Мой любимый незнакомец или Письма в прошлое

– Ты проснулась ночью от шепота, в незнакомом доме, спустилась в подвал и раскорежила стену, и даже, когда ты нашла книгу с именем, которое нашептывал голос, ты все равно притащила эту рухлядь в свою комнату? Дилан сидел на подоконнике, устремив взгляд на книгу, и буквально тараторил слова на одном дыхании. На лице выступило полнота сомнения и недоверия к неизвестной, да еще и сверхъестественной вещи. Кэролайн лежала в кровати, только проснувшись от писка электронного будильника с планами на школу. Она смотрела на брата, и казалось, совсем думала о своем. – Как… у тебя, что есть личный загробный гардероб и полки с лэптопами? – Нет, – он отдернул ворот футболки, – в этом я как-то ходил в магазин. Представляю, и оно появляется, но на самом деле я не такой красавчик, каким был…живым. – Это моя вина, – поникла девушка, – ведь я сбежала из дома ради…ради Тайлера. А ты спас меня, и погиб. Кэролайн сжала руки в замок, пытаясь унять дрожь, и опустила взгляд, но когда подняла его, парня в комнате уже не было. Исказив лицо в мини злости от этаких исчезновений брата, девушка поднялась с кровати и подошла к книге. Сивелла. Кэролайн коснулась твердого переплета, чувствуя дребезжание, исходящие от книги и взявшись уверено за уголок, открыла ее на середине. Ничего примечательного, что бы удивило ее, огня или ветра из страниц, как это обычно бывает в фильмах, лишь серые страницы с размашистым почерком. –…Да предстанет мне облик твой, повелеваю тебе сущность неземная, да ибо открою ту сторону кровью людской и отправлю тебя в чистилище к тебе подобным… Кэролайн замолчала, видя в этих строках экзорцистические ноты. Помотав головой откидывая из нее прочитанный бред, она захлопнула книгу и обернулась. Девушка замерла, глаза расширились от уведенного и пульс участился. Перед ней стояло нечто. Иссохшее тело, с пустотой вместо глазниц, рваное тряпье и хриплый звук дыхания. Эта отвратительная склизкая тварь с мокрыми спутанными волосами, казалось, без своих глаз смотрела прямо на нее. Кэролайн шагнула назад, и чудовище, моргнув своим изображением, словно старый телевизор, исчезло, и Кэролайн диким воплем закричала, когда она оказалась возле нее, сжимая своими тонкими, обтянутой кожей пальцами ее запястья, чувствовался запах гари, и кожа плавилась от соприкосновения со слизью от этого монстра. – Кэролайн! В комнату ворвалась мама. Лиз не увидела никой фигуры - чудовищной пародии человека. А лишь дочь, сидящую на полу и упиравшуюся спиной в спинку кровати, дико покачиваясь и обнимая плечи руками. Женщина подбежала к ней, и ахнула, видя, как на кремовой коже выступили волдыри, и вода буквально лилась с ее рук. – Милая, что ты наделала? Но Кэролайн лишь сидела, молчала, смотря в пол и не видя его. Девушка безвольно позволила матери протянуть к ней руки, и Лиз морщась от запаха, искривила лицо от безысходности понять свою дочь. Кэролайн натянула рукава своей куртки, что бы скрыть бинты, наложенные матерью, шерифом с медицинской подготовкой, и вышла из дома. Поежившись от солнца, девушка недовольно хмыкнула, зная, чего хочет. Дождь. Он был позавчера, серо и мокро, именно это состояние природы описывало ее вечное пребывание расположение духа. Дорога до школы занимала пятнадцать минут, и это время казалось Кэролайн вечностью, она постоянно вспоминала и представляла перед глазами эту склизкую мерзость и оборачивалась на любое проявление шума. Книга Сивеллы, находилась прямо за е спиной, от которой тело принимало вибрацию. Кэролайн дошла до школы, кивнув в ответ на приветствие неизвестной девушки брюнетки, которая явно спутана со сверхъестественным, завернула за угол, распознав уже политику школы, зная, что именно здесь путаются самые отвязные и неповиновенные ученики с испорченным характером, но как им казалось с испорченной жизнью. Блондинка достала сверток