Чернильное сердце

— Кто это?! Что это за место?! Где мы?! Как сюда попали?! Что происходит?! Снаружи в сонную черепушку постучалась сразу тьма вопросов, заставляя меня недовольно поморщиться сквозь дрему, точно кто врубил посреди ночи яркий свет. Голоса в моей голове? Что-то рановато для шизофрении, все великие художники сходили с ума в более солидном возрасте и с более серьезным наследием. А мне лет-то сколько, а времени на часах?.. Вот чувствую же — рань несусветная! «Черт…» — щека затекла от спанья на стеклянном столе. И ведь вроде много не пила, и в слезах себя до утра не жалела, даже скетчбук под руку не брала, не работала, отдыхала же. Глазами хлоп-хлоп — первое, что увидела: размытые абрисы Кубовских фреймов — это же надо было уснуть за мангой, как в старые добрые школьные времена? Будто меня уроки поджимали или родители заругали бы, и я тихушницей посреди ночи наконец-то выкроила время на любимое чтиво. Эх, Мика, когда ты уже повзрослеешь? — Она проснулась? Проснулась? Гляди… — Да что за?.. — вырвалось у меня детское недовольство из горла — осипшего и засохшего горла, которое требовало срочно хотя бы глотка воды. Впрочем, не мешало бы и уши промыть заодно, а то чужой треп никак не хотел перестать чудиться. — Ичиго, что все это значит? — Держись за мной, Рукия, щас разберемся. «Ичиго? Рукия? Я что, еще и головой ударилась, когда отключилась?» — навела я резкость перед собой, затем осмотрелась — проверила реальность на предмет привычного интерьера своей квартиры. Никаких признаков галлюцинаций: окно, икебана, телевизор, книжные этажерки, два синигами, кресло, лампа… Так, стоп! Кто??? Наши взгляды, мой и моих рисованных глюков, пересеклись: думаю, в данный момент, мы с Рукией мерились у кого шире разрез глаз, поскольку она тоже пялилась на меня как на видение какое-то. — Так, — взяла я себя в руки, — это сон. Просто сон такой. Мне просто нужно лечь, доспать и заново проснуться… Я попыталась занять прежнее удобное положение, но стеклянная столешница никак не хотела сойти за подушку. Я приоткрыла один глаз в надежде, что мое тяготение к здравому смыслу уже кем-то зачлось и несуществующих гостей из моей гостиной удалили, однако реальность продолжала сверлить меня неприветливым взглядом из-под насупленных рыжих бровей. — Ну и? Долго ты еще будешь в дурочку играть? — буркнул он знакомым голосом сейю Мориты Масакадзу и заставил на загривке мурашек пробежать. «Да быть этого не может…» — мысль, заполонившая собой каждую клетку мозга и все органы чувств, старательно отторгал рассудок. Вот только сколько бы я ни силилась проморгаться, концентрированный рисованный бред не испарялся. Напротив, обретя трехмерность и способность двигаться, он сменился ожившими картинками, «кино», которое заставляло задуматься: а что, разве объявленные съемки экшн-фильма по Bleach начались в нашем районе, а что, разве я подписывала какое-то разрешение снимать актеров у себя дома? — Хэй, ребя-а-ат, — покосилась я на входную дверь в поисках следов взлома, — вы кто? — Мы кто? А ты? За каким дьяволом мы тут оказались???!!! — огрызнулся высокий рыжеволосый парень — тот, кого я приняла за главного героя любименького Блича. Черт, он даже злился так натурально! Это наталкивало уже на мысль не об актерах, а о более сдвинутых личностях, заставляя уже и говорить менее ласково: — Вы что, косплейщики?! Какого хрена вы забыли в моей квартире?! — Какие еще косплейщики? — вновь осекся рыжий. Причем гаркнул так, что меня как ветром сдуло с дивана за кухонную стойку. — Хэй, ты! Ты чё, пустой какой-нибудь?! Это что, твоя способность, действительность искажать?! — Чего-о-о??? — рука непроизвольно потянулась за ножом в подставке. После того, как мои глаза вновь вылезли из орбит, после такого-то обвинения, я уже не сомневалась в причине