Мой любимый незнакомец или Письма в прошлое

Ночь Хэллоуин. Кэролайн проснулась посреди ночи, истошно крича, когда ее захватил плен ледяной воды. Холодные струи лились на лицо, царапая маленькими ледышками щеки. Забрыкавшись, сбивая простынь в ноги, Кэролайн перевернулась на живот, оказываясь на краю кровати, и буквально сбросилась на пол. Руки и колени чувствовали холодный пол, но когда теплая рука девушки слегка прилипла, то она поняла что под ее телом лед. Жадно ловя ртом воздух, как бегун в конце длинной дистанции, девушка замолчала, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. В комнате присутствовала неестественная темнота, отчего страх скручивался в узел в районе солнечного сплетения девушки. – Кто здесь? – она слепо поднялась, блуждая руками по мебели, и нащупала на прикроватной тумбочке телефон. Разблокировав телефон, Кэролайн подняла его, светя над собой. Воздух в легких в мгновение сперло, отчего она замерла, видя свою комнату с привычными глупым обоями, но с заснеженным полом, местами покрытый льдом. – Ладно, – попыталась она успокоиться, но напряглась еще сильнее, видя, как от ее дыхания в воздухе крутится пар. К комнате становилось холоднее, Кэролайн топталась на месте то и дело, отрывая ото льда ступни, которые уже горели огнем от мороза и стуча зубами. Губы посинели, хоть она не могла их видеть, ресницы и брови покрылись инеем, а волосы, промокшие насквозь, так же насквозь промерзли. В какой-то мере девушка пришла в себя, когда дисплей телефона погас и она, включив его, снова увидела что ее тело покрыто вовсе не водой, а кровью. Она застыла словно в сказке, прекрасным алым свежим цветом, чуть блестя. – Сивелла? – Боже! – Кэролайн вскрикнула на внезапный шепот – холодный детский мертвенный голос. Теряя контроль, отчего телефон выпал из рук девушки, Кэролайн резко бросилась в сторону, где должна была быть дверь в коридор, но замирает, не видя больше стен своей комнаты, а оказываясь среди поляны на берегу озерка. Луна в ночном небе освещала местность словно одинокий фонарь на пустынной улице. Края озера подмерзли, образовывая тонкий лед, поляна заканчивалась, где начиналась густая чаща леса, под ногами были листья, покрытые снежинками. Кэролайн огляделась, не слыша и звука. Абсолютная тишина, что сердцебиение в ее груди казалось, отражается эхом. – Кто такая, Сивела? – выкрикнула она, видя, что ее руки больше не в крови, температура воздуха намного теплее. Но вместо мертвенного голоска она услышала стук. Кэролайн долго не могла понять, откуда он исходит, и тем более кому принадлежит. Тук-Ту-Тук. Звук становился ближе, Кэролайн вдохнула тяжелый холодный воздух, крутясь во все стороны, смотря то на водную гладь, то на темные деревья. Ее голос пронесся эхом по поляне, когда она ощутила резкий удар по голове и левому плечу. Кэролайн упала на землю, ощущая носом снежинки и засохшую траву. Боль распространялась по всему телу, словно ее сбил автомобиль, ломая ребра. Этот стук, теперь она поняла, что это было. Лошадь. Перед глазами все поплыло, и прежде чем упасть в пропасть темноты, Кэролайн ощутила легкий запах виски. За неделю до Хэллоуина. Кэролайн не спеша поднялась на террасу своего дома, как только автомобиль шерифа Мистик Фолса скрылся в конце улицы, направляясь в полицейский участок. Уже неделю девушка не покидала дом, вернее не выходила дальше белого заборчика, разве что утром, позавтракав и с учебниками в сумке. Но выйдя из дверей, которые уже были сменены, она сворачивала за дом, мимо гаража с отшелушенной краской, нагибалась под окнами кухни и оказывалась на заднем дворике. Старая беседка стояла в углу, между двумя высокими дубами, тень от которых всегда присутствовала в маленьком навесе, воздвигнутым во времена сумасшедшей бабушки Кэролайн. Пока Лиз завтракала на кухне, смотря утренние новости с Эдвином Льюисом, Кэролайн пережидала ее отъезда в тени беседки, где ее не было видно из-за ствола дуба, читая книгу Сивеллы. Заклинания казались немного глуповатыми, по крайне мере те, которые были на родном языке, но все же словарик по латыни так же покоился у ее ног. Успехи не были грандиозными, но все же они были, и она в очередной раз бы испугалась своей сущности, если бы не письма от незнакомца единственный считающий ее действия вполне обычными и объяснимыми. Смахнуть вещь, весящую не больше сотни грамм – легко, и единственное что она умела и могла уже давно, невольно вспомнился случай с пожарной сигнализацией, и случай в баре, хотя она навряд ли смогла бы смахнуть все бутылки с полок в Мистик Гриле.

