Stability? That's no no.

      Погода в этот понедельник несказанно радовала. Что может быть лучше для лыжника, чем яркое солнце, ясное небо и свеже насыпленный снег? – Эй, ты! – парень грубо оттолкнул нагло вклинившегося в очередь на канатку сноубордиста и встал прямо перед ним. – Проблем захотелось? – Парень, полегче. Кто так с девушками-то обращается? – сноубордистка, сняв маску с лица, внезапно залилась громким смехом. И Джексон посчитал бы её чокнутой, если бы не знал эту девчушку, как свои пять пальцев. Они совсем не лучшие друзья, как могли бы посчитать окружающие, увидев как лучезарно эти двое улыбаются друг другу. Все гораздо сложнее. Они… – Ну надо же, какая встреча! – воскликнул Ван, воткнув лыжные палки в снег. – А я даже не удивлен, Эмбер. Видимо на Северном склоне больше некого подставлять, да? … бывшие лучшие друзья. К чему, собственно, ссылался парень, Лю, конечно же, поняла. Вот, дурачье. До сих пор допереть своей дурьей башкой не может, что в их проигрыше на чемпионате виноваты оба. – Джексон, Джексон, Джексон… А ты все такой же. Не меняешься. – приложив руку ко лбу и покачав головой, уж слишком наигранно грустно произнесла девушка. – И правильно. “Главное - стабильность”, правда ведь? Подошла его очередь садиться в фуникулер, и Ван уж было хотел отвязаться от столь неприятного диалога, который вдоль и поперек пронизан скопившейся обидой и невысказанными словами. Это случилось в декабре 2014, когда сезон на Северном склоне официально объявился открытым. Два месяца назад, тогда, в середине декабря, организаторы различных спорт-фестов решили устроить чемпионат “Power of 2 in 1”, который, по их мнению должен был разрушить стереотипы о том, что лыжник и сноубордист не могут быть напарниками. И, честно говоря, им удалось его разрушить. И в этом им помог новоиспеченный дуэт друзей, которые на протяжении двух туров, занимал ведущие строчки чарта, проходя трэки с особой легкостью и слаженностью. Правда, так продолжалось до определенного момента. Сложив экипировку, Джексон вошел в кабину: вряд ли им обоим в радость разговаривать друг с другом. Совсем не ожидая того, что девушка зайдет следом за ним, надел наушники для того, чтобы отвлечься от неприятных воспоминаний. При всем при том, что она, встав в проход, не дала зайти внутрь двум весьма симпатичным барышням, она нагло выдернула его наушники и села напротив. – Может мы, наконец, поговорим? – Нам не о чем разговаривать. А если, по-твоему, есть о чем, то я не хочу. – Нервно процедил Ван, снова надевая наушники. – Come on! Jacks, stop behaving with me like this!* – The main thing for me is stability. Remember?** После этого "длинного" диалога, они замолчали. Лю, в отличие от Вана, замолчала лишь потому, что ждала еще более подходящий момент, когда Джексон перегорит и захочет поговорить по-человечески, в то время как парень замолчал, мечтая, что Эмбер больше не заговорит с ним. Третий тур был решающим. Никто из болельщиков, хотя чего уж греха таить, даже судьи, не сомневались, что победа будет за парой всеми полюбившихся китайцев. Особенно женская половина, так яро болевшая за Джексона, визжала в тот день еще громче, чем обычно. Ван, что очень дотошен в вопросах, касающихся тактики скоростного спуска с горы, был необычайно спокоен, ведь как он сказал Эмбер: "Чего мне бояться, когда справа от меня сидит самый близкий человек, который никогда меня не подведет. Самый близкий. Близкий друг." Друг. Наверное, это и послужило сигналом для Лю, которая в течение последних двух лет не считала Вана просто "другом". Она лишь тонула в своих трепетных чувствах к нему, еще больше захлебываясь, когда он приобнимал её чисто по-дружески. Её просто переклинило. Ей надоело, что она беспрекословно следует его правилам. Он никогда не спрашивал чего хочет она. Чего. Хочет. Она. А она хотела, чтобы Джексон хоть раз отступился от своего надоедливого "главное - стабильность" принципа. Одержимая идеей "наконец поступить по-своему", Эмбер на середине трэка отошла от намеченной траектории, чтобы сделать бэксайд родео флип*** со специального трамплина, что ей удалось выполнить с блеском, после чего она финишировала, сделав шикарный хэндплэнт****. Все бы ничего, кроме того факта, что к финишу они пришли вторыми. В небольшом фэйворит-листе на айподе Вана уже прослушаны 3 песни, а это значит, что осталось еще 5 песен до того, как фуникулер доставит его до