13 жизней Тома К.

8.1. Потом они снова фотографировались, только теперь в зеркало, и Каулитц корчил рожи, а Сабина говорила, что он урод, и лохматый снова материализовался рядом с ними. - Ты чего тут трешься? – подозрительно спросила Сабина. - Тебя забыл спросить, где мне тереться, - огрызнулся тот и привалился к стене, тяжело дыша. Он явно перебрал на этом празднике жизни, и его абсолютно точно надо было вывести на свежий воздух. - Эй, тебе помочь? – поинтересовался Том, легко прикасаясь к плечу патлатого. Он дернулся от прикосновения, посмотрел на Каулитца практически с ненавистью, и выплюнул: - Чего непонятного? Не нужна мне ничья помощь. Я, может, это… Друга жду. - Друга он ждет, - хмыкнул Том. - Не веришь? – еще сильнее обозлился парень. – О! А вот и он! Я тебя заждался! – обратился он к долговязому парню, едва выползшему в коридор. Тот посмотрел на патлатого мутным оценивающим взглядом: - Знать тебя не знаю, придурок, но если хочешь, можем поразвлечься. - А я хочу, - упрямо отозвался лохматый, зачем-то прожигая в Томе дырки. – И развлекусь! - Не обращайте на него внимания, он наркоман какой-то, - скривилась Сабина. Патлатый снова скорчил зверскую рожу и пулей вылетел из помещения. - Действительно, наркоман, - покачал головой Фредди. – Между прочим, у нас еще осталось немного текилы, не желаете продолжить соб… собанту… Блин, тяжело-то как… Собантуйчик, вот. Такое предложение Тому пришлось по душе, и за разговорами о том – о сем ребята прикончили купленную Фредом бутылку, а потом снова танцевали, и Том облапал Сабину чуть больше, чем полностью, танцуя с ней на барной стойке. - Хорошо повеселились, - довольная блондинка жалась к Фредди, пьяно облизываясь. – Давно я так не танцевала. - Я вообще никогда так не танцевал, - признался Том, накидывая худи и первым выходя на улицу. – О, уже утро. - Да что ты говоришь, - удивился Фредди. – Действительно, утро. Может, прогуляемся по набережной, представьте, как там сейчас круто. - Так романтично, - протянула Сабина. - Мы – самое романтичное трио на свете, - подхватил Каулитц. На набережной в столь ранний час, разумеется, никого не было. Тому никогда не приходилось чувствовать себя так, словно в городе остался лишь он и его товарищи, но сейчас его затопило именно такое чувство. Тишину утреннего города нарушать не хотелось, поэтому шли молча, лишь Фредди пинал какой-то камушек, за которым пристально следили все трое. Умиротворение их нарушили спустя несколько минут. Проходя мимо зарослей сирени, Каулитц услышал шмыганье. - Кто-то ревет, - поделился он с друзьями. - Или нос забит, - выдвинула свое предположение Сабина. Том молча вломился в кусты и чуть не налетел на лохматого незнакомца. - Снова ты, - улыбнулся он, падая на скамейку рядом. – А чего ревешь? - Хочу и реву, - снова шмыгнул носом патлатый. – То есть, у меня нос забит. - А кто тебе его забил? – заинтересовался Каулитц. – Эй, ребята, я тут подсиреневик нашел, у него нос забит! Я Том, - представился он, протягивая руку. - Билл, - ответил лохматый, пожимая ее, и снова шмыгнул. - Том, вы долго в кустах сидеть будете? У меня аллергия на сирень, - сообщил им Фредди. – Я туда не полезу и Сабину не пущу, а то на нее у меня тоже аллергия случится. - Мы долго будем сидеть в кустах? – поинтересовался у нового знакомого Каулитц. Тот помялся. - Ты иди, если хочешь, а я еще посижу. - Фредди, вы идите, а мы еще посидим. Друг проворчал что-то о том, что пьяный Том невыносимо добр ко всем вокруг, и они с Сабиной свалили в неизвестном направлении, оставив Тома наедине с патлатым. - Итак, что случилось? – повторил вопрос Каулитц. – Буквально два часа назад ты выглядел очень довольным жизнью и уж точно не мотал сопли на кулак. - Ничего я не мотаю! – возмутился Билл. - Тебя этот длинный обидел? - Ну… - лохматый прикрыл глаза и снова шмыгнул носом. – Он решил, что трахнуть меня будет самой интересной идеей из всех, что у него были. - А тебе эта идея, значит, по вкусу не пришлась, - уточнил Том, оглядывая Билла с головы до ног. – Честно говоря, ты не выглядел тем, кто будет против одноразового перепихона. - Да я и не был против! – возмутился парень. – Но не в кустах же! - Удивительные вы люди, - покачал головой Том. – Как перепихнуться – так почему бы и нет, а как в кустах – не хотите. Лето же! - Слушай, чего ты привязался? – вдруг разозлился Билл. – Сидишь тут, морали мне читаешь. Я тебя знать не знаю, чтобы ты мне их читал! Иди куда шел вообще! - Такой молодой и такой революционный, - усмехнулся Каулитц. – Чего сидишь-то тут? Мама домой не пускает? - Не хочу я домой, - надулся патлатый. – Мне там скучно и одиноко. А мама в другом городе вообще. - А в кустах, значит, совсем не одиноко, - фыркнул Том. – Не неси чушь! Давай выберемся отсюда, и я, так и быть, напою тебя кофе. Всяко лучше, чем в сиреневых кустах сидеть, верно? Против этого довода Билл ничего не имел. Они молча поднялись и побрели искать открытое кафе, что в начале пятого было не самым легким делом. Спустя десять минут поиском Билл начал ворчать, а спустя пятнадцать – стучать зубами. - Да у тебя губы синие! – восхитился Каулитц, бросив на него взгляд. – Может, ко мне двинем, заставим Фредди сварить нам кофе? - Куда угодно, - просипел лохматый. – Только, пожалуйста, пусть там будет тепло! - У нас очень тепло. Почти жарко. Как выяснилось, с кофе Том не угадал. Хотя бы потому, что Фреда дома не оказалось. Судя по разбросанным на его кровати вещам, он и не заглядывал сюда. - Вот ведь упырь, - восхитился Том. – Ну что я могу тебе сказать, кофе обламывается. - Да какая разница вообще, зато у тебя тепло. - Могу предложить тебе какао, - проявил гостеприимство Каулитц, стягивая худи и проходя на кухню. – Можешь пока на диване посидеть, он мягкий… - … И теплый, - перебил его Билл, устраиваясь на диване так, словно он каждый день приходил сюда и восседал на нем. – А плед какой-нибудь есть? - Да ты конкретно замерз, - покачал головой Каулитц. – Хочешь, я тебе ванную наберу? - Это было бы очень любезно с твоей стороны, - выдавил кривоватую улыбку патлатый. – Я все думал, когда ты догадаешься предложить? - А ты, я смотрю, шутник. - Сейчас мозги оттают, и будешь ржать над каждым моим словом, - пообещал Билл. – Так что там насчет ванной? - Точно! Я чуть не забыл. Том чувствовал себя самым заботливым хозяином на свете. К выходу патлатого из ванной он успел замутить пару бутербродов и две чашки горячего какао. - Ты очень миленький, - отметил Билл, кутаясь в халат Фредди. - Фредди оторвет тебе яйца, - улыбнулся в ответ Каулитц, закидывая в рот кусок ветчины. – Он не очень любит, когда незнакомцы надевают его вещи. - Я могу снять, - ответил тот, позволяя халату соскользнуть с влажного тела и оставаясь в чем мать родила. Том настолько не ожидал этого, что подавился, закашлявшись. - Убить меня вздумал? – прохрипел он, когда испугавшийся патлатый постучал его по спине. – Вот так ты платишь за мою доброту?! - Я подумал… - проблеял Билл. - Подумал он, - проворчал Каулитц. – Думай меньше, за умного сойдешь. Это