Мой любимый незнакомец или Письма в прошлое

Кэролайн изумлённо изучала слова, написанные размашистым, но ровным почерком, которые медленно и магическим образом исчезали, оставляя лишь белоснежный лист бумаги в руках девушки. Никаких намеков на прошлые предложения с безумным содержанием, никаких следов и совершенно никакого намека на присутствие магии не осталось. Кэролайн схватила ручку и, сбивая на своем пути все оставшиеся не разобранные коробки, подошла к окну. За окном было хоть и темно, но можно было заметить изморось. Слишком дождливая осень для Мистик Фолс. Сейчас она впервые чувствовала радость, ту самую, наполненную надеждой получением ответов на дальнейший шанс исполнить свои мечты и желания. Ведьма. Это не казалось ей бредом, учитывая то, что несет в себе загадочная книга с заклинаниями и магическое письмо, нарушающее все законы пространства и времени. Девушка горько усмехнулась от возникшей в голове мысли, что она возможно сейчас в психбольнице, а эта комната – серая палата, эта широкая кровать - узкая кушетка, улица за окном всего лишь двор, обнесенный высокой стенной. Она сжала кулаки, злясь на свое сознание, ощущая боль в кистях, и понимая, что это вовсе не галлюцинации.

«Мистер Лондон, ваши слова можно назвать безумными, но почему-то я вам верю, ведь это выгляди именно так. Я хочу знать больше о себе, как мне контролировать это, где мне найти себе подобных и стоит ли? И кто же вы такой? Почему судьба привела меня к вам? Мисс Мистик Фолс».

