Джейд Харли и Гнев Тёмного Мира

Ты просыпаешься в чьём-то чужом доме. Ты вспоминаешь вещи, которые, как учил твой Дедушка, стоит делать, когда видишь незнакомый потолок после пробуждения: не паникуй, осмотри окружение и проверь наличие презервативов в мусорном ведре, чтобы удостовериться, что всё прошло безопасно. Если в мусорном ведре ничего нет, ты должна связать жертву (используя любые верёвки, зажимы или обрывки туалетной бумаги, какие удастся найти в комнате) и допросить на тему половых заболеваний. Дедушка никогда не давал тебе советов о том, что моооооооожет быть стоит сходить в аптеку и заранее запастись чем-нибудь, что не даст тебе залететь, но, надо думать, ему ничего подобного и не приходило в голову, поскольку ты вполне уверена, что он "играл в другой команде". Интересно, что именно можно использовать для допроса, если дойдёт до крайнего случая. Может быть, это один из тех придурков, которые носят нож-бабочку, не зная, как им правильно пользоваться? Может быть, тебе удастся содрать с кровати одеяло так, чтобы он не заметил, и связать ему запястья? Возможностей просто не счесть! Ты делаешь мысленную пометку: "спокойно думать о методах допроса" вполне засчитывается за первый шаг. Не паниковать. Есть. Хорошо, шаг второй. Осмотреть окружение. Ты лежишь на спине, очки каким-то чудом всё ещё на тебе, смотришь на очень белый, очень пустой потолок. Никаких дедуктивных выводов тут не сделать, хотя ты рада, что не проснулась посреди улицы. Ты ощущаешь прохладный бриз от утреннего ветерка и поворачиваешь голову налево, что больно. Ауч, ладно, значит, у тебя похмелье. Великолепно. Вид слева открывает довольно важную информацию: ты не в доме, ты в комнате мотеля. Ты видишь дверь в коридор, кресло и очень дерьмово сделанный туалетный столик с телефонной книгой вместо одной из ножек. Край крышки столика выглядит довольно острым, и, кажется, ты могла порезать об него руку, но быстрый осмотр вышеупомянутой конечности, лежащей на покрывале, показывает отсутствие каких либо повреждений. Вот и хорошо, наверно. Окно открыто, и ты видишь прекрасное синее утреннее небо. Не похоже, чтобы комната была на первом или втором этаже, так что если потребуется совершить быстрый побег, выпрыгнуть, пожалуй, не удастся. Твоя одежда разбросана по полу, но трусиков ты не видишь, что, наверно, означает, что они всё ещё на тебе. Кажется. Остальные предметы одежды на полу очень большие, мешковатые и чёрные. Чёрт, ты надеешься, что не переспала с джаггало или кем-то вроде того. Кто носит только чёрное в такую жару? Ты поворачиваешь голову в другую сторону, осторожно подстраиваясь под уколы похмелья. Справа ты видишь спящую форму парня, которого совершенно точно трахнула прошлой ночью. Он... интересный. Ага. Джейд Харли, ты выбрала победителя. Первым делом ты замечаешь татуировки. Его спина и руки покрыты жирными чёрными линиями с зубчатыми концами в очень определённых местах. Вдоль некоторых зигзагов идут такие же линии потоньше, некоторые подчёркнуты маленькими точками и завитками. Ты не видишь, насколько далеко они уходят, поскольку одеяло закрывает его нижнюю половину. Это наверняка что-то означает, но рисунок не слишком похож на какой-либо из художественных стилей, которые тебе известны. Он лежит спиной к тебе, его плечи поднимаются и опускаются вместе с дыханием от глубокого сна. У него громадная копна чёрных волос, и хотя они, скорее всего, растрёпанны ото сна, стиль его причёски выглядит так, словно они были бы очень неряшливыми даже в том случае, если бы он причесался. Скорее всего, мексиканец. Ты надеешься, что немного попрактиковалась в Испанском прошлой ночью, ты ведь как раз хотела. Его талия искривляется, как стереотипная женская фигура из женских журналов на автозаправках, и ты борешься с сильным