что за стриптиз на дому? – выгнул бровь он, окидывая все еще голого лохматого насмешливым взглядом. - Ты ко мне подкатывал! – обличительно заявил Билл, поднимая халат и кутаясь в него. – Один секс у меня сегодня обломался, я хотел заменить его другим! - Вот оно что, - протянул Том. – Ты бы хоть предупреждал, я тут из чистых побуждений его пригрел, а он мне так отплатить решил! Меня не интересуют знакомства на одну ночь, - обрубил он и, взглянув за окно, добавил: - Ну, или на одно утро, какая разница. - Обидны слова твои, - заметил Билл, переминаясь с ноги на ногу. – Ладно, раз уж с сексом ты меня прокатил, то давай завтракать. - Вот это ты здорово придумал, - обрадовался Каулитц, садясь за стол. – Извини, что так скромно, мой ручной повар в загуле. - Да ладно, - улыбнулся гривач. – Я вообще всегда так питаюсь, и ничего, жив! - На последнем издыхании, как я успел заметить по твоей фигурке, - хмыкнул Том. – То ли дело я! – он похлопал себя по животу. – Хотя, если Фредди в ближайшее время не опомнится, рискую стощать до твоего состояния. - У меня отличное состояние, - надулся Билл. – Я стройный, ни капли жира! - Мяса тоже не очень много, - заржал Том. – Одни кости. - Ты всегда такой остряк? - Только с теми, кто в шесть утра сидит у меня на кухне. Мы едим или лясы точим? - Обычно люди совмещают. - Завали, - посоветовал приветливый хозяин. – Еда – это святое. После незамысловатого завтрака, во время которого Билл так и норовил потрепаться, а Том затыкал его жестами, Каулитц побрел стелить патлатому в своей комнате. Глаза слипались, после выпитого трещала голова, а болтовня Билла утомила сверх всякой меры. - А ты можешь лечь со мной? – скорчил невинную рожу лохматый. - Я все что угодно могу, если ты заткнешься, - пробурчал Каулитц и первый плюхнулся в кровать, натягивая одеяло до подбородка. – Ты заткнешься? - Запросто! – просиял Билл, падая рядом.- А можно..? - Можно, - перебил его Том, распахивая объятья. – Ты же хотел разлечься на моей широкой груди? - Именно! Терпеливо подождав, пока патлатый удобно расположится на нем, Каулитц наконец закрыл глаза, готовясь отойти в объятья Морфея, но не тут-то было. Он почти задремал, когда почувствовал, как кто-то задел его сосок. Он распахнул глаза и скосил глаза ниже, с изумлением наблюдая за тем, как рука Билла осторожно водит по груди, иногда царапая кожу. При этом морда у лохматого была настолько безмятежной и немного по-идиотски счастливой, что было даже как-то стремно говорить что-то против. Том тяжело вздохнул, перехватил руку и сжал в своей ладони. Билл хмыкнул и закинул на него ногу, потираясь о его бедро. - Черт тебя возьми! – вспылил Том. – Что ты делаешь? - Сплю, - удивленно ответил патлатый, не открывая глаз. – Ты разве не тем же занимаешься? - Я пытаюсь, - проворчал он. – Но кое-кто мне мешает. И кое-что, принадлежащее этому кое-кому. - Оу… Тебя смущает мой… - Билл хихикнул и снова потерся об него, - Дружок? Не смущайся! Или с тобой такого не бывает! Я готов поспорить, что, - горячее дыхание обдало щеку, а рука сжала твердый член. – Да, я оказался прав. Чего ты ломаешься? – губы нашли губы, и в следующий момент они уже целовались, забыв о разговоре. Патлатый залез на него, оседлав бедра, и терся о него, заставляя задыхаться. Задница его была совершенно офигенной на ощупь, и Каулитц не отказывал себе в удовольствии мять ее, прижимая Билла к себе ближе и ближе. - Я так быстро кончу, - пробормотал лохматый, отрываясь на секунду от его губ. - Разве мы не этого добиваемся? – пропыхтел Том, приспуская трусы Билла и гладя проход. – Или половой акт – обязательное условие программы? Патлатый пропыхтел что-то невразумительное, наваливаясь на него и кончая Каулитцу на живот, тяжело дыша. - Видимо, необязательное, - ухмыльнулся Том, пару раз притираясь к парню и растворяясь в оргазме. – Че-о-орт, как у меня давно этого не было, - простонал он, обнимая Билла, все еще лежащего на нем. – Теперь мы можем спать? - Теперь – да. 8.2. - О нет, - разнылся Том, заходя на кухню. – Яичница?! Я думал, я больше никогда не буду ее есть! - Почему? – поинтересовался Билл, перекладывая жареные яйца на тарелку и ставя ее на стол. - Потому что у меня есть личный повар… С другой стороны, я хочу есть… Дилемма! – патлатый сдавленно хихикнул. – Что смешного? - Ты не производишь впечатления человека, который знает такие слова, - улыбнулся парень. – Так ты будешь есть, или мне одному все заточить? - Ну сейчас же! Давай мне вилку! Ты, кстати, нас не обворовал? - В трусы засунул все самое ценное, - хмыкнул Билл. - Шутничок, значит? – разозлился Каулитц. - Нет, я очень серьезен, - ухмыльнулся Билл. – Ешь давай, остынет же. - Если бы ты пошире распахнул глаза, то увидел бы, что холодильник забит вкусняшками… Не хочешь разогреть мне их? – Билл отрицательно помотал головой. – Обидно. Ладно, отведаю твоей стряпни. А ты туда мышьяка не подсыпал? - Подсыпал. Вытащил из трусов, немного потеснив твой ноутбук, и подсыпал. - Ха-ха, - скривился Том. – Шутка в зал, все упали. Не слишком ли ты острый? Синяков на мне не оставил, остряк? - Давай шевели челюстями, - посоветовал патлатый. – Я еще хочу в универ попасть. - Ну так ты и шевели, - зевнул во весь рот Каулитц. – А я поваляюсь еще. - Какая безответственность, - покачал головой парень. – Но звучит заманчиво. - Оставайся, - забился в припадке доброты Том. – У меня есть пара совершенно опупенных игр, зарубимся. - Согласен, - не стал ломаться Билл. - Томи, я дома! – проорал Фредди с порога. – Ты же не пошел в универ, бездель… - он запнулся, заходя в комнату Тома. – А это кто? - Помнишь, я рыдающего упыренка в парке подобрал? Так вот, знакомься, это Билл! Фредди быстро сменил цветовую гамму с обычной на зеленоватую: - Это что, голубятня в моем доме? - Ну технически говоря, ничего не было, - начал изворачиваться Каулитц. – Так, прелюдия, но можно ли ее назвать настоящей голубятней? - Ты осквернил мой дом! – оскорбился Фред. - Это и мой дом тоже! И ты периодически его оскверняешь! Где, кстати, твоя подруга – осквернительница? Предоставь мне ее, я ей в ее наглые глаза это скажу! – вспылил Том, понимая, что в данном случае лучшая защита – это нападение. - У нее какой-то зачет важный, - пробурчал друг. - Меня окружают ботаники, - закатил глаза Каулитц. - Я не ботаник, - влез в разговор Билл. – Я просто хорошо учусь! Даже пары вот сегодня прогулял! - Я тебя спрашивал? – вперил в него тяжелый взгляд Том. – Вот и помалкивай! Твою честь, межу прочим, отстоять пытаюсь! - Придурок, - диагностировал Фредди. – Что будешь на ужин? - Что подашь – то и буду. После утренней яичницы я на все готов. - Ты ел яичницу? – ужаснулся Фред. – Да, запустил я тебя, сегодня жрешь что попало, а завтра что? Женишься на первом встречном проходимце? - Я не проходимец, - не в тему возмутился лохматый. - Тебя никто замуж и не зовет, - заржал Каулитц. – Мне нужна настоящая английская домохозяйка, которая будет мне готовить вкусняшки. Так что я давно и прочно женат на Фредди. Правда, с интимной стороной вопроса у нас