Джейд Харли и Гнев Тёмного Мира

Это была твоя третья ночь в Техасе, и твоя вторая ночь как свободной женщины в поисках партнёра. Ты приехала на юг, имея только свой мотоцикл, немного одежды и кредитку с конечной целью порвать с твоим парнем по переписке, который у тебя был с конца старшей школы. Всё прошло не так плохо, как ты боялась, слёзы этих отношений давно высохли, и вы разошлись на взаимном согласии. Когда ты покинула его квартиру, потирая руку и смотря на грязь на обочине, к тебе пришло озарение: ты сильная, независимая женщина, и ты можешь делать всё, что тебе заблагорассудится! Техас не обязательно должен кончиться блюзом и расставанием, ты могла бы немного повеселиться в величественных южных просторах! Найти себе парней (или девушек!), с которым можно побаловаться, потанцевать всласть и, может быть, переспать с кем-нибудь, кто не плачет после каждого оргазма. В первую ночь не случилось ничего особенного, ты болталась среди какой-то группы людей и нашла парня с осевшим ирокезом. Но ты не стала проводить с ним ночь, потому что у него была какая-то щенячья любовь к тебе, и ты чувствовала, что на тебя смотрят, как на предмет. Твоя вторая ночь была последней. Ты оставила свой мотоцикл на парковке... где-то (о боже, только бы не угнали) и забрела в первый ночной клуб, который попался тебе на глаза. Внутри было довольно мерзко, полно песка, несмотря на то, что это была середина города, и абсолютно всё было окрашено в чёрное. В нём даже не было какой-либо темы, это был просто большой бетонный танцпол с тонной цветных огоньков, от которых помещение казалось ещё темнее. Толпа была довольно густой, но ты сразу смогла найти бар. Этой ночью ты собиралась основательно и до предела напиться, и начать ты решила сразу же. Пара бутылок пива, перерыв на то, чтобы треснуть по ноге чувака, который заявил, что девчонки должны пить только фруктовое, и ты направляешься к танцполу, ощущая себя достаточно тёпленькой, чтобы начать веселье! Ты влилась в группу одиноких девчонок, толкаясь грудью с милашкой в топике, а потом осела рядом с каким-то высоким накачанным парнем, который выглядел изрядно сбитым с толку. Ты веселилась, но знала, что будет ЕЩЁ веселее, если выпить больше, поэтому ты вернулась к бару, чтобы взять ещё пару порций. О! В этом месте ты встретила парня, который лежит на кровати рядом с тобой прямо сейчас. Похоже, это воспоминание наконец-то ведёт к чему-то. Ты начинала чувствовать это, твою голову заволокла особая пелена опьянения, и ты схватила то, что пила в этот момент и переместилась поближе к танцполу, чтобы понаблюдать за странного вида танцорами в клетках. Примерно в это время ты и налетела на своего Таинственного Ухажёра. Твоё плечо ударилось о его грудь. Ты точно не помнишь, была ли то твоя вина или его, но, наверно, каким-то образом ты удачно развернула руку, потому что твоя выпивка взвилась фонтаном и брызнула на его толстовку, которую он держал застёгнутой посреди долбаного ночного клуба. Он произнёс что-то вроде "Смотри куда прёшь, мудила!" или "Проклятье, где мой карандаш Tide to Go, я уже смотрел у входа?", или, может быть, "Это, блядь, был мой любимый свитер, я купил его в единственном секонд-хэнде в городе, который не появился на месте жопы мира". Он определённо произнёс что-то одно из этого. Может быть, всё вместе. Ты почувствовала себя виноватой из-за этого (хотя парень был невероятно груб), и в твоём распоряжении были финансы банковского счёта "Громадного Наследства Джейд Харли", поэтому ты предложила купить ему выпивку в качестве извинения. Он согласился после нескольких тычков (которые, возможно, были всамделишными физическими тычками, а не понукание словами), и вы оба оказались