Укус для Стайлза

Pov Питер Что бы там не говорили, умирать не так уж и страшно. Особенно, когда терять тебе больше нечего, твой враг уничтожен, а в твоей крови неистово бурлит поток адреналина. Знаете, месть никогда и никому еще не приносила ни облегчения, ни мира. Если после страшной потери в душе еще могло остаться хоть что-то живое, то месть иссушит ее окончательно. Месть подменяет собой сам смысл человеческой жизни. Хотя я, как и многие до меня, полагал, что когда пролитая мною кровь смертельного врага коснется земли, когда я увижу, как его глаза покидает жизнь, я вновь смогу вернуться к свету, к простой человеческой жизни, которая не сочилась бы жгучей ненавистью. Но так не бывает никогда, и исключением я, конечно, не стал. Я перерезал горло сумасшедшей охотнице, мои ноздри наполнились тошнотворным запахом ее крови, и я неожиданно оказался совершенно опустошенным. Даже когда я горел – во второй раз в своей жизни – я не чувствовал страха. Жить больше было незачем. Лежа на холодной земле и медленно умирая от страшных ожогов, я видел испуганных подростков, опасливо сохранявших дистанцию, и своего племянника, которому я передал свою силу Альфы почти охотно – он был единственным наследником Хейлов, великого рода Альф, и не хотелось бы, чтобы следующим вожаком стал глуповатый щенок, которого я опрометчиво укусил. А еще там был он. Крис. Мой Крис, моя Пара. Он прижимал к себе дочь. Она у него настоящая красавица, хотя и похожа больше на мать. Ему было по-прежнему жаль меня. Я видел боль в его глазах – он терял меня уже во второй раз. Однако теперь я был монстром. Я был тем, кто пытался убить его ребенка, а незадолго до этого вырвал трахею его сестре, не говоря уже об остальных жертвах. Бедный Крис, он оказался между двух огней. С одной стороны, связь Пары была священной и нерушимой, он попросту не мог перестать любить меня. С другой – я был для него ненавистным убийцей, едва не разрушившим его жизнь. Представляю, какую страшную душевную боль он в тот момент испытывал. Мне казалось, что если я уйду, ему станет легче, ведь оставаться рядом, быть его открытой раной я бы просто не смог. Я должен был умереть, а он должен был пережить это. Он сильный, я всегда это знал. Долг для него превыше всего… Крису тридцать три, а я почти на десять лет его младше. Мы стоим, обнявшись, в заброшенной охотничьей хижине посреди лесной чащи. Здесь наше тайное место, в котором мы можем наслаждаться друг другом и быть самими собой. - Мы не можем больше быть вместе, Питер. – Крис не поднимает на меня взгляда. – Я женат, у меня растет дочь. - Крис, ты не можешь бросить меня, - я обхватываю ладонями его лицо, пытаясь заглянуть ему в глаза. – Ты моя Пара, я не смогу без тебя. Я же вижу, что ему самому больно. «Ну же, малыш, одумайся, вместе мы что-нибудь придумаем!» - хочется шептать мне. Мой волк рвется в груди, силясь удержать Пару, согласный бежать за своим избранником хоть на край света, поджав хвост, вырвав себе клыки, сворачиваясь послушным домашним псом у его ног. - Ни твоя семья, ни моя не позволят нам быть вместе, - выдавливает из себя Крис. Кажется, он пытается сдержать слезы. – Если отец узнает о наших отношениях, охотники выследят тебя и убьют, наплевав на кодекс. Я не прощу себе этого. - Не думай об этом, родной, - Я судорожно стискиваю его плечи, не позволяю себе думать, что в последний раз сжимаю его в объятьях. – Хочешь, убежим вместе. Можем вернуться во Францию, там нас никто не найдет… - Питер… - еле слышно шепчет он. От болезненной нежности в его голосе начинает щемить в груди. Он порывисто подается вперед и приникает к моим губам. Наш поцелуй долгий, бережный и удивительно теплый. Не такой, от которого перехватывает дыхание и трясутся коленки, но такой, который без слов может сказать: «Я люблю тебя! Ты – мой мир!». А потом все заканчивается. Оторвавшись