Ледовое приключение

- Сэмми, за что ты меня так ненавидишь? - вздохнул молодой человек семнадцати лет. Его лицо выражало вселенскую грусть, он с неохотой совершал какие-либо движения. Парень расположился на краю скамейки, наклонившись вперёд и пытаясь завязать чёрные шнурки ботинок. - Дин, не будь таким неженкой. Пошли уже! Папа с мамой нас отпустили только на час, и они начнут волноваться, если мы не придём домой к обеду. А слушать очередной скандал по поводу нашей с тобой безответственности я не... - Хорошо, Сэм, успокойся, - Дин поднял руки, перебивая брата, - только, ради Бога, заткнись! Я иду. - Юноша медленно поднялся на ноги, выпрямившись во весь рост. Дин — старший брат Сэма. Разница в их возрасте составляла четыре года. Казалось бы, не так уж и много, но в подростковом возрасте этот промежуток был весьма ощутим. Семнадцатилетние подростки, вроде Дина, в этом возрасте считали себя достаточно взрослыми и буквально чувствовали свою силу. Детские забавы, вроде поедания сладостей или домашнего просмотра мультфильмов, благополучно забывались, уступая место более серьёзным, по мнению самих подростков, вещам. Дину сейчас хотелось погулять с друзьями на какой-нибудь вечеринке, неважно в честь кого или чего она будет устроена, повод никогда не становился причиной, важен был лишь сам факт громкого гулянья, сопровождавшегося басами музыки, распитием напитков, шумными разговорами и, конечно, тет-а-тет с парнями или девушками. Дин не был хулиганом или раздолбаем, что являлось довольно частым явлением среди подростков и его друзей в частности. Юноша отчётливо и ясно понимал, что не может позволить себе опуститься до такого уровня по разным причинам. Первая, и наверно, она придётся самой важной — это отец Дина. Суровый, строгий мужчина, напускавший грозность и даже страх на всех, кто был ему неприятен. И Дин понимал, что с отцом шутки плохи. Не то чтобы подросток боялся своего отца, но Дин очень уважал его и считал отцовское слово законом для себя. Вторая причина, благодаря которой успеваемость Дина в школе «лучше, чем ничего», это его младший брат Сэм. Кому как не самому Дину, старшему брату, подавать пример для Сэма? Присматривай за братом — твердил отец Дина, и этот лозунг, девиз, призыв словно высеклись в мозгу 17-летнего юноши. Что бы ни случилось, главное для Дина — Сэм, и всегда будет. Старший Винчестер чувствовал ответственность за брата, был готов на всё ради него. Хотя в последнем пункте Дин уже начал сомневаться, так как Сэм заставил брата пойти с ним на каток, несмотря на простую истину в том, что Дин совершенно не умел кататься в этих ботинках с ножами. Но что не сделаешь ради Сэма, ведь так? Право, Сэм бы ни за что не уговорил брата, если бы к нему не присоединились родители, утверждавшие, что Дину просто необходимы встряска и отдых от его дружеских, любовных и всех других похождений, которые были «ни уму, ни сердцу». И тогда у Дина не оставалось больше шагов для отступления, белый флаг в виде футболки был поднят. Сэм уже направлялся к выходу на лёд, уверенно ступая на каждую ногу, словно он шёл в обычной спортивной обуви. Лишь однажды он остановился, чтобы потуже завязать шнурок на левой ноге. На его лице проступал едва заметный румянец, а глаза блестели в предвкушении. Сэм любил кататься на коньках, и у него это неплохо получалось. Его худое тельце справлялось с каждым виражом, а ноги с легкостью несли его по льду. Конечно, случались и падения, не без этого. Где-то не вовремя подвернётся небольшая образовавшаяся на льду ямка, а одно лезвие, как назло, зацепится за выступ, в результате чего ты незамедлительно полетишь вперёд, больно ударяясь коленями о твёрдую поверхность. Или же какой-то злостный подросток намеренно толкнёт плечом, хмыкнув себе что-то под нос и проехав дальше. В первый раз Сэм старается не подавать вида и не обращать на это внимание, но если этот паренёк вздумает повторить такой финт снова — пусть пеняет на себя. Сэм не из тех, кого загонишь в угол или запугаешь своим видом. Даже если «оппонент» выше ростом и мощнее по телосложению, Сэма это никогда не останавливало. Он знал особые боевые приёмы, а также болевые точки, которые сразу же нейтрализовали противника. Всё благодаря отцу, который служил в военных частях. Джон обучил сыновей искусству самообороны, чтобы... как раз для подобных случаев. «Чтобы розовые сопли лишний раз не наматывать на кулак, а уметь постоять за себя и за тех, кто тебе дорог». Мир опасен, на каждом углу тебя могут подстерегать непредвиденные чрезвычайные ситуации, с которыми ты наверняка столкнёшься один на один, и никто не будет в силах тебе помочь. И здесь либо ты, либо тебя. Таков закон выживания. Сэм ступил на лёд не впервые, у него уже был опыт, чего нельзя сказать о старшем. Дин следовал за братом, совершая, подобно младенцу, первые неуверенные шажки. И первый опыт был, как всегда впрочем, не совсем удачен: Дин чертыхнулся, когда он чуть не полетел в сторону, случайно оступившись. Но чудом Винчестер устоял на ногах и, с невозмутимым видом поправив кожаную куртку отца, продолжил свой «ледовый поход», проклиная всё на свете. - Не отставай, каракатица! - хихикнул Сэм и заскользил по льду, вливаясь в движущийся поток людей. «Погоди, дождёшься у меня ещё! Посмотрим, как ты запоёшь, когда я закину пульт от телевизора на самую верхнюю полку, мелкий», - злорадствовал Дин и усмехнулся, мысленно представив эту картину. Сэм и Дин изводили друг друга, как могли. То Дин подсыпет младшему в штаны перец, то Сэм измажет клеем стул Дина, отчего парень крепко-накрепко прилипнет к нему. И это ещё безобидные шуточки. Бывали случаи, когда братья подставляли друг друга конкретно, причём это заканчивалось для них либо дракой, либо наказанием отца, и что было ужаснее ещё неизвестно. Но на то они и братья, что, несмотря на детское шило в одном месте, они всё равно любят и поддерживают друг друга. Дин открыл дверь раздевалки, и его взору открылся вид на просторное помещение с гигантским белым куполом. Вокруг всё блистало ярким белым светом, от чего глазам после тусклого света лампочек в раздевалке было непривычно, и Дин тут же зажмурился. Пока его глаза привыкали