происходившего абсуда: — Кажется, до меня дошло… Вы таки шизики, да? Отаку Блича, точно! Кажись, не всех больных война убила… — Блич? Отаку? — поткнула нос лжеРукия из-за спины лжеИчиго, который так трогательно всё норовил ее собой прикрывать, точно она не синигами вовсе, а я — само исчадие Яхве. Она подыгрывала своему напарнику тоже на «отлично»: удивилась совсем не театрально, а всерьез, точно никогда не слышала о манге. — Так, всё! — С меня такого спектакля точно довольно. — Я вызываю полицию, ребят, если вы не уйдете прочь из моего дома немедленно. — И выставила оборонительно руку с ножом вперед. — Хадо № 63: Райкохо! — выкрикнула Рукия мгновенно, направив на меня контратаку, и… …ничего не произошло. — Черт, — уставилась она недоуменно на свои ладони, — не понимаю, почему не сработало. — Ты ведь утратила силы, — поспешил успокоить ее друг, но сам же себя одернул: — Так… Стоп! Рукия, а почему ты в форме? Да еще и в капитанском хаори? И твои волосы… Кучики настороженно осмотрела Куросаки с головы до пят и сузила глаза в подозрении: — В смысле? У тебя провалы в памяти, Ичиго? Давно в зеркало смотрелся? Тот по ее кивку обернулся на спящий экран телевизора, который ретроспектировал всё в комнате, и аж отпрыгнул в сторону, точно кот при виде своего отражения. — Чё это со мной? — вытянул он вновь шею, всмотрелся опять в своеобразное зеркало, облапал свое лицо, подергал за коротюсенькую челку, оглядел свою форму, потянулся за рукоятью меча и, сжав ту, вдруг резко повернулся к подруге: — А где Старик? И где Пустой? Я совершенно не чувствую их! Черт, да что тут творится?! В меня вновь метнули молнии из карих глаз, хотя воинственности в тех поубавилось — вперемешку с яростью плескалось и ярое непонимание. Я опустила нож мимо воли, сама неверяще прошептала: — Вы что, реально Куросаки Ичиго и Кучики Рукия?.. Хотя не-е-ет, — истерично улыбнулась я. — Не-не-не, это всё только в моем воображении. Только в моем воображении. — Что значит «в воображении»? — вскипел рыжий и дернулся ко мне. Я вскрикнула: отрезвляющая мантра не сработала, видение не рассеялось, поэтому вновь схватилась за нож, Ичиго рефлекторно вскинул перед собой занпакто, Рукия с перепугу завопила еще одно заклинание, и мой дом окончательно превратился в какой-то цирк… — Яре-яре, какие мы все нервные… — отозвалось из глубины комнаты. Синигами — ну, или кем они там были, — дружно обернулись и замерли. Я не видела выражение их лиц, но, думаю, у них были те же полезшие на лоб глаза и та же отпавшая на пол челюсть, что и у меня: на моем диване в моей гостиной, почитывая мой томик манги, лениво возлежал ни кто иной, как Ичимару Гин, собственной персоной. — Приветики, детишки, — помахал он всем рукой и, демонстративно плюнув на палец, перевернул следующую страничку. — Т-т-тыыыы… — прошипел Куросаки и без разбору бросился на заклятого врага. — Я так и знал, что без ублюдка Айзена и его своры тут не обошлось! — Своры? Пф! — расхохотался Лис, не теряя градусов ширины своей фирменной лыбы. Он в мгновение ока сунул руку за мечом и веселенько пропел: — При-стре-ли-его-Шин-со. Ичиго замер на полпути, Гин удивленно моргнул, разлепив в ряды-годы щелочки-глаза: известный своей коварностью вакидзаси никого не ранил, даже в шикай не преобразовался. — Хм-м-м? — озадаченно, но больше с любопытством осмотрел капитан свою «испорченную игрушку», на какой-то миг утратив интерес к противнику. — Ну держись, гад! — А Куросаки только того и надо было, и на всю квартиру как заорал до боли знакомое: — Гецуга Теншоу-у-у!!! Ичимару рванул с дивана — явно, гадал, что в сюнпо, но, увы, со стороны оно отдавало человеческой скоростью. Причем такой себе неловкой человеческой скоростью, которая перецепила самоуверенного мастера поступи через стоявшее рядом с диваном кресло, кубарем