проблемы. Будешь моей любовницей? - Придурок, - снова припечатал Фредди. – Вымыть бы тебе рот с мылом за такие слова, да мыло тратить жаль. - Я всегда знал, что ты жлоб! – крикнул ему вслед Том. – Видал? Ему даже мыла на меня жалко! Ты допрыгаешься, я уйду от тебя! – снова заорал он. - Скатертью дорожка! – отозвался Фред. – Будешь «Цезарь» с семгой? - Будешь? – спросил Каулитц у Билла. Тот растерянно кивнул, и парень проорал: - Мы будем! Фредди пробурчал что-то о том, что у него на шее образовалось два проглота вместо одного, но обижаться на него было невозможно, потому что голос его был более чем довольным. Пока он готовил, что-то напевая под нос, Билл с Томом дорубились в игру, в которой Каулитц вышел победителем. - Ты мухлевал! – обвинил его патлатый, поджимая губы. – Я просто сегодня не в форме! - Так не в форме или мухлевал? – ухмыльнулся Том, шуточно толкая парня в бок. Тот ответил тем же, и уже мгновение спустя они мутузились на полу, сдержанно сопя. - А я еще подумал, что этот твой обоже – адекватный человек, - трагическим голосом сообщил Фред, пришедший, чтобы позвать их обедать. – Давненько я так не ошибался! - Он мне не обоже, - пропыхтел Том, старательно заталкивая сопротивляющегося Билла под кровать. Тот усиленно цеплялся ручонками за все, что видел. - Я ему не обоже, - подтвердил он, все-таки оказавшись утрамбованным. – У тебя тут пыльно! И носок валяется, - пожаловался парень, пытаясь вылезти, и громко чихнул. – О-о-очень пыльно. - Такова участь всех поверженных героев – валяться в пыли, - пожал плечами Каулитц, поднимаясь и старательно отряхиваясь. Билл пробормотал что-то о нелюбезных хозяевах, выползая из-под кровати и выглядя почему-то смущенным. Он попытался пригладить еще больше взлохмаченные волосы, но плюнул на это дело, когда Том покатился со смеху. - Мы есть сегодня будем? – грубовато спросил он. – Или весь день посвятим тому, чтобы смеяться надо мной? - Заманчивая перспектива, но набивание желудка мне нравится больше, - признался Том. Во время обеда Билл неустанно нахваливал талант Фреда как повара. Настолько, что другу даже пришлось шикнуть на него, что, впрочем, не помешало ему сиять как начищенный медяк. - Сабина припрется к нам? - Думаю, где-то через полчаса, в отличие от нас, она не сдает все в числе последних, - ответил Фредди. - Видал, как замысловато разговаривает? – обратился к Биллу Каулитц. – Сразу видно – не какой-то там Фридрих! Самый настоящий Фредерик! - Мое полное имя – Фредди, и тебе ли об этом не знать, Томас, - Фред голосом выделил последнее слова, заставив Тома поморщиться: - Я же просил тебя не называть меня так! Как это бесит! - Выдумывание полных форм имени? – встрепенулся Билл. – О да, меня тоже постоянно норовят назвать Вильгельмом. - А ты не он? – в один голос воскликнули Том и Фредди. Парень покачал головой: - Похоже, у нас тут клуб коротких имен. Мое полное имя Билл, и я ненавижу, когда меня называются Вильгельмом. - О, отлично. Фредерик, Томас и Вильгельм, теплая компашка, - хмыкнул Каулитц. – Сабина несколько выделяется из нашего общества. Давайте прогоним ее. Фредерик, как ты на это смотришь? - Отличная идея, Томас. Том лишь заскрипел зубами. Такое обращение не нравилось ему чуть больше, чем полностью. Сразу вспоминалась противная математичка, старуха в глубоком маразме, которая была уверена в том, что его зовут Томас даже после миллиона напоминаний. Впрочем, когда она все-таки соизволила запомнить, что его полное имя вовсе не Томас, она все равно продолжила называть его так, ссылаясь на то, что Том – довольно простое имя, которым пусть его, так и быть, называют друзья и родители, а в школе у них субординация. Что такое субординация Том узнал только пару лет спустя, но слово это люто ненавидел. В общем, когда пришла Сабина, все трое были развеселены не на шутку. Девушка даже спросила, не употребляли ли они чего без нее, а, получив отрицательный ответ, все равно подозрительно косилась на них. - Передай мне соль, Вильгельм, - чинно попросил Том, и все трое забились в припадке истеричного смеха. - Разумеется, Томас, - ответил тот, и ребята снова поставили Сабину в затруднительное положение. Она переводила подозрительный взгляд с одного на другого, а потом вынесла вердикт: - Вы определенно чем-то вмазались. - Только хорошим настроением, моя сладенькая, - промурлыкал Каулитц. После обеда Сабина предложила идти гулять. Том честно пытался отмазаться, ссылаясь на загруженность по учебе, но был жестоко обсмеян и отправлен в комнату на поиски приличной одежды. На улице было жарко, и Каулитц добрых двадцать минут думал над тем, стоит ли ему светить своими прекрасными ножками в шортах, или еще можно потаскать джинсы. Откровенно говоря, конечности оголять он не любил, предпочитая оставаться запакованным почти всегда, но Сабина утверждала, что лето пришло жарчайшее, поэтому он все-таки остановил свой выбор на шортах. - О, Томи начал оголяться, - присвистнул Фред. – Значит, лето и в самом деле пришло. - Завали, - широко улыбнулся ему Каулитц и подмигнул Биллу: - По крайней мере, мне не будет жарко, как всем вам. Сабина потащила их в парк. Если бы Том только знал, что она заставит их делать! Он долго возмущался, когда его пытались усадить на велосипед. Билл выглядел странно притихшим и тоже явно не разделял воодушевления парочки Фред-Сабина. - Вон, и Вильгельм не жаждет кататься! – разорялся Каулитц. - Да брось, все прекрасно знают, что ты отвратительный ездок на великах. Вот и потренируешься! - Я самый лучший ездок на великах! – обозлился Том, мигом взгромождаясь на велосипед. – Чего стоишь, Билл, давай утрем носы этим двум зазнайкам! – азартно крикнул он. Патлатый вздохнул и подчинился. Где-то полминуты они даже нормально ехали, и Том почти расслабился, когда Билл заорал: - Берегись! – и врезался в него, придавливая своим весом, да еще и велосипедом. - Черт тебя разорви, - пропыхтел Том, пытаясь подняться. – Что ж ты не сказал, что ты вовсе не ас в велосипедных делах? Мы взяли бы тебе трехколесного друга! - Вообще-то, это ты начал крениться в мою сторону, я испугался и попытался увернуться, но немного не в ту сторону, - пробормотал лохматый, поднимаясь и подавая Тому руку. Признавать свои слабости Каулитц не любил, поэтому из вредности дернул Билла на себя, и тот снова завалился сверху, оказываясь как-то совсем близко. Том судорожно вздохнул и спихнул парня с себя. - Эта прогулка изначально была обречена на провал! – негодующе воскликнул он, обращаясь к Фредди. – Можете гулять, сколько влезет, я пошел домой. - Я тоже, - хмуро посмотрел на ребят Билл и первым удалился. - О, у нас теперь две пмс-ные барышни, - округлил глаза Фредди. Каулитц молча показал ему средний палец и следом за Биллом проследовал к выходу из парка. 