из смеси табака и фильтра и, чиркнув зажигалкой, завела огонь уголька. Только втянувшись, она закашлялась, когда посмотрев в сторону, взгляд уперся на учителя, который же в свою очередь, скрестив руки на груди и наклонившись на стену, смотрел прямо на нее. Лицо пустое, взгляд ничего не выражающий, и блондинка буквально выронив сигарету из рук, быстро затоптала ее подошвой кеда, а мистер Майклсон пустился непринужденно в ее сторону. – Курение на территории школы запрещено, ты хоть в курсе, что за это могут сделать выговор? Он говорил так, словно коп зачитывает права преступнику, и именно сейчас Кэролайн чувствовала себя вредителем. Девушка выдохнула для ответной речи, но запнулась, так и не выдавив и слова, поймав себя на мысли, что она собирается оправдываться и то, как он скрытно насмехается над ней. – А я вот слышала, что за спаивание несовершеннолетних привлекают к уголовной ответственности, – она победно усмехнулась, когда он выпрямился. – Но ты ведь и не пила, – он еле заметно вздернул бровь и снова натянул каменную маску. Настигла пауза. Он, молча, смотрел на нее, она же чуть прищурив глаза, пыталась понять, почему именно этот учитель появился в ее жизни с первого часа ее пребывания в Мистик Фолс. И снова она чувствовала то же самое: власть, силу, страх, все исходило от него, и она не могла понять, что же именно используется против него самого. И дернув головой в сторону от чувства веселья, она поняла, что это неизвестное еще от него не исходило. Да, черт возьми, глубоко в себе он смеется над ней. – Что с руками? – блондинка дернулась, но увидела лишь рукава куртки натянутые до пальцев, – что, девушка подросток с проблемами в себе, курит, пьет и режет вены? Тебе всего шестнадцать… – Семнадцать, – перебила она его, – что дальше? Прочитаете лекцию о вреде курения и отошлете к школьному психологу? Блондинка, в мгновение наблюдавшая за ним с интересом сменилась на блондинку с раздражением и злобой, и казалось что его слова «укусили» ее. Еще бы, ее жизнь кажется для блондинки адом, непонятным для нее адом. – Я не занимаюсь воспитанием подростков. Он развернулся и пошел прочь. Кэролайн возмутительно вздохнула и пустилась следом. – Вы учитель, разве это и не есть ваше предназначение – воспитывать подростков. – Я здесь временно. – Даже временно. Он остановился и развернулся так резко, что Кэролайн даже не успела затормозить и врезалась в него, отчего он отшатнулся назад. Мужчина возмущенно поднял руку, а девушка же чуть смутившись, отступила назад. – Ты что хочешь, чтобы я занялся твоим воспитание, девочка с даром. – Я… Кэролайн впала в ступор, чего это она. Докучает его разговорами, бежит следом, а ее злость он расценил как привязанность. Ну, уж, нет, Кэролайн незаметно для себя сжала кулачки и глубоко вздохнула. – Вы позорите звание учителя, мистер Майклсон. Клаус от удивления потупил взгляд, а Кэролайн же гордо подняв голову, обошла его, словно шторм, и поспешила в класс. Только оказавшись у него за спиной, она искривило лицо в самоказнении. – Вы позорите звание учителя? Я что ботаничка. Боже, такой бред я еще и не говорила. Глупая. – Разговариваешь сама с собой? Девушка остановилась, слыша приятный тембр голоса, парень вскочил со скамьи и подошел к ней. Сейчас она в этой ухмылке на лице, и прищуренных глазах узнала одноклассника по истории – Кола. – Плохой день. Он посмотрел ей за спину, замечая Клауса, и который явно наблюдал их перебранку и снова посмотрел на девушку. – Мистер Майклсон. Он что предвзято к тебе относится. – Нет, – отмахнулась она, – просто оказалась не в то время не в том месте. Кэролайн. Он улыбнулся, помня, как она проигнорировала его попытку познакомиться вчера, что и помнила она. Ей не очень хотелось заводить с кем-либо дружбу, ведь ее брат всегда при ней и этого достаточно, но школьная жизнь берет свое. Без знакомств никак. Уроки. Раньше они доставляли