к неистово ослепительным белым цветам, исходившим от самого льда, ограждения и белоснежного купола, Дин слышал, как безумно бьётся сердце в груди, отдаваясь неприятным звоном в ушах. Тело немного потряхивало, руки сжимались и разжимались в кулаки, а ноги, казалось, вот-вот подкосятся, и он рухнет на затверделый непробиваемый лед, прямо под ноги проезжающим мимо него ребят. Дин на секунду представил, как он ступает на лёд, а затем поскальзывается и падает, не сумев удержать равновесие, а на него мчатся неуправляемые дети с острыми, как бритвы, коньками... Юноша рефлекторно потряс головой, отгоняя дурные мысли. Чем больше он собирается думать об этом, тем вероятнее, что так всё и произойдёт. Мысль материальна, слышал Дин. Собравшись с духом, он оттолкнулся от пола и медленно, неуверенно покатился по скользкому покрытию, расставив руки в стороны для поддержания равновесия. «Спокойно, только спокойно, - подбадривал себя Дин, - здесь ничего сложного: плавные движения левой ногой, затем правой». Юноша следовал собственным же указаниям, незаметно для себя выезжая на середину катка. Всё это время он неотрывно следил за своими ногами, боясь совершить хоть одно неверное движение. Двигаясь скорее по инерции, нежели чем собственными усилиями придавая себе ускорение, Дин наконец остановился, и ему представился шанс осмотреться и найти в толпе людей косматую голову Сэма. Но младшего Дину так и не удалось отыскать глазами. Перед лицом всё время кто-то мельтешил, быстро проезжая в ярких разноцветных куртках, что перед взором всё мутнело и расплывалось, создавая некое ощущение карусели. - Да где же он есть? Неужели всё-таки умудрился под лёд провалиться мелкий? Дин решил подкатить к бортику. Во-первых, он перестанет наконец мешать катающимся людям. Во-вторых, бортик станет хорошей опорой для Винчестера, ноги которого уже немного затекли, так как стоял он на прямых, как спичка, напряженных донельзя ногах. В-третьих, так более осмотрительнее выслеживать Сэма, охватывая взглядом весь комплекс сразу, а не поворачивая голову из стороны в сторону почти на все 360 градусов, подобно сове. Оттолкнувшись, Дин проехал первые пару метров довольно ровно и, гордясь своей сноровкой, даже осмелел, он теперь уже почти без опаски глядел по сторонам, пытаясь всё же выявить нахождение брата. До заветного бортика оставалось рукой подать, и Дин уже хотел было вздохнуть с облегчением, что наконец переведет дыхание, как прямо перед ним промчался неопознанный скользящий объект, и выскочил он так резко и внезапно, что Дин просто не успел сориентироваться. Только перед глазами радостно маячил спасительный пункт, как в следующую секунду он ощущает болезненный толчок куда-то в район живота — и его голова уже стремится поцеловать испещренный лезвиями коньков лед. И если бы режиссеры снимали фильм с таким падением, то наверняка смонтировали его в замедленной съёмке. Вот одна нога медленно отрывается от скользкой поверхности, а вторая отчаянно желает удержать падающее тело в вертикальном положении, но, конечно, эта попытка не венчается успехом, и только острый угол лезвия со скрежетом оставляет под собой небольшую расщелину. Но Дин ничего этого не мог заметить, для него время не замерло, а напротив, будто ускорилось, не давая даже опомниться и зажмурить глаза. Мелькнул высоченный шарообразный купол, усеянный, словно звездами на небе, светящими в глаза лампами, и... Дин застыл. На секунду ему почудилось, что он повис в воздухе и даже успел улыбнуться этой мысли, как почувствовал на своей спине держащие его руки. Винчестер облегченно вздохнул и хотел уже было поблагодарить вовремя подвернувшегося Сэма, но взгляд зелёных глаз наткнулся на то, чего Дин совершенно не ожидал увидеть - яркую синеву глаз, устремленных прямо на него. Неожиданно перехватило дыхание, а губы так и застыли в жесте непроизнесенных слов. На миг Дину почудилось, что он стоит на краю обрыва, затем с разбега отталкивается от земли и стремительно окунается в голубую бездну. Наверное, он долго бы ещё «плавал» в своих глубинах, если бы его тело внезапно не оказалось снова на двух ватных ногах, которые то и дело дрожали, так и наровя при первой же слабине обронить грузное тело. Дин тряхнул головой, избавляясь от нахлынувшего на него наваждения, и наконец смог различить своего спасителя-супермена. Таковым оказался молодой юноша, примерно одного с ним возраста. На вид ему было не больше девятнадцати лет. Его волосы пребывали в совершенном беспорядке, словно кто-то мгновение назад запустил в них руку и задал их обладателю «трепку». Довольно красивое, привлекательное лицо, на щеках нежно лежал алый румянец. Одежда его показалась странной Дину, ибо совершенно друг с другом не сочеталась: хлопковые песочного цвета штаны и синий узорчатый, больше напоминавший вязаный, свитер. Грудь вздымалась в порывах, голубые глаза лихорадочно блестели, а руки парня то и дело комкали ткань штанов, словно вспотели. Только Дин не знал от волнения ли, или парень просто-напросто запарился от быстрой езды да ещё в таком толстенном свитере. Любой другой точно повесил бы на мальчишку ярлык «чудак» и поспешил бы удрать от странного паренька, но Винчестеру он показался... милым? Дин вздрогнул от подобной мысли. И когда он успел стать таким сентиментальным? - Прости, с тобой всё хорошо? Ты не ушибся? - перебил мысли Дина раздавшийся голос, отчего парень снова вздрогнул. Да что это с ним? Такими темпами он скоро совсем пуганым станет и будет бояться собственной тени. Дин усмехнулся, вообразив себе такую картину. Он встряхнул головой, избавляясь от назойливых мыслей, и перевел взгляд на парня. Его лицо выражало крайнюю озабоченность, а в глазах можно было прочитать явные испуг и переживание. Дин улыбнулся уголком рта и покачал головой, всё больше удивляясь чудаковатости паренька. - Ну, благодаря тебе у меня отменилось свидание со льдом, поэтому я в порядке. Так что спасибо тебе, чувак, - Дин улыбнулся самой обаятельной из улыбок, имеющихся в его арсенале. - О, что ж, это хорошая новость, - неуверенно произнес парень. По всей видимости, ему неудобна вся эта ситуация, хотя чувствовать себя неловко должен сейчас Дин, а