Loveless. You mine

Я – порочный демон, искушающий своего отца. Я – исчадие ада, которое всеми силами пытается замарать своего отца. Я всего лишь воплощение греха. Я - монстр, внутри которого в прямом смысле сидит зверь. Зверь, который рвется наружу, чтобы скорее запятнать своего чистого и непорочного отца… Когда эти чувства переросли из сыновьих в любовные? Может когда, я заметил что мой папа не такой как другие омеги? Может потому что мой папа всегда был ласков со мной, всегда слишком любил и опекал меня, а все, потому что у меня с рождения не было отца. Я не понял, когда именно я стал видеть в папе больше, чем просто близкого родственника? Но сейчас было поздно думать об этом, так как момент упущен, а я увяз в этом порочном болоте по самую макушку. Летели года, я взрослел. Папа, заменяющий мне и отца, продолжал заботиться обо мне. Мне всегда нравились его объятия, поцелуи в щеку. Поначалу я с удовольствием принимал его прикосновения к моей коже, мое желание росло, по мере того, как долго продолжалось все это… С тех пор, моя жизнь кардинально изменилась, совершив поворот на триста шестьдесят градусов… Поняв, что во мне просыпаются те самые, неправильные чувства, я начал воздвигать между нами стену, которую видел только я. Каждый его обеспокоенный взгляд, каждый его вопрос – заставляли мое сердце биться быстрее. Умом я понимал, что неправильно испытывать к своему отцу такие чувства. Между родственниками, даже омегой и альфой, не могло быть «таких» отношений, но сердце мое трепетало от столь аморальных чувств. Тогда, пришло время поступать в университет. Я до этого и не думал уезжать из города, но стоило моим чувствам окрепнуть, обрести довольно весомый смысл в моей жизни, - я передумал. Я был готов уехать, улететь хоть на край света, лишь бы не видеть папу. Лишь бы избавиться от этих чувств, которые сдавливали мою шею веревкой, а сердце сдавливали стальным обручем. Я уехал. Не далеко. Вытерпев два года – вернулся, и поступил в университет в своем городе. У меня сохранилась приличная сумма, ведь папа высылал мне всегда больше положенного, и я практически не тратился, и накопилось. На деньги что у меня были, я втайне от отца, который ничего не знал о моем возвращении, снял на неделю квартиру, готовился к поступлению в самый престижный университет города, и успешно сдав вступительные экзамены, я числился студентом третьего курса, историко-географического отделения. Уложив компактнее свои пожитки, книги тетрадки, одежду в свой большой рюкзак, я покинул квартиру и направился к себе домой. Не сказать, что я был безмерно счастлив, но и грустным я не был. Мое настроение было на отметке «средне». Но вот, зайдя домой, отметка с «средне» стремительно снизилась до «паршивее некуда». В нос ударил запах течной омеги, а по дому разносились стоны, охи-вздохи. В моих глазах потемнело, и, в голове закружился ворох из мыслей. Запах был просто божественным. Это был запах моего отца. Я чувствовал, как пробудился во мне мой зверь. Он рвался наружу, рвался к тому ублюдку, который посмел тронуть моего отца. Моего. Отца. Дверь в комнату отца была явно открыта нараспашку. Оглядев прихожую, которая за два года не изменилась, я увидел чужие ботинки. На вешалке висел чужой пиджак, а в нос так и бил запах альфы… Я посмотрел в зеркало, и увидел в своих зеленых глазах черный вытянувшийся зрачок. После двухлетнего сна – мой зверь пробудился. Меня нещадно трясло, но я, найдя в себе силы сдержать громкий и устрашающий рык, кинув рюкзак, направился в комнату отца. Я знал, что увижу там, и знал чем это может обернуться для того альфы и моего отца. Я медленно, словно крадущийся кот, подходил к комнате. Я чувствовал, как заалели мои глаза. Я видел все сквозь красную пелену. «Отец, отец… Зачем ты породил на свет такого монстра?..» Я встал на пороге комнаты, наблюдая, как мой отец стоит на четвереньках, а взади в него вколачивался крупный мужик. Кровь в моих жилах забурлила, гоняя сердце, которое заходилось в бешеном ритме. Они оба почувствовали мой зверский взгляд, и мужик, перестав двигаться, посмотрел на меня. Я почувствовал, как его тяжелое дыхание стало частым. Отец смотрел на меня испуганными глазами, явно не признавая своего сына. Мое лицо искривил хищный оскал, от которого у альфы затряслись руки, которыми он сжимал ягодицы моего отца. Я сделал шаг, альфа осел на кровать, а отец накинул на себя простынь, он порывался встать, но я своим взглядом пригвоздил его к кровати. Он знал, какая сила скрывается в моих глазах, во мне самом. Он знал кто я, и знал, от кого мне достались такие способности. Я рывком приблизился к альфе, что смотрел на меня неотрывно, пытаясь сделать вид, что ему не страшно, но его сузившийся зрачок, говорил об обратном, и исходящие от него эмоции… Он боялся, боялся, что я оторву его драгоценный член, или сверну его шею, тем самым лишая жизни. Я не заставил его долго ждать: - Убирайся, - прошипел я, чувствуя вибрации в груди. Так хрипло и зловеще звучал мой голос. Я сдерживался и сдерживал. Сдерживался от того, чтобы не убить его прямо здесь, залив белоснежное постельное белье кровью этого ублюдка. Сдерживал своего зверя, который так и просился наружу. Я был готов выпустить его. Я чувствовал, как мои зубы превращаются в клыки, как в руках концентрируется сила, необъятная сила. Чувствовал, как мои глаза алели… Но я не хотел пугать отца. Одна мысль, что отец начнет меня бояться пугала меня и моего зверя. Зверь успокоился, и, кажется, мои глаза стали, такими же зелеными, но мой зрачок не хотел возвращаться в прежнюю форму. Я сконцентрировался на своих глазах, и, посмотрев на ублюдочного альфу, прошипел: - Убирайся, сука, - он поспешно закивал, и, собрав свою одежду, выбежал. Уже через минуту послышался хлопок двери. - Сынок… - отойдя от шока, произнес папа. - Отец, - хриплым голосом ответил я. - Ты вернулся? Это ты? – он встал, наматывая на бедра простынь, подойдя ко мне, он положил руку на мою щеку. Хотелось замурчать, мой внутренний зверь зашевелился, мурча. - Больше чтобы я не видел его в этом доме и рядом с тобой. Если я услышу его запах на тебе, я убью его. Найду и убью, - прошептал я, кладя руку на ладонь своего отца. – Ты же знаешь, я смогу. - Мой звереныш, - прошептал он, а я понял, что хочу, чтобы его «мой звереныш» звучало с совершенно другим подтекстом.