом, торчала назад, отчего он очень напоминал кузнечика. Забавно… костлявый, зеленый… он тогда не гуманоид, а кузнечиконоид! Ну, блин, и строение, однако! Интересно, а что у него внутри? Я поспешил отогнать эти странные мысли. Какая разница? Не буду же я его препарировать. А что мне вообще с ним делать? — Предупреждаю, свежих мозгов у меня нет, закончились, — игриво сказал я, заходя на кухню. — Ах, какая жалость! — театрально воскликнул Билл. Мы оба засмеялись. Ну, хоть чувство юмора у него есть, уже хорошо. — А если серьезно, чем тебя кормить-то? — Билл пожал плечами. — У вас точно нет того, что мне привычно, так что давай что-нибудь…- фууух… ну хорошо, что он хоть в нашей еде не разбирается, потому что, сказать честно, кулинар из меня тот еще… Я выложил содержимое сковороды, которое должно было быть яичницей, на тарелку и поставил перед Биллом. Он удивленно рассматривал под разным углом некую субстанцию. Я вручил ему вилку. — Ешь! — я сел напротив, сложив руки на столе, и стал наблюдать. Билл как-то странно держал вилку, как будто впервые ее видел. Лицо его ТАК перекосилось, как будто он таракана увидел! — Ну, что не так? — спросил я. — А… это… зачем? — я прямо офигел. Не, вы слышали?! На смену ступору пришел дикий смех. Билла это явно задело. — Так, смотри, этим в общем… ха-ха-ха… — я не выдержал и снова засмеялся. — Короче… вот этим… ха-ха-ха, — Томас, ты долбоеб! — Зачем ты так… — обиженно произнес Билл, опуская голову. Я почувствовал себя последней сволочью, ну правда, чего я так? Он же все-таки не человек… — Давай сюда, — со вздохом произнес я, — Будем учиться, — Билл быстро все понял, но ему все же хватало одного пальца, чтобы как следует взять вилку, — Отлично, продолжай в том же духе, — сказал я, чувствуя в кармане вибрацию мобильника. — Алло, да? — сказал я в трубку, уйдя в другую комнату. — Привет Том! — услышал я на другом конце голос Георга. — Привет, Георг… Ты что-то хотел? — нервно спросил я, выглядывая из-за занавески, разделяющей комнату на две. — Да, Том, ты мне текст когда привезешь?! — ой, черт! Совсем забыл я, про этот чертов текст! — Да, да, я… э …завтра? — [цензура]! Какой еще завтра?! Сегодня! — Жор, понимаешь, дело в том, что… — Никаких НО! СЕ-ГОД-НЯ! — Георг бросил трубку, а я со злости топнул ногой. Черт, ну почему все всегда так не вовремя?! Надо будет выработать у себя привычку не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Мне аж смешно стало. Сколько же раз я себе это обещал? Ну да, столько же, сколько и бросить курить, начать убираться в квартире, перестать прогуливать работу и репетиции… — Билл, — крикнул я, напяливая куртку, — я ненадолго отойду… — Ага, не беспокойся, — отозвался он, — все будет хорошо. — Конечно, — пробурчал я, — будет… — и вышел за дверь.