8.3. Фредди не пришел в тот день, потому Том пооколачивался по дому, разогрел двухдневную пасту и вообще чувствовал себя несчастным. Звонить другу он не стал из принципа. Утро, впрочем, мало отличалось от тех, что были у него всегда. Фредди пришел, погромыхал ключами и ворвался в его комнату. - Вставай, - занудил он, стаскивая одеяло с Каулитца. – Вставай, ленивая жопа, нас ждут великие дела. - Великие дела сейчас творятся в моем сне, - пробухтел Том, пытаясь натянуть одеяло обратно. – А ты коварно в него врываешься, даже не извинившись за то, что не ночевал дома! А я, между прочим, страшно ревнив! - Об этом я тоже хотел бы поговорить! Ты в курсе, что в универе многие считают, что мы – педики? - Они правы ровно наполовину, - ухмыльнулся Том, все еще пытаясь уцепиться за стремительно уходящий сон. – Черт, Фредди, ты садист! Реально, я ведь был рыцарем без страха и упрека, какого хрена ты меня так подставляешь? - Так вот, - невозмутимо продолжил друг. – Нас считают педиками… - Не то, чтобы меня это напрягало, - широко зевнул Каулитц. – Какие у них аргументы? - Ну… Мы живем вместе, довольно обособленно, надо сказать. Я готовлю тебе еду – об этом все знают, потому что ты вечно орешь об этом на каждом углу. Ты таращишься на жопы мужиков, за что я периодически чищу тебе пятак… - Я бы попросил! – перебил его Том. – Ты ни разу не чистил мне пятак, силенок не хватит! - Конечно, такого кабана откормил, одним весом задавишь, - вставил свой ржавый цент Фредди. – Кстати, из-за наших семейных перепалок нас подозревают в том числе. - Так… Аргументация мне ясна, и, надо сказать, она не лишена смысла, - Каулитц почесал подбородок. – Как ты думаешь, мне уже пора бриться, или можно еще на денек отсрочить это дело? - Не, так довольно миленько… Тьфу! Вот видишь! Разговариваем, как два гея! - Фредди, ты живешь с человеком, который голубее незабудки, естественно, ты понабрался от меня всяких ништяков, - как маленькому принялся объяснять ему Том. – Кроме того, какая разница, что там про нас думают? Ты встречаешься с Сабиной и, вроде, у вас все очень даже неплохо? Если тебя так напрягают домыслы, то давай впредь скрывать нашу дружбу… Ну не знаю, ходи домой дворами, проверяй, не увязался ли за тобой хвост… Я не буду больше трепаться, что ты мне готовишь, хочешь? Только ты готовь, все-таки, а то я ласты склею. - О, ты самый сладкий гей из всех, что я знаю,- расплылся в улыбке Фред. – Хотя не то, чтобы я знаю многих, - быстро поправился он. – В общем, я боялся, что ты подумаешь, что я тебя стесняюсь. - Ты? – вытаращился на него Каулитц. – Меня? Да я симпатичней многих, любой гей мечтает иметь меня в личном пользовании, а о сплетнях со мной… - Проехали, - остановил его словесный понос друг. – Самое главное – ты не обиделся. - Я гей, а не девочка, - фыркнул Том. – Теперь ты посмотришь мне досмотреть сон? Должен сказать, он был неприлично интересным. Я рубил головы направо и налево! - Я приготовил тебе французские тосты. - Я готов к подвигам в реальной жизни, - мгновенно проснулся парень. – Знаешь, мне тебя не хватало, домохозяюшка! - Еще раз так меня назовешь – челюсть раскрошу, - пригрозил Фред. – Взял моду - обзываться своими гейскими прозвищами. Эдак и я в ваш стан перейду! - Не перейдешь, мне иногда кажется, что ты даже своего члена боишься, - заржал Каулитц, шарахаясь от тут же занесшего кулак Фредди. – Что? Хочешь сказать, неправда? - Иди в задницу! - Нагибайся, - хмыкнул Том. – Ну что, может, ты выйдешь, чтобы я мог избавиться от некоторой проблемы у меня между ног? - Фу, у тебя что, стоит? – скривился Фред. – Ты знаешь, я бы еще понял, если бы тебе снились мужские члены, но ты рубил головы! - Я рубил головы голым мужикам, - нашелся Каулитц. – Ну в самом деле, дай одеться! Друг все-таки вышел из комнаты, бурча что-то о том, что некоторые заднеприводные очень уж нежные. Том же накрылся одеялом с головой, укутавшись в него как в кокон, мерзко хихикнул, и был таков. Фредди заподозрил неладное спустя десять минут, а спустя еще десять секунд он уже орал на парня о том, что если тот сейчас же не выползет, то он перестанет его кормить. Каулитц только сдавленно хихикал и брыкался на все попытки стянуть с себя одеяло. - Ты же уже проснулся! – пыхтел Фред. – Какого черта нервы мне срываешь с утра пораньше? - Тебя не было дома две ночи, я соскучился! – промурлыкал Том, внезапно выскакивая из-под одеяла и утаскивая Фредди за шею к себе. – Утренние обнимашки! Не ожидал? - Почему мой друг-кретин? – вздохнул парень, даже не пытаясь барахтаться. - По той же причине, по которой и мой! – вывернулся Том. – Ладно, вставай, развалился так, что у меня, кажется, сейчас кишки вылезут. Что ты там мне приготовил? - Какая разница? Все равно для тебя все, что не булочки – рагу! - У некоторых и булки на рагу смахивают, - хмыкнул Каулитц, выползая из-под Фреда. – Так гордись! Повара лучше, чем ты у меня еще не было. Вот бы ты еще любовником таким же классным был! - Я тебе шею сверну, - пригрозил ему друг. В универ Фредди его все-таки вытащил, за что Том проклял его на первой же паре: его вызвали отвечать какую-то неведомую чушь, о которой он слышал вообще в первый раз. Преподаватель возмущенно поцокал языком на тупое томово молчание и что-то пометил у себя в блокноте. - Из-за тебя я у него в черном списке. Как будешь искупать вину? – прошептал Каулитц. - Хочешь, напою тебя как свинью сегодня? – обреченно предложил друг. - Ты меня спаиваешь. Но я согласен. Я не отказываюсь ни от какой халявы! - Да я заметил, - вздохнул Фредди и сложил голову на сложенных руках. – Толкни меня, если препод обратит на меня свой светлый взор. - Это будет стоить тебе булочки! - Не друг ты мне более! Не друг! - Больно надо, - повел плечами Каулитц. Едва пара закончилась, друзья пулей вылетели из аудитории и чуть не навернулись, споткнувшись об кого-то долговязого. - О, привет, лохматый, - дружелюбно поприветствовал его Том, переходя на обычный шаг. – А мы как раз о тебе разговаривали! - Правда? - Нет, я просто жуткий врун, - признался парень. - Но обаятельный, зараза, - отметил Фред. – Присоединишься к нам? Том требует с меня напоить его в зюзю, презабавное зрелище этот пьяный Том, должен заметить. - Только если напивающийся не против, - застенчиво улыбнулся патлатый. Том неопределенно повел плечом. Естественно, к ним присоединилась Сабина, и Том просто не мог не сказать гадость: - Опять она? – показательно скривился он. – Бабы в мужской компании не к добру. - Я боюсь оставлять Фредди в вашей голубятне, - парировала девушка. - Ты мужик в юбке! Фактически Фред давно незабудковый, - огрызнулся Каулитц. – Фредди, похоже, тебе придется потратить много денег, чтобы вернуть мое расположение. - Не то, чтобы это цель моей жизни, - хмыкнул друг. - Ты плохо на него влияешь! – снова полез к Сабине Том. – Раньше целью его жизни было мое расположение. Он приносил мне кофе в постель! - Можешь попросить об этом Билла, вы вроде как снюхались. - Ну, технически ничего не было, - занудил Каулитц. – Вообще, какого хрена я твою честь защищаю? – напустился он на патлатого. – Что, язык проглотил? Ребята дело предлагают, замени Фредди, таскай мне кофе в постель! - Жопа слипнется, - фыркнул лохматый. - Так ты сладкий не носи, я сахар не очень уважаю, - пошел на попятный Том. - Ты сегодня слишком