Последний приказ

Завтрак Эрен пропустил, а ближе к обеду вышел из дома и удалился в неизвестном направлении. Вернулся он спустя некоторое время, держа в руках огромный букет цветов, который положил на барную стойку, перед удивлённой Микасой. — Я бы хотел извиниться за вчерашнее, мисс Аккерман. Я не имел в виду ничего такого, просто ваш брат умеет выводить людей из себя. — Всё в порядке, мистер Кесслер, Ривай мне уже всё объяснил. — Тогда будем считать инцидент исчерпанным? — Да, конечно. Присядьте, я поставлю цветы в воду и подам вам обед. После обеда он спустился к себе, удивляясь, что не видел Ривая за весь день ни разу. То же продолжилось и вечером; Микаса была в баре одна, обслуживая посетителей, её брат так и не появился в поле зрения. Сыграв с Пабло несколько партий в нарды, Йегер попрощался и спустился вниз. Заметив полоску света, падающую из приоткрытой двери кабинета, он, стараясь не шуметь, подошел ближе и открыл дверь. Аккерман сидел за своим столом и перебирал какие-то бумаги, рядом стояла пепельница, полная окурков, на четверть пустая бутылка с виски и бокал. Он поднял на вошедшего усталый взгляд и протянул руку за очередной сигаретой. — Какого чёрта тебе нужно, Джагер? — он щёлкнул зажигалкой, прикуривая. — Соскучился по своему призу, не более, — Джагер усмехнулся и, подойдя ближе, присел на край стола. — Не сегодня, у меня куча бумаг, которые нужно разобрать, а завтра с утра нужно ехать в Мехико. Так что, будь добр, скройся с глаз. — Мехико — это интересно. Я еду с тобой, — Эрен взял со стола бокал и сделал пару глотков. Ривай поднял глаза на парня, убеждая себя, что ослышался. — Повтори, что ты сейчас сказал. — Я еду с тобой, а то мне скучно, хочется развеяться, — после чего он соскользнул со стола и направился прочь из кабинета, прикрыв за собой дверь. Наступило утро, монотонно стуча по окнам мелким дождём. Йегер, быстро умывшись и одевшись, поднялся в бар выпить чашку кофе, там уже находился Ривай с небольшой дорожной сумкой у ног, обсуждающий с Микасой последние детали своей поездки. — Я надеялся, ты передумал, — повернулся он к идущему в его направлении Джагеру. Тот лишь демонстративно зевнул и присел на высокий стул у стойки. — Кофе, пожалуйста, — обратился он к девушке и тут же перевёл взгляд на Аккермана. — Сегодня явно не твой день, так как я все же еду с тобой. Буду готов через пару минут. Выпив свой кофе, парни попрощались с Микасой и вышли на улицу под моросящий дождь. Машина уже ждала их у ворот; забросив сумку на заднее сидение, Ривай сел за руль, а Эрен примостился рядом, отрегулировав сидение под себя, и включил магнитолу. Под негромкую музыку автомобиль тронулся на выезд из города. Впереди их ждали триста пятьдесят километров дороги. Трасса была практически пустой, стекающие по стеклу капли не давали осматривать проезжаемую местность, а низкие тяжёлые облака размывали линию горизонта. Не найдя ничего интересного вокруг, Эрен уставился на Ривая. Ему казалось, что он может разглядывать его часами, отмечать самое незначительное движение и мимику. Аккерман сидел ровно и без отрыва смотрел вперёд, левая рука уверенно держала руль, а правая лежала на правом бедре, лишь изредка перемещаясь на коробку передач, чтоб потом вернуться назад. Первый час дороги прошёл в полной тишине, после чего Ривай не выдержал и, на пару секунд повернувшись к Йегеру, глянул на него из-под нахмуренных бровей. — Ты во мне дыру просмотришь, Джагер, не надоело ещё? — Нет, — невозмутимо ответил Эрен, не отрывая глаз, — ты мне нравишься, вот и смотрю. — А ты мне нет, — холодно отрезал Ривай. — Ну-у-у, — протянул парень, — это пока. Хотя я склоняюсь к тому, что ты мне врёшь, — он протянул руку и провёл пальцами по щеке Аккермана, тут же уловив его укоризненный взгляд. — И поверь мне, я очень хорошо разбираюсь в людях, профессия