***

— Прости, дела были, — начал оправдываться я. — Да знаю я твои дела, — он махнул рукой. Я обнял себя руками, потому что в подвальчике, где мы репетировали, было довольно холодно сегодня. — А где Георг? — спросил я, оглядывая помещение. — Дома, наверное, — неохотно отозвался Дэвид. — Так он же… — я прям офигел. Не, ну надо же! Позвонил, а сам дома! — Да, я знаю, — Дэвид уже ушел куда-то за занавес (часть помещения с аппаратурой и пультом звукорежиссера у нас отгорожена шторами) — Это я попросил его позвонить тебе. — ТЫ?! — мои глаза стали походить на пятаки. — А ты бы пришел, если бы я позвонил? — Дэвид уже вернулся с гитарой, протянул ее мне и выжидающе посмотрел исподлобья. Я наивно улыбнулся. Далее Дэвид заставил меня долго и упорно играть. Только через полчаса лажания на гитаре, он выгнал меня, чуть ли не пинками. Я сделал вид, что расстроился, но «грусть» прошла уже через пару минут. Дейв хорошо меня знает, и то, как я играю. А если я начинаю лажать, не соблюдать длительности или сбиваться с ритма, то я просто хочу отвязаться. В моем профессионализме никто никогда не сомневался… Перед дверью я за секунду остановился и прислушался. За дверью было тихо. Я потянул носом воздух. Вроде, ничем не пахнет. Будем надеяться, что никаких казусов у Билла, за время моего отсутствия, не возникло. Вдох-выдох. Поворачиваем ключ. В глубине души я искренне надеялся, что это все было сном. Вот сейчас зайду в квартиру — а там пусто. Я зашел в квартиру. Там было тихо, немного мрачновато, и в зале я никого не обнаружил. Пройдя к своей, так сказать, спальне, я осторожно отодвинул занавеску, разделяющую комнату на две. Там тоже никого. Я облегченно вздохнул. Неужели это и правда был сон? Надо же! Зато такой реалистичный… мммдаже стало как-то… обидно, что ли? А я уж начал привыкать к этому чуду природы. Я пересек комнатку, на ходу раздеваясь, и зашел в ванную. Щелкнув выключателем я опустил глаза и чуть не взвизгнул… Как вы уже поняли, я увидел Билла. Даже не знаю, обрадовался я или нет. Билл сидел перед унитазом в какой-то странной позе. Ноги… не, не так… лапы, согнутые в двух местах, заняли почти всю мою относительно не большую ванную, а сам пришелец, казалось, был еще зеленее обычного. Неожиданно включившейся свет ослепил его, и теперь Билл пытался проморгаться, тупо хлопая ресницами. Я отвел взгляд. Ну что?! Ну не могу я ему в глаза смотреть! Увидев меня, Билл попытался выдавить некоторое подобие улыбки и махнул худой костлявой рукой. Но тут же согнулся пополам, прикрывая рукой рот. Я снова отвел взгляд. Послышалось хлюпанье и звук слива. Я снова посмотрел на энэлошку. Гуманоид взял салфетку, вытер рот и кинул ее куда-то в бок. Я посмотрел через него. Мда… не хилая там была куча салфеток… видно, он тут давно. Признаться, я очень испугался, увидев его в таком жалком виде. Оказывается, он просто отравился. И мне снова стало грустно. Ну вот! Неужели я такой плохой повар, что даже существо с другой планеты умудрилось яичницей отравить? — Все нормально, — произнес Билл, как будто прочитав мои мысли, — просто моему организму непривычна ваша пища, — Как бы мне хотелось в это верить… — Я сейчас, — сказал я, уходя на кухню. И снова послышался звук слива. Я прикрыл глаза. Жалко его… Стоп! Мне жаль?! Так, Том, заканчивай! Еще не хватало ЭТИХ жалеть… Я вернулся со стаканом. С огромным литровым стаканом. Налил из-под крана воды, и протянул Биллу. — Пей! — сказал я. Тот удивленно посмотрел сначала на меня, потом на стакан. Но мне не до этого было. Я сунул ему стакан, прибавив при этом «а будешь выпендриваться — через жопу залью!» Билл видно принял мои слова за чистую монету и залпом выпил. Я налил еще. — В меня больше не влезет! — тряхнул головой он. Я театрально вздохнул и сказал спокойным тоном: — Задом поворачивайся… — Билл тут же выхватил у меня стакан и выпил. Так я заставил его выпить около 4х литров. А дальше я держал его за волосы над толчком, пока из него не вышло все, что он съел.