желанием начать щекотать его рёбра. Ты видишь часть мочки его уха позади особенно острой космы волос, и, похоже, мочки у него действительно большие... как они называются? Тоннели? Кажется, этого достаточно для шага два. Кроме того, по сравнению с тобой он выглядит довольно худощавым, и ты, наверно, могла бы переломить его пополам одной рукой, если бы он начал тебе угрожать! Осмотреть окружение. Есть. Шаг третий: занимались ли вы безопасным сексом? Это самый важный момент. Ты садишься, как монстр Франкенштейна, частично веселья ради, частично потому, что голова очень болит, и ты ооооооооочень не хочешь двигаться. И да, твои трусики совершенно точно на тебе! Бюстгальтер: отнюдь нет. К тому же он валяется у самой двери. Он с тебя был снят первым что ли? Как? И, что гораздо важнее, почему? Ты перекидываешь ноги через край кровати (меееееееедленноооо) и начинаешь подниматься. - Джейд? Оу, его голос звучит довольно мило! Тихо и хрипловато, словно он только-только бросил курить после тридцати лет работы на рак лёгких. Ты чувствуешь вину из-за того, что не помнишь его имени, но, может быть, ты можешь предотвратить ссору между вами, заговорив на его родном языке. Ты поворачиваешься к нему (меееееееедленноооо) и через туман похмелья пытаешься припомнить что-нибудь по-испански. - ¿Buenos días, cómo estás? - Вау, ты чё, блядь, издеваешься? Только из-за того, что у меня кожа темнее, чем у средней модели из журнала, ещё не значит, что я какой-нибудь испанец, расистская ты дрянь. Ладно, ты берёшь свои слова назад, его голос совсем не милый. Он всё равно звучит, как рак лёгких, но протёртый через ржавую тёрку и усиленный мегафоном. У тебя немного звенит в ушах. Ещё ты чувствуешь себя немного виноватой за то, что вообще, блин, додумалась до такого предположения. Тебе правда стоит перестать делать такие вещи. И ещё, кто вообще использует термин "испанец"? Какого чёрта? - Извини, я поступила глупо. Эм, ты не мог бы слегка сбавить звук? У меня тут вроде как похмелье. - Ладно, пофиг, я спать. Он переворачивается. Ты забыла хорошенько взглянуть на его лицо. Что если у него эти странные татуировки по всей физиономии? Вообще-то, тебе, наверно, было бы, в принципе, всё равно, но получилась бы неплохая история, чтобы рассказать у костра. Теперь ты наконец-то добралась до Шага Три. Ты встаёшь и некоторое время бродишь по комнате, выискивая любые отброшенные упаковки контрацептивов, обёртки или (скорее всего, мерзкий и высохший к этому времени) презерватив. На полу ничего не видно, так что ты смотришь в мусорную корзину. Ты слышишь возню на кровати и начинающийся стон. - Какого хрена ты делаешь? Он ПЫТАЕТСЯ сдерживать голос, это заметно, но всё равно звучит так, словно он говорит через мокрую тряпку, а не понижает громкость на самом деле. Ты смотришь, и нет, он не говорит через какой-либо барьер, это просто у него манера такая. У него нет никаких странных татуировок на лице. На самом деле он довольно милый: квадратная челюсть и плоский нос с чертами детского лица, и небольшие проблески хмурости в уголках рта. - Я ищу презерватив. - А, так мы же не использовали. Вы не ЧТО? О чёрт, как ты могла быть настолько тупой!? Проклятье, когда у тебя вообще были месячные? Ты бьёшь ладонью по лицу, не веря в это, но больше не тратишь время на вспоминание советов Дедушки. Быстро осмотрев комнату в поисках любых инструментов, пригодных для допроса, ты решаешь, что он достаточно маленький, чтобы ты могла справиться просто так. Ты запрыгиваешь на кровать, игнорируя крики в твоей голове и крики твоего таинственного поклонника, и переворачиваешь его на спину умелым движением. Прижимаешь оба его запястья над его головой правой рукой и хватаешь за шею левой, потом придавливаешь его бёдра своими коленями. Этот парень НИКУДА не