Укус для Стайлза

POV Питер Знаете, как бы я ни пытался убедить всех, что спокойствие домашнего очага - это не для меня, я скучал по нему все эти годы, что прошли после гибели моей семьи. Восстановленный после пожара старый дом Хейлов, в котором уже можно не бояться, что тебя насмерть пришибет рухнувшей балкой. Гомон волчат, которые тихой сапой поспешили в этот дом переехать. Семья. Почти счастливое лицо Дерека с разгладившейся морщинкой между бровей. Пара, наконец принявшая своего волка. Да, мы с Крисом снова вместе. Его жена наконец осознала, что наш уникальный по концентрации сверхъестественного городок опасен для нее и ее любимой дочери. Как оказалось, в семействе Арджентов все и без меня было далеко не так гладко, как они старались показать окружающим. Эллисон была уже достаточно взрослой, чтобы понять и принять желание родителей развестись. Слезы, конечно, были, но в конце концов она согласилась поселиться в Нью-Йорке вместе с матерью, чем наверняка разбила впечатлительное сердечко Скотта. Скотт, к слову, не перестает нас удивлять. Серьезно, только он мог перепутать сопливую юношескую влюбленность со священной связью волчьей Пары! Когда юная Арджент покинула город, Маккол горевал недолго и вскоре даже встретил какую-то симпатичную приезжую лисичку. Кира, кажется. Он вновь стал убеждать всех, что она предназначена ему судьбой. Что ж, возможно, на этот раз инстинкты не обманули его - Юкимура прекрасно его уравновешивает. Как и любая лисица, она умна и хитра, что создает потрясающий баланс в отношениях этих двоих. Признаться честно, до ее появления Маккол иногда вел себя не как волк, а как баран... Как бы то ни было, первые пару месяцев после бегства Альф (о котором Скотт, конечно, ни сном ни духом) эта парочка наивно продолжала считать себя счастливо свободными омегами...вплоть до появления в Бикон-Хиллз очередной исполненной мрачного энтузиазма нечисти. Некий "Благодетель" принялся экзальтированно мочить всех сверхъестественных существ в городе. Вот тогда-то Скотт забеспокоился и вместе со своей кицуне стал проситься в нашу и без них разношерстную стаю, куда и был в итоге торжественно принят после символического покаяния. Ах да, Стилински теперь наш Альфа. Я очень долго не мог привыкнуть к этому факту, но когда наконец осознал, был вынужден признать, что у него действительно хорошо получается быть лидером. Раньше я считал, что пара, в которой импульсивный, но беззаветно храбрый Дерек был бы нашим вожаком, а более осмотрительный Стайлз уравновешивал бы его порывы, почти идеальна. Оказалось наоборот - Дерек за эти месяцы стал грозным оружием в руках своего волчонка, и это пошло стае только на пользу. Теперь Стилински загодя продумывает стратегию, а Дерек при необходимости берет на себя тактические решения, в которых он действительно очень хорош. А я? Я вновь негласно занял в стае место советника Альфы. И хоть у нас со Стайлзом периодически возникают разногласия относительно методов, накопленные мной знания - это не то, от чего наш волчонок мог бы легко отказаться. К тому же, стая наконец прекратила косо на меня поглядывать. Прозвище "зомбоволк", правда, так за мной и закрепилось, но из уст волчат оно стало звучать почти ласково, так что я и не обижаюсь. Все вернулось на круги своя. Та битва со стаей Альф закончилась совершенно неожиданно. Когда эта бесноватая – Кали, вроде бы, уже собиралась добить нашу ящерку, она неосторожно развернулась спиной к, как она полагала, самому слабому из наших волков, Стайлзу. Она не учла одного момента – красные волки готовы на все, чтобы защитить каждого из членов своей стаи. В результате, наш милый волчонок без лишних раздумий полоснул когтями по ее горлу, а нам оставалось