Прибытие домой (Coming Home)

Шерлок Мужчина передо мной невысок, со светлыми седеющими волосами; его глаза голубые, но смотрят так, словно видели слишком много. Джон. - Был подстрелен в левое плечо, имеет психосоматическую хромоту, был с почетом уволен со службы и совсем недавно ел печенье с земляничным джемом и чаем. Ты решил принять душ, чтобы расслабиться после долгого полета, когда услышал людей, ходящих по квартире. Ты решил, что вместо своих собственных вещей наденешь мой халат, поскольку это быстрее, - выводы вылетают у меня изо рта прежде, чем я могу остановиться. Комната взрывается голосами. - Шерлок, - устало говорит Лестрейд. - Определенно психопат, - усмехается Андерсон. - Ты - такой псих. У тебя действительно нет никаких чувств, верно? – пронзительно восклицает Донаван и поворачивается к Джону: - Простите, сэр, проигнорируйте его, он просто… - Блестяще, - прерывает ее Джон и улыбается мне. Я чувствую тепло. Мне недоставало лично слышать эти слова. - Добро пожаловать домой, Джон, - я улыбаюсь подлинной улыбкой, которую может вызвать только Джон. - Спасибо, но как ты узнал о печенье и чае? Другие выводы я могу понять. - Я знаю, что миссис Хадсон весь день была дома, так как вчера она ходила по магазинам, и ее бедро не в порядке. Также ей пришлось впустить тебя, так как у тебя нет ключа. Она настояла бы на том, чтобы тебя накормить, а я знаю, что она делала печенье перед тем, как я уехал. Ты всегда мажешь печенье джемом, а твой любимый - земляничный, и, конечно, с печеньем ты пил чай. - Это действительно было просто. - Потрясающе, - улыбка Джона растет. - Откуда вы друг друга знаете? – сконфуженно спрашивает Лестрейд. - Я - лучший друг Шерлока и, теперь, сосед, - Джон смотрит на меня, словно сомневаясь, хочу ли я еще, чтобы он переехал. Идиот. - Надеюсь, ты не против скрипки, - отвечаю я на незаданный вопрос. - Вы дружите с психом, - и Донаван, и Андерсон выглядят так, словно случилось невозможное, что для них действительно так. - Не называйте его так, - голос Джона тих и холоден, как лед. Кажется, он подумывает пришибить их обоих, и он смог бы, даже с больным плечом и хромотой. Он похож на того самого мальчика, который противостоял всем ученикам, дразнившим меня в школе. Некоторые вещи никогда не изменяются. Оба смотрят удивленно и прекращают говорить. Лестрейд мельком заглянул в мою коробку. Черт, держу пари, это Донаван ее нашла... - Откуда вы знаете код? - спрашивает у Джона Лестрейд. - Я знаю, потому что он такой же, как у меня. Код - день, когда мы встретились, - отвечает Джон. Все, кроме Джона, странно на меня смотрят. - Вы что-нибудь хотите сказать нам прежде, чем мы откроем коробку? - спрашивает Лестрейд. Я действительно не хочу, чтобы они открывали, но нет никакого смысла спорить. - Нет. Лестрейд берет коробку, открывает крышку и вынимает пачку бумаг. - Это - вы двое? – недоверчиво восклицает он. Он держит фотографию двух мальчиков-подростков. Один младше, но более высок, с вьющимися волосами, а у другого - короткие светлые волосы. Оба на снимке смеются. - Да. - Это было снято после шутки, которую мы сыграли с Майкрофтом, - объясняет Джон. Я усмехаюсь, вспоминая лицо Майкрофта, когда он узнал, что его зонтик пропал. Ему потребовалось два дня, чтобы его найти. - Кто такой Майкрофт? - спрашивает Андерсон. - Его старший брат, - Джон улыбается, будто тоже вспоминает лицо Майкрофта. - Их двое? – испуганно спрашивает Донаван. - А это? - Лестрейд поднимает другую фотографию. Мое лицо искажается гримасой. На снимке - я на ярмарке. Джон вытащил меня туда на свой восемнадцатый день рождения. Он даже уговорил покататься на нескольких аттракционах. После поездок он попытался выиграть в кегли. Наконец, я устал и выиграл за него. Джон заставил меня держать матерчатого кролика, которого он выбрал в качестве приза. На снимке я неодобрительно смотрю на Джона, который был по другую сторону камеры. Выхватываю свои вещи из рук Лестрейда. Я не хочу, чтобы он нашел письма Джона, которые тот написал за эти годы. По некоторым причинам я сохранил их; они и их содержание никого больше не касаются. - Как вы видите, нет никаких наркотиков. Я чист. - Ладно, ухожу. Я заберу чемодан, - Лестрейд пытается не смеяться. - Рад был познакомиться, - говорит Джон. - Я тоже, - отвечает Лестрейд. Остальная часть чиновников следует за ним, и дверь закрывается. - Теперь нам придется поменять код, - Я не дуюсь. - Как насчет сегодняшней даты? - говорит Джон, подходя к коробке. - Прекрасно, - это подходит. Сегодня - новое начало. - Я должен сходить к Анджело ради дела. Пойдешь? - Не знаю. Разве я не буду тебя задерживать? Закатив глаза, я быстро придумываю план. - Может быть опасно. - Я тебя ненавижу, - поддразнивает Джон. - Нет, - ухмыляюсь я. - Верно, нет. - Пошли, Джон, игра началась. Несколько часов спустя Джон У Шерлока на лице снова ухмылка. - Что? – спрашиваю я. - Твоя нога… Я смотрю вниз. Что насчет моей ноги? Потом понимаю: я оставил свою трость в ресторане. - Ты нуждаешься во мне, - заявляет Шерлок, как непреложный факт. - Не будь такой задницей, - я направляюсь на кухню. - Ну, я бы пропал без своего проводника света, - слышу я позади. Улыбаясь, я начинаю готовить две чашки чая. Может, я больше не солдат, но знаю, что я нашел свое место; с моим сумасшедшим, гениальным лучшим другом. Это будет сумасшедшая жизнь, но я ничего не изменил бы.