у барной стойки. Где и просидели остаток ночи. Ты на самом деле даже не выходила на танцпол? Господи, что, вы просто сидели там, сколько, целых три часа? Начиная с этой части становится очень трудно припомнить события, поскольку к тому времени ты уже пересекла границу Трезвости и стремительно направлялась к деревне Бухарики. Его голос был как раз правильной громкости, чтобы вести разговор в шумной толпе. Оглядываясь назад, пожалуй, тебе стоило ожидать, что этот парень будет очень громким, если в комнате полной кричащих людей и дабстепа он звучал нормально. Он говорил тебе всякие вещи, и ты тоже многое говорила ему, но вспомнить удаётся лишь отдельные обрывки разговора. Он рассказал тебе, как недавно потерял работу, что он живёт в часе езды к северу отсюда, и что он просто шатался по улицам несколько дней подряд, погрузившись в депрессию. Ты рассказала ему, как два дня назад бросила своего парня, с которым была пять лет, что ты водишь Харлей (тут он сказал "Харли на Харлее? Вот это уже просто глупо"), и что ты специалист в физике и химии, но, пожалуй, хотела бы вернуться в колледж и получить ещё диплом биолога. Ты обсуждала с ним всё подряд, вспомнить можешь лишь отдельные части трёх тем: как эффективнее ошкуривать койота, законы о ношении мотоциклетного шлема в Техасе, и как правильно пить пульке. По правде говоря, ты не знала, что такое пульке, но всё равно спорила, просто веселья ради, потом попыталась заказать его, просто чтобы увидеть непонимающий взгляд бармена. Ты и твой Таинственный Кавалер много смеялись от этой шутки. Когда тебе наскучило говорить, он стал рассказывать всевозможные истории о курсе истории Центральной Америки, которые он посещал в местном колледже. Или, стоп, он уже перестал на них ходить? Или, может быть, это были истории его дедушки или вроде того? Ты не можешь вспомнить, но слушать его было интересно. А потом в какой-то момент ты уже не могла слышать его слова из-за белого шума и музыки, поэтому пересела к нему на колени. Он был очень, очень тёплым, нагревал тебя, пока ты цеплялась за его плечи и положила голову на изгиб его шеи. Он немного смутился, его ладони тряслись, когда он массировал твою спину неуверенными прикосновениями. Но он продолжал говорить, рассказывать тебе разные истории и вещи, которые, кажется, тебе не стоило слушать, но оторваться было невозможно. Ургх, если бы только ты могла вспомнить, что он говорил. Надо будет спросить его, если удастся вспомнить его имя. Высокий табурет слегка закачался под напором двух людей, сидящих на нём, и ты почувствовала лёгкую тошноту, поэтому попросила его уйти вместе с тобой. Ты не стала ждать, когда он согласится, и соскочила, держа его тёплую ладонь и таща за собой через толпу. После этого всё становится очень туманным, словно ты едешь через облака, и у тебя горит дальний свет. Кажется, вы... дошли до этого мотеля, в котором у парня была комната. По крайней мере, ты надеешься, что вы шли, потому что пьяная езда на мотоцикле не могла бы закончиться так удачно. Ты едва успеваешь закрыть дверь, прежде чем начать расстёгивать его куртку, целовать его горячие щёки, при этом борясь со своими собственными безнадёжно ослабевшими моторными навыками. Каким-то образом вы оба оказались раздеты и на кровати, его мягкая тяжесть давить на твою кожу. Всё между этими двумя моментами - сплошная мутная полоса движений и пьяной мглы. Обычно тебе нравится быть сверху и объезжать партнёра хоть до следующего вторника, но прошлой ночью ты его не перевернула. Почему нет? Ты была просто слишком ленива и пьяна, чтобы столкнуть его и захватить свою доминирующую позицию, как королева мужских чресл. Нет, нет, дело не в этом. Ты оставила его там, потому