обязывает. — Только не говори, что ты практикующий психолог, — усмехнулся Ривай, не отрывая взгляда от дороги. — Нет, но некоторые аспекты психологии мне известны, к примеру, я знаю, когда люди лгут, — он откинулся на сидение, закинув руки за голову. — Твоя ложь очень убедительна, тебя обучили этому и очень хорошо обучили, я заметил. Но проблема в том, что лжёшь ты не тому человеку, — Аккерман повернулся и удивлённо на него посмотрел, — меня же обучили обратному, поэтому — не трать силы. — И какие ещё выводы ты сделал обо мне? — спросил он, и бросил рассеянный взгляд на указатель, говоривший о том, что они въехали в небольшой населённый пункт. — Многие, но это позже, а пока давай остановимся, я хочу купить поесть, вон, придорожное кафе. Ривай включил поворотник и, вывернув руль, съехал с дороги. Эрен отстегнул ремни и, как только машина остановилась, вышел из неё. — Что будешь есть? — спросил он парня, глядя на него в ещё не закрытую дверь. — Ничего. Не утруждайся и поторопись, я не буду долго ждать, уеду без тебя. — Понятно, возьму на свой вкус, — улыбнулся Эрен и, захлопнув дверь, скрылся из вида в здании кафе. Появился он спустя несколько минут с увесистым пакетом в одной руке и парой стаканов кофе в другой. Ривай открыл ему дверь из салона и принял протянутые стаканчики, сразу поставив их в специальные подставки. — Ты купил еды на неделю? — спросил он Эрена, стоило тому усесться на своё место, и указал пальцем на пакет. — Нет, — ответил Эрен, порывшись в пакете и протянув ему свёрток. — Держи, это сэндвич с жареной говядиной и овощами. — Я же говорил, что ничего не нужно, — но его не слушали, а просто вложили в его ладонь еду. — Ешь, — только и ответил Йегер, принимаясь за свой бутерброд, запивая его кофе. Ривай посмотрел на него ещё несколько секунд и принялся за еду. Оставалось проехать две трети пути, а неблагоприятные погодные условия только увеличивали его продолжительность. Хорошо хоть номер в гостинице он забронировал заранее, перезвонив им с утра и попросив сменить номер на двухместный (хотя ночлег в одной комнате с Джагером его совсем не прельщал). Расправившись со своей едой, Ривай завел автомобиль и вывел его обратно на трассу. Не обращая внимания на Эрена, который опять уставился на него. — Давай уже, Джагер, высказывайся. Я хочу послушать. — Ну, если начать с самого начала, то я принял тебя за девушку, пока ты не принял вертикального положения и не обернулся. И, думаю, ты в курсе, что Пабло сдал тебя с потрохами и всю твою семью тоже, но не будем винить его за это. Я знаю и про твоего деда, и про военную академию, и про элитный отряд разведки. Твоё место там, среди них, а никак не тут в глуши. Дань уважения и желание продолжить дело деда очень похвально, но оно тебя угнетает. Невозможно сделать из солдата домохозяйку, Ривай. Несмотря на то, что ни в каких военных действиях участвовать тебе не приходилось, это было гораздо интереснее того, чем ты занимаешься сейчас, — Эрен смотрел в крышу автомобиля, не глядя в сторону Аккермана, даже мельком, и не замечая кинутых на него заинтересованных взглядов. — Поэтому, я уверен, что интересен тебе. С первого дня своего пребывания в твоём доме, потому что я не похож на других, а похож на тебя. У меня тоже скверный характер, но я, в отличие от тебя, могу быть дружелюбным, если нужно. Ты же не можешь сделать этого, даже если стараешься. У тебя нет друзей, даже приятелей, не считая завсегдатаев бара, с которыми можно просто поболтать. Ты не женат и у тебя нет девушки, — и это в твои-то годы, — были случайные связи в школе и академии, но не более. — Будто у тебя есть девушка, — вставил в монолог Эрена своё слово Ривай, — или парень, учитывая, что ты гей. — Ну, не такой уж и гей, мне одинаково нравятся оба пола и, если бы не твоя задница, я бы увлёкся Микасой. Ривай подавился воздухом