Protect me

так как сюжетная линия разделилась, пришлось перейти на POV Заранее извиняюсь, автор никогда не был в клиниках для больных наркоманией, потому все описания взяты со слухов. POV Bill Я заперт в четырех белых стенах с гнусно мигающей лампой над головой, придающей больничной палате таинственный оттенок. У меня ощущение, что сейчас из темных углов полезут толпища пауков и куча демонов, желающих поглотить мою душу, добраться до пока еще теплой мягкой плоти, впиться в нежную кожу зубами, вспарывая, оставляя глубокие раны из которых будет хлестать кровь. Ну мне во только моего воображения не хватало. Милый доктор, кидающий на меня довольно странные взгляды, приходит каждый день, но ни уговоры, ни слезы, ни мольбы, ни даже угрозы не действуют на него, он на отрез отказывается выпускать меня из клиники, что начинает просто бесить. Хочу домой. Хочу к маме, Гордону, моим любимым пушистикам... и к брату. Даже не смотря на его подлый поступок. Наверняка он до ужаса раскаивается в произошедшем, я точно уверен, что его жутко грызет совесть. Как же хочется его увидеть и сказать, что я не сержусь, что прощаю, что люблю... Потому что он мой близнец... Потому что он искренне пытался помочь, потому что не бросил. Черт, да он же просто был пьян. Почему он не заберет меня отсюда? Почему, блять, вообще никто не беспокоится где я?! Сам себя не понимаю, все чаще мои мысли становятся отрывистыми, словно принадлежат разным людям с абсолютно разным темпераментом. Белая дверь отделяется от стены, пропуская в комнату доктора. Я сажусь на кровати, до этого валявшись и гипнотизируя взглядом потолок. - мистер Каулитц, с вами хотят поговорить. - Он протягивает телефонную трубку, с легким испугом отступая на шаг, когда я подрываюсь и со скоростью света настигаю желанный объект, прижимая аппарат к уху. Это Том, я уверен, это наконец-то он! - Том! - Почти выкрикиваю в трубку, слыша шумный вздох с той стороны и какое-то странное шебуршание, как будто трубку отодвинули от уха. Ну да, голосом природа-мать меня не обделила. - Билл, это Дэвид. - Знакомый голос звучит несколько виновато, извиняясь за то, что он не Том. Я лишь сильнее впиваюсь пальцами в аппарат, прикрывая на пару секунд глаза. - Да, Дэвид, я тебя слушаю. - Я кидаю беглый взгляд на доктора, застывшего в дверном проеме, скрестившего руки на груди и дожидающегося конца разговора, когда меня снова можно будет запереть наедине с самим собой. Убил бы, если бы мог... - Я в курсе о вашей проблеме. - Осторожно начинает он, я искренне надеюсь, что он скажет, что договорился о моем освобождении, что я свободен, что мне не нужно терпеть эту противно мигающую лампу над головой. - Билл...Ты же понимаешь, что это лучше для тебя. Что-то обрывается внутри. Становится так тоскливо. Он не поможет. Няня-Дэвид, вечно вытаскивающий нас из всех проблем, человек, который первым приходил на помощь, быстрее, чем успевали узнать родственники, всемогущий Про. - Но Дэйви.... Мне плохо здесь. - Я почти всхлипываю. Нет, я не реву, я всегда был прекрасным актером и слегка эгоистом, хотя я ему вовсе не вру. Я сойду с ума, если меня не выпустят. Умру от одиночества, от поглощающих меня страхов. И что-то мне подсказывает, что меня не будут халявно одаривать наркотиком, когда наступит ломка. Ломка - то, что пугало меня больше всего в сложившейся ситуации. Я протяну максимум дня четыре, прежде чем снова разверзнется Ад, утягивая меня в свои кроваво-алые объятья. - Билл, ты сам виноват в своих проблемах. Скорейшего выздоровления. - Голос с той стороны звучит как-то механически-отстранено. Ну конечно, ему противно что в его проекте завелся наркоман. Если бы он мог - он бы меня кинул. Но я золотая жила. Если выживу. Я снова слышу шум, догадываясь что сейчас он бросит трубку, вернув меня в холодный белый одинокий мир. - Дэвид, пожалуйста, что с Томом? - Успеваю выдать скороговоркой прежде, чем он сбросит звонок. Тяжелый вздох не предвещает ничего хорошего. Да, я помню, мне что-то говорили о том, что брат в психиатрической клинике, но с чего бы? Может, это был бред? Или мне показалось? Или это просто недоразумение, наверняка они просто ошиблись и тот сейчас сидит совсем один в номере, дожидаясь когда же я вернусь к нему. Я знаю, он любит меня. Я помню все его теплые касания, все ласковые утешения, когда мне было плохо, его теплые улыбки по утрам. Не знаю, что случилось с ним в последнее время, это был не мой Том, мой Том добрый и ласковый, и наверняка ему очень плохо без меня. - Он в клинике. - Устало шепчет