только смотреть, как его глаза меняют цвет сначала на льдисто-голубой, потом на алый. Сам он, кажется, в принципе не обратил внимания на смену своего статуса, пока не осмотрел, не обнюхал и лично не зализал боевые раны каждому из своих волков. Даже каниме, фу. Потом до него, наконец, дошло, и он нерешительно уставился на моего племянника. Тот на глазах шерифа сграбастал его в объятия и тем, вероятно, остановил зарождавшуюся истерику. Так мы и вышли со склада – утомленные битвой волки, явно не ожидавший такого поворота охотник и наша Альфа-пара, по-прежнему цепляющаяся друг за друга. Через пару дней, впрочем, Стайлз прекратил сокрушаться впустую и начал осваиваться в новом статусе, а стая начала привыкать к новому вожаку. После бегства остатков своры Девкалиона, к нам в стаю попросились еще и близнецы-Альфы, Итан и Эйдан. Дерек, конечно же, заголосил, что они безжалостные убийцы, и в стае их быть не должно. Стайлз на это резонно заметил, что какие они нафиг убийцы - неразумные дети, подчинившиеся власти Дюка и вообще не пойми как ставшие вожаками. Так что в стаю они общим голосованием все-таки были приняты - условно, со своеобразным испытательным сроком. Определенно, на решение нашего Альфы повлияли мольбы Эрики, которая положила глаз на того брата, что предпочитал девочек. Второму брату, кстати, удалось на правах Пары приручить нашего домашнего каниму. Джексон уже научился не обрастать чешуей и хвостом при всяком удобном и неудобном случае, и даже почти не доводил волчат своими капризами. Однажды он, правда, ухитрился так взбесить чем-то Альфу, что тот в пылу драки даже оторвал ему хвост. Однако, как и у любой нормальной ящерки, хвост у Джексона вырос заново, а сам он заметно присмирел и, кажется, даже внутренне смирился со стайной иерархией, опять же, при содействии Итана. Обиженная Лидия предпочла перебраться в Нью-Йорк вслед за подругой, напоследок продемонстрировав стае наманикюренный средний пальчик. Жаль, что она решила нас покинуть - нашей компании совершенно точно не помешали бы лишние мозги. Впрочем, как я слышал, она уже стала самым молодым дизайнером на нью-йоркской неделе моды. Рад за нее, эта леди всегда казалась мне…перспективной. На удивление гармонично в нашу волчью семью вписался шериф. К своему обращению он отнесся очень философски, решив во всем искать плюсы. В конце концов, с оборотническими способностями преступников ловить стало куда проще. И теперь Стайлзу уже не приходится бояться, что с Джоном что-нибудь может случиться каждый раз, как он уходит на дежурство. Правда, теперь ему сложно скрывать от отца отдельные подробности их отношений с моим племянником – супернюх, волчий слух, сами понимаете. Интересно то, что, как оказалось, сила Альфы совершенно не действует на его родителя. Когда в один прекрасный день Стилински-младший, впечатляюще сверкнув глазами, заявил, что будет путешествовать автостопом все летние каникулы, то получил от шерифа профилактическую оплеуху. Что ж, даже на Альфу, оказывается, может найтись управа. Айзек продолжает влюбленным щеночком бегать за Дэнни, а тот, не связанный по рукам и ногам узами Пары, регулярно позволяет себе поддразнивать своего волчонка походами по гей-клубам и барам с какими-то сомнительными знакомыми. И я его в этом прекрасно понимаю – Лейхи от ревности очень забавно психует и мечется в обращенном виде по всему особняку, пока не огребает от Дерека или Стайлза, которые таким незатейливым способом напоминают ему, что Махилани его просто дразнит. Тогда Айзек успокаивается и тихонько ждет свою Пару, тоскливо поглядывая на улицу. Пара возвращается, со смехом и криками «Щекотно!» подвергается обнюхиванию и, наконец, они оба устраиваются в