Письма с ароматом лилий

1 июля 1982 года. Англия. Годрикова впадина. Дом Поттеров. 23:15. Лили Поттер вышла из душа и устало опустилась на стул. В спальне горел тусклый свет от детского ночника. Из маленькой кроватки доносилось приглушенное посапывание. Она взглянула на своего ребёнка, который, свернувшись в комочек, мирно спал. Неделю назад Лили родила девочку, которую они с Джеймсом решили назвать Изабель. Прошла всего неделя, как она, мать второго ребёнка, уже устала от этих пеленок и ползунков, которые теперь были повсюду в их с Джеймсом спальни. Лили села за стол. На часах уже было половина двенадцатого ночи. Дети в доме спали. В соседней комнате, среди игрушек и гор конструктора, на кровати спал её сын, Гарри, которому скоро должно было исполниться два года. Джеймс Поттер, работающий главным мракоборцем, ушёл на задание министерской важности. А ей, как прекрасной жене и женщине в декретном отпуске, приходилось ждать и заниматься дома детьми. Лили решила написать Северусу письмо. Со всеми этими приготовлениями к появлению ребёнка она долгое время не давала о себе знать. Да, отношения между Джеймсом и Северусом не были такими напряженными, как прежде, в школьные годы, но, естественно, лучшими друзьями они так и не стали. А Лили мудро решила не посвящать мужа в переписку со школьным другом. «Дорогой Северус! Как ты? Надеюсь, у тебя все хорошо! На прошлой неделе мне писал Дамблдор, поздравлял с рождением дочки девочки и сказал, что ты с нового учебного года принят в Хогвартс в качестве профессора Зельеварения. Что ж, поздравляю, профессор! Спасибо большое за подарок моей дочери. Знаешь, мы с Джеймсом хотим, чтобы ты стал крестным для нашей Изабель.» Лили предпочла умолчать о том, что поставила Джеймсу ультиматум: она никогда не даст позволит своему мужу сделать крёстным отцом её ребенка Питера или Люпина. Исключено! А насчет подарка — амулета в виде маленьких змеек с нефритом в глазах — был и вовсе отдельный разговор. — Сними эту штуку с руки нашей малышки, — недовольно воскликнул Джеймс пять дней назад. — Ты же знаешь, что подаркам от Нюниуса нельзя доверять! Это тёмный артефакт. Дай сюда, я его в Аврорат отнесу, мы его проверим на наличие магии. — Это наоборот оберег от тёмной силы, Джеймс! Северусу что, делать нечего, чтобы дарить нам артефакты, способные причинить вред ребёнку? Ты ему всё не доверяешь, хотя сидишь с ним за одним столом на собраниях ордена Феникса. И, дорогой, не кричи на меня! — возмущённо ответила Лили. — Женщины, что тут скажешь, — махнул рукой сдался напору жены Джеймс, махнув рукой. «А знаешь что? Приезжай к нам на выходные, Гарри будет рад тебя видеть. Он остался под впечатлением от того, как вы вместе варили зелье. Только об этом и говорит. Представляешь, приходится убирать от него все жидкости. А то за столом он теперь вместо того, чтобы пить компот, делает из него зелье, смешивая в нем все подряд. Джеймс даже шутит, что, мол, в тебя пошёл». Лили предусмотрительно не стала рассказывать Северусу о том, как Джеймс на это отреагировал. — Сейчас зелья, а завтра голову откажется мыть, — вспыхнул в тот день он. — Смотри, а то будет у нас ходить маленький Нюниус! Надо Гарри метлу купить. Стоит с ранних лет приучать сына только к хорошему. «Надеюсь, Дамблдор там на тебя не сильно давит. Я знаю о том, что происходит в Ордене только со слов Молли Уизли. Просто меня не пускали на собрания из-за моего положения. Скажи, как атмосфера в Ордене и за её пределами? Посылаю тебе колдографию Изабель. Прошу, береги себя, Северус. Твоя Лили» Закончив, Лили Поттер привязала письмо к лапке совы и отпустила её. Ещё минуту она стояла у окна, наблюдая за полётом птицы, пока та не скрылась в ночной тьме. Лили тихо подошла к кровати и легла на бок. Стараясь не заснуть, она долго смотрела, как спит её малышка, вновь и вновь восхищаясь, что у Изабель рыжие, как у неё самой, волосы. Ночь обещала быть долгой.