не он. - Кстати, меня зовут Дин, - представился Винчестер, решив избавиться от чувства неловкости между ними, и протянул парню руку. Тот бросил растерянный взгляд на протянутую ладонь и на секунду замешкался, но уже в следующий момент сжимал дружескую руку Дина с легкой улыбкой на лице. - Кастиэль, - представился новый знакомый. Он хотел опустить свою руку, но Винчестер, будто забывшись, продолжал сжимать её. - Кастиэль? - удивленно вскинул левую бровь Дин. - Это что, твоя кличка? Или, быть может, псевдоним? Кастиэль нахмурил брови, отчего меж его бровей залегли небольшие складки, и странным жестом, как будто по-птичьи, склонил голову. Дин усмехнулся про себя: ещё никогда ни один человек так не напоминал ему растрепанного встречным ветром воробья. Дин мысленно добавил ещё один пункт в список «чудаковатости парня». - Нет, Дин, это на самом деле моё имя. Меня назвали так в честь ангела... На сей раз Дин не смог сдержать смешок, который таки сорвался с его губ; он отвернулся в сторону, пытаясь скрыть свою улыбку. Однако это не ускользнуло от внимания Кастиэля, и тот насупился, обращаясь к Дину. - Я сказал что-то смешное, Дин? Тебя имя моё рассмешило? - Нет-нет, что ты, Кастиэль... - Дин снова не удержался и прыснул от смеха. Он наклонился вперед, упирая руки в свои бедра, и попытался утихомирить неожиданно воспрянувшую с силой смешинку. Дин и сам не мог понять, почему сгибается вполчетверти от смеха. Он вовсе не считал имя паренька забавным, может быть, только чуть-чуть, но больше, наверное, странным и необычным, собственно, как и сам парень. В их кругах нечто подобное едва ли встретишь. В его кругах, исправил себя Дин. Пока Винчестер выравнивал дыхание, он пришел к выводу, что это был выход эмоций после длительного напряжения («Что за психологическую хрень я выдал?» - подумал тот). Наконец, совладав с собой, а в особенности с мимикой лица, Дин выпрямился и поднял взгляд на Кастиэля, спина коего уже маячила поодаль от Дина. - Кастиэль, стой! Да погоди же ты! Я не хотел... - второпях выкрикивал слова Дин в спину удаляющемуся парню; он хотел было догнать и извиниться за свое глупое поведение, но Дин совершенно забыл, где он находится, что под его ногами ненадежная поверхность льда, по которой нельзя просто идти. Однако Дин, как это часто с ним случается, отвлекся на свои мысли и поэтому уже через какое-то мгновение был распластан на льду, тем самым сильно напоминая со стороны морскую звезду. Кастиэль обернулся на звавшего его Дина и застал именно тот момент, когда Винчестер со всего маху «пикировал» на лед. Кастиэль покачал головой и вздохнул, примиряясь со своей участью быть втянутым во что-то явно сомнительное, и подкатил к Дину. Тот всё ещё лежал на льду без движения, устремив пустые глаза в потолок. Когда в поле его зрения попало лицо Кастиэля, он улыбнулся тому глуповатой улыбкой. - О, а вот и ангелок явился. Надо же, Кас, у тебя и нимб над головой светится. А нет, кажется, это люстра. Но все равно очень красиво. Ты снизошел ко мне, чтобы избавить меня от вечных мук? Кастиэль фыркнул и протянул Дину руку, чтобы тот наконец поднялся с ледяного лежбища. - Нет, Дин, я всего лишь предлагаю тебе руку помощи. - Очень любезно с твоей стороны, Кас, - прохрипел Дин, хватая руку Кастиэля и силясь поставить себя на ноги. Но не тут-то было! Как только Дин начал приподниматься, его нога поскользнулась и уехала вперед, и он снова рухнул на лед, на этот раз утянув за собой ещё и Кастиэля и больно стукнувшись с ним лбом. - Твою ж мать! - сквозь зубы прошипел Дин. - Этот Ад никогда не кончится. Ставлю на всё, что он мне и во снах будет являться. - Ты драматизируешь, Дин, - сказал Кас, упирая ладони по бокам от головы Дина и нависая над ним. Его глаза встретились с глазами Дина. И Дин снова будто бы оцепенел. Он не видел ничего вокруг, кроме лица Кастиэля, которое находилось от его лица непозволительно близко, настолько близко, что Дин чувствовал на своей коже его теплое дыхание. Воспользовавшись подвернувшимся моментом, Дин стал рассматривать черты его лица. Правильные, плавные линии, очерченные скулы, бледно-розовые губы, едва заметное родимое пятнышко у правого виска и, как вишенка на прекрасном торте, ясные голубые глаза. Такого оттенка Дин никогда не встречал. Глубокие, чарующие, манящие, вводящие в транс. Черт, из Кастиэля вышел бы первоклассный гипнотизер! Только дай себе возможность заглянуть в эту синеву, как и не заметишь, что уже полностью находишься в его власти, готовый сделать что угодно. Очевидно, Дин откровенно пялился на Кастиэля, а теперь был сдан со всеми потрохами, ибо выражение лица Каса стало озадаченно-удивленным. - Что? - спросил Кастиэль, вновь склоняя набок голову. Дин покраснел и отвел смущенный взгляд. - Да так, ничего особенного. Просто представил, как мы выглядим со стороны. На сей раз настала очередь Кастиэля краснеть, он тихо извинился и сполз с Дина. Измученно кряхтя, Винчестер сел на колени, а затем поочередно встал на обе ноги, выравниваясь с Кастиэлем. Рефлекторно отряхнув руки о деним, Дин взглянул на Каса, смотревшего на него с улыбкой на лице. Дин вскинул брови и развел руками в жесте, значащем, мол, что ещё. Кастиэль шире улыбнулся и слабо покачал головой, повернулся к Дину спиной, собираясь катиться дальше, когда его снова окликнули: - И что теперь? - спросил Дин, продолжая стоять на своем месте с разведенными руками. На его лице читалась легкая растерянность, словно тот действительно не представлял, что делать дальше. Кастиэль издал смешок и бросил на Винчестера насмешливый взгляд. - Кататься, Дин. Именно для этого на каток и приходят: развеяться и получить удовольствие. Тебе так не кажется? - Очень остроумно, Кас. Право, спасибо, что разъяснил. В жизни не догадался бы, знаешь ли, - съязвил Дин. Кастиэль закатил глаза и спросил: - Так ты едешь или как? Дин посмотрел на Каса испуганными глазами, будто услышал нечто ужасное, сглотнул и отвел взгляд, закусив нижнюю губу. - Дин? - обратился к нему Кастиэль, в голосе которого проскользнули беспокойные нотки. - Видишь ли, тут такое дело... - начал Дин, не поднимая на Кастиэля взгляда. К его лицу и ушам начала приливать