Письма с ароматом лилий

      2 июля. 1982 года. Англия. Паучий тупик. Дом Северуса Снейпа. 9:10 Северус Снейп проснулся от громкого стука по оконному стеклу у себя в комнате. Свой единственный выходной он планировал провести дома и хоть немного выспаться. Недосыпание, недомогание, чрезмерная занятость — во всём этом виновата его бывшая должность. Северус работал в Больнице Святого Мунго, и ничего хорошего этот вид деятельности ему не принёс. Ему надоела его нищенская зарплата, которую он получал в Мунго, а ещё раздражали постоянные вызовы от Дамблдора в Хогвартс на замену преподавателя Зельеварений. И вскоре он решил уволиться и полноправно занять должность профессора в школе. «И зарплата больше, и у Дамблдора всегда буду под рукой», — решил он. Северус поднялся с кровати и пошел открывать окно, чтобы впустить назойливую птицу. Сон как рукой сняло, когда Снейп понял, что это сова Лили. Эту белую сипуху Северус знал с детства, с той самой первой поездки в Хогвартс, которая изменила его жизнь. Он быстро отвязал письмо с лапки птицы и принялся распечатывать конверт. «Дорогой Северус…» Снейп всегда начинал нервничать, когда читал письма Лили. Он всегда боялся того, если письмо будет либо прощальным, либо с трагичным содержанием. Прошло меньше полугода, как Северусу удалось сбить Волдеморта со следа Поттеров, и уже мало кто верил в магическое пророчество о ребенке, «рожденного на исходе седьмого месяца...» Тишина в рядах Тёмного Лорда и его приспешников сильно волновала, и это способствовало Северуса всегда принимать участие в разработке планов, но так, чтобы тот ничего не узнал. Атмосфера накалялась и на другой стороне этой войны — в рядах Ордена Феникса. Мракоборцы не доверяли человеку, который был правой рукой Волдеморта, но старались в открытую не конфликтовать с ним. Северус взял со стола перо, нашёл чистый пергамент и начал писать ответ своей подруге «Милая Лили, Со мной всё хорошо, правда, двенадцатичасовая рабочая смена дает о себе знать. Да ещё Орден и Тёмный Лорд расслабится уж точно не помогают. Забавно, я варю зелья для помощи людям, которым прищемило нос щипчиками для сахара, лечу руки от кусачих перчаток и прочих магических шуток, а вылечить себе нервы никак не могу. В Ордене всё нормально, правда, к нам то и дело поступают сообщения о странных происшествиях, таких, как похищение одного из министерских работников. Хотя, никто не знает, похитил его кто или он сам решил отправиться в отпуск. Жизнь нынче сложная. Не то, что в детстве.» «Как в детстве...» Прошло уже достаточно много времени, чтобы смириться, что у Лили есть семья, муж и уже двое детей. Северус, конечно, пытался, но у него не выходило. Лили ему несколько раз настойчиво и открыто, как могут только очень близкие друзья, советовала забыть то, что было, и найти себе хорошую девушку. — Тебе только двадцать два года, прекращай дуться на весь мир и найди себе кого-то, Северус. Я знаю, ты сможешь, — говорила Лили, сидя за столом в гостиной несколько месяцев назад. Сам же Северус, лишь сморщившись, отпил из чашки. — Не криви нос, Сев, — настойчиво продолжала она, — многим нравятся такие, как ты. — Конечно, каждая девушка захочет быть с тем, у кого утром — работа, вечером — Орден, а ночью — вынюхивание планов у Волдеморта. Романтика... — Северус на секунду представил множество поклонниц у входа в свой дом. — Всё ведь шло хорошо, пока мы не попытались поцеловаться. Лили засмеялась, и от этого смеха Северусу стало легче. — Сев, брось, у тебя не такой длинный нос, чтобы он мешал целоваться, — усмехнулась она. — Всё равно. С девушкой надо повременить, — решил он. «Да, после того, как получу разрешение Дамблдора, я с сентября пойду преподавать в Хогвартс. Честно говоря, я немного волнуюсь. Слизнорт решил уволиться, говорит, времена нынче непростые, лучше закрыться у себя дома и не высовывать нос. Говоришь, Гарри в восторге от нашего совместного занятия зельеварением?» Северус вспомнил, с каким интересом малыш смотрел на кипящее зелье. Как этот маленький мальчик собственноручно кидал в зелье измельчённый корень имбиря. «Рад, что Гарри понравилось наше времяпрепровождение. Лили, ты правда хочешь, чтобы я стал крестным отцом для твоей малышки? Я знаю, ты хотела этого еще когда родился Гарри, но скажи правду, не против ли Джеймс? Что касается меня, то я с радостью». Он посмотрел на колдографию, с которой ему улыбалась милая маленькая девочка с огромными зелеными глазами и с маленькими рыжими волосиками, как у мамы. Изабель комично складывала губки и хмурила светлые, едва заметные бровки. «Она так похожа на тебя. Просто солнышко. Всегда твой, Северус».