обнимку в кресле перед камином, о чем-то шепчась. Так вот и живут, спокойно и счастливо. Хорошо хоть Дэнни отучил своего волка притаскивать ему по поводу и без живых, но слегка погрызенных кроликов. А то в доме и так развелся целый зоопарк – вконец обнаглевшая белка Стайлза, которая постоянно обгрызает провода моего компьютера, скачущий по всему первому этажу заяц Дэнни (тот самый, они назвали его Банни, оригиналы блин), да еще Эрика притащила откуда-то щенка лабрадора, который теперь гоняется за остальным зверьем и совершенно не смущается присутствием в доме более сильных хищников. Вот в чьих отношениях точно никогда не будет спокойствия, так это в отношениях нашей Альфа-пары. Больно уж они оба темпераментные. Они могут поссориться из-за любой мелочи – раскиданных Стилински по всему дому рисунков супергероев, или излишней обходительности Дерека с «вооон той крашеной сучкой». За бурными ссорами неизменно следуют не менее бурные примирения. Впрочем, думаю, они сами могли бы рассказать вам подробности… POV Стайлз - Как ты мог, блохастый волчара? Как ты. Сука. Мог?! - Стайлз, мы уже давно вместе. Я не думал, что это такая уж тайна… - Да ты просто вообще не думал, что говорил!! Я с размаху грохаю об пол забытую на столе чашку. Сегодня Дерек превзошел самого себя! Отец пригласил нас на ужин, чтобы «поближе познакомиться с парнем, которого выбрал его сын». Этот самый парень явился в дом шерифа в строгом костюме, полвечера просидел так, словно жердь проглотил, и старался на меня вообще не смотреть. Отказался от вина и всячески пытался подчеркнуть серьезность своих намерений. Сегодня мы собирались упрашивать отца отпустить меня в дом Хейлов со всеми вещами насовсем. Отцу, однако, совершенно не улыбалось провести вечер в компании нервного сына и абсолютно деревянного будущего зятя (хотя насчет этого я уже не так уверен), так что он решил прибегнуть к универсальному средству снятия напряжения с поправкой на природу оборотней – к аконитовому виски. Одному Богу известно, откуда мой не столь давно вообще ничего не знавший про мир сверхъестественного отец прознал про этот рецепт, но я грешу на подлюгу-Питера. В конце концов, все мы узнали, что аконит помогает опьянеть, именно от него. В любом случае, намешанный им коктейль, который моему незадачливому бойфренду все-таки пришлось выпить, вышел довольно-таки забористым. Дерек, безусловно, раскрепостился и стал самим собой, да. Однако таким маааааленьким побочным эффектом стало то, что у него (у Дерека Хейла!) неожиданно и очень не к месту развязался язык, и прежде чем я успел его заткнуть, выболтал папе всю подноготную наших отношений. И про то, как я упрашивал себя укусить, и про то, в какие передряги мы с ним регулярно влезали, и про то, как ему пришлось долбануть меня башкой об руль джипа, а мне едва не пришлось наживую отпиливать ему руку. Вишенкой на торте в его увлекательном рассказе послужило упоминание о том, что он, грубо говоря, натянул меня задолго до моего совершеннолетия. Потом он, правда, очень смутился и совершенно очаровательно захихикал, одновременно пытаясь побороть пьяную икоту, но мне хотелось провалиться сквозь землю под строгим и слегка смеющимся взглядом отца, прокомментировавшего это просто: «Ну вы же Пара, что с вами поделаешь…». На этом моменте я предпочел быстро попрощаться с отцом, подхватить под локоть свою неустойчиво стоявшую на ногах Пару, которую мне на самом деле очень хотелось прибить, и выволочь ее на улицу. На крыльце Пара затормозила, уставилась на меня разбегающимися пьяными глазками и заканючив «Деееетка, ну давай останемся! Твой отец такой классный…», потянула меня обратно. Я офигел. Никогда не думал, что когда-нибудь увижу ужравшегося