Это казалось безумием. Незамедлительно ответить на письмо незнакомца, и ждать, считая секунды, ответа. Он написал ей пару строк, но она уже чувствовала, что он важный человек в ее жизни, наверное, из-за того, что он знал о ней больше, чем она сама. Ответа девушка так и не дождалась. Даже на утро, когда свечи уже потухли, захлебнувшись в собственном воске, чаша все так же была наполнена пеплом. Не до конца разобравшись в механизме работы странной магической переписки. Девушка затолкала свою первую практику колдовства под кровать и спустилась вниз. Десятиминутный прием у врача, которого вызвала Лиз на дом, дождавшись, когда Билл уедет на работу. Миссис Бинг ахнула, увидев запястья девушки, не понимая, что же она сделала с собой. В итоге причины плавления кожи остались лишь догадками, а Лиз она посоветовала записать Кэролайн к психологу. – Себе вызови мозгоправа, может тебе кажется, что я монстр! Девушка захлопнула дверь, слыша воспитательные выкрики матери о домашнем аресте и угрозы рассказать отцу об ее попытке изувечить себя. Она шагнула вперед, запинаясь и чуть не падая на асфальтированную дорожку, вставая на выпавший шнурок кеда. Но замирает в сантиметрах от твердой поверхности. Ей достаточно несколько секунд, что бы понять, что она висит в воздухе, а после тело все же соприкасается с асфальтом. – Долбанные кеды! Девушка поднимается, чувствуя как подбородок саднит. На куртке и джинсах остались мокрые пятна от ночного дождя. Кэролайн дотронулась до подбородка рукой, отчего почувствовала колкость и увидела на подушечках пальцев кровь. – К черту. Кэролайн подошла к школе, некоторые косились на и так странную особу, а теперь еще и в грязной одежде и с разбитым подбородком. Она села на скамейку. – Черт. В старой школе тебя бы заклевала на смерть Ники Маленсон. – Я бы ее ауди подожгла,– Кэролайн еле заметно бросила взгляд на брата, которого видела только она,– где ты был? – Не всегда получается быть здесь. Блондинка понимающе кивнула и подняла глаза на подходящего к ней Кола. Он же в отличие от нее выглядел, словно элитный мальчик. – Что случилось? – он смотрит на подбородок. – Война отвязанных шнурков и кривых ног. – Да,– он не отрывает внимательный взгляд от ссадины,– кровь все еще сочится. – Плевать,– она стерла ее рукавом,– прости, что так вчера вышло. Я, наверное, поспешила, согласившись. Я не готова к новым знакомствам, да и лучше вообще не стоит со мной общаться. Кэролайн говорила твердо, не понимая, что вчера на нее вообще нашло согласиться. Она поднялась с лавочки, которую облюбовала. – Почему это? Уверен, что вреда ты мне не причинишь. – Я не знаю, как себе-то не навредить. Парень непонимающе покосился на девушку, щуря глаза. Она прикусила язык и, оставив Кола наедине с собой, пошла прочь. Руки неимоверно чесались, поначалу она терпела, а, после, не выдержав не комфорта, начала расчесывать их. – Привет. Бонни отстранёно бросила слова приветствия, садясь за парту, смотря на нее и искренне не понимая, что творится в голове у этой девочки. Урок биологии, регенерация клеток. Сейчас ей больше всего хотелось узнать о заживление, ведь руки чесались с каждой минутой сильнее и сильнее. – Передайте соседней парте. Полный мужчина в дурацкой фланелевой рубашке, с редкой бородкой, протянул пачку листов, которые по видимому таили в себе задания к предстоящему тесту. Кэролайн уставилась на затылок тёмно-русого парня, от которого должна была получить пачку и передать листы дальше. Он развернулся, улыбаясь, отчего губы превращались в тонкую линию, протягивая руки, с закатанными по локоть рукавами, пачку. Одно касание. Короткое и мимолетное. Листья рассыпались как конфетти по полу. Девушку словно дернуло током, а в ушах прогремел гул, вдруг стало так страшно, словно она вновь узнала о своём уродстве. Парень смотрит на нее отрешенно, совершенно не понимая, что произошло, учитель удивленно смотрит на них поверх очков с роговой оправой. Руки перестали трястись так же быстро, как и начали, но дрожь в груди не унималась, а сковывала легкие, словно она летела с обрыва. Кэролайн соскочила со стула, отчего он отодвинулся назад, чувство страха прошел, и вернулось надоедливое чувство чесотки. – Что, черт возьми, это было? – она косится на парня. – Я не делал ничего. Кэролайн стояла посреди класса, бросая взгляд то на учителя, то на Бонни, парень же обескураженно метался глазами по аудитории, чувствуя неловкость. Блондинка выбежала из класса под недовольное шептание учеников и крики учителя вернуться. В только что прояснившейся голове вновь замешивалась новая каша. – Кэр, Кэр, что с тобой. – Дилан бежал рядом, появившись из ни откуда. – Не могу, я не могу. Ей казалось, что это у нее приступ паники. Грудь сдавливал невидимый груз, руки чесались сильнее и сильнее, словно под бинтами застряла маленькая птичка и щекотала ее крыльями. Девушка царапала руки, чувствуя боль и радуясь на секунды отступающей напасти. Она зашла в туалет, сквозь бинты просочилась кровь, но она не переставала их царапать. Девушка открыла кабинку, пиная ее ногой, и села на унитаз, продолжая царапать руки, бинт сбился, и ладони окрасились в алый цвет. Она не могла остановиться, под ногтями уже набилась кожа и корки. Кровь выступала каплями, и стекала к низу, собираясь в лужу, капли падали на джинсы и кафельный пол, который не отличался чистотой. Кэролайн не замерла, а продолжала яростно расчесывать руки, где уже виднелась мякоть, когда ее схватили за запястье, разводя их, заставляя оторвать руки друг от друга. – Хватит! Она резко пришла в себя, и буквально отпрыгнула бы назад, не будь за спиной бочка. Перед ней стоял Клаус, держа ее за запястья и тяня к верху, отчего она чуть вытянула спину. – Отстаньте от меня! Она вырвала руки и выскочила из кабинки, толкая его в левое плечо, на полу оставались кровавые следы натоптанные кедами. Он отшатнулся, его ладони так же были в крови, которая блестела от света лампы. От этого зрелища девушке стало стыдно за минуты позора. Они понимала, что это не просто период заживления, это все проделки той мерзкой твари, оставившая эти отметины. – Я не хотела,– она подходит к лотку с бумажными полотенцами и, выдирая пучок, подает ему,– я не хотела. – У тебя проблемы с головой я это подозревал, но не настолько,– он выдирает салфетки и вытирает руки, но кровь только размазывается, и тут подсыхает. – Сказал учитель-мужик в женском туалете. – Конечно, твою кровь за милю можно почувствовать. Он бросил к ее ногам окровавленную бумагу и, развернувшись на пятках, удалился из уборной. Вампирское зрение отчётливо видело маленькие брызги крови на полу коридора, даже от такого маленького количества гибрид все еще чувствовал запах, или же это пахли его руки. Он сидел в классе, ненавидя каждого ученика в этой школе, из-за которых ему приходилось притворяться стандартным учителем истории. Запах крови из коридора заставил его подняться и идти по следу, словно мышь на запах сыра. Клаус уже придумал расправу над братом, который решил снова пообедать в школе давным-давно уже не сверстницей, подрывая их легенду, но ситуация к нему не относилась. Клаус вышел на парковку, он все еще ощущал запах, чувствуя, что кровь этого немного сумасшедшего подростка сильно отличалась от привычного чувства. Она жгла кожу, словно в ней была вербена. Вампир поднес руку к носу, но не ощутил запаха ядовитого для него растения. – Развлекаешься? Ого, кто не знает президента США? Кол появился из ниоткуда, пользуясь своей вампирской скоростью. Парень удивился, приподнимая брови, видя на руках старшего брата кровь, но не переставал ухмыляться. – Почему ты решил поиграть с той девушкой. – Этот вопрос давно крутился у него в голове, – у тебя совсем не такие вкусы, что же в ней такого особенного? – Особенного то, что девка не такая как все. Сам же чувствуешь, она познала горе, испытала настоящий страх, мне нравятся такие игрушки, Ник, не подыхать же мне от скуки, пока ты ждешь появления своей мисс Мистик Фолс, великой ведьмы с гримуаром Сивеллы. Все еще не пойму, что тебе нужно больше: она или же книжонка? – Гримуар, братец, – он пристально смотрел на Кола, – зачем мне ведьма, когда у меня будет величайшая книга, написанная в затмение при полной темноте вожаками сорока кланов? – А что с Беннет? Может это она? – предположил он. – Она, конечно же, сильна, но я не могу утверждать, что это именно та ведьма, которая мне нужна. Ей не внушить, не напасть, поэтому играю дальше роль заинтересованного в девчонке учителя. – Давай заберем все силой, убьем полгорода? – Книгу должны отдать добровольно. Клаус остановился, видя идущую Кэролайн в другой стороне парковки, в полном одиночестве, но разговаривающая сама с собой. – Что за чертовщина, эта тварь решила меня отравить или что она сделала, я чуть руки до костей не содрала. Кол усмехнулся, стараясь сдержать смех, закусил губу. – Черт, она говорит сама с собой. – Она ненормальная. Смотри не влюбись. – Пошел ты, я не влюбляюсь в людей, в ведьм еще возможно. Кэролайн пришла домой, был полдень и она, всунув руки под кран ощутила жгучую боль, сквозь невольно выступающие слезы она смыла запекшуюся корку, и криво наложив повязку, выпила три таблетки обезболивающего, достала книгу. – Сивелла. Взгляд упал на чашу, в которой уже не было пепла, а лишь лист бумаги. Это приободрило ее.

