Protect me

POV Bill С одной стороны все прекрасно. С другой где-то у самого сердца неприятно ноет. Черт, я никогда не находился так долго без Него. Это не то чтобы непривычно, это скорее даже дико, страшно, неправильно. Раньше мы все вынужденны были делать вместе, всегда были рядом, слышали голос друг друга, ощущали родное тепло, а сейчас меня словно выкинуло в иной мир, в мир, где тебя нет, где я вынужден сам со всем справляться. Черт, я ведь так к этому не привык... Что уж говорить, я привык полагаться на твое мнение, привык, что ты всегда поддержишь и защитишь, иногда мне даже не нужно было напрягаться из-за какого-нибудь дела, я знал, что ты все сделаешь сам. А теперь все словно поменялось. И от этого немного жутко. Почему-то мне было страшно, когда он узнал о моем увлечении. Может потому, что я думал, что он меня бросит? Я же видел, ему противно. Эта брезгливость в родных глаз, это пренебрежение.... Мамочки, я готов был умереть на месте, чтобы не видеть всего этого в карих глазах того, кто был и остается для меня всем. Я даже согласился на боль, чтобы доказать ему что я хочу бросить, что я люблю его. Вообще наши отношения не правильны. Я уже много раз задумывался об этом. Не знаю что тогда повело меня. Нет, вернее знаю. Я же видел, он хотел меня, переспав однажды. и, в принципе, наверное, я бы не нашел человека ближе и любимей его, потому и согласился на подобные отношения. Не ожидал, что он отреагирует так остро. Не понимаю, почему он стал таким нервным и злым в последнее время, почему так сильно ревновал, почему не давал прохода. Его стало СЛИШКОМ много. Да, я избегал его. Наверное, не стоило, он ведь все же для меня старался. Всегда старался защитить. Просто не смог защитить от себя, надо помнить, что он не всесилен.... Почему-то никакой радости от выздоровления нет. Врачи говорят, что меньше месяца - и меня выпишут, конечно Дэйви теперь с меня глаза не спустит, он же не хочет чтобы основной источник его доходов загнулся в расцвет своих сил. Как бы это громогласно не звучало, как бы не отдавало манией величия, но без меня группа - ничто. И наш предусмотрительный Дэйви не хочет терять Tokio Hotel только из-за моих прихотей. Нет, я не считаю его скупой сволочью, но и в сказку про верного друга и свояка я тоже не верю. Господи, это было бы идиотизмом верить в то, что ему действительно интересно с парнями, годящимися ему в сыновья. Если сначала я верил в это, то потом понял, что для него мы - просто работа. Кстати, как и он для нас. Все чаще в голову лезут философские мысли. Просто думать больше не о чем. Сложно думать о чем-то, сидя взаперти, не видя ничего дальше забора больницы. Такими темпами мне самому скоро пора будет в психушку. Проблема номер два - чем болен мой брат? Ни разу не наблюдал за ним каких-то отклонений, все люди не без греха, но чего-то серьезного... Иногда мне кажется, что его держат там просто так, чтобы мы не виделись. Только вот кому и зачем это нужно? Это же бред... Не веселые мысли все чаще лезут в голову, даже сейчас, сидя прямо на траве по-турецки, раскачиваясь взад-вперед, глядя в чистое небо над собой и чуть жмурясь от падающего в глаза солнечного света, я думаю обо всем этом, не о своем выздоровлении, не о скором возвращении на так горячо любую мной сцену, не о скорой встрече с друзьями, по которым я, конечно же, соскучился. Вместо всех этих веселых тем размышлений я думаю именно о том, о чем думаю. Ну вот такой вот я, меня не переделаешь. Где-то под моей койкой затесался мятый блокнотик с хаотично исписанными страницами текста, где-то среди них затесалась написанная прямо здесь, в больнице, песня. Но что-то подсказывает, что такой убийственный текст вряд ли увидит свет когда-нибудь. Фанаткам нужны слащавые тексты о любви и одиночестве, а не о страданиях несчастного наркомана. Звучало бы комично, если бы не было так печально. - Мистер Каулитц? - Я слышу, как шуршит трава у меня за спиной, приминаясь под обувью моего врача, недовольно