сбежит. - Немедленно рассказывай всю историю своих болезней!!! Включая всех партнёров и любые венерические, которые у тебя были!!!! - Нихрена себе! Это нарушение моих гражданских прав! - он опять выкрутил звук на одиннадцать. Ай-ай-ай. - Я требую, чтобы адвокат зачитал мне Великую Хартию Вольностей! - Эм, по-моему, это не тот докумен... - сейчас не время для глупых споров! Ты сжимаешь его шею чуть сильнее. - Заткнись, ублюдок!!!! Начинай перечислять! - Дай мне хоть одну значимую причину воо-кх-кх ладно, ладно. Эм. Партнёры: много. Венерические заболевания: не было. Просто офигеть какой информативный ответ. - Сколько именно партнёров?!!! - Бля, я не знаю, я как бы не считал. Давишь чуть сильнее. - Гхаааааак... Хорошо, хорошо, дай мне немного успокоиться на одну долбаную секунду. Ты даёшь ему кредит доверия, позволяя начать отсчёт, немного ослабляешь свою хватку и смотришь, как его глаза начинают двигаться туда-сюда от размышлений. Ты смотришь, как пальцы его рук сгибаются и разгибаются в отсчёте, твоя рука готова сдавить в ту же секунду, как он начнёт становиться сварливым. Проходит секунд тридцать, и замедляться он, похоже, не собирается. - Эммм, у тебя не могло быть так много. И если в буквальном смысле было, ты точно не мог обойтись без болезней. - Заткнись, я считаю. Ты смотришь на него, нахмурившись, надеясь, что это самое неодобрительное выражение, на которое ты способна. Он вздыхает, кости его плеч дёргаются под его кожей. - Разве не ты хотела знать, с каким количеством людей я переспал? - Да, но теперь мне просто скучно! - Теперь мне уже самому интересно, так что не мешай! - Тебе сколько лет вообще? Он смотрит на тебя так, словно ты только что сбила лося. - В смысле... Ты что, не помнишь? О боже, у него начинают слезиться глаза? Он совсем не выглядит опасным, когда готов расплакаться. - Не особенно? - Ты... даже не помнишь, как меня зовут? Эридан? Нет, это было один из тех, кто пытался подкатить к тебе раньше. Таврос? Нет, это был последний чел. Ты делаешь щенячьи глаза. - Нет? Извини? Его губы поджимаются, густые брови часто дрожат, и он выглядит совершенно разбитым. Похоже, на этот раз твои щенячьи глаза тебя подвели. Ты чувствуешь себя действительно плохо, поэтому немного ослабляешь хватку за его шею, опускаешь ладонь к нему на грудь. Может быть, стоит слезть с него? Ты перебираешься на свой край кровати и ложишься рядом с ним с максимально возможной заботой. Он переворачивается на живот, зарывается лицом в подушку и кричит в неё, очень драматически, словно в одной из telemundo novelas, которые ты смотришь (хотя ни черта и не понимаешь, что там вообще происходит). - Поверить не могу, что ты забыла моё имя, - говорит парень, всё ещё громко, хотя и через два слоя дерьмовых мотельных подушек. - Меня словно ударили ножом в спину, предали, оставили умирать на обочине дороги после того, как меня сбила машина, а дальнобойщики иногда останавливаются, чтобы выебать меня в жопу. - Это... всё совсем не так, - говоришь ты. Этот парень оооооочень странный. Немного напоминает твоего бывшего, только громче и иронические метафоры у него от чистого сердца. Значит, совсем не как твой бывший. Надо сматываться отсюда, когда добудешь больше информации про его болезни. - Кроме того, это слишком уж бурная реакция для встречи на одну ночь, знаешь ли! Он поднимает голову от подушки и смотрит на тебя. Его брови опущены, а гигантские мешки под глазами занимают половину лица, сужая глаза в довольно пугающие прорези для монет. Или они были бы пугающими, если бы он не выглядел так, словно сейчас закатит истерику. - Ты... Действительно... Ничего не помнишь? Совсем? Может быть, тебе стоит сделать этому парню одолжение. Начать вспоминать с самого начала? - Погоди секунду. Дай подумать. Ты закрываешь глаза.