продюсер. - Но почему? Йост молчит с полминуты, потом бросает каким-то печальным голосом: - До связи. - И отключает связь. С моих губ срывается истошный крик отчаянья. Ничего, я скоро выберусь отсюда, они не могут держать меня тут вечность. И найду Тома. Или он найдет меня. POV Tom Замкнутое пространство, четыре стены окрашенных в тошнотворно-зеленый цвет, давящих на меня со всех сторон, даже углы больно врезаются в сознание. Прекрасно, меня как какого-то психа заперли в психушке. Блеск. У меня окно - единственная радость жизни в этом странном мире чокнутых и психически больных людей. Вот только почему здесь я? У меня никогда не было сдвигов в психике, я абсолютно нормален. Все утверждают, что Билл мертв, но я чувствую его. Мы ведь не просто братья, мы близнецы, я чувствую, что где-то там бьется родное сердечко, разгоняя отравленную кровь по венам. Я никогда не поверю в его смерть, пока лично не увижу. Нет, я не хочу это видеть. Мне достаточно почувствовать, а дальше смысла жить нет. - мистер Каулитц? - тихий голос молодой девушки заставляет меня вздрогнуть. Миленькая брюнетка азиатского происхождения к раскосыми темными внимательными глазенками. Никогда не могу понять куда она смотрит. Одна из пациенток, более-менее спокойным разрешают гулять по коридорам, чтобы не отрывать их совсем от общества. Мне тоже можно, но я не хочу выходить к этим психам, они меня бесят, просто потому, что я вынужден быть запертым с ними в одном здании, а не нахожусь рядом с братом. Хочу к нему. Плевать на все, хочу встать на колени и вымаливать прощение до тех пор, пока он не простит меня или не прогонит с глаз. Хочу снова ощущать теплоту его мягкой кожи, его чуть потускневших глаз. Хочу. Его. - Мистер Каулитц? - Снова повторяет девушка, вынуждая меня вынырнуть из своих мыслей. - Что? - Каюсь, я не запомнил ее имени, оно слишком сложное для меня. Честно говоря я ей и не очень-то интересовался, понятия не имею почему она здесь. Мне бы узнать хотя бы почему здесь я. - Тебя просили позвать. - Она не договаривает, указывая рукой куда-то в коридор, опуская взгляд в пол, прикрывая и так узкий разрез для глаз пушистыми ресницами, из-за чего иногда кажется что она спит на ходу. - Не пойду. - Отвечаю довольно грубо. И так догадываюсь кто и куда меня зовет. Опять будут вести дурацкие разговоры, задавая ненужные глупые вопросы. - Просили. Позвать. - Отрывисто произносит она, и мне приходится с тихим вздохом выйти из палаты, не отвяжется ведь. По дороге меня чуть не сбивает довольно пожилой человек, постоянно ходящий спиной вперед и извиняющийся без умолку, что довольно сильно раздражает, я успею наткнуться взглядом на прыгающего зайцем парня, держащего во рту какой-то клочок ткани, безумным взглядом осматривающих всех вокруг и тихо фыркающего, словно настоящий кролик. Боже, что за ужасное место? Меня от одного вида подобных пациентов бросает в дрожь. А что если они тут содержат больных маньяков-убийц? Мамочки, заберите меня отсюда! Билл, ну где же ты... Приходится дойти до кабинета врача, находящегося чуть ли не в самом дальнем уголке этого бедлама, повстречав на пути еще парочку запоминающихся больных. Выдыхаю с облегчением, когда дверь за мной закрывается, впуская в уютный кабинетик в цвете дубовой коры, обставленный просто и со вкусом. Сразу видно - деловой человек. - Присаживайся. - Обращается ко мне все тот же мужчина, сообщивший мне впервые о вымышленной смерти брата. Из вредности застываю у двери, скрестив руки на груди, глядя на него с вызовом. Он смотрит на меня вполне спокойно, что несколько выводит из себя. - Долго вы будете держать меня в этом дурдоме? - Хочется сразу же расставить все точки над "И", я не испытываю ни грамма счастья, глядя на его рожу. - В зависимости оттого, сколько уйдет на лечение. - Все так же спокойно отвечает он. Я все же присаживаюсь в предложенное мне кресло, удобно развалившись в нем. Он не спорит с подобным хамским поведением, терпя его молча. - И от чего же Вы меня лечите? - С ехидством интересуюсь я, тихо хмыкнув. - Я думаю, ты сам можешь понять причину вашего нахождения здесь. - Меня уже начинает бесить это его показное спокойствие, хочется что бы он проявил больше эмоций, да хоть отругал, но не как кукла. - Я не могу понять. Отпустите меня уж домой! - Моему терпению медленно приходит конец. - и прекратите мне врать про смерть моего брата! Я Вам все равно не верю! - Но я говорю... Я прерываю его, тихо злобно рыкнув. - Вам не понять! Он мой близнец, я чувствую его как себя! Я знаю, что он жив! Вам