Чернильное сердце

— А ты неплохо устроился, — язвительно хмыкнул Ичиго, заливая хлопья молоком и торопливо закусывая первую ложку завтрака. Его аж трясло от злости при виде лисьей морды напротив, беззаботно смаковавшей тосты с бобовой пастой. — Спишь и жрешь, жрешь и спишь, — возмущался далее неуравновешенный подросток в теле взрослого мужчины, — предателей что, в Уэко Мундо мало кормили и спать не давали? Ичимару хихикнул, вальяжно откинулся на спинку стула. — Я бы переадресовал все эти претензии к Готэю, — парировал он меж делом, формируя себе новый бутерброд из сыра и яблока, — но боюсь нарушить твои детские представления о новых друзьях, Ичиго-ча-а-ан. Последнего в который раз передернуло от подобного обращения, вызывая еще больше удовольствия в лице издевающегося над ним субъекта. — Не называй меня так, — подрыкнул он, — сколько раз повторять?! — Еще один миллион и триста тысяч, — пакостно усмехнулся Лис и подтянул к себе заварник с чаем. — Ручку с блокнотом дать? Чтобы не сбился со счета? Я закатила глаза: снова-здорово. Рукия, сидевшая напротив с чисто Бьякуевской снисходительной миной, похоже, думала о том же: вот уже какое утро наш день начинался одинаково, превращая перебранки Ичиго и Гина за столом не то в разминку, не то в тренировку. Гин демонстративно вытащил из кармана рубашки маленькую записную книжку, со вложенным в нее карандашом, и перебросил рыжему через стол — тот поймал, отменная реакция временного синигами никуда не подевалась, но поражало не это. Впечатляло иное — с какой быстротой хитрая змея по имени Ичимару Гин приспособилась к новым условиям. Он и впрямь вел себя бесцеремонно, даже беспардонно, так, точно и впрямь попал к себе домой, в котором не испытывал никакого дискомфорта, даже вызванного временной разницей. День прошел, и он уже научился справляться с телевизором и тюнером, на второй - разобрался с кофеваркой и посудомойкой. Можно было бы восхититься такой хозяйственности данного синигами, но отнюдь — ему приносила собственное удовольствие лишь способность сунуть всюду нос и оставить свой след. В последние дни мне вообще казалось, что Гин изучил в моей квартире абсолютно всё, и если бы я спросила этого «шпиона», куда запропастилась та или иная вещь, он бы точно указал на нее. Я уверена в этом. — Я охотно запишу, что ты — предатель, — продолжил заводиться Ичиго, — и наклею вот сюда! — Он дотянулся до дверцы холодильника и поместил под магнит вырванную страничку с нервозно выведенной надписью. — Чтоб никто не терял бдительности! Под этим «никто» явно моя скромная персона имелась в виду, поскольку Куросаки ранее вполне ясно выразился, что и мне доверять не намерен, что вообще он сам найдет выход вернуться домой и что я полная дура, если разрешаю врагу обосноваться в своем доме. В итоге переругались мы с ним вновь основательно, со взаимными оскорблениями, летающими подушками и разбившимися чашками. Потом же эти самые чашки в мусорные ведро сами и убирали, перебрасываясь извинениями и понимающими кивками. На самом деле, Ичиго оказался тем же славным парнем, к которому за всё время прочтения манги нельзя не проникнуться уважением и симпатией, однако и характер у него выдался еще более несносным, и сам он — точно спичка: только дай повод вспыхнуть. — У тебя вышло: «Ичимару — отличный семьянин», — хохотнул в кулак Гин, а в голос протянул: — Яре-яре, некоторым героям нужно почаще за школьной партой сидеть, чем за подвигами гоняться… Куросаки крякнул от подобной наглости, словно позабыв о своей характерной особенности — он ведь всю жизнь путал иероглифы, с кем не бывает. Однако, покраснев до кончиков ушей, так, что пар вот-вот не повалил из ушей и ноздрей, он как заорал: — Да кто ты такой, чтоб меня учить???!!! — О-о-о, началось… Я