***

Пока Билла тошнило, я старался не смотреть на это. Поскольку сидя по полчаса на этом месте, я досконально успел изучить свою ванную. Надо же…а у Билла весьма необычные волосы, как у… у собак. Сверху они были довольно жесткие, а внизу было некое подобие пуха. Тонкие, мягкие, пушистые… И, в общем, очень приятные на ощупь. Что-то снова меня понесло не туда… — Все? — спросил я. — Все, — ответил Билл. Я отпустил его. Он поднялся с пола, держась руками за раковину. Мы вышли в комнату. Сначала я, а следом он. — Где ты был? — весело спросил он. Ого! Быстро он пришел в норму… — На репетиции, — буркнул я. — На какой? — я неопределенно отмахнулся. Не хотелось мне сейчас что-либо говорить. Задолбало. Все задолбало. Я вынул из холодильника бутылку пива и сделал несколько глотков. — А это что? — спросил Билл, указывая на бутылку. — Пиво, — ответил я, — тебе нельзя, — поспешно добавил я, мало ли! Я сел на стул, наслаждаясь газированным напитком. Билл уселся напротив, но он не сидел, а вертелся на стуле на все 360 градусов. — А где ты спишь? — спросил он. — На кровати, там, — я махнул рукой в сторону занавески, за которой была моя комната. — А… — протянул Билл. Я снова прикрыл глаза, забывая о кузнечикоподобном. — А где моё спальное место? — от этих произнесенных им слов, я подавился и начал судорожно кашлять. Он подошел сзади и постучал мне по спине. Я отмахнулся от него, отпрыгивая в строну. — Ты что, рехнулся… — начал, было, я потом спохватился, заметив по-детски наивный взгляд Билла, — Понимаешь, Билл… — я начал как можно спокойнее, — Ты не можешь здесь остаться. — Почему? — улыбнулся он. — Потому что тут живу я! Тут только одна кровать, и я… я не хочу делить ее с кем-то! А уж тем более с таким как… — я снова запнулся, но Билл уже понял, что я хотел сказать, поэтому опустил взгляд, тихо закончив: — С таким как я… — Билл… — тихо произнес я, делая шаг вперед и протягивая к Биллу руку. Но тот отшатнулся, — Билл, прости, я не то имел ввиду… — Да все я понял, — Билл подошел к окну и некоторое время стоял в нерешительности, потом открыл ставни. За окном шел дождь, сгущались сумерки. — Билл… — он оглянулся. То ли мне показалось, что в его глазах блестели слёзы, то ли я хотел, чтобы так было. У меня сердце сжалось. Вид худенькой, беспомощной фигурки на фоне дождя был такой… душераздирающий. Я почувствовал себя героем книги «Мурли», разве что Билл не заикается о коробке из-под консервных банок и газетке. Билл сел на подоконник, перекинув ноги в окно. Еще раз взглянул на меня и грустно улыбнулся. — Прощай, спасибо тебе за все, — и что-то щелкнуло во мне. Я понял, что просто не могу позволить ему уйти. Если это уникальное существо попадет во внешний мир, с ним будет то же, что и со всеми редкостями: просто не поймут и убьют. А мне почему-то очень не хотелось, чтобы Билл умирал. — Билл, стой… Вернись, не надо тебе туда… — Билл замер в нерешительности. Я чувствовал себя конченным идиотом, но хотя бы я больше не ощущал себя бесчувственной скотиной. Я подошел к Биллу, взял его на руки, поставил на пол и закрыл окно. Сидя на окне, он уже успел изрядно промокнуть, и теперь вода стекала с его волос, капая на пол. Я вздохнул. — Пойдем, а то еще простудишься. И тут резко встал вопрос, где бы мне его разместить? В свою кровать это существо, непонятного пола и происхождения, я пускать не собирался. Тогда куда? На моем диванчике, где я-то в при тык, а это, более чем двухметровое, точно не поместиться. Мне повезло, точнее, Биллу повезло, я нашел старый матрас и разместил его на кухне перед балконной дверью. А что, не такой уж и плохой вариант, уж лучше, чем на коврике перед дверью. Хотя… собственно, разница-то не большая… Я