что он прислонился лицом прямо к твоему уху и продолжал рассказывать тебе эти истории. Он рассказывал их тебе тем же тихим голосом, который использовал, когда проснулся этим утром, таким хрипловатым и усталым от всего мира, и абсолютно захватывающим. Каждый гласный звук был трескучей песней, резонировавшей в твоём ядре, каждый согласный звук вызывал покалывание в твоём затылке и посылал статический разряд через твою шею, и всё это было ясно, даже через алкогольный туман. Его ладони дрожали, когда он касался ими твоей груди, акцентируя каждый пульс твоего тела. Обычно ты много кричишь во время таких вещей, потому что это за секс, без криков и стонов? Не самый лучший, это уж точно. Но прошлой ночью, кажется, ты совсем не кричала, ты просто жалостливо стонала что-то, когда его губы касались твоего уха. Хотя ты вполне уверена, что не была физически связана с парнем к этому времени, единственное, что было в твоей голове, это звук его приглушённого голоса, говорящего с необычным ритмом и чётким тембром. Но что именно он говорил? Ты не можешь вспомнить абсолютно ничего из этого словесного потока, но ты помнишь ощущение. Поначалу он говорил неуверенно, слова оттеняли случайные взрывы громкости, и он обращался с ними осторожно, как с пыльным фарфором. Но ты приблизила своё лицо к нему, жажда большего, и его голос задрожал от неуверенности, но оставался ровным. Он вкладывал что-то глубокое и чисто поэтическое в твою сонную голову. Он начал говорить быстрее, его речь не была похожа ни на один из разговоров, которые тебе доводилось слышать, слова отличались колющей пунктуацией и электризующим словарём, хотя ты не можешь вспомнить, говорил ли он вообще по-английски. Он начал говорить громче, твоё ухо начало ныть, но ты придвинулась ближе к его губам, и он обволакивал тебя звуком, его стиль вызывал какое-то особенно удовлетворительное ощущение в барабанной перепонке, и это твоё самое ясное воспоминание. Ты кончила порывисто, исключительно из-за речи, слетавшей с его языка, и ты кричала его имя. Как же его зовут??? Ты не можешь вспомнить, хоть убей. В нём точно было больше одного слога, но у тебя нет ни малейшего представления даже о том, с какой буквы оно начинается. О, ты СОВЕРШЕННО ТОЧНО порезала тыльную сторону ладони об этот дерьмовый столик во время особенно оживлённого взмаха рукой. Может быть, из-за этого ты и закричала? Ты припоминаешь, как он сел, взял твою ладонь в свою и прижал к своим губам, пока ты пыталась вытряхнуть эхо от его голоса из твоих ушей, а потом... Эм, потом... Потом... Ты ничего не помнишь. Ну, теперь пореза нет. Тыльная сторона твоей ладони совершенно чистая, и ты проверяешь другую руку, просто чтобы удостовериться, что помнишь всё правильно. Пореза всё равно нет. - Что случилось с порезом на моей руке? - спрашиваешь ты, повернувшись к парню, который всё ещё остаётся безымянным и всё ещё лежит лицом в подушку. Как он вообще дышит? - Меня не так зовут, - доносится приглушённый ответ. - Это вообще совсем другая тема, хотя, возможно, ты этого не способна понять, поскольку ты, похоже, потеряла пару дюжин мозговых нервов во вспышке воспоминаний, которая только что у тебя произошла. Ну и дурень! Совсем не похож на парня, которого ты трахнула прошлой ночью. Но зато он похож на грубого парня, на которого ты налетела в баре. - Откуда ты знаешь, что у меня была вспышка воспоминаний? - Ой, даже не знаю, может быть, дело в том, как твои глаза смотрели насквозь через всё? Или в том, что ты сидела, открыв рот и демонстрируя свои омерзительно милые передние зубы? - Ты даже не смотрел! Твоя голова была в подушке всё это время! - Да как скажешь, Принцесса Задолбала. - Он переворачивается на бок, спиной