«Прежде всего, дорогая леди, вы должны разобраться в себе, принять свою сущность, смериться с мыслью, что вы теперь не просто прекрасная особа, а опаснейшая ведьма для врагов и незаменимый герой для близких. Ведь если у вас есть дар, вы не останетесь в стороне магического мира и вас коснется все зло: все чудовища ночи и дети луны, потусторонние дымки и борцы за свет. Мисс Мистик Фолс, слушайте свое сердце и не старайтесь скрываться под маской сущность, это может вам навредить. С уважением, Лорд».

Ответ от незнакомца пришел почти сразу, как девушка написала письмо, трясущимися руками, пачкая кровью стол кухни неделю назад. Оно было коротким, Кэролайн снова написала о желаний разобраться, разгоряченная новыми событиями и чешущимися руками. Написала про склизкого монстра, колдовство из книги Сивеллы, надеясь, что он знает о ней хоть что-то. Помимо вызова неизвестной твари, расплавившая ее кожу, Кэролайн два раза удалось зажечь свечу и сбить пламя, но она совершенно не понимала, как это получилось, все происходило само собой, это ее злило. А разозлившись, могло произойти все что угодно. Девушка уже разбила зеркало в ванной, подпалила шторы и ковер.

«Мистер Лондон, значит ли это, что и вы являетесь одной из сущностей, хотя я не имею понятия, о чем вы говорите, но все же? Вы колдун? Хотя это не важно, ведь вы говорите то, что успокаивает мою душу… Лорд, я должна вам признаться, на моих руках есть кровь. Магия словно вырвалась из плена, сорвалась с цепи и я не могла помешать, погибли люди. Я монстр, но я не хочу быть еще и им, помимо урода. Мисс Мистик Фолс».

«Дорогая Леди, думаю вам еще далеко до звания монстра, а колдовство вовсе не уродство. Поверьте мне. Я не колдун, но думаю вам пока рано познать мою главную сторону. Расскажите лучше о себе, мне хочется знать больше. Мистер Лондон».

Все это выглядело странным, но писать письма человеку которого никогда не увидишь, было проще. Сидя в своей комнате круглыми сутками, девушке казалось, что ее новый мир состоит из попыток научиться колдовать и писем незнакомца.

«Ох, Лорд, чувствую себя героиней серебряного века. Это покажется вам странным, но я живу в мире, где не ценят этикет, не стесняются выставлять напоказ свои сокровения, мир не такой, как вы видите за своим окном. Я пишу вам из будущего, небольшой комнатки, старого дома, чернилами, втиснутыми в тонкую трубку. Я школьница семнадцати годов. Я потеряла себя год назад, когда все это началось, убила людей, но самое страшное то, что помимо чувства вины, я чувствую сожаление по поводу того, что ненавистный мне человек не погиб. И пугаюсь мыслей, возникающих в моей голове, и возможно пугаю вас. Иногда мне кажется, что во мне таится такая великая тьма, что выплеснув, ее я смогу навредить многим, ведь сдерживать свою недавно возникшую магию мне пока плохо удается, но я не могу бросить, она манит. Мисс Мистик Фолс».

Клаус хотел перечитать письмо заново, что бы убедиться, что не упустил и строчки, но буквы исчезали после того, как попадали в его голову. Временное расстояние не удивило его, удивило то, что его задели мысли девушки о тьме. Девушка считает себя опасной и полной демонов, раз случайно убила человека. Клаус фыркнул. Но все же в ней есть огоньки зла, раз она хочет смерти другому человеку. Клаусу она казалась формой, из которой он мог бы слепить идеальное оружие, заполучить не только гримуар Сивеллы, великую книгу со смертельными и необычайными заклинаниями, но и вдобавок сильную ведьмочку.

«Мисс, я был крайне удивлен, узнав ваши тайные переживания и мысли. И несколько не удивлен, что вы пишите мне через много лет. Тьма. Неужели вы думаете, что она самая ужасная вещь на свете, хотя для меня слово «ужасное» звучит сладостно для ушей. Я знаю что вам нравится предоставленная предками сила, иначе бы не получал письмо за письмом. Если в вас есть второе существо с явно несветлыми мыслями, то не стоит забывать что вы и есть это существо. Со мной было так же, я сам не заметил, как превратился из робкого юноши в настоящего себя, которого полюбил. Мистер Лондон».