в хлам Дерека. Жизнь меня к такому не готовила. На крыльцо выглянул отец и спросил, все ли у нас в порядке. Я закивал, одновременно заткнув Дерека злым взглядом красных глаз – это оказалось реально удобным средством убеждения! – и потащил его на задний двор к маленькому прудику. Там я без лишних церемоний окунул любимого головой в холодную воду. Подержав его лицо в воде несколько секунд, вытащил и вгляделся в его глаза, убеждаясь, что он протрезвел, и вновь опустил голову в пруд – чтобы было неповадно. После таких водных процедур вид у Дерека был подавленный и виноватый, зато уже куда более осмысленный, чем за обеденным столом. Я недобро ухмыльнулся и сжалился, сбегав домой ему за полотенцем. В особняк мы ехали в полном молчании. Дерек просушивал смешно облепившие его лоб волосы и время от времени поглядывал в мою сторону, а я из принципа не смотрел в ответ, глядя на дорогу и придумывая план мести. Хейл, оставив попытки разжалобить меня взглядом, раздосадованно откинул мокрое насквозь полотенце куда-то в сторону и как-то совершенно по-собачьи фыркнув, замотал головой и отряхнулся. Полетевшие в меня ледяные капли, конечно же, разрушили мою маску невозмутимости, и я все-таки скосил на своего парня злой взгляд, чтобы тут же не суметь сдержать улыбку – уж больно тот был похож на вылезшего из озера несчастного… даже не волка, а, скажем, сенбернара. Едва за нами захлопывается входная дверь, я хватаю Дерека за лацканы пиджака и толкаю к противоположной стене. - Как ты мог, блохастый волчара? Как ты. Сука. Мог?! - Стайлз, мы уже давно вместе. Я не думал, что это такая уж тайна… - Да ты просто вообще не думал, что говорил!! - Детка, прости… Я отстраняюсь. Кажется, я придумал, как мне на нем отыграться. - Знаешь, любовь моя, думаю, тебе стоит извиняться лучше. Сейчас мы пойдем в спальню, где ты очееень глубоко передо мной извинишься. - Малыш, я не думаю, что сейчас подходящий момент для игр в подчинение. - Неужели? Только вот ты забыл кое-что. Я. Теперь. Твой. Альфа. Медленно и раздельно произношу я, заставляя свои глаза загореться алым. Несколько тягуче-долгих мгновений Дерек завороженно смотрит на меня, и я слышу, как сбивается его дыхание. Зрачок, еще секунду назад бывший в ярком свете ламп прихожей черной точкой в травянисто-зеленых глазах, тут же начинает поглощать радужку. Кажется, «игры в подчинение» моему волку как раз-таки нравятся. Я делаю шаг к нему, он начинает отступать в сторону лестницы наверх. Я тесню его еще дальше, и мы, пятясь таким образом, доходим до собственной спальни, где Дерек в конце концов падает на спружинивший под его весом широкий матрас. Я облизываю вмиг пересохшие губы и, застывая в трех шагах от кровати, командую: «Раздевайся!». И молча наблюдаю, как Дерек послушно стягивает с себя обувь, пиджак, потом рубашку, затем – особенно медленно и соблазнительно – брюки, оставаясь в одном белье. Он садится обратно на кровать и протягивает ко мне руки, по которым я достаточно чувствительно шлепаю ладонью. - Думаю, сегодня ты не заслужил обнимашек, волчара. Так что касаться меня ты не будешь. Встань на колени посреди кровати. Руки послушно опускаются, а сам Хейл покорно усаживается на колени и настороженно наблюдает за мной из-под нахмуренных бровей. Я одобрительно хмыкаю и, расстегнув верхнюю пуговичку на собственной рубашке, лезу под кровать – в нашу коробку с игрушками. Когда тема с канимой и Альфами была забыта, а я окончательно освоился со своим новым статусом в стае, Питер беззастенчиво начал подкалывать попеременно меня и Дерека по поводу наших интимных отношений. Что ни говори, если занимаешься сексом в доме, полном оборотней, подробности твоей личной жизни становятся известны всем и