забрала чашку с кофе и самоустранилась из кухни, пока ту не превратили в поле битвы. У меня и без наведения порядка дел хватало, а со свалившимися на голову гостями я каждый день только тем и занималась, что готовила, драила, стелила постели, сопли им подтирала… А, нет, это не из той оперы. Но всё равно, я с младшим братом и сестрой хлопот имела меньше, чем от троицы взрослых людей, способных самостоятельно себя обслужить. Несмотря на то, что именно я была виновата в их невероятном перемещении, я же должна была каждую свободную минуту посвящать тому, чтобы пытаться их вернуть назад и тем самым исправить содеянное. — Можно? Не успела я уединиться в мастерской и вернуть себе самообладание, как мой рабочий настрой потревожил осторожный стук в дверь и несмело сунувшаяся в проем головка Рукии. — Что, тоже сбежала? — встретила я ее заговорщицкой улыбкой. — Входи. Ох, эти двое невыносимы, грызутся как кошка с собакой, тут никакого сердца не хватит. — И всё же ты держишься молодцом, — неожиданно похвалила меня Кучики; я даже чашку отставила — чуть не облилась: мы вообще-то не особо нашли контакт с этой девушкой. — Правда, — кивнула она, садясь на краешек стула, держа осанку, невольно выдавая в себе аристократку, а не руконгайку. Занятно. — Я не знаю, как повела бы себя, окажись на твоем месте. Я усмехнулась, закрепляя на мольберте лист — может, в привычном положении рисовать дастся мне легче, продуктивнее? — Брось. Ты уже побывала на моем месте. Я вооружилась карандашом, моим главным оружием в отличие от занпакто для синигами. Некоторые из них таскали их за собой, даже будучи в лосинках и в комичной розовой кофте с кроличьими ушами, свисающими с капюшона, — мимо нее в магазине ни я, зная о ее страсти, ни сама Рукия не смогли пройти мимо. Тем более, что эта одежка безумно ей шла, где-то даже получше капитанского хаори. На вопросительно вскинутые Кучики брови я пояснила: — Ты бурно отреагировала на дерзкое поведение Ичиго, когда он тебя впервые заметил. Ты с достоинством продержалась столько лет в чужом доме — светские манеры тебе к лицу. Более того, куда бы ты ни попадала — в Генсей, в Уэко Мундо, во Дворец Короля, ты повсюду вела себя адекватно, была собранной, никогда не отчаивалась и в панику не впадала. Даже теперь, когда узнала, что являешься плодом чужого воображения, ты продолжаешь вести себя так, словно ничего шокирующего не произошло. Когда Ичиго всё еще бунтует, а Гин сразу приспособился, Кучики Рукия продолжает тревожиться в душе, но старается не подавать этому вид. Угадала? — сузила я глаза, выжидая кивка. С ним действительно не помедлили. Рукия повела плечом, подтянула ноги, установив те на перекладину для опоры, и потупила взгляд в чашку. — Ты скучаешь? По дому, по Ичике, по Ренджи? — продолжила я более энергично прокладывать нужные линии по листу, хотя связь с «моделью» потеряла. Впрочем, чтобы выдать реалистичный портрет, нужно было понимать его владельца как можно тоньше. Рукию я никогда не понимала; как персонаж она меня не цепляла, и даже если случалось мне зарисовать ее или черкнуть пару фраз о ней в каком-нибудь из фендомных сообществ, то давался мне этот персонаж с трудом. Наверное, окажись на ее месте Йоруичи или Тацуки, мне было бы легче, проще пойти на разговор и выработать какую-то общую стратегию, но передо мной сидела именно Кучики Рукия, первая героиня, появившаяся из идеи о вселенной «Блич». Я должна была ее понять, ибо нераскрытой ее просто не смела рисовать. Синигами оторвала взгляд от своих рук и ровным тоном ответила: — Очень. — Ее губы дрогнули в нервозной улыбке. — Мне их сильно не хватает, пускай по мне это и не особо видно. — Напротив, — мотнула я головой, — у тебя глаза грустные. Тебе вообще говорили, что у тебя очень