20-летие питер пэна

на стол поставили высокий стакан клубничного лимонада. по нему шаловливо бежали растаявшие капельки воды, и только возьми его девочка в руку — на стенках запотевшего стекла останутся следы ее пальцев. девочка улыбнулась. кубики льда звучно ударялись друг о друга и стучали о стакан, а ярко-желтая трубочка дразня скользила по идеальному ободку, когда маленький язычок затягивал ее между зубов. пухленькие губы обхватили соломинку, и девочка от удовольствия прикрыла глаза. боковыми полосками языка она чувствовала кислинку клубники и лимона, а кончиком — чересчур много сахара. маленькая ручка, державшая стакан навесу, была по-холодному влажной, а щечки — по-душному красными. длинная косичка с выбивающимися каштановыми прядками щекотала голый живот под задравшейся мятой маечкой, и маленькие ножки в светло-розовых сандалях постукивали по плиточному полу в красный и белый квадратик. девочка, никого взглядом не окидывая, хихикнула и с шаловливой улыбкой крепко дунула в трубочку и от того — лимонад забулькал пузырьками. звук словно разбивался о стекло и разносился по каждой стене, западал в каждое ухо, плескал каждого своими каплями-колокольчиками. пузырьки росли в стакане, и девочка довольно хохотала. на нее обрушились десятки взглядов.

***

по стойке прокатился широкий стакан темного виски. его рифленые уголки приятно резали руку, и два-три кубика небрежно брошенного барменом льда тоскливо таяли на поверхности. девушка опустила локоть на деревянную стойку, выдыхая так тяжело, словно не воздух — а жизнь. черные туфли с немыслимым каблуком упали на пол, и голые ступни коснулись перекладины высокого крутящегося стула с кожаным сиденьем. крутящийся... прямо как в детстве, когда маленькой ложечкой лопаешь приторно сладкое сандэ и, не вытерев мороженое с уголков губ, несешься лазить с ребятами по деревьям. как в детстве. одним глубоким глотком она опорожнила стакан и с громким стуком поставила его на стойку. глаза: растертая под нижними ресницами подводка, соринки слетевшей старой туши, расширенные зрачки — смотрели куда-то между бутылок, между щелей, между пространств, пока рука скользила со стойки в карман и кидала в открытую ладонь бармена пару купюр; и она медленно сползла со стула, опускаясь за своей обувью, безучастно стоявшей рядом. и только когда она резко схватила стакан и, замахнувшись, расшибла его вдребезги о стену — только в этот момент ее глаза были живыми. на нее снова, как много лет назад, обрушились десятки взглядов. только теперь залезать на деревья — карается законом.