Кэролайн радость, ведь стремление учиться было вызвано дальнейшим поступлением в колледж, работа, семья и дети. Но сейчас, эта затуманенная болтовня учителя, непонятные записи в тетради. Ее не интересовало, как происходит регенерация клеток, как считаются интегралы, или же в каком году наступил сухой закон. Девушка лишь невозмутимо смотрела на учителя, лишь редко вырываясь из плена мыслей и запоминая отрывки фраз учителей. Кэролайн вышла из школы, чувствуя, как неприятное ощущение под повязками, в течение дня нарастало. Сейчас это жжение становилось невыносимым и она села на деревянную скамейку, расчесывая ногтями повязку. Каждое движение словно рвало кожу, но боль быстро проходило, и на мгновение наступала сладость в ощущении. Кэролайн отпустила руки, когда новый знакомый Кол приземлился рядом, чем-то воодушевленный, ведь на его лице присутствовала улыбка, а не вечная усмешка. – Я тут подумал, – он сделал паузу, и следующее протянул чем-то отвлеченный, – не хотела бы ты прогуляться сегодня? Кэролайн проследила за его взглядом. На парковке наклонившись на машину, стоял Клаус. Он улыбался и беседовал с ней, девушкой, которая видит не только Кэролайн, но ее мертвого брата. Увиденное заинтересовало ее, ей казалось, что он самовлюбленный эгоист, преследующий свои цели в этой школе, возможно, эта цель – она? – Как ее зовут? – Бонни. Бонни Беннет. – Да, – она повернулась к нему, – сходим. Мистик Гриль, в девять. Кэролайн пришла домой, Лиз в участке, а Билл в суде. Та еще семейка. Блондинка поднялась в комнату, и сняла бинты, сквозь которые уже проступила кровь. Раны выгладили как ожоги, от постоянного чесания волдыри лопнули, что придавало еще большую боль и кровотечение. Кэролайн посмотрела на рюкзак, и отодвинут бинты в сторону, достала книгу. Пролистав ее, она убедилась, что это не простой сборник несуразицы, а нечто похожее на книгу с заклинаниями, молитвами и рецептами. В голове проскользнула мысль, что это гримуар, и возможно она ведьма. Девушка усмехнулась таким безумным мыслям, и трезво понимала, что даже ее действия безумны. – Письма. Прочитала она, и остановилась на этой серой странице с изображением пергамента и некоторого рода печати. – Прозреть истину, дабы узнать ответы, сие письмо откроет загадку вашей судьбы. Старомодное изречение толковалось по-разному, и возможно даже не имело смысла вся эта книга. Прочитав пару раз струнцу, Кэролайн отложила книгу в сторону и спустилась на кухню. Разобранные коробки уже стояли в стороне и, обыскав пару кухонных шкафов, девушка подняла чашу, свечу, спички и нож. – Что ты собираешься делать? – Боже, Дилан! – вздрогнула Кэролайн и выронила из рук свечу, – ты напугал меня. – Что с руками? – Это я и пытаюсь узнать, – она взяла в руки книгу и поднесла ее к брату, – вот, здесь написано, что я могу отправить письмо, и получу в ответ то, что хочу знать. Я не знаю, как это работает, но уверена, что попытаться стоит. – Ты не знаешь, с чем имеешь дело. – Сегодня на меня напала склизкая тварь, от чего моя кожа буквально расплавилась. Я могу двигать предметы, а что произошло год назад, ты и сам видел. Я должна узнать, что со мной происходит, хотя бы попытаться. Парень замолчал, и Кэролайн достала листок и ручку, подаренную отцом еще в пятом классе, с серебреным корпусом и чернилами сиреневого цвета, подарок из Англии. Она села за стол, воодушевившись идеей и не задумываясь об опасности и незнания. Девушка вывела пару строчек, не задумываясь над содержанием, ведь это она прокручивала в голове этот вопрос сотню раз. Сложила его конвертом и зажгла свечу. Дилан все так же стоял у стены, наблюдая за сестрой, но Кэролайн не обращала на него внимания, увлеченно поглядывая в книгу. Положив письмо в чашу, Кэролайн глубоко вдохнула и начала читать. – Обращаюсь к духу времени, подаривший мне сие час, прошу помочь мне прозреть истину, дабы узнать