красивые глаза? Рукия озадаченно моргнула и сделала те еще более выразительными. — То, что нужно, — кивнула я, — замри. — Я обозначила ее оригинальный кошачий разрез глаз, далее сосредоточилась на притягательных зеницах: я бы охотнее рисовала их углем, так бы получалось еще мягче и магнетичнее, но, увы, Рукия — не мое творение. Я закусила губу от профессиональной зависти где-то: эта девчушка была нарисована идеально; ее радужка особенно подчеркивала это и манила своим неповторимым цветом, которому лично я бы не смогла подобрать ни один из известных оттенков мне. Это было что-то среднее между весенним цветом глициний и закатным небом перед грозой. Интересно, чем руководствовался Кубо всё же? — Красивые-красивые, — вновь похвалила я и героиню, и руку мастера. — Большие, глубокие, влажные. Если вы надолго застрянете тут, то тебя охотно возьмут фотомоделью, такой взгляд ценится и в художественной фотографии, и в модном глянце. У девушки округлился рот, но я поспешила ее упокоить: — Но я думаю, до этого дело всё же не дойдет. — Из кухни раздалась новая возня — там, похоже, кто-то от слов перешел к более активным действиям. — Фу-ух, и чего Ичиго суется к Гину? Тот ведь объективно сильнее, опытнее. Сам же потом жалеть будет, дубина… Кучики заметно поерзала на табурете, но не успела что-то меня спросить, как я звучно скомкала прежний эскиз и как заправский баскетболист отправила тот в мусорную корзину. — Не обращай внимания, рабочие моменты, — пояснила я, беря чистый лист, закручивая винт. — Ты фто-то хотела фказать? — сквозь зажатый в зубах карандаш уточнила я. — Да, — чуть заалели щеки у Рукии, вмиг настораживая меня на предмет вопроса. — Я хотела спросить… Тебе что, нравится Ичиго? Мда, лучше бы я вообще не возвращалась к этой теме, потому как теперь по размеру выпученных глаз могла запросто посоревноваться с Рукией. — Что? С чего это ты взяла? — Ну-у, — в ней взыграло редкое лукавство, делавшее из Рукии доверительного друга и отличную актрису. — Ты так всегда переживаешь за него… Ну вот, опять. Стоит только мне заговорить с каким-нибудь парнем фамильярно, отличаясь тем самым от большинства своих соотечественниц, как мне тут же приписывали симпатию или роман. — Конечно, переживаю, — обмахнулась я рукой, подумывая, что такая жара в мастерской была явно аномальной, — я чувствую ответственность за него, за тебя, за Гина, за всех вас. — Карандаш усиленно заскрипел и зашуршал, вместо меня высказывая собеседнице, насколько я сейчас сосредоточена и не имею возможности болтать о подобных глупостях, однако горящие щеки выдавали меня, хотя смутить меня удавалось кому редко. — И потом, Ичиго ждет заслуженный хэппи-энд с Орихиме. Не в моих привычках отбивать чужих парней. Да и похожи мы с ним похожи, чувствую себя рядом с ним как с родственником, братом. Так что… — А-а-а, — смешливо протянула Рукия, — ну теперь понятно. — Что тебе понятно? — ответила я усмешкой на усмешку, совершенно расслабившись: женские темы для разговоров творили чудеса. — У нас, между прочим, то есть в нашем мире, многие ждали в финале, что именно ты будешь с Ичиго. Как тебе такой вариант? Она удивленно моргнула, словно я выдала что-то из области фантастики. — Глупый вариант, несомненно. Мы просто друзья. И потом, как же тогда Ренджи, Орихиме? — Значит, всё дело в чувствах других? — Я даже отложила в сторону карандаш, не рассчитывая, что наша женская болтовня окрасится в столь провокационные тона. А если и впрямь пофантазировать дальше, выйти за рамки канона, нарисовать иную историю… — Хм-м, а если бы их не было? Или, скажем, они были очень далеко? Ну, или вовсе вас не любили? Вы бы с Ичиго тогда переступили эту грань «Мы просто друзья»? Глаза Рукии забегали, она явно не знала, что ответить при