разговорчивый, завали-ка, - посоветовал ему Фредди. Каулитц обиженно засопел, но совету последовал, и молчал ровно до того момента, пока они не подошли к бару. – О боже, что за обрыгаловка? – застонал он, воздевая ручонки к небу. – Что это? «Все за двадцать центов»? Это так ты меня любишь? - В данный момент я тебя просто ненавижу, - отозвался Фред. – Но цены тут и в самом деле демократичные. Я поиздержался в этом месяце. - Потратил все на блондиночку? – насупился Том. - Тебе на еду, - поправил его Фредди, и Каулитц не смог сдержать торжествующей улыбки. Патлатый был тихим, пока алкоголь не попал ему на язык. Том даже поразился перемене, произошедшей с ним. Едва выпив кружку пива, парень разрумянился и распустил язык. Его практически невозможно было заткнуть, разговаривал он один, а все остальные покорно слушали. Такое положение вещей Тома не устраивало. Обычно он был главным балаболом в компании, считая своим долгом убить их своими шуточками, заставить задыхаться от веселья. Его совершенно, впрочем, не волновало то, что далеко не все веселились с ним. Билл, похоже, придерживался той же политики. И, очевидно, не один Том заметил это: - Вы не братья-близнецы, случаем? – вклинился Фредди с бесконечный словесный поток патлатого. – Том тоже вечно трындит, не умолкая, считая себя самым остроумным парнем на планете. - Я остроумный! – одновременно вскинулись Том и Билл. Натуральная парочка заржала, и Каулитц оскорблено заметил: - По крайней мере, у нас смех не как у гиен. - Ну, за тебя я бы не поручился, - мгновенно отреагировал лохматый, чем вызвал новый приступ смеха у Фреда и Сабины. - Шутка в зал, все упали, - пробурчал Каулитц, недовольный тем, что стал объектом насмешек. - У меня явно получается лучше, чем у тебя, - косо посмотрел на него Билл, облизнулся и сделал внушительный глоток. Конечно, он подавился. - О, мой черед смеяться. - Спаси его! – возопила Сабина. - Сделать ему искусственное дыхание? – засомневался Том. Красный кашляющий Билл посмотрел на него почти с ужасом. – Серьезно, что там делают, когда люди помирают рядом? - По спине хлопают! – рявкнул Фред, и Каулитц аж застыл от такого хамства. – Билл, развернись немного, - попросил друг патлатого. Когда с приступом кашля было покончено, Том все еще растерянно хлопал глазами. – Придурок, он же чуть не задохнулся! – сердито посмотрел на него Фредди. - Ты наорал на меня! - Потому что ты придурок, - повторил друг. - Нет, ты наорал на меня впервые в жизни! Так и случается крах в отношениях между друзьями! Сначала ты находишь себе девчонку, потом перестаешь готовить, а потом начинаешь орать на меня. Мне надо проветриться, - Том резко встал, покачнулся от собственной внезапности и побрел на улицу, опустив плечи. Чуть теплый ночной воздух приятно холодил лицо. Каулитц сел на лавку рядом с баром – кто вообще додумался поставить ее тут? – и крепко задумался. Фредди действительно никогда… - Он действительно никогда не орал на тебя? – Билл сел рядом, нагло нарушая личное пространство. - Я тебя не звал, - буркнул Том. - Извини. - Ты уже уселся, поздно извиняться. - Я не за то. - Ой, ты же не виноват, что у тебя не луженая глотка, в которую все проваливается, - махнул рукой Каулитц. - Ты не выглядишь настолько ранимым, - продолжил лезть Билл. - Я вовсе не ранимый! Отвали от меня, будь так любезен, - вежливо попросил Каулитц. – Вали, пей свое пиво! - Я уже ужратый, мне нельзя больше, - грустно сообщил патлатый. - Это еще почему? - Я превращаюсь в неадеквата. - О да, рядом с тобой сидит самый адекватный человек во всей Вселенной, - хмыкнул Том. – Пойдем, я угощу тебя текилой. - После пива? – засомневался парень. - Именно после пива ее и надо пить, - убежденно ответил Каулитц. Он демонстративно прошествовал мимо столика Фредди и уселся за барную стойку, краем взгляда наблюдая за тем, как вытянулось лицо Фреда от такой открытой демонстрации совершенно девчачьей обиды. Странно, но друг не подошел. Том надулся еще больше, и в итоге влил в себя и Билла по три рюмки текилы. Уже после первой он почувствовал, как немеет язык, а после второй возлюбил всех вокруг и Билла в частности. Он наклонился к лохматому и доверительным тоном сообщил ему: - Я тебя сейчас буду целовать! Ответное хихиканье Каулитц расценил как согласие, и уже спустя мгновение они облизывались на глазах у всего бара. Когда они уходили, Фреда с Сабиной уже не было, но Тома это не сильно беспокоило. Куда больше его интересовал висевший на нем Билл, который каждые пару минут норовил остановиться и получить еще порцию поцелуев. - Похоже, мы с тобой переспим, а? – спросил он во время одной из таких остановок, придирчиво осматривая лохматого. Тот выглядел очень порочно: губы припухли, на щеках румянец, рубашка расстегнута почти наполовину. – Это я ее расстегнул? – уточнил он. - Ага, - ответил Билл, и Том решил, что он согласился с обеими частями его тирады. 8.4. Том проснулся в незнакомом месте. Это было для него настолько несвойственно, что в первые секунды он запаниковал, прокручивая в голове возможные варианты развития событий. Его похитили и будут требовать выкуп… Или заставлять убираться… Или продадут на органы. Рядом кто-то зашевелился, и Каулитц скосил взгляд вбок. На подушке рядом покоилась черная макушка, и события понемногу начали восстанавливаться. Вот они бредут из бара, цепляясь друг за друга. Билл говорит, что к нему ближе, а терпеть уже невмоготу. Том бормочет что-то о том, что ненавидит просыпаться не дома, но покорно бредет за патлатым. В следующем куске воспоминаний они уже ввалились в квартиру Билла, едва не обрушив вешалку, и стягивали друг с друга шмотки. - Эй, патлатый, - просипел он, удивляясь своему восхитительному голосу. – У нас что, был секс? - Технически – нет, - в тон ему ответил Билл. – Пожалуйста, давай забудем о вчерашнем как о ночном кошмаре? - Это еще почему? - Ну, когда ты начал стаскивать с себя трусы, меня замутило, - признался парень. – А ты что, совсем ничего не помнишь? - Только до момента обрушения вешалки. - Тебе же лучше. Я предпочел бы забыть. - Терпеть не могу провалы в памяти. У тебя есть кофе? - Есть. Сваришь? - Я… Постараюсь, - пробормотал Том поднимаясь и чувствуя, как на голову упала вся тяжесть вселенной. – Я каждый раз обещаю себе не напиваться, почему никогда не выходит сдержать обещание? – простонал он. – Тебе сахару надо в кофе? - Если найдешь, - зевнул Билл. – Я его, кажется, весь сожрал. Сахар Том нашел, а вот с поисками кофе пришлось повозиться. На кухне у патлатого царил дикий бардак, такой, что Каулитц даже восхитился: у него самого ни разу не получалось так засрать обиталище. - Ты свинья, знаешь, - довольно сообщил он хозяину квартиры, сварив им по чашке кофе. Билл пожал плечами и потянулся, неприятно хрустнув косточками. - Долго еще будешь в проходе стоять? – улыбнулся он, усаживаясь в постели и заинтересованно глядя на переминающегося с ноги на ногу Тома. - Думаю, куда поставить кофе, - признался тот. – Траходром у тебя знатный, но почему рядом с ним не стоит ни одной тумбы? У