каждому. Тем более, в постели я бываю слегка несдержан в проявлении эмоций… Одним словом, апогеем дядюшкиного юмора стало то, что на годовщину наших с Хейлом отношений он торжественно вручил нам достаточно большую коробку. Открыв ее, мы обнаружили внутри всевозможные дилдо, вибраторы, анальные пробки, кляпы, наручники и черт знает что еще. И хотя Дерек брезгливо засунул «сундучок страсти» поглубже под кровать, иногда я с радостью пользуюсь его содержимым. В частности, сегодня я ищу длинную ленту из прочного белого шелка и пару тяжелых наручников с прочной цепью. Забираюсь на кровать. Дерек так и сидит посреди постели с опущенными руками и уже крепко стоящим членом. Не удержавшись, провожу раскрытой ладонью по его груди, вызывая тем самым сдержанный вздох, который заставляет меня вернуться к своему плану. Я подхватываю наручники и сцепляю руки Дерека у него за спиной. Я чувствую, что ему некомфортно ощущать себя таким беспомощным. Хотя, возможно, он просто вспоминает кандалы сумасшедшей сучки Кейт, поймавшей и пытавшей его несколько лет назад. Успокаивающе поглаживаю щетинистую щеку и чувствую, как мой волк льнет к руке, стараясь продлить прикосновение. Думаю, ему понравится быть «пойманным» своим Альфой. Я вновь отдаляюсь, принимаясь деловито стягивать с себя узкие джинсы. Сегодня мне не хочется раздеваться перед ним полностью, поэтому рубашку я оставляю. Возвращаюсь к Дереку и стягиваю до середины бедер его боксеры, еще больше ограничивая его движения, зато позволяя истекающему смазкой члену выскочить наружу и шлепнуть волка по животу. Меня окатывает исходящей от Дерека новой волной похоти, которая приправлена щедрой порцией настороженности. Пожалуй, самое время начать нашу игру. Становлюсь на четвереньки, отклячиваю задницу так, чтобы широкая рубашка упала на поясницу. Сегодня мой волк не может трогать, зато может смотреть. Склоняюсь к его паху и, еще раз бросив на него взгляд, обхватываю губами головку. Она очень горячая и соленая на вкус. Начинаю неспешно перекатывать ее во рту, позволяя попеременно упереться в каждую щеку. Не выдерживаю, провожу ладонь по своему лицу, нащупывая сквозь щеку оттягивающий кожу член. Это настолько пошло, что я не могу сдержать стона. Начинаю елозить по члену языком, обводя венки, ввинчивая кончик в щелочку уретры и щекоча им крайнюю плоть. С влажным звуком выпустив член изо рта, разгибаю спину и смотрю на Дерека. Он не сдерживает обращение, глядя в потолок закатившимися от удовольствия голубыми глазами. Его руки пытаются разорвать прочную цепь, освободиться, наверняка чтобы грубо насадить меня глоткой поглубже на каменный член и затем вбиваться в мое горло, пока у него не потемнеет в глазах от удовольствия, а у меня – от асфиксии. Прости, детка, сегодня Альфа не позволит тебе кончить так быстро. С сожалением отрываюсь от его члена, игриво обрывая языком потянувшуюся за моими губами ниточку слюны. Поцелуями поднимаюсь по его телу выше – щекоча дорожку паховых волос, теребя языком углубление пупка, целуя солнечное сплетение, грубовато посасывая соски. Дерек в очередной раз дергает руками, пытаясь разорвать цепь, и от этого рельефные мышцы у него на груди напрягаются и перекатываются. Обхватываю их руками и прижимаюсь потеснее к любимому телу, забираясь на колени Дерека. Подхватываю с кровати белую шелковую ленту, осторожно оборачиваю ее вокруг его шеи – совсем не туго, затем пропускаю их сквозь решетку изголовья кровати у него за спиной. Концы гладкой ткани крепко зажимаю в одной руке. Мой член плотно и удивительно сладко притиснут к животу Хейла, тогда как его удобно устроился у меня между ног, прямо под моими гудящими яйцами. Целую своего оборотня и слегка приподнимаюсь