от возмущения. — Я похороню тебя на заднем дворе быстрее, чем ты сможешь к ней прикоснуться. — А вот тут ты не прав, — Эрен достал из пакета бутылку воды и сделал несколько глотков. — Я отличная партия для неё, я могу дать ей многое: дизайнерские шмотки, салоны красоты, дорогие украшения и светскую жизнь. Или, наоборот, плюнуть на всю роскошь и кататься по всему миру, встречать рассвет на Карибских островах и закат на побережье Атлантики. Что угодно, о чем может пожелать её душа. — Не уверен, что что-то из перечисленного может быть ей интересно, — Ривай открыл окно и закурил, Эрен сделал то же. — Интересно или нет — это другой вопрос. На данный момент я говорю о своём интересе, а он сосредоточен вокруг тебя. И я даже не знаю, что возбуждает меня больше – твоя задница или твой строптивый нрав, возможно, что и то, и другое. Ривай затянулся в последний раз и выбросил сигарету в окно. В гостиницу они приехали, когда часы уже переступили цифру девять, поднялись по лестнице на свой этаж и вошли в номер. — Завтра у меня много дел, — Ривай бросил свою сумку у одной из кроватей, — и закончить их хочу до обеда, чтоб успеть вернуться домой. Поэтому я иду в душ и спать, а ты можешь развеяться любым способом, по желанию. Думаю, в столице ты найдёшь много интересного для себя, — договорив, он развернулся и скрылся за дверью ванной. Эрен проводил его задумчивым взглядом, после чего полностью разделся и отправился вслед за ним. Постояв немного у двери, он открыл её после того как услышал хлопок стеклянной дверцы и шум воды. Ривай стоял спиной под душем, подставив лицо струям, и не слышал ничего вокруг. Парень дернул дверцу и вошел в тесную кабинку, от чего Аккерман вздрогнул и уставился на него настороженным взглядом. — Какого чёрта, Джагер? — Я решил сократить время на водные процедуры, — спокойным голосом ответил тот и протянул руку за гелем. Выдавив немного на ладонь, он растёр его в пенную массу и коснулся тела напротив; мыльные руки плавно заскользили по бледной коже, обводя каждый изгиб, каждую выступающую косточку и впадинку. Ривай застыл от неожиданности, чувствуя скольжение по спине, бокам и груди. Затем Йегер, добавив геля в ладони, присел и плавно огладил худые, но крепкие ноги. Льющаяся вода тут же смывала пену, стоило той только появиться на коже и, когда её остатки исчезли в стоке, Ривай повернулся и молча вышел из душевой. Он накинул на голову полотенце, а сам укутался в тёплый банный халат, пытаясь поскорее обсохнуть. От Эрена его сейчас отделяла стена и дверь, но ощущение прикосновений к телу ощущались всё так же чётко, будто он продолжал стоять сзади. Ривай передёрнул плечами, скинул халат и надел бельё, ещё раз прошёлся по волосам полотенцем и улёгся под одеяло. Эрен вышел спустя несколько минут, ухмыльнулся сам себе и, откинув одеяло, улёгся рядом с Аккерманом. — Какого чёрта? — Ривай дёрнулся, отстраняясь. — Ты ошибся кроватью, Джагер. — Нет, не ошибся, — он уверенно притянул к себе парня, — ты сам сказал, что я могу развеяться любым способом. Так вот, я выбираю сон в твоей кровати. — Я не давал на это согласия. — А я его и не спрашивал. Аккерман попытался выбраться из тесной хватки сильных рук. Но преимущество в силе и росте были явно не на его стороне. Эрен наклонился ближе и укусил его за загривок. — Твои брыкания начинают меня заводить, и если ты не хочешь быть изнасилованным, советую смириться, иначе я за себя не отвечаю. — Ты угрожаешь мне, Джагер? — Ривай скрипнул зубами от собственной беспомощности. Теперь его не только сжимали руками, ограничивая движения, но и его ноги были сцеплены чужими ногами. — Я предупреждаю. Спи. Проснулся Ривай от ощущения невыносимой жары, не сразу поняв, что лежит вплотную к кому-то чересчур тёплому и, более того, утыкается носом ему в спину, а что самое шокирующее — обнимает его рукой. Он