смущенная краска. - Только не говори мне, что ты не умеешь кататься, - с подозрением озвучил мысль Кас. На секунду Дин вскинул на него мимолетный взгляд, в котором отражалась целая гамма эмоций, но так ничего и не ответил: ни подтвердил, ни опровергнул слова Каса. Дину хотелось провалиться сквозь землю. Сначала под лед, а затем сквозь землю прямо к центру Земли. Когда над его неумением стоять на коньках подшучивал Сэм, он не чувствовал себя так неловко. Ему было, честно сказать, плевать на подколы мелкого братца. Научиться кататься на коньках не пик его жизненного пути. Однако сейчас, стоя под прожигающим насквозь взглядом Кастиэля, Дин был как не в своей тарелке, а краснел он, как последняя девчонка. Зубы сильнее прикусили губу, вот-вот наровя распороть слизистую. Если Кастиэль посмеется над ним, то пускай. Он бы тоже посмеялся. Повисшее молчание явно затянулось, но Дин не в силах был вымолвить ни слова: непрошеный комок встал поперек горла, пресекая все попытки выдавить звук. И почему, черт возьми, так стыдно? - Что, правда, не умеешь? - удивился Кастиэль, вскидывая брови и усмехаясь уголком рта. Его слова прозвучали для Дина, подобно грому среди ясного неба. Несмотря на то что вокруг них было весьма оживленно, Дин не слышал ничего, кроме раздававшегося, словно гонгу в его голове, голоса Кастиэля. Ужасное чувство. Словно в какой-то момент все твои недостатки разом прорвались наружу, стали причиной насмешек и в конечном итоге обратились против тебя самого, находясь в чужих руках. Но Дин не позволит над собой смеяться. Ни Кастиэлю, ни кому-либо ещё. Не дождетесь, не доставит он вам такого удовольствия! В Дине вспыхнула, подобно огню в тростнике, необузданная ярость и взяла под контроль его тело: ладони до костяшек сжались в кулаки, спина вытянулась, подобно струнке, и стала донельзя напряженной, а в глазах мерцал недобрый огонек, взгляд острой иголкой впился в юношу напротив. Жестко скрежетнув зубами, Дин шипя выдавил: - Знаешь что, Кас, отсоси! Серьезно, пошли вы нахрен все! Мне плевать, что ты или кто-либо ещё думаете обо мне, я клал с прибором на ваше мнение, но я никому не позволю насмехаться надо мной! Слышишь? Никому! Умею ли я кататься? Нет, черт вас возьми, не умею! И знать не хочу! Видите ли, Сэму захотелось... Ему захотелось, а я-то тут причем? Пусть развлекается себе на здоровье, а меня не трогайте с этой херней. Всё! Хватит с меня! Довольно поиздевались. Дин бросил злобный взгляд на парня, на лице которого отразилось удивление с примесью испуга, и поразительно легко развернулся вокруг своей оси, после чего Дин правильными, размеренными движениями заскользил по льду, будто для него это было не впервой. Кастиэль удивился ещё больше, застывшим взглядом уставившись в отдаляющуюся спину Дина. Однако не успел Винчестер отъехать от него и на десять метров, как светловолосый юноша споткнулся о выемку во льду и рухнул вперед, на этот раз больно ударяясь коленями, отчего парень издал приглушенный вскрик. Это мигом отрезвило Каса, и он поспешил к Дину. - Дин! - окликнул его Кастиэль, но, как и следовало ожидать, Дин на обращение никак не отреагировал. - Дин, постой! Я... - Ты что, Кас? Я же сказал, оставьте меня в покое. Сам справлюсь, - резко пресек того Дин, поднимаясь на ноги. Однако, как в миру бытует, беда не приходит одна. Как только Дин встал на ноги, выпрямив колени, юноша вскрикнул от боли, пронзившей его тело, подобно сотне иголок, и заставившей его непослушное тело снова упасть в который раз за день. Голова кружилась, перед глазами плыло. Казалось, Дин в любой момент мог просто-напросто вырубиться от боли, но звавший его голос не давал этого сделать, и Дин цеплялся за него, как за соломинку. - Дин! Дин, что с тобой? Ты в порядке? Что случилось? - упавший перед Дином на колени Кастиэль засыпал того вопросами, пытаясь заглянуть в искаженное гримасой боли лицо и теребя светловолосого юношу за плечи, словно это могло помочь привести парня в чувство. Дин утробно простонал и плотнее сжал губы, пытаясь удержать рвущийся наружу стон. Он повел плечами, смахивая с них руки Кастиэля, и поднял затуманенный пеленой взгляд. Его глаза наткнулись на лицо Кастиэля, находившееся от его собственного на совершенно мизерном расстоянии. Кастиэль выглядел взволнованно, его дыхание было учащенным и прерывистым, словно тот только что пробежал скоростной марафон; волосы, казалось, растрепались пуще прежнего, губы едва уловимо подрагивали, а глаза лихорадочно блестели. Сказать по правде, Дину была лестна такая забота, и притом весьма неожиданная. Они были едва знакомы, а Кастиэль уже так сильно печется о нем, словно они... Дин встряхнул головой и слабо улыбнулся: - Всё в порядке, Кас. Не будь как курица-наседка. Вот видишь, я уже вста-а... - Дин хотел было согнуть ногу в колене, но не тут-то было. - Черт, кажется, я ушиб колено, - Дин потер болезненную левую ногу. - Супер, всё просто офигительно как супер! Ненавижу эти чертовы коньки, ненавижу... - Дин... - тихо позвал его Кас. - ...провалитесь вы все пропадом. Я... - Дин, - громче сказал Кас. - ...Это всё из-за мелкого. Ну дождется он у меня, когда я до него доберусь. Теперь уже доползу. Я ему эти коньки засуну в за... - Дин! На сей раз Кастиэль был услышан. Дин замолк, устремив изумленные изумрудные глаза на невольного свидетеля его гневной тирады. Под его прожигающим взглядом Дин стушевался и произнес: - Прости, Кас. Не обращай на меня внимание. Я просто... - Дин обреченно вздохнул. - Сегодня явно не мой день. Кас протянул руку и положил свою ладонь на плечо Дина. - Дин, я помогу тебе. Я не оставлю тебя. Дин был поражен услышанным. Эти слова, этот проникновенный голос, эти наполненные искренним сожалением глаза... Грудь горела от недостатка воздуха, и Дин наконец позволил себе вздохнуть. Так, стоп! Он что, не дышал всё это время?! - Эм, спасибо тебе, конечно, Кас, но ты не обязан... - Я хочу этого, - стоял на своем Кастиэль. - Ну, ладно, - неуверенно согласился Дин. Всё это было более чем странно. - Раз хочешь помочь, можешь развязать мне ботинки. - Зачем? - Кастиэль непонимающе склонил голову. Кажется, у него это стало привычкой. - Ну как зачем? Чтобы я мог