Пересмешница

…И была ты моею первою, и любимой моей игрушкою, Даже жаль, что своею скверною уничтожил я душу лучшую.©

       Тренировочный зал встретил меня тишиной и полутьмой. Я зажгла тусклые лампы над нужным мне сектором — мишенями для метания ножей. Один за другим, ножи вонзались в ветхое дерево. Техника метания, показанная Эриком давалась мне с трудом. Она, безусловно, имела неоспоримое преимущество над моей, но, с такой легкостью, с какой их метал он…до этого мне еще далеко. После ночного задания мы не виделись. Вернувшись в Бесстрашие, я сразу рухнула спать, а следующий день прошел спокойно — в рапортах и формированиях списка лидеров. И теперь я размышляла над судьбой Эрики. Ожившие покойники не были для меня неожиданностью. В моей жизни официально умиравших и, внезапно воскресавших было двое. В нашем жутком мире понятия нормальности сильно смазаны. — Смотреть противно — Эрик незаметно подошёл и встал за моей спиной, созерцая мишень. Выглядел он как обычно. Словно вчера и не видел призрака бывшей. — Приятно слышать — я отправила в полет еще один нож. — Расслабь запястье — он схватил меня за запястье правой руки и слегка потряс им — расслабь. И кидай, не забывая прицеливаться — нож снова улетел точно в цель. — Спасибо — я взяла очередной нож. — Спрашивай — снова раздалось сзади. — Что, прости? — я оторвалась от созерцания ножа и повернулась к Эрику, который словно статуя, застыл, сложив руки на груди. — Ну, тебя же явно раздирает от желания узнать, что я с ней сделал? Ну что ж, сам напросился. Я присела на стол: — Ну хорошо: что ты сделал с Эрикой? — Сама как думаешь? — по его лицу пробежала усмешка. — Ну, зная тебя — я думаю, она мертва теперь по-настоящему. Но если чувства у тебя возобладали над разумом и долгом, то она сейчас докладывает своим командирам о провале миссии. Эрик отреагировал странно: он сделал шаг вперёд, нагло вторгаясь в мое личное пространство и. наклоняясь совсем близко к моему лицу произнёс: — А ты посмотри сводки по заданию — и всё узнаешь — своими ледяными глазами он буквально прожигал меня. Я из принципа не стала отходить от него. Меня интересовало еще кое-что: — Ну, раз сегодня вечер вопросов, то хочу задать еще один: что за клятва в отношении меня, которую давали вы с Фором? По его лицу пробежала тень, словно, ему было не очень приятно об этом вспоминать. — Хорошооо — протянул он - но, взамен, ты тоже дашь мне кое-какую информацию. — Договорились. В пределах разумного, конечно. — Когда мы были в интернате твоего отца, многие завидовали тебе — ведь ты была его ребёнком, тебе доставалось всё его внимание, о таком мечтал каждый. И однажды, ближе к ночи, приехал твой отец, вместе с тобой. Тебе было лет 10, не больше… — Подожди-ка — у меня в голове стали возникать отрывки воспоминаний — ночь, какое-то тёмное помещение, много подростков вокруг и рука отца, крепко сжимающая мою руку. — Так вот, он представил тебя, затем тебя увели. А потом он сказал, что кто хочет остаться здесь, должен поклясться, глядя ему в глаза, что до конца своей жизни будет защищать тебя, любыми способами, вплоть до того, чтобы отдать свою жизнь, ради спасения твоей. Он сказал, что ты — самое дорогое, что есть в его жизни и что чем несокрушимей будет стена, защищающая тебя, тем дольше ты проживёшь. Ты слабая размазня. Похоже, ты сейчас сдохнешь. Заканчивайте с ней. У меня перехватило дыхание, голова закружилась, инстинктивно схватившись за плечи мужчины, я попыталась восстановить дыхание. Спустя столько лет, самые жуткие мгновения в моей жизни по-прежнему лишают меня разума. — И вы все поклялись? — слегка успокоившись, я убрала руки с его плеч. Эрик, с интересом наблюдавший за моей реакцией, с ответом не замедлил: — Да, все до единого. Кто-то — по причине фанатичной преданности твоему отцу, а кто-то — просто из-за страха быть исключенным, а значит — трупом. — Ну надо же, в который раз убеждаюсь — мой папаша большой оригинал. — Клятву надо было произносить в его кабинете, наедине с ним, глядя ему в глаза. Испытание не для слабонервных. — Охотно верю. Ни разу не встречала тех, кто фанатично пытался спасти мне жизнь — похоже, клятва не имела силы. Эрик чуть оскалился: — Убери свой раздвоенный язычок, а то с него яд капает. Если ты не замечала, это не значит, что никто ничего не делал. Как это по-твоему должно было выглядеть? Человек, внезапно встающий между тобой и противником и кричащий — я спасу тебя? Такое характерно разве что для выпускников школы для умственно отсталых. — Я — гибрид змеи и хомяка — у меня яд в защечных мешочках — выпалила я, разом разряжая слишком напряженную атмосферу вокруг нас. Эрик закатил глаза, но ничего не сказал. — Кстати, всё забываю тебе сказать — я получила одобрение руководства на то, чтобы ты стал моим спарринг — партнером, пока я здесь.