каждого уважающего себя гея рядом с кроватью стоит тумба, в которой он хранит всякие… вещицы. - Так может, я не гей? - Так ты не гей? – округлил глаза Каулитц, наконец заходя в комнату и усаживаясь рядом с Биллом. - Может, и не гей, - повторил патлатый, забирая у него одну чашку и сразу делая внушительный глоток. – Черт, всегда обжигаю рот, - пожаловался он, дуя на кофе. – Ты почему меня не предупредил, что он горячий? - Это очевидно, - хмыкнул Каулитц, вытягивая ноги. – Слушай, где такую кровать ухватил? Я бы переехал к тебе только чтобы спать на ней! Тут, поди, впятером можно уместиться? - Не знаю, не пробовал. - Надо как-нибудь Сабину с Фредом сюда привести. Для проверки, так сказать. - Фу! К такому я не готов, - поморщился Билл. – У них ведь вроде тот самый период, когда парочка трахается, как кролики? - Фу, - скривился Том. – Мне неприятна сама мысль о том, что Фредди куда-то пихает свой агрегат… Фу, меня сейчас стошнит. Поздравляю! Ты умудрился испоганить утро еще сильнее! Не хватало мне к головной боли мыслей о том, что у моего лучшего друга есть половая жизнь. Мерзость какая! - Хочешь сказать, вы никогда не обсуждали секс? – заинтересовался Билл. - Да как-то, знаешь, не приходилось. Мы ведь из разных команд… Не то, что мне противна сама мысль о сексе с женщиной, но я не уверен, что жажду знать подробности о том, как это все происходит у Фреда. У него такая же позиция, кстати. Иначе как голубятней мои похождения он не называет. - А ты ходок? – зацепился за фразу патлатый. - Угу. Меняю мужиков как перчатки. Ты, можно сказать, единственный, кого я не трахнул и не бросил. - Это был сарказм? - Думай как хочешь, - ухмыльнулся Том. - Не люблю недосказанностей. - А я не люблю просыпаться в незнакомых кроватях, - парировал Каулитц. – Один-один, выходит? - Наверное, - Билл задумчиво потер переносицу. – Жрать охота, кажется, целого барана съел бы! - Не съел бы. - Еще как заточил бы! – уперся лохматый. - Нет. Я отобрал бы у тебя как минимум половину, - пояснил Том. – Но за неимением барана можем сходить в какое-нибудь кафе. У тебя тут есть что-нибудь приличное? - Да, есть тут неподалеку отличный итальянский ресторан, у них в пасте такие осьминоги вкусные! - Так почему мы все еще лежим? – удивленно вытаращился на него Каулитц. – Подумать только, могли бы уже набирать тысячу-другую калорий, толстеть… Билл, как оказалось, не только выглядел как девчонка, но и собирался так же. Он проторчал в ванной добрых двадцать минут, и Том уже собирался умереть голодной смертью на пороге его дома, но патлатый вовремя выполз, благоухая шоколадным гелем для душа. - Ты специально? - Что? – не понял Билл. - Ну, гелем шоколадным намылся, чтобы мне захотелось тебя сожрать? - Какие мы кровожадные, - фыркнул парень. - Надеюсь, недалеко идти? - Не, тут совсем рядом. «Совсем рядом» оказалось в нескольких кварталах от его дома, и за время пути Том успел несколько раз сообщить Биллу о том, что он никогда не простит ему такой подлости. Лохматый ржал и отвечал, что немного поголодать даже полезно. Каулитц такой полезности не понимал, считая, что его растущему организму постоянно нужна подпитка. Когда они наконец пришли, Том едва не кинулся расцеловывать администратора. - Что я буду? – забормотал парень, изучая меню. – Ну, паста, это понятное дело, без нее ни один поход в итальянский ресторан не засчитывается… Салатов парочку буду… Морских гадов за милую душу заточу… - Не лопнешь? – поинтересовался Билл. - Ты свой заказ продумывай, за меня не беспокойся, - не отрываясь от меню пробормотал Том. Чуть позже, когда им все принесли, и Билл успел разобраться со своей порцией, он с интересом наблюдал за тем, как Том уплетает пасту за обе щеки. - И все-таки, - начал он. – Я не понимаю! Как? Как в тебе столько вмещается? К сорока годам ты превратишься в шар! - Ну… Буду симпатичным шаром, что поделать? – пожал плечами Каулитц. – Не всем есть как птичкам и оставаться тощими, как скелеты. - Ты на меня намекаешь? – надулся патлатый. - А ты за этим столиком еще кого-нибудь тощего видишь? – ухмыльнулся Том. – Хочешь попробовать моей пасты, скелет? - Ты сам напросился, - азартно сверкнул глазами Билл и снова схватил вилку. Спустя двадцать минут, когда они вдвоем все-таки расправились с заказом Каулитца, ребята отвалились на спинки стульев. - Кажется, у меня сейчас пуговка от джинсов улетит, - пожаловался лохматый, хлопая себя по животу. – Я наелся на неделю вперед! - А я вот планирую еще тирамису в себя затолкать, - прохрипел Том, высматривая официантку. – Полеты пуговиц мне не грозят – это я продумал, в моих штанах поместится еще два меня – а вот оголодаю я через пару часов, факт. - Ты точно превратишься в жирного, - скривился Билл, тяжело вздыхая. – Фред будет катать тебя на тележке! - Он меня бросит ради семьи, не стоит обольщаться, - отрезал Каулитц. – У его английской мамы когда-то тоже был дружок – троглодит, но она забыла его, как только вышла за английского папу Фредди. Встречались только по праздникам… - Бедный друг, - посочувствовал Билл. - Вообще-то, вовсе он и не бедный, директором какого-то ресторана устроился, но суть от этого не поменялась, в гости его звали всего пару раз в неделю. Боюсь, меня постигнет та же участь, - вздохнул он и промокнул рот салфеткой. – Ладно, сегодня могу обойтись и без тирамису. Домой он пришел ближе к вечеру, уставший, но довольный и сытый. Фредди смотрел какой-то сериал, но это не помешало Тому плюхнуться к нему на кровать, загородив собой монитор. - И тебе привет, - буркнул друг, бесцеремонно отодвигая его в сторону. – Навеселился? - Еще как, - улыбнулся Том. – Из-за тебя я вчера напился! - О, ну да, я всегда виноват в твоих пьяных выходках! – закатил глаза Фредди. – Что на этот раз? Подрался в подворотне? Проснулся в кустах? Решил устроить заплыв на два метра в луже? - Я чуть не трахнул нашего нового приятеля! – обвинил его Каулитц. - Ты? – вытаращился Фред. – Ты, самый, твою мать, романтичный и нацеленный на отношения человек из всех, кого я знаю? - Именно так, - кивнул Том. – Только ты это… Помнишь же, что никому нельзя говорить, что я очень верный? Они от этого борзеют! - Да, я помню, ты мерзавец, который думает только о том, как бы затащить кого в постель, - закатил глаза друг. - Кажется, я начинаю превращаться в того, кого изображаю, - фыркнул Том. – Я чуть в штаны не наложил, когда обнаружил себя утром в чужой кровати! А все ты! - Меня по делу не бери, незабудковый! - А кто, по-твоему, виноват?! Это ты на меня наорал, и я обиделся! - Можно подумать! Обидчивый нашелся! – пошел в наступление Фредди. – Есть будешь? - Одной едой ты не загладишь свою вину, - буркнул Каулитц. – Напишешь за меня контрольную! - Какую контрольную? - Любую! – торжественно сообщил парень. – Что смотришь? - Игру престолов. - О, подвинься тогда, разлегся тут, как король, жирный, - не преминул сказать гадость Том, стараясь улечься. – Ну давай, двигай жопой! - Ты невыносим, и с каждым днем нравишься мне все меньше. - У меня для тебя хорошие новости: ты все еще не голубой, раз я тебе все так же не нравлюсь. - Хочешь сказать, ты нравишься всем геям? - Без исключения, - прокряхтел Том, укладываясь поудобнее. – Ну в самом деле, тебе что, жалко места для самого лучшего друга? - Абсолютно невыносим, - повторил Фредди, немного отодвигаясь. – Так значит, ты теперь крутишь с этим Биллом? - Что? Нет, Боже упаси! Думаю, это алкоголь и долгое воздержание так на меня действуют. Он прикольный малый, но совсем не в моем вкусе, знаешь… - А по-моему, очень даже в твоем, - парировал Фредди. – Все твои мужики были скелетами, обтянутыми кожей, манерными и противными. - Ты наглый врун! – припечатал Каулитц. – Пятак тебе начищу за твои гадкие слова! - Кто кому начистит! – заржал Фредди, и ребята завозились в шуточной потасовке. – Нет, серьезно, - продолжил Фред как ни в чем не бывало, усевшись на Каулитце и заломав ему руки, чтобы не дрыгался. – Он вполне подпадает под твой типаж. - Ты мой типаж, - нежно промурлыкал Том и вытянул губы трубочкой, после чего друг сразу скатился с него. – Это всегда действует безотказно, ты заметил? – довольно проговорил он, потирая запястья. – Цепляешься вечно, как пиявка, все вокруг думают, что мы любим жесткий секс. - Придурок, - резюмировал Фредди, падая на подушку. – Самый настоящий идиот. - Идиота ты каждый день в зеркале видишь, - надулся Том. - Когда ты рядом стоишь, - окончательно развеселился друг и, выхватив из-под Каулитца подушку, треснул его по голове. - Ты нарываешься, сладенький, - прорычал Том и нежно пнул Фредди по коленке. Тот сдавленно охнул и еще раз шваркнул парня подушкой по носу. – Это война, - сообщил тот и снова кинулся в бой. 8.5. - Вставай! – заорал Фредди, и Том в очередной раз подумал о том, что друг слишком хорошо его знает: он честно завел себе семь будильников, и все отключил. – Вставай, или не успеешь позавтракать! - Я скорее не успею на пары, - пробурчал Каулитц, безуспешно пытаясь оторвать голову от подушки. – Еще пять минут! – проорал он в ответ и зарылся в одеяло, точно зная, что последует за его воплем. Он не ошибся. Фредди как всегда включил мамочку и приперся будить его лично, так что уже спустя мгновение одеяло с него начали сдирать. – Черт бы тебя побрал! – выругался Том, проиграв в борьбе. – Ненавижу универ! Я отчислюсь, как есть отчислюсь! Поменяю имя и пойду торговать апельсинами! - И сожрешь их все, как было, когда мы решили стать малолетними бизнесменами и купили на скопленные с завтраков деньги пять килограммов. Помнишь, как тебя потом раздуло? - До сих пор с содроганием смотрю на апельсины, - признался Том. – Поэтому и смогу только ими торговать, все остальное сожру. Прирежь меня, будь другом! Осточертел мне универ! - Да ты там почти не появляешься, - смешно всплеснул руками Фред, и Том глупо захихикал. – Видишь, вот и ржешь уже без повода, деградация налицо, - продолжил разоряться друг. - Свали в туман, - посоветовал Каулитц, потянулся и спрыгнул с кровати. – Как же я ненавижу утро! Больше, чем утро я ненавижу только понедельники. Ну и тебя еще в данный момент. - Вали умывайся, злой ты мой человек, - вздохнул Фред и ретировался на кухню. - Что на завтрак? – проорал Том, бредя в ванную. - Блинчики. Все, лишь бы ты, упырь, хоть иногда выбирался из дома. - Я выбираюсь! – уперся парень. – Но в общем, да, будь моя воля, я закопался бы в квартире и фиг меня кто выцепил бы. Фредди, а Фредди, как ты думаешь, я социопат? - Ты придурок, - отрезал друг. – А не социопат. Придурок, обжора, дочукливая свинья, но на социопата ты точно не тянешь. - Обидно, - почесал репу Том. - Вали умываться, - начал закипать Фредди. Каулитц снова тонко, по-девчачьи хихикнул и скрылся в ванной, посчитал, что миссия по выведению Фреда из себя стартовала отлично. - Нет, все-таки иногда я тебя люблю, - сообщил он другу минут двадцать спустя, сидя за столом и наворачивая блинчики. – Но, знаешь, если бы ты так не готовил, то мы точно не дружили бы. Ты такой зануда! – Фредди поперхнулся чаем и уставился на него, как на умалишенного. – И скажи еще, что я хоть слово неправды сказал! – ткнул в него пальцем Каулитц. – Нет, Фридрих, как и всякий англичанин ты жуткий зануда! - В чем это выражается? - Ты заставляешь меня ходить на пары! - Я заставляю тебя не заплывать жиром. Поел? - Разве ты видишь передо мной пустую тарелку? – указал на стол Том. - Там еще штук десять блинов, ты треснешь и разойдешься по швам! - Хренушки, - ухмыльнулся Каулитц. – Съем все и не подавлюсь. Спорим? - Да я и так знаю, что съешь. Только потом ныть будешь, почему я позволил тебе это. Даю тебе десять минут, пока я буду в ванной. - Что я слышу? Ты называешь меня свиньей, а сам еще даже не умывался? - Набивай хлеборезку поскорее, у тебя десять минут, - проигнорировал выпад Фредди. - Надо придумать новые шуточки, - вслух заметил Том, когда за другом закрылась дверь ванной. – Совершенно неинтересно, когда на твое безудержное веселье перестают реагировать. - Какого хрена он все еще не развалился, - кипятился Каулитц. – Я имею в виду, нашему универу сто лет в обед, а он все еще стоит, бесит меня одним своим видом. Давай сожжем его, а? - Ага, исполним мечту всей твоей жизни: тебя посадят и будет у тебя регулярный секс, - продолжил Фред. - И у тебя, - радостно заметил Том. От того, как Фредди поморщился, наверняка представляя этот регулярный секс, настроение скакануло на пару пунктов, и он даже тепло поприветствовал встреченного в холле Билла, запрыгнув ему на спину: - Катай меня, моя лошадка! – завопил он так громко, что пара девчонок, сидевших на лавке перестали щебетать и рассмеялись. - Я сейчас навернусь, - предупредил его патлатый и в самом деле едва не упал. - Так не пойдет, - расстроился Том. – Лошадка слишком мало ест, ее надо переселить к нам. - Еще одного нахлебника я точно не выдержу, - застонал Фред, протягивая Биллу руку. – Доброе утро. Выглядишь замученным. - Готовился к зачету. - Ботаник, - презрительно скривился Том. - Не у всех мечта торговать апельсинами на рынке, - осадил его Фредди. – Ладно, приятно было повидаться, Том, пойдем! - Все мной повелевают, - закатил глаза тот. – Каждый считает своим долгом приказать мне что-нибудь! Билл заржал, как молодой конь, и уткнулся в тетрадь. - Как есть ботаник, - пробурчал Каулитц. – Фредди, не скажешь мне, почему меня окружают одни зубрилы? - Так ты хоть как-то выплываешь на сессиях. - Давай прогуляем? - Нет уж! Разве мы для того встали ни свет ни заря? - Ради прогула можно и встать! Тем более, кафе скоро откроется. Фредди молча схватил его под локоть и потащил в аудиторию. - Ненавижу старуху! – кипятился Том, рассматривая свою контрольную, которую им выдали на паре. Результат у него было, мягко говоря, слабоват, и чертова старуха сказала, что он должен будет пересдать тему устно. – Точно тебе говорю, она точит на меня зуб! - Ага, мировой заговор против гей-сообщества, - хмыкнул Фредди. – Выучишь и расскажешь, в чем проблема? - Не хочу ничего учить, - насупился Каулитц. – Выучи за меня, будь другом? - Ну сейчас же! - Ладно. Ты поплатишься за свои