разуться, Кас, - с каждым своим словом Дин улыбался шире, а в глазах заиграли чертята. - Я не понимаю тебя, Дин. Но раз ты так просишь... - Кастиэль протянул было руки к шнуровке на коньках Дина, но тот мягко хлопнул по его ладоням, а завидев непонимающее выражение лица Кастиэля, залился громким смехом, от которого вокруг глаз Дина проступили лучики. И всё это было подобно выглянувшему солнцу, что так долго было скрыто грозовыми тучами, а теперь наконец показавшее свое личико всему белому свету. - Святые ёжики, Кас! Ты бы видел себя со стороны. Твое лицо, оно было... - Дин попытался изобразить Каса мгновение назад, но из-за смеха ему не удалось это сделать, а Кас только сильнее хмурился. - Да уж, Кас. Ты ребенок в вязаном свитере. Такой наивный и доверчивый. - Кастиэль открыл было рот, чтобы возразить, но не нашел нужных слов и отвернулся в сторону. - Да ладно тебе, Кас! Извини. Ты не хорош в юморе, я прав? - Я не назову себя просвещенным комиком 21-ого столетия, но твой юмор непонятен мне. Он странный. - Это ты странный, Кас. Хотя, возможно, ты и прав. Сэмми меня тоже всё время посылает. - Я не знаю твоего брата, но я с ним солидарен, - ухмыльнулся ему Кас. - Эй! Во мне 147 фунтов хрупких костей обтянутых белой кожей. Сарказм — моя единственная защита!* - Вставай, Дин. Нельзя долго сидеть на льду, - Кастиэль встал за спиной Дина и осторожно начал ставить того на ноги, закидывая его руку себе на плечи. - Ничего, Кас. Мне не рожать, можно и посидеть. Кас кинул на Винчестера испепеляющий взгляд, заставивший Дина прикусить язык и молча подчиниться. Ушибленная левая нога давала о себе знать, и Дин едва мог на неё ступать, но благодаря поддержке Каса идти было намного легче. Сам бы Дин явно не дошел до выхода, а Сэм вряд ли смог бы нести его тушу. Кстати, он так и не нашёл брата. - Кас, подожди. Сэм. Я должен его найти. - Мы найдем его, Дин. Обещаю. Мы сделаем это позже. Сейчас тебе нужен покой. Взглянув на брюнета, Дин залюбовался его профилем. Юношеская щетина почти незаметно проглядывала на его скулах и подбородке, на губах можно было различить следы от зубов, оставленные Касом в период сильного эмоционального переживания; залегшая меж бровей складка, по которой так и хотелось провести пальцем и разгладить кожу; эта вихрастая, сбившаяся челочка над его лбом, чуть взмокшая от пота; эти прекрасные голубые глаза, смотрящие прямо на... него? - Дин, в чем дело? Ты как-то странно на меня смотришь. Черт, подумал Дин. Что с ним сегодня такое? Приперся на каток, совершил по меньшей мере три «реверанса» до пола (Касу в ноги, ага) и весь гребаный день разглядывает чудаковатого парня со странным именем Кастиэль. - Да нет, ничего. Говорю ж, не обращай внимания. Просто задумался, - ответил Дин, покрываясь нежным алым румянцем в районе щек и ушей. - Сложно не обращать внимания, когда на тебя так пялятся. - От этих слов Дин потупил взгляд и покраснел ещё больше. Они медленно продвигались к выходу, всё это время каждый из них хранил неловкое молчание. Наконец Кастиэль заговорил: - Можно задать тебе вопрос? - Эм, ты мне уже задал, - улыбнулся Дин. Кас вздохнул и снова спросил: - Хорошо, можно задать тебе ещё один вопрос? - Кас, ты... А, ладно. Чего тебе? - О чем ты думал, когда смотрел на меня? - Оу, ты об этом, - стушевался Дин и устремил взгляд себе под ноги. Прямолинейность Каса порой пугала его; тот, по всей видимости, не имел представления о личном пространстве. Ха, ещё один пунктик нашелся. Дин решил, что как только доберется до дома (если доберется), обязательно составит список со всеми странности Каса. Наверное, ни в одном человеке нет их в таком наборе, как они есть у его нового знакомого. У того их целый букет. Кастиэль — тот ещё букетик. Дин ни капли не удивится, если Кас любит пчел. Юноша мысленно сделал пометку спросить потом об этом Каса. До выхода оставалось рукой подать. Дин уже было подумывал о том, чтобы тактично промолчать или перевести тему, но что-то заставило его говорить: - Я думал о тебе. - Кастиэль вскинул на него удивленный взгляд. - Понимаешь, ты такой... Я не знаю. Это сложно. - Кажется, я понимаю тебя, - задумчиво проговорил Кас, поводя затекшими плечами и сильнее прижимая Дина к себе за талию. - Ты не первый, кто мне это говорит. - Правда? - удивленно спросил Дин. - И кто же был твоим первым, Кас? Дин нарочито задал ему такой вопрос, не сомневаясь, что Кас поймет его двусмысленность. Дину нравилось видеть, как Кастиэль смущается от самых безобидных вопросов. Ну, почти безобидных. - Мой брат, Габриэль, - ответил Кас, открывая дверь. Наконец, каток, с которым у Дина теперь были личные счеты, остался позади, и парни вошли в раздевалку, которую блондин с этой секунды буквально боготворил: под ним лежал твердый и надежный пол, глаза не слепил яркий белый свет, исходивший от десятка ламп, и никто не пытался пнуть тебя каждый раз, когда ты старался совладать с равновесием и не шмякнуться на свою пятую точку. В раздевалке было немноголюдно, все находились снаружи, а здесь никто старался не задерживаться, что было определенно на руку Дину. Он устал от всей этой толчеи и хотел побыть наедине с Касом. В смысле... просто поговорить с ним, узнать о нем побольше. Не более. Доковыляв до скамьи, Дин с протяжным выдохом медленно на неё опустился. Рядом с ним, по правую руку, устроился и Кастиэль. Ни один из подростков не произнес ни слова, между ними вновь повисло молчание. «Это уже стало входить в привычку», - с тенью улыбки подумал про себя Дин. Однако, на удивление самого Винчестера, повисшее молчание больше не угнетало его, не приносило неудобства или чувство неловкости. С Кастиэлем он ощущал себя комфортно. Интересно, когда они успели настолько сблизиться? - Дин, как ты себя чувствуешь? - подал голос вихрастый брюнет, когда краем глаза заметил, как Дин начал массировать пальцами ногу и время от времени морщиться. Дин покосился на Кастиэля и усмехнулся: - Не переживай, приятель, жить буду. Ах, блять, черт! - зашипел Дин, стискивая зубы, когда сильно прижал болезненное место. - Дин, что с тобой? Тебе больно? Может, тебе нужно в больницу? - встревожился Кастиэль, в испуге распахивая яркие голубые глаза