от моих губ и лаская взглядом мое лицо, словно в попытке отпечатать его в памяти, Крис разворачивается и уходит. Просто оставляет меня за спиной, не зная, что уже через несколько часов его сестра хладнокровно подожжет дом Хейлов и меня вместе с ним. В тот раз я не сошел с ума. Я знал, что моя Пара жива и все еще любит меня. Но какая-то часть меня все-таки умерла. Близость Криса была тем единственным барьером, который не позволял демонам моей души вырваться наружу. Едва не сгорев заживо вместе со всей своей семьей, я впал в кому на шесть лет. Мое тело меня не слушалось, я словно со стороны наблюдал, как врачи обрабатывали мне раны, как раздавленные горем Лора и Дерек приходили навестить меня в последний раз перед отъездом в Нью-Йорк. С Дереком я так и не помирился после смерти Пэйдж, а Лора по-прежнему оставалась моей любимицей. Помню, она заплакала, поцеловав меня в лоб на прощание. Она думала, что больше не увидит меня. Как же она ошибалась. Моя бедная девочка, мне было так жаль потом убивать ее. А Крис… Крис тоже пришел ко мне лишь однажды. Видимо, он считал, что я не слышу его, поэтому не прятал от меня слез, как он это делал обычно. Ему хотелось просто выговориться… Он тихонько заходит в мою палату и замирает прямо на пороге. Ему страшно видеть меня таким. Он потрясенно оглядывает мое обезображенное ожогами лицо. Лишь через минуту Крис находит в себе силы приблизиться. Он опускается на стул рядом с постелью, осторожно берет мою обожженную ладонь в свою руку и бережно прикасается к ней губами. Я чувствую, как на поврежденную кожу падают горячие соленые капли. Молчит Крис достаточно долго. Он полностью погружен в свои мысли, между бровей залегла морщинка, руки слегка подрагивают. Как бы я хотел просто сжать его ладонь в своей, успокоить, убедить, что станет легче. Он, наконец, начинает говорить, не поднимая головы. - Я не знал, что охотники сделают это, - тяжело сглатывает. – Господи, каким же я был идиотом! Я тебя не послушал, я так хотел тебя защитить. И именно из-за меня ты чуть не погиб… «В этом нет твоей вины, родной, не кори себя, - хотел бы сказать ему я. – Ты должен жить дальше. Жить за меня, Крис!» - Знаешь, я всегда любил тебя. Забавная штука, эти ваши волчьи связи. Они ведь не только волков связывают, но и нас, людей. За что нам это, Пит? Наверное, ты бы мне рассказал, если бы мог, ты ведь все всегда знаешь… Но все равно это не справедливо. Я пытался забыть тебя. Я женился, моя жена любит меня и даже родила мне Элли. И все равно не могу думать ни о ком, кроме тебя. Ты меня с ума сводишь! Крис переводит дыхание. Он рассеянно оглядывает мою палату и зачем-то стоящие в ней цветы. Задумчиво рассматривает приборы и капельницы, к которым я подключен. - Странно. Я всегда знал тебя сильным, почти неуязвимым. А сейчас твою жизнь поддерживают только эти тоненькие проводки и трубочки. Интересно, слышишь ли ты меня вообще? Врачи говорят, что нет. «Я здесь, с тобой! – хотелось мне закричать. – Я живой, ты нужен мне рядом!» - Помню, ты говорил, что никогда не жалел о том, что не родился хрупким человеком. Что не хотел бы когда-нибудь оказаться беспомощным. Злую шутку сыграла с тобой судьба, Пит. Он осторожно проводит по панели управления аппарата искусственного дыхания. Его пальцы дрожат. - Думаю, если бы ты мог просить о чем-то, ты бы попросил меня помочь тебе закончить это жалкое существование. Знаешь, я не смогу больше приходить. Мы с Кэтрин и Элли решили вернуться. Мы поедем во Францию, ты же туда хотел убежать? В этом городе остается слишком много воспоминаний… «Уезжай, Крис, забудь весь этот кошмар! Живи со своей семьей, не вспоминай обо мне! Отключи эти чертовы приборы, я не хочу так жить!» - Но знаешь, я просто не могу убить тебя. Даже из жалости. Мне кажется, что если умрешь ты, в тот же момент умру и я. Чертова волчья магия! Он