Гибрид поднялся с деревянного кресла с бархатной обивкой, в зале пахло сосной и воском, гибрид решил приукрасить этот скудный букет запаха терпким ароматом барбадосского рома. Его одиночество нарушило появление Кола. – Письма,– первородный вампир поднял пустой лист, проводя его краем по носу вдыхая аромат,– это так романтично, Ник. – Кидать в мою сторону жалкие колкости тебе не впервой, но я могу так же подколоть тебя милый брат, скажем так клинком?– Клаус широко улыбнулся. – Спасибо брат, но лежать рядом с Фином я не горю желанием,– вампир присел на стул, опрокидывая стакан, испивая напиток,– может, ты поделишься информацией о своей воздыхательнице, уж очень специфичный запах исходит от этого листа. – Это не твое дело брат,– отрезал Клаус. В это же самое время, только через четыреста семьдесят два года, юная ведьма вновь скрывалась в старой беседке, ожидая отъезда матери. – Мне не нравится тот чувак из древности. Дилан оказался рядом, от чьего появления Кэролайн чуть вздрогнула. – А мне нравится,– Кэролайн отложила книгу,– и ему совершенно наплевать на мои странности. Жила бы я в его время, мне бы не стоило так бояться, и у меня давно бы уже появился учитель. – Да, тебя совершено не смущает, что ему по нраву зло? – А тебя не смущает, что я убила шестерых в том пожаре? Его письма стимулируют меня, поддерживают, ведь рядом нет никого кто бы сказал, что со мной происходит вполне нормальные вещи. Это чертовски отвратительно, видеть взгляды родителей на внезапно упавшую салфетку, лица людей считающих меня сумасшедшей, когда я разговариваю с мертвым невидимым братом. Он там, а я здесь и не важно, что он за человек, потому что мы никогда не встретимся. – Да, мертвый брат не имеет никакого значения, Кэр. Несмотря, что я всегда рядом ты не чувствуешь поддержки? – Я чувствую, но ты говоришь мне то, что я и так знаю, в его письмах нет ничего такого, но они словно бальзам на душу, я уверена в скором я многое узнаю благодаря ему. Вы все твердили, что бы я попыталась оставить это все, вернуться к старой Кэролайн, но чем больше я сдерживаю себя, тем хуже. Этот человек велел мне принять себя, и я пытаюсь, и мне легче. Дилан исчез, выйдя из беседки, и растворился в воздухе. Она понимала его, он как всегда пытался защитить, только вот толку в этой защите никого. Девушка услышала, как машина шерифа завелась и отъехала от дома.

«Кто же вы, Мистер Лондон?»

Кэролайн бросила письмо, которое тут же сгорело и отправилось незнакомцу. Единственное что она освоило на ура это сверхъестественную почту.

«Вы слишком наивны, мисс. Я и так многим поделился с вами, в тоже время, совершенно не говоря ничего. Для меня это может быть роковой ошибкой, потому что я спугну вас, чего бы мне крайне не хотелось, и что станет преимуществом перед врагами, если я поделюсь большим Лорд». «Вы не хотите меня испугать? Тогда я не понимаю, почему вы так яростно пытаетесь навести меня на мысль о вас великом и ужасном. Я чувствую заботу в строчках, или же вы, правда, настолько ужасен. Мистер Лондон, вы даже не можете представить, как ваши письма греют мое сердце, и мои надежды. Вы единственный кто видит меня такой, какая есть, и принимаете как должное».

Кэролайн чувствовала необходимость в единственной душе способной не укоризненно принимать ее поступки. Незнакомец был странен, многое недоговаривал, но ей и этого хватало, учитывая то, что он из средних веков.

«Вам бы следовало бояться меня Мисс, а не раскрывать тайны о своем даре и своих гримуарах. Это оружие против вас. Но…Я давно не испытывал чувства, когда ко мне обращаются за помощью такого рода. Помочь разобраться в себе, не используя свою силу, не проливая крови, где я могу помочь, словно я не могущественный злодей. Это необычно. Мне до сих пор не понятно, почему гримуар выбрал меня, но могу точно сказать, что заклинания из книги, или хоть слово относилось ко мне раньше. Значит, я побываю в загадочном месте под названием Мистик Фолс».

«Все ваши письма о демонах внутри вас, но это не так, если вы помните себя беззаботным юношей, если вы рады мысли, что к вам обращаются как к хорошему человеку, то значит, в вас это все есть».

Клаус сдвинул брови, отчего между ними образовалась складка. Девушка еле заметно даже для его внимательного отношения к эмоциям подбиралась к узлу чувств, заставляя его испытывать нотки человеческого благородия. Он чертыхнулся понимая, что помимо мысли о получении гримуара, он не прочь узнать девушку не как объект владеющий книгой Сивеллы. Клаус не понимал, что заставило его писать ей, даже намекнуть на свою бесчеловечность, может мысль, что собеседница по ту сторону никогда не узнает, кто такой Клаус Майклсон. В нем почти никогда не видели ничего хорошего, даже отец самого детства, а тут девчонка из нескольких писем, понимала, что он подавляет свою светлую сущность, хоть она и была чертовски мала. Но все же была. Утро после Хэллоуина. – Эй! Кэролайн! – теплая рука коснулась до лба, перемещаясь на шею, – черт возьми, как ты здесь оказалась? Клаус подхватил тело блондинки. Кэролайн была в ночной сорочке, волосы были мокрыми, а на лице виднелись маленькие царапинки и Клаус отказывался понимать, как она здесь оказалась. За две мили от Мистик Фолс.