таком раскладе, а ведь произошедшее ныне с ними как раз соответствовало одному из предложенных вариантов. — Ну, теперь мне тоже всё понятно, — осталась я довольной выведанным. Ускорившись, с не меньшим удовольствием я окинула взором набросок. Наконец-то он начинал приближаться к оригиналу, можно было попробовать обвести и лайнером даже. К счастью, и такого добра мы прикупили в последний наш поход в магазин; мангакам в этом плане с расходами было проще. Я заглянула в ящик, хлебнула остывшего кофе, найдя его вкус каким-то странным, но не таким уж и противным, и, подкрепившись такой дозой допинга, вдохновившись смущенным личиком госпожи Кучики, стала усердно, аккуратно обводить контур, от напряжения такого даже закусив кончик языка. — Хех, Кубо-сенсей говорил, что ему труднее всего рисовать Орихиме, но я бы сейчас с ним поспорила… Меня вновь точно обухом огрели по голове: Кубо! Вот кто мог преподать мне пару уроков ускоренной техники рисования манги! А то своими силами я буду до следующего нового года трудиться со скоростью хромой черепахи… Снова грохот за стенкой. — Да вашу ж мать! — подпрыгнула я и с шоком, плавно сменявшимся на гнев, уставилась на лишнюю линию, появившуюся на листе и перечеркнувшую всё лицо Рукии от того, что моя рука с испуга дернулась и резко ушла в сторону. — Нет, ну в таких же условиях совершенно невыносимо работать! Художнику нужны тишина и покой, чтобы творить, а не… — сердито толкнула я дверь мастерской и тут же замерла в гостиной: — Боже, что тут только что произошло?! Средь не осевшего еще молочного тумана, Гин, рисующий на столешнице, сплошь засыпанном мукой, радостно помахал мне рукой: — О Мика-ча-а-ан пожаловала уже, а мы тут с Куросаки-куном только блинчики собрались сделать… Ичиго, стоявший ко мне спиной, цокнул лишь на такое вранье и вновь запыхтел, пытаясь повесить на место сорванный со стены шкаф. Сам ли тот упал или кто помог ему — не суть, суть в том, что моя квартира разваливалась и грозила превратиться в какую-то конуру. — Так, хватит! Мне это надоело! — стукнула я по столешнице, заставляя Лиса хихикнуть от вновь взметнувшейся вверх мучной метели. — Вы сами отказались переезжать в другую квартиру или отель, поэтому вы, как минимум, должны договориться беречь то место, в котором нам всем придется жить какое-то время вместе. Вме-сте. Вместе это значит с шумным, вспыльчивым, подозрительным временным синигами — раз, с неприятным, хитрым и провокационным предателем — два, с тихой, воспитанной и всех поучающей аристократкой — это три, и наконец с неуравновешенной, сварливой и не терпящей беспорядков творческой личностью — четыре. Понятно, Ичиго? Рыжий фыркнул: — А я тут причем? Почему с меня первого спрос? — По дате рождения! — огрызнулась я. — Ты тут самый младший, вот с тебя первого и спрашиваем. Это мой дом. Мой, а теперь и ваш тоже. И вы все должны его уважать! Ичиго раздраженно взъерошил куцую челку и недовольно буркнул: — Ладно. Хорошо. Рукия ожидаемо кивнула без возражений, Гин как всегда откликнулся прилепленной улыбочкой на устах, заставляя мои зубы скрипнуть, а мыслям на какое-то время растечься. — Точно! — завидела я ноутбук и вспомнила, что хотела отправить сообщения на все возможные аккаунты Юмы, который в последние дни меня избегал. Вероятно, кое-кто «змееликий» и впрямь его до смерти перепугал, или и вовсе наговорил чего — с Гина бы сталось. Так или иначе, мой сосед не выходил на связь и даже дверь под угрозой расправы с ним не отпирал. — Черт, не отвечает… — в голос проронила я, отставляя компьютер и вздыхая о том, что без способностей Юмы мне настоящий адрес или хотя бы телефон Кубо Тайто не отыскать: в сети о том либо не было информации, либо попадались сплошные фейки; срочно требовался неофициальный доступ к официальным базам. — Может, случилось чего, — предположила Рукия, подтягивая стул к себе и садясь за стол, «изуродованный» карикатурами авторства Ичимару. К слову, ничего так они выглядели…  — Кхм, полагаю всё проще. — Гин сразу и без спросу принялся ковыряться в моей почте: ему как Ичиго — что говори, что ни говори, делал всё, что ему вздумается. — Твой сосед, Мика-чан, поди, где-нибудь отъедается, с его-то комплекцией сутки нужно, чтоб где-нибудь бегемота заглотнуть… — А может, это кое-кому не стоило подходить к входной двери? — сверкнула я глазами на этого нахала: не такой уж Юма и толстяк. — Чай не у себя дома. Вдруг ко мне парень бы пришел, а тут ты выперся! — Да уж, была б та еще картина, — согласился Ичиго, присоединяясь к нашему «круглому столу». У Ичимару ухмылка сделалась ехидней обычного: — Нету у тебя уже никакого ухажера, читал я вашу переписку. И никаких зазрений совести, никаких извинений, гад! — Ты рылся в моем телефоне?! — Привычка, — хохотнули мне в оправдание, — у капитана Айзена за слежку отвечал, так что-о… — Тут Ичимару углубился в чтение на экране, и не успела я подумать, куда еще Лиса завело любопытство, как он обратился к Куросаки, скроля что-то вниз: — О, Ичиго-чан, кого тебе в пару тут только не подставляют: и Рукию-чан, и Орихиме-чан, и последнего квинси, ну ты погляди, и капитана Кучики, и твоего занпакто, и — о! — даже Гриммджоу-куна… А что такое, Мика-чан, жанр PWP, не поведаешь? Я покраснела как школьница и только тогда выхватила ноутбук из шелудивых рук. Ну, так и есть, Гин уже по фанфикам пошел — и зачем я вкладку fanfiction.net оставляю всегда открытой? А он-то каков? Притворялся, что всё его устраивает и что это недоразумение для него — как долгожданный отпуск, а сам так и норовил откопать побольше информации по «Bleach». Теперь я точно поняла, откуда начали регулярно появляться тематические запросы у меня на девайсах. И когда этот синигами успел Интернет осилить? Кубо-сенсей ни в Готэй, ни в Лас Ночес сеть ведь не проводил. Ах да, я же имею дело с гением… — Что ты хочешь найти, Гин? — Странный вопрос, Мика-чан. Полезную информацию. Такова уж моя природа — не могу спокойно смотреть на кислые мины детишек, — многозначительно взглянул он на Ичиго и Рукию, — вот и тружусь в поте лица дни и ночи напролет… Мы трое, не сговариваясь, дружно закатили глаза от такого неслыханного вранья. — Скажи еще, что ты блох капитану Комамуре по доброте душевной вычесываешь… — Ты зна-а-ала? — с деланной серьезностью протянул он. — Это тоже было записано в той книжке? А дашь почита-а-ать? Так вот чего ему захотелось — таки дознаться об их судьбах, и верно о том, удастся ли ему наказать Айзена спустя столько лет длительной подготовки мести? К счастью для него же, видимо, он еще не досконально изучил Гугл, чтобы скачать мангу или аниме с интересующими его событиями. Мне следовало бы сразу запаролить входы на телефон и ноутбук, а также ускориться, конечно же, с рисовкой. — Нет у нас времени на чтение, — дотянулась я до вешалки в коридоре и со звоном сняла ключи от дома и машины. — Собирайтесь. Сейчас отправимся в издательство журнала «Shonen Jump» — есть там у меня кое-какие связи, может, удастся так выведать нынешнее местоположение Кубо-сенсея. — Мы увидим нашего создателя? — округлились у Рукии глаза, Ичиго тоже приостановился растерянно. — Ну подумаешь, одним ками больше, — легонько подтолкнул их вперед готовый к любым рискам и безрассудствам капитан, — лично меня уже этим не удивишь. Я только головой помотала: если даже нам удастся встретиться с Кубо, то как ему представить эту троицу? Какой нормальный человек поверит в какие-то там чудеса? Ох, кабы нам в психушку не загреметь после встречи с тем самым создателем, богом всея «Блича».