молча стоит у моей постели еще несколько минут. Потом наклоняется к моему лицу и ласково целует мои бездвижные губы. И уходит. - Прощай, Питер! Волк не может без своей пары. Запертый в собственном теле, я медленно сходил с ума. Дальнейшие события были закономерны и предсказуемы. Мой волк постепенно восстановился и вскоре вырвался из-под моего контроля. Случившееся после я помнил лишь урывками – как убивал Лору, напал на подростков, дрался с племянником. Я смог вернуть свою человеческую сущность лишь за несколько мгновений до смерти. Перед тем, как когти Дерека рассекли мое горло, я успел поймать взгляд Криса. В нем была настоящая буря эмоций – боль, потрясение, сожаление, страх. И любовь в нем тоже оставалась. Я чувствовал это, и мой волк тоже чувствовал. Пара вернулась! Умирал я почти счастливым. Что бы кто ни говорил, возвращаться я не собирался. В мире теней нет ничего – ни боли, ни страха, ни тревог. Только спокойствие мертвых, равнодушно наблюдающих за миром живых. Однако я всегда знал о ритуале воскрешения, который позволяет использовать кровную связь с Альфой, если что-то очень сильное тянет волка назад, на бренную землю. Что ж, оказалось, что связь с Парой не разрывается полностью даже после смерти оборотня. По крайней мере, страх и замешательство Криса я по-прежнему ощущал, как свои собственные. И вновь моя волчья сущность заметалась, просясь обратно – помочь, защитить, спасти. Для ритуала мне нужна была ведьма-банши и, к счастью, я нашел Мартин, которая, как я знал, не обратилась после моего укуса. Времени у меня было мало, но мне достаточно долго не удавалось сломить девчонку. Наконец, она сдалась, провела обряд и выпустила меня. Когда я очнулся в своем теле под досками большой гостиной старого дома Хейлов, я подумал, что это даже символично – именно там, где я едва не умер, я и воскрес. Однако, над превратностями судьбы я мог порассуждать и позже, а тогда мне нужно было найти Криса. Мой острый нюх достаточно быстро привел меня к дому Арджентов. Я сразу понял, что что-то было не так. Криса я нашел в гостиной, где он отчаянно отстреливался от нападавшей на него гигантской ящерицы. Когда я появился в проеме двери, и Арджент, и канима потрясенно замерли. Крис явно не ожидал моего воскрешения, а чудовище, похоже, готовилось атаковать новую цель. И действительно, мгновение спустя тварь кинулась на меня, и охотник наконец отмер и разрядил ей в голову всю обойму. Каниму отбросило назад, и она временно затихла. - В машину, быстро! – крикнул мне Крис. Не говоря ни слова, я поспешил вслед за ним к внедорожнику. Ехали мы молча и довольно долго. То, что мы едем к нашей заброшенной хижине, мне стало понятно почти сразу. Канима нас не преследовала, это успокаивало. Иногда я украдкой поглядывал на напряженный профиль охотника, его нахмуренные брови и сжатые на руле пальцы. Рядом с ним я чувствовал себя действительно живым и теперь жадно впитывал Криса всеми органами чувств – его запах, его дыхание, мельчайшие детали его образа. Я едва удерживал себя от того, чтобы не прикоснуться к мужчине, не провести носом по его шее. Вскоре мы приехали и, все так же не говоря ни слова, вышли из машины. Хижина совсем не изменилась, только чуть больше поросла мхом, да петли немного заржавели. Я толкнул дверь и пропустил Криса вперед. Пройдя вглубь помещения, он развернулся и наконец посмотрел мне прямо в глаза. Я услышал, как его сердце немного сбилось с ритма. - Ты… - Я. - Я думал, ты умер. Думал, никогда не увижу тебя больше. - Я тоже так думал. Не собирался возвращаться. - А зачем же вернулся? - К тебе. Я должен тебя защитить. Я позволил себе приблизиться к Крису. Его сердечный ритм еще больше участился. Он волновался, как и я. - Я не позволю этой ящерице причинить тебе вред. - Хорошо. Спасибо, Пит. Мы оба замолчали. Никто из нас не знал, о чем должны говорить