и незаметно для себя самого вцепляясь пальцами в бедро Дина. - Нет-нет, Кас, всё хорошо, правда, - поспешил успокоить его Дин. - Это просто ушиб и всё. До свадьбы заживет, знаешь ли. Губы Кастиэля дрогнули в слабой улыбке, и брюнет согласно кивнул, расслабляясь. О руке, мирно лежащей на колене Дина, он, казалось, совершенно забыл или, что вероятнее, даже не вспоминал. Однако она привлекла внимание самого Винчестера. - Эм, Кас? - неуверенно позвал его Дин, не зная, как ему реагировать на происходящее. - Да, Дин? - поднял глаза Кастиэль, взгляд которых был таким чистым и невинным, что Дину стало неловко, и он ещё больше стушевался. - Твоя рука, Кас... - Дин кивком головы указал на лежащую на его бедре ладонь. Кастиэль перевел взгляд и, когда его глаза наткнулись на причину беспокойства Дина, испуганно выдохнул и одернул руку, словно ошпарившись. - Ради бога, прости меня. Я случайно, я-я даже не думал... - Что, не думал флиртовать со мной? - Дин заиграл бровями. Винчестер мог поклясться, что не видел ещё ни одного человека, который смущался так часто и настолько сильно. Это Дина забавляло и удивляло одновременно. О, между прочим, ещё один пунктик к списку. Нет, Дин точно его составит! - Знаешь, Кас, есть такая сказка «Спящая красавица». Ну, а ты у нас будешь смущающаяся красавица, - хихикнул Дин. - Что? Почему? - совсем растерявшись, спросил темноволосый юноша. - Просто на моей памяти еще никто так сильно не смущался и не краснел, как ты. Ха, можно подумать, что ты никогда и ни с кем не флиртовал. После этих слов глаза Кастиэля на мгновение расширились, и парень поспешно отвел в сторону взгляд. Как бы Кастиэль ни хотел, чтобы Дин ничего не заметил или тактично промолчал, но за это время он уже успел узнать некоторые стороны Дина, чтобы понять, что, увы, ему не избежать «казни». И в самом деле Винчестер начал допытываться: - Ка-ас? Я чего-то не знаю? - Дин пытался поймать его взгляд, но брюнет старательно избегал зрительного контакта. - Скажешь, ты никогда не пробовал засевать чужие облачка? - не унимался Дин. - Может, хватит, Дин? Не было у меня случая, ясно?! - не выдержав, выпалил Кас и с ярко выраженной злостью на лице встал со скамьи. Его напряженная спина и плечи и сжатые ладони говорили Винчестеру всё за себя. Он понял, что переборщил. - Ладно, ладно, прости меня, - Дин примирительно вскинул руки. - Я не хотел тебя обидеть, Кас. Знаю, что веду себя как мудак и не понимаю чувство меры. И юмор мой оставляет желать лучшего. Я вообще удивлен тем, что ты меня ещё не послал туда, куда меня часто отправляет Сэм. Кастиэль тяжело вздохнул и повернулся к Дину. На лице не осталось и следа прежней злости и взвинченности — Кастиэля можно легко вывести из состояния равновесия, но он так же быстро приходит в норму. Брюнет покачал головой, вновь усаживаясь на скамью рядом с Дином. - Ты странный человек, Дин. - Я знаю, - поддакнул ему Дин. - И ты невыносим, - продолжил Кас, разглядывая свои ладони. - И это я тоже знаю, - ухмыльнулся Дин, пожимая плечами. - Я задаюсь вопросом, почему я всё ещё здесь, с тобой? Может, я мазохист, потому что любой нормальный человек давно уже ушел бы, - Кастиэль на мгновение замолк, погрузившись в свои мысли, а затем его лицо скрасила улыбка. - Но, видимо, для тебя я сделал исключение, раз я всё ещё здесь. Ты мне нравишься, Дин. Ты такой... - Кастиэль тихо засмеялся и покачал головой. - Я не знаю, как это объяснить. Это просто ты и всё. Кастиэль оторвал взгляд от своих рук и посмотрел на Дина. Тот сидел, изумленными глазами уставившись на Каса, и даже не моргал. Более того, у Кастиэля создалось впечатление, что блондин даже не дышал, и это начало его пугать. Но затем лицо Дина озарила счастливая улыбка, а глаза как-то по-особенному заблестели. - Кас, ты ведь это сейчас серьезно, да? Не шутишь? - Дин сощурил глаза. - Нет, конечно, Дин. Только у тебя такой своеобразный юмор. Они долго всматривались в лица друг друга, затаив дыхание, словно отчаянно желали заглянуть намного глубже пестрых оттенков радужки глаз, дотронуться до прекрасного света души, что излучало их внутреннее солнце; слиться воедино, как соединяются ноты в чудесной мелодии; стать двумя каплями воды в водопаде, которые ловят в свои сети солнечный свет и играют радужными переливами, блистая подобно алмазам, а то не хуже самих звезд. Казалось, их сердца так же были зачарованы моментом, ибо их ритм спокоен и тих. Дин даже не обратил внимание, что он прикусил нижнюю губу и, если продолжит с такой же силой сжимать её, вот-вот распорет слизистую. Ничто не нарушало безмятежности момента, как вдруг с громким звуком хлопнула дверь, и в комнату ввалилась шумная компания мальчишек, яро о чем-то спорящих. Дин перевёл на них взгляд — и момент был утерян. Неужели Кастиэль только что горько всхлипнул? Или у Винчестера уже начались слуховые галлюцинации? Винчестер проследил за ребятами до самого выхода, пока те не скрылись из виду. В комнате вновь стало тихо. Только одна из комнатных лампочек периодически мигала и вместе с тем неприятно гудела. Дин бросил беглый взгляд на Кастиэля, который сидел словно прилежный ученик: он держался прямо, расправив плечи, ноги приставлены одна к другой, а на коленях лежали его ладони. Дин усмехнулся уголком рта. Какой же всё-таки чудной этот Кастиэль. Но, возможно, именно этим он и привлек внимание Дина. Кастиэль был полной противоположностью всех тех, кого он только знал. Если его друзья шумные, разгульные, раскрепощенные и, если вкратце, с шилом в одном месте, то Кастиэль казался Дину просто аленьким цветочком. Он скромный, но может быть и достаточно раскованным, если чувствует себя комфортно в компании; он честный, прямолинейный, его легко смутить каверзными вопросами; он часто не понимает простых шуток, но нельзя сказать, что юмор ему вовсе чужд: из его уст может сорваться остроумное словцо; он дружелюбен, открыт к людям, однако может замкнуться в себе, если ему что-то не нравится или становится не по себе; он красив, галантен, учтив, словом, хорошо воспитан. Кастиэль добрый, чуткий, заботливый, возможно, даже альтруист. Этого юношу можно прочитать, словно раскрытую книгу, но в то же время Дин