правду, – Кэролайн взяла нож и, зажмурившись от боли, прорезала ладонь, и алые капли капнули на бумагу, – приношу в дар кровь свою, рода Форбс. Да получит этот пергамент тот, кто поможет мне узнать мою сущность и не отравить ею мир. Кэролайн закрыла глаза в надежде на волшебство, но ничего не произошло. Девушка опустила руку, когда кровь перестала капать и свернулась. Лист, промокший от крови, так и продолжал лежать в чаше, а Кэролайн надеялась, что вот-вот подует ветер или же сверкнет молния, но все было совершенно тихо. – Чушь собачья! Поужинав в семенном кругу, в течение которого Кэролайн молчала в надежде скорее подняться наверх и снова сверлить взглядом чашу с окровавленным письмом. Лиз с Биллом осуждали первые дни новой работы. Пару вопросов о школе и раздраженный взгляд блондинки с короткими ответами. По незаинтересованному виду отца, девушка поняла, что Лиз не рассказала об утреннем происшествии отцу, и была благодарна матери, что и не показала ей. – Кэролайн. – Да, – раздраженно крикнула она, отрывая взгляд от чаши, которую готова уже была забить молотком из подвала – чего еще? – Здесь молодой человек, говорит, что он к тебе. – Кричала Лиз снизу. – Какой еще человек? Раздраженно девушка поднялась и поспешила к двери, выключая свет в комнате. Спустившись, она увидела в прихожей Кола, и застыла в неловкости, вспоминая о договоренности встретиться. – Кто там? Билл как всегда не вовремя, девушка бегом спустилась вниз по лестнице, но даже перепрыгивания через ступеньки не хватило ей, чтобы отец не прокомментировал данную ситуацию. – Молодой человек, – он улыбнулся и перевел взгляд на Кэролайн, которая, чуть не запнувшись, ухватилась за перила, – думаю уже поздно, но рад знать, что у моей дочери есть друзья. – Что, правда? Кэролайн поспешно открыла дверь и, подтолкнув Кола, вышла на улицу. Парень еле слышно рассмеялся, пытаясь подавить веселье в ситуации, которая же для Кэролайн казалась серьезной. – Я думал в доме жестокая диктатура, родители вроде как служители закона, не думал, что ты без поводка. – Да, скинула его год назад, – Кэролайн потерла шею и с сожалением посмотрела на него, – прости. – Я конечно не испытывал такого чувства безразличия со стороны девушек, но думаю ты и вправду замоталась и я прощу такое отношение и буду рад следующему разу. В это время в комнате Кэролайн же наступили изменения, конвертик в чаше вспыхнул синим пламенем, и чаша наполнилась пеплом, который тут же срастался в лист с коричневым оттенком. Клаус вошел в библиотеку, и сев за большой дубовый стол развернул лист. Он заинтересованно и с азартом сверлил это письмецо взглядом. Вампир поднес его к носу и глубоко вдохнул запах неистовых чернил.

«Здравствуйте, по ту сторону письма. Не имею понятия кто вы, но если вы читаете это, то точно знаете ответы на мои вопросы. Мне семнадцать и я творю странные вещи, чувствую, что вы испытываете и чем руководствуетесь, будь это страх или смелость, двигаю предметы и зажигаю огонь. Я убила родного брата и теперь вижу его душу, которую собираюсь вернуть в тело, если же я не сошла с ума и это все не в моей голове. Так кто же я? Мисс Мистик Фолс».

Клаус наблюдал, как прочитанные строки исчезают, и многовековые познания в искусстве колдовства дают толчок. Он обмакивает перо в чернила и выводит буквы на этом же листе изумительной белизны.

«Удивлен, что это письмо пришло именно в мои руки, дорогая леди. И так же удивлен вашему сильнейшему дару. Если бы вы знали меня лично, то обратились бы ко мне в случае крайней необходимости, но лишь я могу поведать вам истину. Вы ведьма, дорогая леди. Берегитесь костров. Мистер Лондон».

Кэролайн пару раз перечитала эти строчки, и, не веря своим глазам, посматривала то на книгу, то на буквы. И опешив, вскочила на ноги, когда идеально ровный почерк, буквы выведенные черными чернилами на кончике пера, начинали исчезать.