С гипсом не плавают

На следующий день, после памятного ужина, мы решили сходить на море. Идти было далеко-о, конечно. Но, тем не менее, как любая женщина, я взяла с собой сумку. Туда покрывало, полотенце (хотя купаться не собиралась, захватила, на всякий случай), крем для загара, бутылку воды... От идеи брать с собой еду отговорил Карлайл. - Милая, вот просто объясни, зачем тебе бутерброды, если мы живём в 20-ти метрах от моря? Он издевался с утра. Мстил за таблетку, которую я обманом заставила его выпить. В соке растворила. Как узнал - ума не приложу! Может, понял по раскрытой упаковке? Может, голова болеть перестала? А может и то, и другое... В общем, как ни приятна ему моя забота, он мужчина и решения он должен принимать сам. Вот так и сказал мне. А потом ещё и добавил: - А голова у меня и не болела! Я посмеивалась над ним, чтобы только мужчина мой не видел. Вот же ж, блин, горе моё луковое! В общем, к морю мы вышли только к полудню. Я купаться не собиралась, ввиду особых дней, потому даже купальник не одела. Шортики, маечка и полежим на солнышке. Позагораем. В общем, загорание наше, как всегда, переросло в спор. Потом в драку. Потом в...спальню. Разнообразить совместную жизнь сексом на пляже мы пока не решились. Разве что коктейльчиком... Вечером решили опять выбраться в город, потому что до этого солнце палило до того нещадно, что смотреть на улицу было страшно. Решили посидеть под кондиционером. Но, скучно нам вдвоём никогда не было, сейчас и подавно. Так что вечером идти куда-то было лень. Погуляв по остову, собирались отправится домой, где повар уже приготовил ужин и вот-вот должен удалиться, дабы не мешать нашему уединению. Так что мы вдвоём с предвкушением ждали тех десяти часов вечера, на которые и договорились с прислугой. Почти дойдя до нашего пентхауса, нам встретилась гадалка. Естественно, мы ожидали услышать от неё традиционное "Позолоти ручку, дорогой, всю правда скажу, что было, что будет...", но эта нас удивила: - Береги её, мужчина. Такой понимающей и любящей женщины не найти тебе, не сыскать ни в этом мире, ни в другом каком. И ты, женщина, дорожи им. Холодный внешне, но пылкий внутри, в сердечко твоё крепко въестся, путами всевозможными к себе привяжет, да о себе из-за тебя забывать будет. Уж не дай лиху случиться. Редко встречаю я такие пары, чтоб искренняя у них любовь была, через века которую они пронесут, разлучиться друг с другом не смогут. Только, детушки мои, приключения на вашем пути серьезные, да многочисленные. Вместе будете -всё переживёте. Коли разлучитесь, горе горькое ожидает вас. Я застыла, вслушиваясь в слова цыганки, а вот Карлайл смотрел скептически. - Зря ты, дорогой, мне не веришь, - продолжала меж тем гадалка, - врать мне тебе смысла-то нету, а вот правды всё равно всей сказать не могу. Уж извини, не моё это дело - судьбу людскую вершить. Скажу только, чтобы языкам злым не верили, людей плохих на земле вона как много, да не все просто молчать будут. Аккуратнее будь, ненаглядную свою береги, с пути намеченного не сбивайся, да верь ей. Всегда верь, какая бы ситуация не была, помни мои слова. Одна она тебе в этом мире опора и поддержка. Не предаст никогда, коли и ты верен ей будешь. А ты, молодая, храни его, как ангел божий, потому что избранник твой о тебе позаботиться, а себя в расход пустит. Не будь хорошей женой ему, будь им, второй половиной его сердца. Забудьте прошлое - вы оба уже поняли, что ни к чему оно вам, настоящим живите. Счастья вам, да жизни долгой. После этого прошла мимо нас, будто и не останавливалась вовсе. Я так и стояла, глядя перед собой. Никогда не была верующей, да и над фокусниками посмеивалась. Но эта женщина... Она выглядела как типичная цыганка, но что-то меня смущало. - Эсм? Ты, что, серьёзно задумалась над её словами? Да она же просто сумасшедшая какая-то. Бреда наговорила и всё, - попытался меня успокоить Карлайл. Но я поняла главное. Вот что меня смутило! Она мало того, что ничего не потребовала с нас, так ещё и ничего не сказала! Какие-то очевидные вещи сказала, но... Но чем-то это меня зацепило... - Всё хорошо, милый, просто отлично, - бодро сказала я, пытаясь отвлечь и его, и себя от мыслей об этой гадалке, - пошли домой... Кажется, там уже никого нету... Уже поздно вечером, лежа в кровати, я думала о словах этой женщины. "Врать мне тебе смысла-то нету" сказал она. И ведь действительно не соврала. Я люблю его. Он меня тоже. Я сама могла бы кому-нибудь наговорить такой чуши, ничего не значащей. Ну, не такой, но что-нибудь ляпнуть можно. Почему я не могу перестать думать об этом? Хотя, а почему я в чём-то сомневаюсь? Если отбросить часть про вечную любовь, горе горькое и путы Карлайла, то совет вообще-то дельный. Быть второй половинкой его сердца? Понять можно. Не изменять? Логично. Хранить его? Всенепременно. И чего переживать? Может, у тётеньки в жизни случилось что, вот она и решила знаниями своими поделиться, опытом. А что в такой странной форме... Ну двинутая чуть была, что поделать. С такими мыслями я и заснула.