иногда не понимал его. Винчестер уверился лишь в одном: этого чудика он точно теперь не отпустит. - Эм, Кас. Ты же не против, что я тебе так называю, так? - получив согласный кивок, Дин продолжил: - Расскажешь о себе? - Что ты хочешь знать? - спросил Кастиэль, заглядывая Дину в глаза. - Ну... Как насчет... Ты здесь один или... - Дин отчего-то сглотнул, произнося следующее слово: - с подружкой? - Можно сказать и так, - Кас мягко ему улыбнулся. - Это всё, что тебя интересует? - Нет, конечно, нет, - быстро протараторил Дин, для убедительности качая головой. Он отвел в сторону взгляд, будто неожиданно заинтересовавшись трещинами на кафеле, и как бы безучастно спросил: - И как её зовут? Кастиэль в ответ только фыркнул. - Что? - не понял Дин причину Кастиэлевой усмешки. - Гавриил. Его зовут Гавриил. Или Габриэль, кому как нравится. - Э-э... Я что-то не понял, о чем ты... - на мгновение Дин замолчал, нахмурив брови. Его напряженное лицо выражало скрупулезный мыслительный процесс. При одном лишь взгляде на Дина можно было с легкостью представить, как крутятся в его голове шестеренки. Как вдруг над его головой загорелась лампочка. - Стой, Габриэль? Ты имеешь в виду Габриэля, который ещё твой брат? Кастиэль выставил вперед руки, продемонстрировав два больших пальца. - Бинго! Ваша ставка сыграна, попробуете сделать еще одну? - Кастиэль развеселился, почувствовав наконец и свою силу в этой игре. Не одному же только Дину наслаждаться доминированием и превосходством. - Да ну тебя, Кас. Тоже мне, остряк! - насупился Дин, сетуя на себя, что купился, как ребенок. Иной раз и не разберешь, когда Кастиэль шутит, а когда говорит всерьез. - Да, мне преподали пару уроков, - ответил Кастиэль, являя свою победную улыбку. От сидения на одном месте у него порядком затекла спина, поэтому Кас сменил позу, вытянув вперед ноги и слегка откинув спину. Ему безумно хотелось лечь. В принципе, он мог это сделать, но тогда бы пришлось побеспокоить Дина, уложив голову ему на колени. Кастиэль невольно задумался, воображая себе подобную картину: его макушка упирается Дину в бедро, а пальцы ласково зарываются в его волосы, приводя их в ещё более растрёпанное состояние; он наслаждается теплотой, что дарит ему Дин, и под ненавязчивыми ласками теплых ладоней в его волосах веки наливаются сладостной тяжестью, которой не было сил да и желания сопротивляться, и он медленно закрывает глаза, лишая себя зрительных чувств, но в обмен обостряя слух и осязание. Теперь он может слышать биение двух сердец, которые сперва стучат невпопад, но после, словно уловив нужный ритм, начинают биться в едином порыве; он чувствует на своей коже его рваное дыхание, что обдает теплом его лицо и продолжает горячеть по мере того, как Дин наклоняется к нему. Подросток замирает в паре дюймах от его лица, обжигая дыханием его губы, и словно ждет чего-то. Может быть, разрешения? И Кастиэль дает ему разрешение, кладя ладонь на затылок Дина и наклоняя юношу ближе к себе, а затем ловит его губы в мягком поцелуе... - Кас! Кас! Земля вызывает Каса! Ау! - словно сквозь толстые стены, доносятся до Кастиэля слова. - А? Что? - очухался он, беспомощно моргая глазами и силясь понять, что происходит. - Ты где, ангелок? Куда улетел? - хихикнув, поинтересовался Дин. - А, нет, ничего такого. Я просто... просто... задумался, - пробормотал Кастиэль, забегав глазами. Лицо горело от смущения и стыда за нарисованные его взбудораженным мозгом картины. Господи, да о чем он только думает? Бред какой-то! Раньше с ним ничего подобного не случалось. Ну, раньше он и Дина не знал, подумал Кастиэль. Этот парень умеет производить впечатление! Или это просто он сам такой впечатлительный? Так, нужно выбросить все ненужные мысли из головы — он позже решит, что это такое и что с ними делать, а пока ему нужно взять себя в руки и не вести себя как влюбленный подросток. Стоп! Что он только что подумал?! Влюбленный?! - Ага, как же, задумался он. Летаешь где-то в облаках. Да ещё с таким видом, будто тебе яблочный пирог показали. - Дин, я просто... - Ладно, Кас, неважно. Это твое дело. Ты мне и так слишком многое позволяешь. Кто я такой, чтобы лезть к тебе в голову и тем более в личную жизнь? - произнес светловолосый, как показалось Касу, с долью сожаления в голосе. - Дин, ты мой... друг? - голос Кастиэля отчего-то дрогнул, словно он сам не верил в то, что говорил. - Просто сейчас мне бы не очень хотелось рассказывать... - Кас, да я и не прошу тебя! Я знаю, что значит личное пространство. «В отличие от меня», - подумал Кас. - Так что там с Габриэлем? - перевел тему Дин, также поудобнее утраиваясь на скамье, аккуратно передвинув ушибленную ногу. Он развернулся таким образом, чтобы их лица находились друг напротив друга и Дин мог с легкостью наблюдать за каждой меняющей черточкой на лице Каса. От такого пристального взгляда, обращенного на его персону, Кастиэль почувствовал себя неуютно, словно под объективом телекамер. Он сглотнул подступивший к горлу комок и, прочистив пересушенное горло, заговорил: - Как я уже сказал, он мой брат. Старший брат, если быть точнее. - Кастиэль выдержал паузу, заглядывая Дину в глаза, и продолжил: - Мы дружны с самого детства, часто проводим время вместе. Знал бы ты, какой он шутник... - Кастиэль слабо ухмыльнулся и покачал головой. - Молись, чтобы он не начал на тебе применять свои фокусы, - он предостерегающе взглянул на Дина. - Он что у тебя, фокусник? - вскинув брови, хмыкнул Дин. - В некотором роде, да. Он странный малый. - Ну, странность у вас, видимо, передается по наследству. Надеюсь, это не заразно? - Дин шутливо чуть отодвинулся в сторону. Кастиэль хмыкнул и, повернув голову, устремил задумчивый взгляд на противоположную стену. Он погрузился в свои мысли, когда продолжил свой рассказ. - С детства Габриэль любил всё сладкое, просто обожал. Тот ещё сладкоежка. Он всё время выпрашивал у наших родителей конфеты, шоколадки и прочее, и если первое время они ему их покупали, то, когда родители с ужасом обнаружили, что этих фантиков может хватит на приличную занавеску, они перестали их ему давать. Вернее, как перестали? Если бы они это сделали, мы бы все с ума сошли от его «дай, дай, дай» и всё в таком духе. Потому мама с папой поставили ему условие, что сладости необходимо заслужить. Тогда Гейб увлекался разными рода фокусами, обманками и трюками. Они стали его второй страстью после сладостей. И, как говорится, он совместил приятное с полезным, став показывать родителям фокусы, которым он научился. Поначалу это нас удивляло, но вот потом... - Кастиэль зарылся рукой в своих волосах, взлохмачивая их, и вздохнул. - Нельзя удивить человека, показывая ему один и тот же фокус несколько раз подряд, согласись. Так что Гейбу приходилось искать и выучивать новые трюки. Они становились сложнее по замыслу и исполнению, более изощренными и... невыносимыми. Мы начали сходить с ума от его вечных приколов и всяких штучек. Однако было поздно: механизм запущен и, судя по всему, вечен. Габриэль вырос и теперь может сам угощать себя сладостями, но от того его шуточек меньше не стало. Признаться, я иногда его побаиваюсь. Нет, серьезно, никто не знает, что он в тот или иной раз раз вытворит. Так что, повторюсь, молись, чтобы тебе не довелось с ним даже познакомиться... Кончив свой рассказ, Кастиэль оторвался от бессмысленного созерцания стены и перевел взгляд на своего собеседника. Дин, казалось, на какое-то время впал в немой ступор: взгляд его глаз остекленел, а зрачки расширились, губы слегка приоткрыты в невымолвленном вопросе. Дин сейчас больше всего напоминал запечатленную в движении статую, искусно отделанную великолепным скульптором, который сумел отразить в образе необыкновенного по красоте юноши самое прекрасное, что только может существовать в человеке. Однако иллюзия и зачарованность моментом спали в тот же миг, когда Дин разразился громким смехом. Он смеялся так сильно и продолжительно, что Кастиэль начал переживать за него: сможет ли Дин вообще остановиться? Из уголков глаз блондина показались капельки слез, которые подросток смахивал тыльной стороной ладони. От смеха на его щеках проступил нежный алый румянец, а глаза лихорадочно блестели. Дин выглядел таким веселым и счастливым в этот момент, и Кастиэль не смог устоять, чтобы не улыбнуться ему в ответ. Он почувствовал, как сердце окутывает небывалая нежность и тепло при одном лишь взгляде на счастливого Дина. Наконец, смех Дина спал на нет, и юноша только шумно дышал в попытке выровнять сбившееся дыхание. Смахнув последние остатки слез с глаз и помассировав сведенную челюсть, он таки произнес: - Хорошая шутка, Кас! Нет, правда, очень хорошая. Давно я так не веселился. Очень давно. Годы! Ох, ну и насмешил ты меня. Право, аж щеки заболели. А говорил, что не умеешь шутить. Можешь, когда хочешь ведь, а! - Дин хлопнул Каса по плечу. - Дин, вообще-то это была не шутка, - серьезно произнес Кас. Дин хихикнул и хотел было что-то ответить, но, поймав абсолютно серьезный взгляд голубых глаз, передумал. Он свел брови к переносице и спросил: - Что, правда? Кастиэль кивнул. Дин присвистнул. - Во дела на белом свете. Куда катится этот мир? Черти что творится: хрен разберешь, кто шутит похлеще комиков, а кто серьезен, как удав. Да уж, неловко вышло. - Дин почесал затылок. - Ты не обижайся, Кас, если что не так. - Всё в порядке, Дин. Тебе не за что извиняться. Сам прекрасно понимаю, насколько всё это нелепо выглядит. Однако это чистая правда. Что весьма жаль, - уже тише добавил Кастиэль. - Да уж, чувак, тебе не позавидуешь. Знаешь, у меня ведь тоже есть брат, только младший. Его зовут Сэмми, - Дин мягко улыбнулся при упоминании своего брата. Кастиэль приметил его озарившееся счастьем лицо. Видимо, Дин очень любит своего брата. - Он тот ещё малый. Жутко умный, но тот ещё засранец. Мы с ним очень близки, как и ты с Габриэлем. Также часто прикалываемся друг над другом, устраиваем всякие пакости, но, послушав тебя, я понимаю, что мы ещё приличные и спокойные братья. - Дин с Кастиэлем одновременно хихикнули. - Что правда, то правда, - улыбаясь, пожал плечами Кас. - Мне кажется, вы с ним подружитесь. У вас есть что-то общее. - О да, мы оба не понимаем твое «утонченное», - Кастиэль показал пальцами кавычки, - чувство юмора и посылали тебя в задницу. Я уже уверен, что мы с ним поладим. Откинув голову назад, Дин вновь разразился громким смехом. Тело Дина сотрясалось так, словно по нему прошелся электрический разряд. Кастиэль не смог удержаться при виде такой картины и засмеялся вместе с Дином. Их заливистый, задорный смех наполнил всю комнату и отражался от стен. Случайные зеваки оборачивались на двух веселящихся парней и улыбались кончиками губ, тихо про себя хмыкая. - Кас, ты... - сквозь слезы пытался выдавить Дин, - я тебе обожаю, черт возьми! Даже с Сэмом мне не было так хорошо, как за один час с тобой. - Дин положил ладонь Касу на плечо. - Прошу, никогда не меняйся. Кастиэль смутился, услышав подобные слова. Он не ожидал такого чистосердечного признания от Дина, но ему было очень приятно услышать, что его ценят и принимают таким, какой он есть, несмотря на все его причуды. - Благодарю тебя, Дин. Мне доставляет удовольствие это слышать, хоть это и заставляет меня немного смущаться. - На щеках Кастиэля играл нежный румянец, а взгляд то и дело блуждал от Дина к полу. Дин поймал лицо Кастиэля за подбородок и развернул к себе, ловя взгляд прекрасных голубых глаз, в которых отражалась целая гамма чувств. Дин смог различить лишь любопытство, легкое замешательство и капельку удивления. Однако было в глубине этого океана что-то еще, неподдающееся осмыслению. И как любой океан хранит в себе тайну, так и глаза Кастиэля затаили ещё никем не разрешенную загадку, что так и манила к себе. Дин, словно зачарованный красотой морских сирен, не понимая, что собирается сделать, начал медленно наклоняться к лицу Кастиэля, слегка прикрывая глаза. Брюнет, казалось, забыл, как дышать, он потерялся во времени и пространстве и не понимал, что происходит. Мысли, как по мановению волшебной палочки, разом испарились, оставив их обладателя наедине с громко бьющимся сердцем и чувством полного смятения. Расстояние между их лицами стремительно сокращалось, и вот их разделяет жалкая пара дюймов, как вдруг... - Дин! - Кастиэль! - Что это вы тут делаете? *продолжение следует*