вверх, затем опускаюсь, создавая легкие и совершенно недостаточные фрикции. Мне всегда нравилось немного потомиться в неге такого ненавязчивого удовольствия в ожидании настоящего наслаждения. И всегда нравилось смотреть, как Дерек щелкает клыками от нетерпения, требовательно порыкивая мне в лицо. Не отказываю себе в удовольствии потереться о кубики его божественного пресса членом еще несколько раз. Несколько десятков раз. В паху начинает почти болезненно тянуть от желания чего-то большего, и я, не силах больше терпеть, завожу руку назад, крепко ухватывая член Дерека. По привычке обвожу большим пальцем увитое венами местечко у основания ствола, где набухает узел, когда он кончает. Как выяснилось, с узлом могут трахаться только урожденные волки. Поначалу мне было немного обидно, но потом я понял, что это даже к лучшему. Мне безумно приятно, что узел остается моим личным фетишем. Приятно знать, что только мне достается настоящий животный секс – с пульсирующим узлом, болезненно затыкающим задницу, и хлещущей внутри горячей спермой. Божечки, чувствую себя таким грязным, но даже это мне нравится в нашем с Дереком сексе. Не позаботившись о смазке, нетерпеливо приставляю член к своей дырке и начинаю осторожно опускаться. Толстый ствол медленно втискивается в мои внутренности, раздвигая сухие стеночки и кое-где даже разрывая их. Спасибо волчьей регенерации, трещинки мгновенно затягиваются, и вот уже я полностью нанизан на горячий член. До сих пор не могу привыкнуть к этому невероятному ощущению наполненности… Дерек подо мной нетерпеливо рычит и пытается двинуть бедрами, чтобы толкаться в меня самому, в любимом быстром темпе. Предупреждающе прокалываю когтями кожу на его плечах, скалюсь в ответ – сегодня я устанавливаю правила игры – и начинаю медленно скользить по члену вверх-вниз, сначала совсем неглубоко, затем постепенно наращиваю темп. При каждом движении головка моего члена продолжает потираться о мышцы живота Дерека, добавляя отдельную искорку удовольствия в общий коктейль моего наслаждения. Когда меня самого уже начинает слегка потряхивать от близости оргазма, слегка натягиваю концы шелковой ленты обеими руками. О, кажется, мой волк оценил мою задумку – он широко провел языком по моей шее и вновь попытался перехватить инициативу, начав толкаться бедрами вверх. Пожалуй, я ему это даже позволю, ведь у меня есть дело поинтереснее – с каждым яростным ударом члена Дерека внутри меня, я слегка усиливаю натяжение ленты вокруг его шеи, все больше перекрывая доступ кислорода. Мышцы на животе Хейла начинают судорожно сокращаться, он начинает громко выстанывать мое имя. Я понимаю, что он кончит прямо сейчас, окончательно натягивая ленту. Я и раньше слышал, что оргазм в сочетании с удушением всегда ярче, но совершенно не ожидал, что Дерек совсем потеряет голову от удовольствия. Из его горла вырываются смешанные с поскуливанием рыки, глаза начинают менять цвет, словно взбесившийся светофор, все тело бьет крупная дрожь. Еще одна попытка дернуть руки – он инстинктивно старается схватить меня и насадить на начавший уже набухать узел. Сегодня это в мои планы не входит – сидеть в неудобной позе на узле скованного оборотня, рассудил я, это слишком сильное впечатление. Однако звериные инстинкты Дерека требуют своего, и он, отчаявшись освободить руки, просто хватает меня острыми клыками на шею и, таким образом удерживая меня, все-таки резко загоняет внутрь узел одним мощным ударом бедер. Я захлебываюсь пронзительным удовольствием на грани боли и кричу, одновременно отпуская края ленты. Дерек, глотнув живительного кислорода, запрокидывает голову назад и протяжно воет, пока я, содрогаясь от собственного оргазма, заливаю его живот