хмурюсь от упавшей на лицо тени от его широкой фигуры. - Что? - Вам звонили. - Иногда мне кажется, что он робот. Никакой эмоциональности в голосе. Даже несколько корежит. - Кто? - Мистер Йост. - Чо хотел? - Весело улыбаюсь, откидываясь чуть дальше назад, упираясь ладонями в землю позади себя, почти весело улыбаясь. Так я могу видеть его суровое лицо в смешных очках, которые ему абсолютно не идут. - Просил передать, что заберет вас отсюда через десять дней, спрашивал пожелания насчет передач, возможно нужна одежда или что-то подобное. - Пусть без Тома не показывается. - Возможно, фраза выходит немного жестко, но я и впрямь не хочу возвращаться в мир без Тома. Не хочу выздоравливать без него. Врач молчит, смотрит на меня долгим задумчивым взглядом, но потом почему-то кивает, не задавая лишних вопросов, и снова оставляет меня наедине с собой и своими апокалиптическими мыслями. POV Tom Меня просто изводит эта неизвестность. Словно мне намеренно не говорят что происходит с близнецом. Вспышки агрессии стали чаще, я не могу держать эмоции под контролем, я волнуюсь за младшего братишку. Я пробыл здесь довольно долго, почему-то идти к доктору было несколько боязно - я боялся узнать о себе что-то новое, при чем о хорошем речь шла редко, меня словно подготавливают к какой-то нехорошей новости, начиная с меньшего, постепенно увеличивая дозы. Внутри зрело осознание, что не все так просто, как кажется. Я даже уже не спорю с решением доктора продлить лечение - возможно, я и впрямь чего-то не понимаю, чего-то, что навредит НАМ в будущем, а я ведь этого не хочу, я хочу защитить своего брата от всех угроз, даже от себя. Тем более от себя. Но мне нужно было знать, что с Биллом все в порядке, просто услышать его голос, увидеть фотографию, все что угодно - любую весточку, но это было просто необходимо как воздух. И вот я снова в этом кабинете, тяжелый взгляд буравит меня уже в течение десяти минут, висит вязкая липкая тишина, неприятно оседающая ниточками на плечах, окутывая полностью. - Я хочу кое-что попробовать. - Неожиданно выдает мой оппонент, я даже вздрагиваю, потревоженный его голосом. Он говорит это так, словно собирается посадить меня на электрический стул, сильно хочет, но сомневается в эффективности. Хотя, кто его знает... - И что же? - Судя по тому, что док молчит, придется все же обратить на себя внимание самостоятельно. - Сеанс гипноза. Иначе до сути мы будем докапываться довольно долго, а ты уже порядком надоел санитарам. - Он как-то криво усмехается, пытаясь свести все в шутку. Ну да, сам знаю, что заколебал санитаров со своими истериками, но они должны меня понять. Это ведь так просто - дать мне знать, что с Биллом все хорошо. Ну или сказать правду как она есть. Хотя если бы было плохо, я бы почувствовал. Стоп. Гипноз? Вот теперь моя очередь насмешливо растянуть губы в ухмылке. Очень забавно. Никогда не верил в подобный бред. Видимо, док замечает недоверие в моих глазах и пожимает плечами: - Если ничего не выйдет - хуже не станет, я включу диктофон, чтобы ты мог убедиться что я не вру тебе, так что если не выйдет - вернемся к обычным разговорам. Ну что я еще могу сказать? Если это и впрямь поможет, в чем я очень сильно сомневаюсь, то почему бы и нет? Поэтому я пожимаю плечами в ответ и киваю. Странно, но вместо часов или чего-то подобного, что я часто видел в фильмах, передо мной всего-лишь ставят проигрыватель. Удивленно вскидываю брови, глядя на доктора, но тот не реагирует, включая запись. На записи поразительно однообразная музыка, которая начинает нервировать минуты через три, не думаю, что это и впрямь поможет. - просто откинься на спинку и расслабься, прикрой глаза и слушай. - Советует доктор, тоже откидываясь в своем кресле, отводя взгляд в стену, чтобы, очевидно, не смущать пристальным взором. Вздыхаю и выполняю требования, все еще мало веря в эту затею, сам не замечаю, как выключаюсь из реальности, засыпая под монотонный гам записи. Темнота. Тишина. Забвение.