осторожно убрал руку с чужого тела и приоткрыл глаза, тут же встретившись взглядом с драконом, который, казалось, смотрел на него свысока. Несколько минут прошли за немым созерцанием рисунка, до того как Ривай, немного отстранившись, провел по нему подушечкой пальца, очерчивая контуры. Под многими тёмными местами рисунка, будь то остроконечные крылья или клыкастая пасть, чувствовались твёрдые застаревшие рубцы и шрамы, украшавшие когда-то спину вместо дракона. Откуда они могли взяться в таком количестве на теле молодого парня было загадкой, а получить ответы вряд ли удастся, по крайней мере, в ближайшее время. Джагер зашевелился и повернулся к нему лицом, тут же столкнувшись с пронзительным взглядом серых глаз. Несколько минут они безмолвно сверлили друг друга взглядами, не отводя их ни на секунду. Эрен мог наблюдать в глазах Ривая всю холодность пасмурного зимнего неба, в то же время он был изучающим и немного вопросительным. Аккерман же, со своей стороны, видел, как минуту назад затуманенный пеленой сна взгляд становится всё ярче, очаровывая невероятным цветом радужки. Казалось, вся зелень мира отдала ему по капле своего цвета, а в глубине мерцали искры, завлекая потеряться там безвозвратно. И тут до Ривая дошло, что он провоцирует Джагера; он попытался отвернуться и встать, но был перехвачен и моментально подмят под себя сильным загорелым телом. Эрен смотрел на него ещё несколько секунд, после чего наклонился, легко касаясь тонких губ, которые тут же сжались в одну линию. — Не упрямься, Ривай, — прошептал Эрен, слегка отстранившись, — ответь мне, тебе понравится. В прошлый раз понравилось и в этот понравится, я даже могу позволить тебе доминировать, но только сейчас, — тот промолчал, отвернув лицо в сторону. — Или тебе нравится, когда я груб? — ему не ответили, но испепеляющий взгляд был куда красноречивее слов. — Я так и знал, — усмехнулся Йегер. В следующую секунду челюсть Ривая сжали, заставляя открыть рот, и туда тут же скользнул тёплый влажный язык. Эрен хотел целовать эти губы, кусать их, мёртвой хваткой сжимать худые плечи, прижимаясь ещё ближе, даря такие ощущения, чтобы он забыл обо всём. И он забыл, растворился в зелёных омутах, поддался тёплым мягким губам. Казалось, что пространство вокруг перестало существовать, нет больше комнаты, нет смятых простыней под его спиной, есть только он и Джагер, находящиеся в невесомости, в безмолвной тишине, поглощенные друг другом. — Отпусти, — Ривай попытался оттолкнуть его, упираясь в плечи, когда тот на несколько секунд отстранился, пытаясь считать эмоции с лица напротив. Эрену понравилось то, что он увидел: покрасневшие, слегка припухшие губы, расфокусированный взгляд полуприкрытых глаз, разметавшиеся пряди смоляных волос. Всё в этом парне было слишком соблазнительно, и Эрен почувствовал, что инстинкты начинают брать над ним верх. — Да? А что такое? – поинтересовался он, начиная оглаживать тело под собой ладонями, чувствуя в ответ учащённое сердцебиение и сбившееся дыхание. — Неужели решил и дальше изображать недотрогу? Напрасно — я вижу твою реакцию и чувствую твоё возбуждение. Я ведь нравлюсь тебе, разве не так? Аккерману показалось, что его, Джагера, голос становился более низким с каждым сказанным словом. Проникая под кожу, вливаясь в кровь, заставляя ее закипать. Все внутри затрепетало, желая еще больше прикосновений, а внизу живота начало неметь. Ривай невольно выдохнул, вскинув голову назад, прикрывая глаза и понимая, что ловушка вот-вот захлопнется. Звонок будильника на телефоне заставил обоих вздрогнуть. Эрен отвлёкся, повернув голову на звук, и выругался. Ривай перевёл дыхание и упёрся руками ему в плечи, не давая вновь завлечь себя в поцелуй. — Достаточно, — сказал он таким голосом, будто не его тело только что поддавалось на ласки, откликаясь на каждое прикосновение.