успокаивал себя мыслью, что это все не на долго, что Билл скоро покинет мой дом, а если он сам не сделает это в ближайшее время, то я ему помогу. — Итак, Билл, — заявил я, — поскольку ты теперь будешь жить тут, ты должен приносить пользу. Я итак за всем не успеваю, еле сводя концы с концами, а тут ты еще… в общем, будешь за порядок отвечать, а конкретнее: готовить, убираться и… — вот это «и» я еще не придумал, поэтому просто отмахнулся от него, садясь за стол. Кормить Билла мне не очень хотелось, а то будет как тогда. Да Билл, видимо, и сам есть не хотел. Он просто молча сидел и смотрел, как я поедаю безвкусную кашу. У начальника какие-то проблемы, и зарплату отложили. А я, к слову, работаю в двух местах: в музыкальной школе преподаю бестолковым детям гитару и в музыкальном клубе администратором. Очень удобно, кстати. Утром можно выспаться (чисто теоретически, так как это удается крайне редко), днем с часа до пяти-шести в музыкальной школе, а потом в клуб. Там можно спокойно по репетировать часов до восьми, а дальше до двенадцати работаю барменом. В клубе платят десять тысяч в месяц, в музыкальной школе около пяти, да и на выступлениях прилично зарабатываем. Вот такая у меня жизнь: скучная, размеренная. И тут «Здрасте, я ваша тетя!» свалилось «счастье» на мою голову… Вспоминается фраза из известного мультика про домовёнка:

« — Говорят вам счастье привалило? — Нагло врут!»

Вот и у меня так же… — Билл, я давно хотел спросить… — Да? Спрашивай. — Ты не обижайся только… — Билл кивнул, — ты это… какого пола-то? — мне было неловко. Билл, видно, не ожидал моего вопроса, так как его брови взлетели вверх, отчего глаза стали еще больше. Мать вашу… Я отвернулся, чтобы не смотреть. Хотя сейчас уже не так противно. Даже стало казаться, что его глаза несколько меньше, а может просто я привык. Билл задумался. Зашибись! Он еще думает по-поводу своего пола! — Знаешь… я точно не уверен, как тебе сказать, — я хмыкнул. Мне стало ужасно смешно. Не, ну вы слыхали? Он не знает, что сказать! — Не смейся ты, — обиженно произнес он, — у нас все очень сложно! — я подавил смех, подпер голову рукой и принялся внимательно его слушать. Точнее, я просто делал вид, так как на серьезные разговоры я сейчас, кстати благодаря ему, настроен не был, — Когда мы рождаемся, у нас, как бы два вида органов… — начал Билл. — Что?! — воскликнул я, снова не сдержав смех. Билл деликатно остановился, давая мне возможность успокоиться. — Да. В отличии от вас, мы можем выбирать, кем быть. И до совершеннолетия мы формируемся. — Да? И когда же оно у вас? — По-вашему… — Билл задумался, — в 21 год. — Замечательно! Ну и кто ты у нас? Определился уже? — и я опять засмеялся. Билла это уже стало выводить из себя. — Мне пока… ммм… 19, так что нет, — и вот это его нет, меня сильно обеспокоило. Я сначала не придал этому значение, а потом до меня дошел весь ужас. — Стой, хочешь сказать вы — гермафродиты? — Типа того. У нас на протяжении всей жизни присутствуют два вида органов, и мы можем менять пол, — и моя челюсть грохнулась на пол. Я мысленно перебирал все возможные матные слова, какие только знал. — И ты уже определился, кем собираешься быть, — произнес я, необычайно тонким голосом. — Я, вроде, мужского пола собираюсь быть, но есть шанс еще измениться… — перед глазами все поплыло и в голове что-то гудело. За что? За что? За что? За что? — И что происходит с…когда вы определились? — блин! надо будет срочно провести беседу со своим языком, чтобы не нес всякой чепухи! — Просто есть два канала, для… — Не надо! — в ужасе воскликнул я. Не хватало еще, чтобы он мне анатомию рассказывал во всех подробностях. А в том, что тактичность Билл соблюдать не будет, я был