***

Карлайл лежал на кровати, осторожно, чтобы не задеть руку, которая болела и мешала нормально спать, хотя он в этом и не признавался, и обнимал девушку. ЕГО девушку. Всё ждал, пока глупышка уснёт, мучимая размышлениями о словах той цыганки. Эсме попыталась скрыть от него свои эмоции, сделать вид, что всё нормально и слова странной женщины её ничуть не задели. Но он уже изучил её и понимал, что сейчас она, как тогда в парке, когда у него разболелась голова, пытается обмануть его. И ведь, чертовка, права была! Голова действительно болела. Адски, просто. Хотя, забота её была приятна, он удивлялся, как ему не нравилось, что она видит его слабости. При чём все. Она понимала каждую его эмоцию, каждый жест... Она вдела его насквозь... И, пусть, Карлайл и делал видимость раздражения, глубоко внутри ему доставляло это неземное удовольствие. Даже мама никогда о нём так не переживала, не заботилась. И она это понимает, даже пользуется этим иногда. Улыбка на его губах расцвела помимо его воли. Медленно, но верно, Эсме занимала все его мысли. Она становилась смыслом его жизни, его воздухом. Она была для него всем. Убедившись, что девушка крепко спит, он не без сожаления выскользнул из тёплых и нежных объятий и вышел на балкон. Он не имел вредной привычки курить, но иногда, размышляя о чём-то важном, в руке его появлялась сигарета. Выдыхая тёмный дым, он задумывался о словах женщины, встреченной ими на улице. Да, он не подал виду, что его это зацепило, но мысли с тех самых пор постоянно возвращались к услышанному. Ведь, если отбросить ту чушь, а горе, вечности и сердце, она была права. "Холодный внешне, но пылкий внутри"? Хорошо, эту часть отбросим. "в сердечко твоё крепко въестся, путами всевозможными к себе привяжет". Вот это уже больше похоже на правду. И, признаваясь самому себе, он понимал, что эта фраза зацепила ему больше всего. Он ведь действительно старается привязать её к себе как можно крепче. Переезд. Ремонт в его доме.Совместный отпуск. Этот домик, в котором они сейчас живут. Карлайл усмехнулся, вспомнив, как она отреагировала на размер пентхауса. Цену за аренду он ей так и не сказал, да и не знал её. Этот дои он купил две недели назад, пере аварией, и записал на имя Эсме Каллен. Она ещё не знает, какой он собственник. Ещё тогда он планировал сделать ей подарок. Не успел. Всё закрутилось, он потерял память, соответственно забыл и о пентхаусе. А когда вспомнил... Карлайл усмехнулся, подумав, что она, наверное, будет ужасно злится, когда узнает, что память к нему вернулась, когда она поцеловала. В тот день его выписывали и Эсме, на радостях, поднялась на носочки, обвила его шею руками и прижалась к губам. Он мгновенно ответил на поцелуй, хотя, стыдно признаться, колени его чуть подогнулись. Тогда он вспомнил всё. И прижал девушку к себе ещё крепче. Вдохнул запах её волос и понял, что ему не хватало этого. Её нежных прикосновений. Но, видя, как девушка переживает из-за этой аварии, решил пока оставить всё как есть. Как там эта цыганка сегодня сказала? Забудьте прошлое, настоящим живите? Вот так и сделаем... Улыбку с лица мужчины стёр зевок.

***

Ночь заканчивалась. Солнце поднималось над горизонтом. День вступал в свои права. Мужчина, сидящий в кресле, поднялся и направился в спальню. Лёг и, обняв любимую девушку, быстро заснул. Женщина, одетая, как типичная цыганка, устало улыбнулась и положила руки на маленький хрустальный шарик. Изображение двух молодых людей затуманилось, а через секунду и вовсе рассеялось. Через него стало видно маленького черного котёнка, который пытливо заглядывал в прозрачную сферу, пытаясь понять, куда же делись из неё люди. - Что, Фейри, трудный у нас сегодня выдался денёк? - насмешливо спросила женщина и добавила, уже серьёзней: - Мы с тобой сегодня хорошее дело сделали, дружок. Котёнок наклонил голову набок, пристально разглядывая свою хозяйку. Она мягко улыбнулась, даже не пытаясь ничего объяснить животному. Женщина понимала, что правильно подобранные слова иногда могут помочь человеку намного больше, чем поступки или, даже, магия. Со спокойной душой ведьма прилегла на кровать, понимая, что теперь у этих двоих всё будет хорошо.