бывшие любовники, разделившие столько боли и кровавых воспоминаний. - Я скучал по тебе, Крис. - Я тоже, Пит. Забавно, именно здесь я поцеловал тебя в последний раз. - Не в последний… - выдохнул я и приник к его губам. Я просто не мог больше себя сдерживать. Слишком долго я ждал его, слишком долго терпел, слишком долго тосковал по прикосновениям своей Пары. Крис не отстранился, наоборот, он стал отвечать на поцелуй. Мы целовались яростно, до боли сжимая волосы друг друга, стремясь восполнить огромный тактильный голод. Я жадно и влажно целовал его шею, а он трясущимися пальцами начал стягивать с меня одежду. Мой внутренний волк, обезумев от счастья, пытался вновь вырваться на свободу, и у меня полезли клыки и когти. Пытаясь сдержать обращение, я слегка отстранился. Крис смотрел на меня восхищенно. Он неуверенно протянул руку и ласково обвел пальцами изменившиеся черты моего лица. - Ты никогда раньше не обращался при мне. - Я никогда еще не хотел тебя настолько сильно. И никогда еще не видел такого неприкрытого желания на лице Криса. Мы мгновенно стянули с себя остатки одежды и, переплетясь руками и ногами, упали на валявшийся в хижине матрас. Крис гладил и целовал все мое тело, пока я мог только заполошно втягивать в себя прохладный воздух и стискивать его волосы. Всего было невозможно мало – прикосновений, поцелуев, вздохов и стонов. Мало его горячего дыхания на вспотевшей коже моего живота, мало языка, проходившегося раз за разом по моему болезненно возбужденному члену, мало спешно растягивавших меня пальцев. Когда я понял, что больше не могу сдерживаться, вцепился пальцами в плечи Криса и, стараясь не поранить когтями, затащил его на себя, как можно шире разводя ноги, раскрываясь для него. Когда он начал входить в меня, было больно, хоть охотник и старался не спешить. Отвыкшие от проникновения мышцы раскрывались с трудом, и Крис успокаивал меня легкими поцелуями. Я крепко обхватил ногами его талию, заставив его войти до конца одним резким движением, от чего мы оба громко застонали. Мне больше воздуха было необходимо, чтобы он продолжал двигаться во мне. Сильнее. Резче. Быстрее. Крис трахал меня в бешеном темпе, опираясь на вытянутые руки. Его глаза были широко распахнуты и чернели расширившимися до предела зрачками, которые словно пожирали каждый сантиметр моего тела, содрогавшегося от мощных толчков моего любовника. Стонать я уже не мог, только громко рычал в ответ на каждое движение. Крису хватило буквально нескольких минут, чтобы достичь разрядки. С громким стоном он излился в глубине моего тела и, обессилев, опустился на меня всем весом, утыкаясь носом мне в плечо и не выходя из меня. Отдышавшись пару минут, он скользнул по моему телу вниз, сразу же обхватывая губами мой член, нежно его посасывая и глядя шальным взглядом мне в глаза. Охотник пытался принять меня глубже, но от долгого отсутствия практики стал давиться и задыхаться. Подавив наконец рвотный рефлекс, он протолкнул мой ствол в свое узкое горло. Это и швырнуло меня за грань удовольствия. Сперма толчками выстреливала в рот Криса, мое рычание переходило в судорожное поскуливание, а когти пропарывали старый матрас подо мной. Я испытал самый крышесносный оргазм в своей жизни. Ни один наш секс – даже самый первый – еще не был настолько страстным. Это было не просто удовлетворение физиологических потребностей, это был акт единения душ, которые обрели друг друга после долгой разлуки. - Не магия. - О чем ты, Пит? - То, что связывает нас. Это не волчья магия. - А что это? - Любовь. Мы лежали рядом на старом матрасе в заброшенной хижине посреди леса, разыскиваемые, вероятно, жутким сверхъестественным чудовищем. Крис курил, а я просто смотрел в потолок. И в тот самый момент не существовало опасностей, тревог, обязательств. Были только мы двое. Вместе. Ради этого стоило воскресать. End POV