уверен. — В общем, если мы будем мужского пола, то женский половой канал просто затянется пленкой, и она будет с каждым годом все толще. А если наоборот, то половой орган будет втягиваться в тело, пока совсем не исчезнет, — ого! Замечательно! Полный набор! — У нас вообще не как у вас, внешнее строение у нас у всех похоже на мужское, а отверстие одно, представлено клоакой. Это… — Я в курсе, — поспешно заверил я, с опаской поглядывая на собеседника. Мамочки…и с ЭТИМ мне придется жить… — Все, пора спать! — сказал я, убирая посуду в раковину. Билл кивнул и решил мне помочь. Я помыл посуду и развернулся, чтобы идти в свою комнату, и чуть не врезался в Билла, — Ты чего так близко подходишь?! — крикнул я. — Извини… — он виновато опустил голову. Блин, ну почему же я все время на него ору? Надо будешь отвыкать… — Ты чего-то хотел? — спокойно спросил я. — Да… это… у тебя тут где-нибудь помыться можно? — я оценивающе оглядел Билла. Да, он прав, помыться ему не мешало. Весь в копоти, волосы сосульками висят. — Пошли, — я махнул рукой. Билл поплелся за мной. — Вот, — сказал я, показывая рукой на ванную. Я подошел, и пустил воду. Билл вытаращил глаза. — Вода? — удивился Билл, — Это которую ты меня пить заставлял? — Да, а что? — Как можно мыться тем, что употребляют в пищу? — Билл порой просто убивал меня своими «тараканами». Хотя это нельзя было назвать тараканами, у них же все не как у нас… — Хорошо, как вы купаетесь? — я облокотился на раковину и не без интереса посмотрел на Билла. Билл замялся. — Ну… как бы тебе объяснить… водным паром, — почему меня это не удивляет? Меня, после курса анатомии гуманоидов, уже ничем не удивишь. — Ну, а у нас водой. Вода — источник жизни! Мы все делаем с водой. Судя по выражению его лица, Биллу это казалось не то, чтобы странным, а просто диким! Он пожал плечами. О нет…видно, ему придется помогать, сам он, боюсь, не справится. А если и справится, то мне это будет стоить новой ванной. Том, скажи, зачем тебе оно надо? Не знаешь? Вот так-то… — Билл, раздевайся! — скомандовал я. Он в недоумении посмотрел на меня, но послушался. Я отвернулся, чтобы не видеть его достоинства. — Залазь, — сказал я, стараясь смотреть ему в глаза. Мать твою… как же это тяжело — сплошная дилемма. Либо лицезреть его глазища, либо… О «либо» я думать не хотел, поэтому из двух зол пришлось выбирать меньшее. Ну, то есть глаза. Хотя, судя по размерам глаз, не думаю что они «меньшее». Так, Том, снова гормоны бушуют? Билл посмотрел на меня, как на идиота. Мне показалось, или его глаза стали меньше раза в два? — Билл, не тяни, залазь, — Билл снова уставился на ванную и на медленно поднимающийся уровень воды. Сейчас он напоминал лохматого черного котенка, которого злой хозяин решил вымыть. Я вздохнул и опустил руку в ванную, зачерпывая воду в ладонь. Протянул мокрую руку Биллу. Тот сначала отшатнулся, но потом осмелел. Длинный палец коснулся моей ладони. Меня невольно передернуло. — Видишь, ничего страшного, — сказал я. Билл недоверчиво кивнул. А я уже чувствовал подступающую агрессию. Терпение — штука хорошая, но у меня его не было. — Так ты не полезешь сам? — уточнил я. Билл отрицательно покачал головой, поджав губы. Все, сам напросился! Хватаю Билла на руки и кидаю в ванную. Какой тут крик поднялся… Меня окатило с головы до ног. Когда Билл затих, я открыл глаза. Билл сидел в ванной, коленки его забавно торчали во все стороны (ну да, у него ж их 4, как никак), и смотрел на меня с такой нескрываемой злостью, что мне аж смешно стало. Билл скалил на меня зубы, и его мелко трясло. А левый глаза забавно дергался от злости. — Да ладно тебе, — улыбнулся я, после чего получил новую порцию воды в морду, — а это уже