нужной высоты. Всё, что ему сейчас надо для счастья - это палки в руках и снег под лыжами, но совсем не девушка, сидящая напротив и подпевающая песне, которая доносится из его наушников. Подпевающая ИХ песне. Песне их общего прошлого. – Big city life, me try fi get by... Когда Лю поет эту песню, да и не только эту, а в общем, когда она поет, мысли уносят Джексона куда-то вдаль, и он чувствует себя так легко и одухотворенно. С самого детства Ван любит, то есть Ван привык слушать голос подруги. "На правах нуны", как она выражалась, напевала незамысловатые песенки, дабы усыпить его. И отговорки семилетнего Вана, в роде "ты старше всего на год", не принимались. – Pressure nah ease up no matter how hard we try... "Не делай этого Джексон. Это всё равно, что показать белый флаг врагу..." "Давай же, Джексон. Не будь таким вселенским идиотом." – Big city life, here my heart have no base. And right now Babylon de pon me case*****. Может Ван когда-нибудь и пожалеет о том, что сдался под чарующим голосом девушки и начал подпевать ей в ответ, но точно не сейчас. Сейчас ему так хорошо, так легко... От души отлегло. – Ну, Вавилон, ты поглотил меня. Давай... Договорить ему не позволила резкая остановка фуникулера. – Ч-что происходит, Джексон? - голос Лю дрожал и не позволял говорить громко. В любой другой ситуации Ван бы посмеялся и попытался отшутиться, но не в эту самую секунду. Видя самый настоящий страх в глазах подруги, он понял, что сейчас её нужно отвлечь чем-нибудь. Разговором по душам, например. "Придется переступить через свою обиду, Джексон. Ты же знаешь, как сильно она боится застрять на канатной дороге в горах. Всегда боялась... Давай, Джекс." – Эмбер... Почему? Почему именно тогда? Все ведь пошло не по плану... Эмоции на лице Лю сменялись одна за другой: страх на удивление - удивление на злость. Собираясь с мыслями Эмбер, начала нервно теребить маску в руках, после чего, положив её на сидение, сказала: – Мне надоело. Мне так надоело, что ты никогда не спрашивал чего хочу я. Какие трюки хочу сделать я. А еще ты никогда не советовался со мной, придумывая план спуска сам. Единолично, – сказав это, девушка тяжело выдохнула и зарылась руками в волосы. - Ван, мне было тяжело принять такое решение, но я не могла иначе. – Ты подставила нас! Нас! Ты это понимаешь, Эмбер? – парень в бешенстве и он не даже не старался скрыть это. – Могла бы засунуть свои обидки куда подальше в такой важный момент! – Куда уж глубже, идиотина! Моя гордость итак глубоко в жопе, благодаря тебе! Думаешь каково мне было за эти 15 гребанных лет, которые игнорировала свои желания и ставила твои выше собственных! Ты такой индюк, Ван, что не видел очевидных вещей. Или, скажи уже наконец, ты просто не видишь во мне девушку? Это так?! Джексон, явно ошарашенный резкими репликами Лю, сидел с вытаращенными глазами и не знал что ответить. – "Ты мне только близкий друг". Близкий друг, чёрт возьми! И на тебя я потратила лучшие годы своей жизни, твердолоб! Ван придерживался одного, очень важного пунктика: когда не знаешь как заткнуть разъяренную девушку - поцелуй её. Что, естественно, он и сделал, преодолев расстояние между ними за несколько мгновений. Их поцелуй был наполнен невероятной страстью и обидой, злостью и отчаянной нежностью одновременно. Правой рукой Ван придерживал Эмбер за затылок, придавая поцелую необузданную напористость, левой же ласково гладил талию девушки, которая чувствовалась даже под слоем зимней куртки. Воздуха катастрофически не хватало, но сдаваться и отрываться от горячих, желанных губ ни один из друзей не хотел. И если бы не чертова канатка, вновь начавшая свое движение, то страстную парочку было бы не остановить. Оторвавшись друг от друга, на лице Лю виднелось смущение и радость, в то время как Ван молча смотрел куда-то в сторону. И только Эмбер хотела попросить забыть о том, что только что произошло, как парень вдруг выпалил: – Кажется, и, правда, вселенский придурок я, Эмб, – слабо улыбнувшись, Джексон шумно выдохнул. – И стабильность, оказывается, все же не главное. Спонтанные вещи приносят куда больше радости, да?

***

      Погода в этот понедельник всё так же несказанно радовала. Что может быть лучше для лыжника, чем яркое солнце, ясное небо и свеже насыпленный снег? Лучше может быть только крепко держащая за руку сноубордистка, которая одним спонтанным решением перевернула его жизнь с ног на голову.