своей спермой…. POV Дерек Черт, это было что-то невероятное! Никогда бы не подумал, что мой мальчик может быть таким…таким Альфой. Несмотря на то, что это мой член сейчас был внутри него, я чувствовал, что сегодня поимели именно меня. И это мне нереально понравилось! Даже та фишка с шелковой лентой. Руки, между тем, начинают затекать, и Стайлз, едва отошедший от сокрушительного оргазма, тянется к замку наручников. Вид у него совершенно блядский. Пальцы подрагивают и никак не могут попасть ключом в замок у меня за спиной, на шее размазались потеки крови от моего несдержанного укуса, губы припухли, и глаза сытые и довольные. Обожаю его таким. В такие моменты он совсем мой. Справляется наконец с замком. Я встряхиваю онемевшими руками, дожидаюсь, пока регенерация восстановит кровоток. Стайлз совсем без сил – он, как маленькая коала, обхватил меня руками и ногами, устало устроив голову у меня на плече. Обхватываю его влажную от пота спину и осторожно переворачиваюсь вместе с ним на бок. Мы по-прежнему сцеплены, и так лежать нам будет удобнее. - Это ты тоже опишешь в своем дневнике? – шепчу ему на ухо. – Деткаааа… - А ты нет? – лениво приоткрывает один глаз. – Даже Питер, как выяснилось, ведет дневник. Он согласился поделиться некоторыми записями, когда я предложил создать стайный архив. - Стайный архив? – опять эти его безумные идеи. – Зачем, Стайлз? - Затем, что это укрепит единство стаи, хмуроволк, - назидательно заявляет Стилински. – Я же теперь Альфа, мне нужно заботиться о таких вещах. - Альфа…- прокатываю на языке это приятное для любого волка слово. – Знаешь, ты мой пятый Альфа. Стайлз все же приподнимает голову. - Сначала был папа. Его убили охотники, когда я был совсем маленьким. Потом мама, и она, пожалуй, была для нас лучшей Альфой из всех возможных. Тогда мы были не просто стаей, мы были семьей. Пока…пока я не облажался с Кейт, - Стайлз успокаивающе гладит меня по лицу, заставляя продолжить. – Затем была Лора, слишком испуганная и разбитая, чтобы повести за собой хоть кого-нибудь. Смерть семьи жутко ослабила ее. Наверняка, она даже и не сопротивлялась как следует, когда ее убивал Питер – мой четвертый Альфа. Я судорожно вздохнул, проглатывая ком в горле и стараясь успокоиться. - Потом я сам стал Альфой. Меня к этому никогда толком и не готовили. Вожак из меня получился так себе, так что, пожалуй, даже к лучшему, что я в конце концов перестал им быть. Теперь ты мой Альфа, и я рад этому. Жаль только, что я стал последним Альфой из рода Хейлов. Стайлз резко подорвался на постели и сел – хорошо хоть узел успел спасть за время нашего разговора. Волчонок сердит, с него мигом слетает вся расслабленность. - Что значит последний, волчара?! – негодующе кричит он. – Я…я тоже Альфа Хейл! Я хочу им быть. Я же твой, помнишь? Хочу, чтобы ты сделал меня Хейлом. Я приподнимаюсь на локтях. После оргазма мозг работает совсем туго, но, кажется, я все-таки улавливаю суть его мысли. - Детка, ты предлагаешь нам пожениться? Стайлз смущен, и, окей, это самое милое зрелище, что я видел в своей жизни. Он заливается румянцем, опускает глаза и принимается ковырять дырку на одеяле. - Малыш? – приподнимаю его голову за подбородок, заставляя посмотреть на меня. – Я хочу этого. - Так ты согласен? – все на свете бы отдал за эту надежды в его глазах. - Конечно. Если ты сам не против. - Пха, минуту назад я сам тебе это и предложил. И это мы тоже запишем в стайную летопись! - Ну дееетка… - Ничего не знаю. Прямо сейчас и начнем. Тащи сюда наши дневник, и попроси дневник Питера. Нужно оставить какую-то память для потомков. - Хах, к твоим записям цензура допустит только потомков старше восемнадцати. - Кто бы говорил, волчара, кто бы говорил…