слова! Где второй ботаник? Где Билл? Пойдем, найдем его и заставим выучить все за меня! У тебя есть его номер? Давай позвоним ему и заставим помочь мне, черт, где же он пропадает, когда он так нужен? – продолжать распалять себя Том, размахивая руками. В один момент он едва не заехал кому-то по хребту. – О, извините, - рассыпался парень в извинениях. – Вы не могли бы подвинуться на пару метров, я тут, знаете ли… О, ты-то мне и нужен, - просиял он, когда человек, которого он толкнул повернулся. - Что? Заплатить за тебя в кафе? Напиться с тобой? Чего тебе? – улыбнулся Билл. - Сдай за меня контрольную! Устно! - Как ты себе это представляешь? – заинтересовался патлатый. - Раком, - огрызнулся Том и задумался над своим предложением. Фантазия зафонтанировала, и Каулитц поморщился. – Бр-р-р, гадость какая. Ладно, раком можешь не сдавать. Можешь вообще за меня ничего не сдавать. - Я не понял, - жалобно сложил бровки домиком Билл. – Я должен что-то делать или нет? - Естественно! – всплеснул руками Том. – Ты должен помочь мне подготовиться к устной контрольной. Написать текст, заставить меня выучить, а потом проверить мои знания. - Ты предлагаешь ему сделать невозможное, - заметил Фред. - За бутылочкой пива все возможно, - насупился Каулитц, раздосадованный таким замечанием. - За бутылочкой пива ты ужираешься. Билл, ты можешь попробовать, но я не рискнул бы: этот мерзавец потом не сдаст и свалит вину на тебя. - Я тебе шею намылю за клевету! – взревел Том, запрыгивая Фредди на спину и пытаясь дотянуться до волос, чтобы хорошенько их потрепать. Друг, впрочем, довольно быстро скинул его с себя, не дав дотянуться до цели. Элегантно попровив майку, он победно посмотрел на свергнутого Каулитца и фыркнул: - Это тебя, Билл, тоже ждет, если будешь с ним слишком много общаться. - Его не ждет, - буркнул Том. – Его ждет что-то куда интересней. - Например? - Например то, чего не хватает нашему браку, мой сладенький бублик, - промурлыкал Том и радостно заржал, увидев, как Фред скривился. Билл густо покраснел, и это заставило Каулитца развеселиться еще сильнее: - Ты-то чего краснеешь? Что естественно, то, знаешь ли… - Идиот, - прошипел патлатый, развернулся на каблуках и свалил. - Эй, так я не понял, ты мне с контрольной поможешь? Видимо, не поможет, - расстроено сообщил Тому Фредди. – Не знаешь, чего он взбесился? - Том, далеко не все готовы обсуждать свою половую жизнь на глазах у половины универа. А ты еще так орешь. - О, - округлил глаза Каулитц. – Надо извиниться, наверное? Иначе он не поможет мне с контрольной? - Вот ты урод меркантильный, - вздохнул друг. – Да, наверное, надо извиниться. - Займешь двадцатку? - Это еще зачем? - Извиняться буду, - широко улыбнулся Каулитц. – Без двадцатки далеко не уеду: надо же на что-то вина купить! Фредди молча вытащил бумажник, отсчитал деньги и протянул ему. - Имей в виду, это мой вклад в твою счастливую личную жизнь. - Вот во сколько ты ее оцениваешь, - оскорбился Том. – Подожди, а мы сейчас думаем извиняться ради контрольной или ради моей личной жизни? Если второе, то отслюни мне еще двадцатку, пожалуйста. Любовные примирения требуют еще и цветов. - Все, лишь бы ты поскорее оставил меня в покое, - вздохнул Фред, снова открывая бумажник. – Могу еще десятку сверху накинуть. - Это было бы очень миленько с твоей стороны, - немного по-крысиному улыбнулся Том и протянул руку. Хватило на бутылку приличного вина и букет цветов. Том придирчиво осмотрел покупки и пришел к выводу, что все должно пройти отлично. С трудом нашел дом Билла и начал ломиться в дверь. - Кого черти принесли? – сонным, недовольным голосом осведомился хозяин. - Открывай, меня к тебе провидение приволокло, - радостно сообщил Каулитц и щелкнул ногтем по бутылке: - Я не один! С алкоголем! - Когда я успел зарекомендовать себя как алкаш? – вздохнул патлатый, но дверь открыл, а вместе с ней распахнул и варежку, увидев букет, припасенный Томом. – Это еще что за выходки? – отмер он спустя добрых полминуты. - Я извиняться пришел, - гордо выпятил грудь Том. - А… а кто тебе сказал, что нормальные парни так извиняются перед другими парнями? – осведомился Билл, зло сверкая глазами. Том понял, что что-то в его гениальном плане пошло не так. - Не знаю… Я сам так решил, - проблеял он, но тут же рассердился. – Вообще, чего выеживаешься? Я, может, вообще впервые извиняться пришел, а ты выеживаешься! - Я выеживаюсь? – задохнулся от негодования Билл, выхватывая у Каулитца цветы и вертя их в руках. – Я почти неделю строю из себя непойми что, верчусь вокруг тебя, и для чего – чтобы ты на весь универ сообщил, что ты меня пялишь? - Но я тебя не пялю! – покраснел от злости Каулитц. - И я, честно говоря, не понимаю, почему, - выдохнул Билл и швырнул цветы под ноги. Том хотел возмутиться такому обращению, но ему пришлось подавиться воздухом, потому что патлатый притянул его к себе и крепко поцеловал. - Действительно, почему? – прошептал он, оторвавшись от парня только для того, чтобы подтолкнуть его назад, в квартиру, и ногой закрыть за собой дверь. – А что, ты не против? - Спрашиваешь еще, - фыркнул Билл, выпутался из его объятий и пошел в спальню, виляя задницей. - Ты нарываешься, - пригрозил Том. - Я нарываюсь уже почти неделю, - сообщил ему патлатый, усаживаясь на кровать. – Так и будешь топтаться в дверях, или все-таки зайдешь? - Думаю, зайду… - ухмыльнулся Каулитц. – И, может, даже не один раз. Потом они снова долго целовались, и Том ржал над тем, что у Билла совершенно неснимательные штаны и удивлялся тому, как он умудрился их стянуть, когда они были пьяны. Патлатый был восхитителен: длинный, тонкий, с белой кожей, на которой так и хотелось оставить свои метки. Том не отказывал себе в этом, и Билл тихо выдыхал каждый раз, когда зубы прикусывали кожу. Каулитца распаляло это все больше. С каждой минутой парень заводил все сильнее, его хотелось пробовать и пробовать, и Том так увлекся, что Биллу пришлось просить его продолжать. Каулитц совсем не запомнил секс. Ему казалось, что он длился всего мгновение – может, так и было? – но ему было так хорошо, а еще лучше стало, когда он прикусил плечо Билла, чтобы не заорать в голос от ощущений. Того, кажется, тоже перло – он до крови закусил губу и что-то выстанывал. - Вау, - пробормотал Том, отваливаясь. - Вау, - повторил Билл, растягиваясь в позе звездочки. - Ты меня извинишь? – повернулся к нему Каулитц. - За то, что растрепал всем, что пялишь меня – да, за цветы будешь должен. - Это был чистый душевный порыв! – возмутился Том. - Ты выставил меня девчонкой, - щелкнул его по носу лохматый и завозился, устраиваясь поудобней. – Мы же теперь вроде как вместе? - Такой ботаник и такой тупой, - закатил глаза Том. – Я пришел к тебе с цветами и вином, у нас был секс – офигенный, надо заметить – и ты еще спрашиваешь. - Значит, мы вместе. - А раз мы вместе, тебе придется приготовить мне ужин – секс страшно утомляет, - заржал Каулитц. Вместо ответа Билл укусил его за бок. – Это было подло! - Придется привыкнуть, - пожал плечами патлатый.