не удастся запудрить мне мозг! Мужчина молчит, прожигая меня долгим задумчивым взглядом. Съел, да?! Я почти смеюсь, глядя на него. Не получилось, да? Решил выдать меня за шизофреника, обманывая? Глупец! В душе появляется такая легкость от того, что я все же оказался прав, Билл жив, остальное уже не важно, выкарабкаемся. Главное, что он жив. - Что ты чувствуешь к близнецу? - Тихо, медленно произнося слова, взвешивая каждый слог на языке, спрашивает он. - Я люблю его. - Без сомнения выдаю я, самодовольно улыбаясь,развалившись в кресле пуще прежнего. - И потому, не взирая на его личные желания, почти убил? Глоток воздуха встает где-то в горле, царапая его, дразня легкие. Я вскидываю на него удивленный взгляд, не зная что ответить. - Это была случайность... - Случайно не втыкают в вену шприц. - Холодно отрезает он, и теперь я уже хочу чтобы вернулась его наигранная вежливость. С ней было лучше. - Я...был пьян! - Невольно вжимаюсь в спинку кресла, ища оправдание. - Ты был недостаточно пьян. - Откуда Вам знать?! - Попасть в вену не так уж и легко. - Мужчина пожимает плечами, на лице появляется какая-то неприятная ухмылка. - А ты умудрился набрать в шприц разведенный тобой же наркотик и вколоть ему, при этом даже не поцарапав кожу. Если ты был настолько пьян, что ничего не соображал, это было бы фактически не возможно. Сердце замедляет свой ход, разум отказывается принимать происходящее. Я был пьян. Я точно помню, что пил! Я бы не смог сделать Биллу больно в здравом сознании! Тот вечер пролетает перед глазами, помню стакан виски в гордом одиночестве, пока я ждал своего братика, второй... И все. Ну не могло меня попереть с двух стаканов! Или могло? Черт, да что же это такого? - Расскажи что произошло в тот вечер. - Просьба прозвучала невинно, но мне было тяжело вспоминать, тем более говорить об этом в слух. - Я не хочу. - Тебе станет легче. И, может быть, так мы быстрее тебя выпустим. Гад, вот знает же на что давить. Что ж, если это действительно поспособствует моей выписке.... - Я был один. Билл был занят, и я ждал его возвращения. - Я прикрыл глаза, но тут же открыл их вновь. Не хочу снова видеть происходящее, уж лучше это будет простой поток слов. - Что ты чувствовал? - Одиночество. Я был один. И мне было плохо. И я решил выпить, чтобы скоротать время. - Сколько ты выпил? - Не помню. - Том. - Я вздрогнул и нехотя поднял взгляд на него, скользнув языком по подсохшим губам. Откуда он все знает, скотина?! - Пару бокалов виски. Может чуть больше. - Тихо признаюсь я. Теперь я точно помню, что пил не много. - Продолжай. - Он кивает и откидывается чуть назад. Убил бы. Я что, роман для чтения, чтобы вот так просто выслушивать меня? Как будто я ему про гольф с друзьями рассказываю, хотя и там больше заинтересованности, чем в его голосе сейчас. Заставляю себя успокоится, ведь это поможет мне выбраться, поможет увидеть Билла, снова почувствовать его теплое тельце рядом, сжав в объятьях. Господи, быстрей бы... - А потом пришел он. Я... обнял его.... - Как он выглядел? Ну а это то ему зачем? Кажется, я даже закатил глаза, высказывая свои мысли по поводу его умных вопросов. - Я имею в виду выглядел он радостным, счастливым, может быть грустным, или уставшим, или злым? - Перечисляет доктор. Черт, а я ведь не помню. Он в последнее время вообще ходил как опущенный, какой-то грустный и бледный, просто я не придавал этому значения... Я просто пожал плечами на вопрос, не зная что ответить. - Он был недоволен тем, что я требую интимной близости. Том, когда ты в последний раз был так толерантен? Вся эта хрень плохо на тебя действует, скоро литературными цитатами начнешь говорить - мелькнуло у меня в мыслях и я тихо хмыкнул. - Но ты не отстал? - Нет. Я хотел побыть рядом с ним.Я знал, что у него часто бывают заскоки, иногда он слишком сильно входит в образ "Дивы" и становится жуткой недотрогой, вот я и не предал этому особого значения. - Пожимаю плечами, нервно дергая коленкой. - Что было дальше? - А дальше раздел для "взрослых". - Я пошло хихикнул, прищурившись. Не хочу пересказывать ему все. Просто не хочу. Доктор морщится, тихо вздыхает и чему-то кивает. - Хорошо, поговорим об этом когда вы будете готовы. - Он махает рукой, указывая мне на дверь. Черт, какого хрена? - Вы обещали отпустить! - Еще рано, Том, тебе придется задержаться. Дальше я помню плохо. Помню, что сорвался, помню, что что-то сломал, помню санитаров и болезненный укол. Помню, как перед глазами вспыхнул образ Билла, прежде чем те закрылись и погрузили меня во тьму.