к тебе, и копается в щели между стеной и кроватью. - Я всё равно просто издеваюсь над тобой, не думаю, что я вообще называл тебе своего имени. Всё равно оно очень странное, недостойное милости твоих губ. - Ты совершенно точно называл его мне! Я вполне уверена, что произнесла его прошлой ночью. Он вытягивает твой топик из таинственных просторов под кроватью. - Это твоё. - Он бросает его тебе в лицо. От этого у тебя сбиваются очки, и ты поправляешь их. Ты замечаешь, что он пытается что-то припомнить, но потом мотает головой. - Даже если я и назвал тебе моё имя, таким невеждам, как ты, его совершенно невозможно произнести. Требуется совершенная особая порода личности, чтобы вообще говорить о нём и падать ниц перед моим величественным блистающим идентификатором. - Он вытаскивает свои трусы - серые и без рисунка. - Хватит выпендриваться! Заодно можешь попробовать вытащить шило из своей жопы! - Вау, вот это просто охренеть насколько оригинальные оскорбления, никогда раньше таких не слыхал. - Он садится, взъерошивает свои волосы в жалкой попытке придать им божеский вид. - Отныне я запрещаю тебе отвечать на любые остроумные комментарии с моей стороны. Ты лишь омрачаешь их доброе имя. - Хорошо, я принимаю эту сделку. Очень жаль, что ничего из того, что ты сказал, нельзя отнести к остроумному!!!! - Ты тоже садишься, сгибая руки и высовывая язык. Он игнорирует тебя, встаёт, чтобы одеться. Ты мысленно даёшь себе пять, увидев его задницу. У парня отличный попец. - Что ты мне говорил прошлой ночью? - А? - он ищет свои штаны в куче одежды и бросает тебе твой бюстгальтер. Ты ловишь его. - Ты говорил мне разные вещи. Что бы это ни было, меня это изрядно завело! Я хочу знать, что ты говорил. - Ты просовываешь руки в бретельки и застёгиваешь его сзади. - Не знаю. Всякое. Не суй свой нос в чужой вопрос. - Он натягивает свои штаны до пояса и крепко затягивает их очень старым на вид кожаным ремнём. - Эм, это как раз мой вопрос! Ты, в конце концов, мне говорил! - ты натягиваешь футболку. Он бросает тебе джинсы, когда находит свою собственную футболку, невзрачную бесполую чёрную тряпку с надписью "Иесус есть? А если найду?" - Слушай, Джейд, чьё имя я совершенно точно помню, я расскажу тебе всё, что говорил тебе, когда заставил тебя настолько элегантно испытывать оргазм на протяжении целого долбаного часа... если ты подвезёшь меня до дому. - Ты живёшь к северу отсюда, верно? - ты садишься на краю кровати и проталкиваешь лодыжки в джинсы. - Пожалуй, я могла бы... Наверно, я могла бы увидеть чуть больше Техаса в моём Фантастически Южнофигенном Мотоциклетном Дорожном Путешествии. Но я не понимаю, почему ты не можешь просто сказать мне сейчас... - Это довольно длинная история, мои нежные женственные чувства оскорблены тем, что ты забыла моё имя, и у меня осталось примерно десять минут на то, чтобы продлить проживание в мотеле, и у меня нет денег, так что подождём до более позднего времени. Он поднимает свою заляпанную толстовку, морщится, потом сворачивает и берёт под мышку. Ты встречаешься с ним у выхода, уже полностью одетая. Сложив руки на груди и стоя между ним и дверью, ты ухмыляешься, когда он просит отойти. - Скажи мне своё имя! - требуешь ты. Он почти такого же роста, что и ты, хотя ты вполне уверена, что ты на дюйм выше, но это, наверно, из-за ботинок. В ответ он выпрямляется и... стоп, не важно, похоже, он как минимум на полголовы выше. Забавно, он казался таким маленьким, когда лежал рядом со мной. - Зови меня Каркат. - Каркат. Странное имя. А ещё, выкуси, я совершенно точно могу его произнести, что доказывает, что я не "невежда". - Это ты так думаешь. А теперь, сваливаем из этой помойки. - Не могу не согласиться с тобой.