вызов! — воскликнул я, снимая с себя футболку и окатывая Билла из стоящего на раковине стакана (кстати им же и недопитого). Еще некоторое время мы с Биллом брызгались и смеялись. — Ну все, все, хватит, — сквозь смех проговорил я. Билл остановился, — Пора бы уже и мыться начать, чего удовольствие растягивать? При виде мочалки, Билла снова передернуло. Но я больше не собирался с ним церемониться, поэтому сразу дал указания, а уж что будет дальше — его проблемы. — Итак, Билл, слушай сюда. Сейчас ты лучше опусти голову и закрой глаза, чтобы мыло не попало, а то будет больно, особенно тебе. И не дергайся, а то… — я еще не придумал что будет, — в общем, не надо, хорошо? Билл кивнул. Я намылил мочалку и провел по его спине. Гумоноид дернулся. Что, не привычно? Я продолжал водить мочалкой по его спине, рукам и груди. Потом заставил вытянуть лапы. Он-то послушался, но вот я никак не мог собраться. — Так, Билл, давай знаешь как… — я оглядел ванную, взгляд остановился на другой мочалки. — Вот, на, — я протянул ему мочалку. — И что с этим сделать? — в недоумении спросил Билл. — Положи между ног, ну, чтобы я не видел… — Я понял! — поспешно заверил меня гуманоид и выполнил мою просьбу. Куда сложнее было мыть ему голову. Волосы намокли и стали жесткими как солома. А еще он постоянно скулил и дергался. То ему шампунь в глаза затек, то просто больно… В конце концов мне удалось намылить его. Надо же, а форма черепа у него от моей не отличается. — Тааак, — протянул я, вытирая пот со лба. — Ты там вставай, смой мыло. Как закончишь — скажешь. Билл закрыл занавеску. Я пошел искать расческу, фен и одежду. Хорошо, что я ношу свободный стиль одежды, а то в нормальную человеческую он точно бы не влез. Самое сложное было с подбором расчески. Учитывая густоту и жесткость его волос, я немного боялся расчесывать его обычной пластмассовой расческой. Где ж там была моя железная?.. В конце концов, подобрав ему все необходимое, я вернулся в ванную. Билл стоял на желтом кафеле, поправляя полотенце на бедрах. Надо же, додумался! Я взял еще одно полотенце, подошел ближе. — Нет, так дело не пойдет, — заметил я. — Почему? — удивился пришелец. Действительно, чего это я? С учетом того, что он меня всего на 2 головы выше! — Садись, — сказал я, ставя перед ним стул. После моего любимого шампуня соломообразные волосы стали мягкими и послушными. Они легко расчесывались и быстро сохли. И кожа стала куда светлее, — Слушай, а можно спросить? — Билл что-то промычал в ответ. — А тебе есть разница что носить? — В смысле? — Я тебе тут нашел некоторую одежду… тебе есть разница что именно? — Билл призадумался. — Да нет, в принципе, — протянул он. — Вот и хорошо.

***

Биллу очень пошли моя черная футболка с двумя розовыми сердечками и белой романтической надписью между ними и оранжевые короткие шорты. Нет, вы не подумайте, что я ношу такое! Оранжевый вообще не мой цвет! Просто наш оригинальный Георг — любитель розыгрышей. Вот и подарил мне этакие предметы гардероба. Это еще не самое страшное. А вот на прошлый день рождение он мне вообще подарил ТАКОЕ… даже вспоминать противно! Я убрался в ванной и вымотанный до предела, переодевшись в пижаму, поплелся к кровати. Довольный гуманоид танцевал вокруг меня и что-то говорил. Я упал на кровать носом в подушку. А Билл продолжал что-то трындеть. — Спокойной ночи, Билл, — промычал я, не поднимая головы. То, что уже пора спать, Билл понял только с третьего раза, и с веселым настроем ушел. Видно горячая вода произвела на него неизгладимое впечатление. — Спокойной ночи, Том! — крикнул Билл из гостиной. — Спи уже! — рявкнул я. Билл еще что-то сказал, за что в него полетела подушка. Эх…чувствуется, то ли еще будет.