«Леди, вы меня заинтриговали столь мощнейшей магией. Поэтому я помогу вам с парой тревожащих вас вопросов. Найти себе подобных не составит труда, а вот обратиться к ним, это решать вам, просто чувствуйте. Ведьмы всегда имеют предков, непотомственных ведьм не существует. Я Лорд с запада Англии, мои владения красивы и величественные, я знаю многих женщин и мужчин обладающим вашим даром. Скажите мне, Мисс Мистик Фолс, чем вы руководствуетесь в магии? Видимо судьба решила преподнести вам подарок, познакомив вас, Леди, с таким человеком как я. Мистер Лондон».

Кэролайн понимала, что хотел сказать ей лорд... Стоп. Лорд, какое это вообще время. Девушка схватила лист, что бы изучить почерк, но он уже опустел. Кэролайн разочарование и слабость, обезболивающее начинало действовать, и она закрыла глаза, валясь на кровать. Чёртова новая жизнь началась вон из рук плохо. Сначала учитель поддёргивающий ее, потом книга, письмо и последствия магии. Откуда она вообще унаследовала этот дар. – Как дела на работе? Вечером за ужином девушка застала врасплох родителей, которые смерились с ее молчаливостью и взглядом исподлобья, решившая поинтересоваться их жизнью и обустройством на новом месте. – Молодец, отец чуть курицу в тебя не выплюнул.– Дилан стоял за отцом, но она его проигнорировала. – Все отлично, хороший коллектив,– сказала мать, сдерживая улыбку,– как дела в школе? – Очень хорошо, – Кэролайн вспомнила сегодняшний случай в школе и прогулявший ею день, – вам ведь не звонили? – А должны?– угрюмо спросил Билл. – Только если сказать какие у меня познания в истории. – Съязвила она сама себе, вспоминая мистера Майклсона, – кстати, об истории, ты никогда не рассказывал нам о своей матери. Чем она занималась? Была ли странная как я? В итоге отец поперхнулся, он предпочитал не принимать действительность по поводу странностей своей дочери. – Я ее почти не знал, меня вырастила ее сестра,– Кэролайн кивала, зная это, – у моей матери случилась послеродовая депрессия, из которой так и не вырвалась, долго лечилась, но так и не оправилась. Мы не особо общались. – То есть она была сумасшедшей? – Вроде того. Поговорить с родителями было не так уж и плохо, она ощутила, что скучала по ним, только вот не хватало Дилана, а его мертвый фантом не считался. – Что ты делаешь? Кэролайн поставила перед собой свечу, и села скрестив ноги, как истинный йог. Дилан же мерил шагами комнату. – Я должна научиться управлять магией. Если я научусь, то вызову дух бабушки. Та тварь, которая оставила это, появилась когда я прочитала заклинание, и думала я в то время о плохом, что я проклята и видимо нарвалась на незримую сущность, которая покалечила меня. Я не знаю что делать, поэтому доверюсь письму. – Дурацкому письму, это дико и глупо. – Помнишь, что произошло, когда тебя били, я подожгла дом, взорвала все бьющиеся предметы, а потом ты рассказал, когда уже был мертв, что мои глаза были красного цвета. Что еще может быть более диким?