i'm late as hell on the Vixx train

- В твоих мечтах тебя ведь трахает наш ледяной мальчик, правда, Бинни? Горячее дыхание опаляет ухо, и Хонбин невольно выгибается, подаваясь назад сильнее, но чужие руки крепко удерживают его бёдра на месте. Воншик наклоняется ниже, касаясь губами мочки, слегка прикусывая её. - Но нехороший Тэгунни отказался ублажать тебя в постели, ай-яй-яй! Его голос сочится неприкрытым сарказмом и отдалёнными отголосками злости. Хонбин жмурится от прилившей к щекам крови, комкает простынь в кулаках и с ожесточением кусает губы, а потом сжимается и на выдохе произносит: «Заткнись». Воншик низко рычит, до синяков вдавливает пальцы в крепкие бёдра и резко дёргает на себя, Хонбин даже не пытается сдержать рвущиеся стоны, он прогибается, подставляясь сильнее, и представляет. Представляет, что руки на его бёдрах бледнее, с длинными музыкальными пальцами и нервно обкусанными ногтями, что горячее дыхание у его уха такое же тяжёлое и сбившееся, но в разы тише, что губы, целующие его шею, немного мягче и медлительней. Образ занимающегося сексом Тэгуна встаёт перед глазами так ярко, что Хонбин почти скулит и тянется к своему члену, потому что не хватает совсем чуть-чуть, но его руку перехватывают и за запястье прижимают к постели. На шее с силой сжимаются зубы, и Хонбин негромко шипит от пульсирующей боли, в волосы зарываются чужие пальцы, тут же сжимаясь в кулак и грубо дёргая вверх. Воншик мягко целует наливающийся на шее синяк, ласкает неспешно мочку и вкрадчиво шепчет: «Я не дам тебе забыть с кем ты».