пустило через него и пол-квартиры, распластав в итоге Ичимару на полу в форме звезды. По законам жанра, Куросаки в этот момент должен был разразиться торжествующим смешком и отколоть врагу какую-то язвительную дерзость, но парнишка лишь завороженно глядел на свой тесак, который, как и Шинсо минутой ранее, тоже не сработал. — Может, это потому, что Старик и Пустой куда-то исчезли? — бросил он беспомощный взгляд на более сведущую в таких вопросах Рукию. Но та пожала плечами в ответ и, вытащив свою катану из ножен, заняла знакомую стойку: — Танцуй, Соде но Широюки. Танец первый: Цукиширо! Блин, на нее жалко было смотреть сейчас. Впрочем, это мне жалко, другие, судя по всему, не теряли присущего расположения духа: — Ну как? — повернувшийся на бок Гин, подпер рукой щеку и притворно посокрушался: — Аканна, ну надо же, тоже не работает… — Завались! — раздраженно шикнул Ичиго. — Что всё это значит?! — По-моему, всё очевидно, — хихикнул Гин, но на вскинутые взгляды ребят лишь взял мучительную паузу, не стал договаривать… — Похоже, ваши атаки не действуют в этом мире, — пояснять пришлось мне, хотя сказанное меня саму больше испугало: «в нашем мире…» Это точно прозвучало как из уст какого-то психа. — Хм, даже та-а-ак? — Гин снова прищурил глаза и обратил оскалившуюся морду ко мне: — Не потрудитесь ли все объяснить, милая госпожа? Что за мир-то такой и почему наши силы тут не активны?.. — протянул его змеиный голосок. — Погодите… — отпрянула я от холодильника, ставшим каким-то дивом для меня единственной опорой при утраченной действительности. Если это действительно те, о ком я думала, то… Отложив окончательно нож на стол, я пересекла комнату, взяла первый попавшийся том манги со стола и несмело произнесла правду, точно не утешительный диагноз для смертельно больных: — Понимаете, вы все ненастоящие. — Чего-о? — протянул рыжий. — Что за глупость! Если бы мы были не настоящими, то-о… Стоп, а ты это, — вдруг смутился он и оглянул других, — ты что, — понизил голос до полушепота, — реально видишь нас? Ты можешь видеть духов?.. — Да не в этом дело вовсе! — вскипела я. Вот чудак-человек: я ему про то, что его вообще в природе быть не может, а он мне — про метафизику, дурень! — Никаких призраков, духов, синигами не существует! Вы что, не понимаете? — Судя по твоим крикам, — поднялся тут на ноги Ичимару и отряхнул одежду, — нам предстоит сейчас какая-то «стра-а-ашная тайна», м? — Заткнись уже, а? — буркнул Ичиго на него и вновь завис: — А какого хрена ты в белом? Что это за форма на тебе? — А и верно-о-о… — будто бы и сам не заметил тот этих перемен и показательно оглядел себя со всех сторон. На нем был тот самый костюм, в чем-то похожий на шихакухо с хаори капитанов Готэя, но уэкомундовской палитры, бело-черной. — Хе-хе, может, Айзен-сама выступил в роли феи для Золушки и даровал нам наряды сразу по переходу на сторону зла? — Щас я тебе устрою «Золушку»! — вскинулся Куросаки, схватив того неожиданно — или нарочно-позволительно? — за грудки. Теперь он был одного роста с ним и мог себе позволить потрясти Ичимару над землей. — Ты, грязный предатель!.. Уф, снова-здорово. А дальше пошло-поехало неизменное: что вы задумали, что это за шуточки, на кой-черт этот ублюдок Айзен забросил их с Рукией, да еще и в таком сопровождении, черти-куда, лисья морда, ну и дальше по тексту… Я закатила глаза: ребята реально не понимали, что вляпались они посерьезнее, чем в интриги недобога. Впрочем, сама-то я тоже, похоже, попала в непростую ситуацию. Каким образом в моей квартире оказались сказочные персонажи и насколько весь творящийся бред соответствовал реальности, еще предстояло узнать. Сейчас же я поймала обеспокоенный взгляд притихшей Рукии: похоже, женщины как всегда ориентировались в стрессовых ситуациях скорее. Она молча протянула мне руку, я так же молча передала ей журнал. — Бог ты мой, — тем временем обмахнулся ладонью Гин, — сколько экспрессии в словах, мой юный друг! Но боюсь разочаровать вас, Куросаки-сан, как и вы, я понятия не имею, где мы оказались и зачем. Всё, что я помню — наш уход в Мир Пустых и ваши, хи-хи, оторопелые рожи, глядящие нам вслед — С-с-сволочь! Я убью тебя прямо здесь! — Хэй-ей! — неизвестно чем я думала, когда затесалась между вооруженными мечами воинами, расталкивая тех, но моя квартира была мне дороже. — Фиг я вам позволю убивать кого-либо у себя в доме! — О-о-о, уже прогресс, — не терялся Ичимару, — теперь мы знаем, где мы. — Так, значит, это ты пособница Айзена?! — свел брови на переносице Куросаки и угрожающе зыркнул. Я не преминула опешить и сердито толкнула эту рыжую каланчу в грудь: знаете ли, у меня было бурное детство и толпа мальчишек в друзьях. — Ичиго, ты придурок или параноик? — Какого ты меня оскорбляешь? — зарычал он и сунулся ко мне. — А с какого ты меня приписываешь к этому ушлепку Айзену??? — чуть ли не нос к носу в ответ: нет, этот парень реально меня разозлил! — Хо-хо, Куросаки-са-а-ан, а мы это не к вашей сестре часом попали? — Завались! — в один голос шикнули мы оба на Гина, который шутливо выставил руки вперед, будто сдаваясь. — Ичиго! — серьезный голос Рукии окликнул и в тот же миг осадил вспыхнувшего как порох драчуна. — Может, ты и впрямь дашь ей рассказать, что произошло? — Она вернула мне мангу и выглядела еще более растерянной: — Там ничего нет, только наши имена… — Что?! — я вскинула брови и сунулась в томик; живо заперебирав страницами, по большей части опустевшими, белыми, без знакомых лиц, фигур, сцен и эпизодов, которые знала наизусть. — Это что еще за чертовщина?! Ничего не понимаю… Куросаки не удивил, когда презрительно фыркнул — его состояние визуально отображало мое, а характер будто списан с меня. Мы с ним реально были очень похожи, Ичимару верно подметил. Куросаки плюхнулся в кресло и недовольно скрестил руки на груди, всем своим видом доказывая, что любому пояснению верить не намерен. А я бы и рада была что-то внятное рассказать, да только теперь, с исчезнувшими со страниц манги героями, оказавшимися у меня дома, это было крайне проблематично сделать.   — Вас нарисовали, — пробормотала я, — вот, повернула я обложку, будто себя проверяя, — Кубо Тайто. — А на обложке первого тома Ичиго нет, как и внутри его ни намека на «Смерть» и «Клубнику» — только имена, Рукия правду сказала. — Как такое возможно? — Последняя подступилась ближе. Она оказалась ниже меня на две головы, но от холодного пронзительного взгляда этой «ненастоящей» мелкой синигами, капитана, пробирало до костей, и вполне ощутимо. Я покосилась на нее: так значит, она — капитан Тринадцатого отряда. А Ичиго? Я взглянула на парня — он выглядел на свои финальные 27, но говорил точно временный синигами из арки до Зимней войны. Что до Гина — он явно прибыл из «части» про Уэко Мундо и… сейчас с любопытством изучал этажерку с остальными томиками «Блича». Вот, блин! — М-м-м, «Богоубийца»? — потянулся он за журналом, — звучит, увлека-а-ательно… В моих глазах блеснул ужас: даже такому цинику как Гин не хотелось рассказывать про трагическую гибель — в отличие от Ичиго и Рукии его ждал не самый слащавый «хэппи-энд». — Ничего там увлекательного нет! — бросилась я на этажерку, как на амбразуру, закрывая грудью. — Вы это, располагайтесь пока. Чувствуйте себя как дома. А я… сейчас приду и всё подробно расскажу! Ичиго скептически фыркнул, Рукия опасливо устроилась на подлокотнике кресла рядом с ним, Гина же просить дважды не стоило — тот сразу кинул свои кости на диван, занимая лучшее место в «зрительном зале». Я выдохнула: ну что за дурдом... Так, и кому мне быстренько сплавить всю коллекцию этой треклятой манги?