Второе "Я" или подарок вождя

Все! Настроение упало ниже плинтуса. Если сначала Кэйли его подняла, когда восхищалась фабрикой, то теперь, своими насмешками, она его похоронила и станцевала на его могиле рок-н-ролл. А что Вилли? Вилли даже ответить было нечего, потому что все смешки, типа: “Великому Вилли Вонке указывают, даже на его фабрике. Сенсация!” были заслуженными. Год назад. Всего год назад, если бы кондитеру кто-то сказал, что его безнаказанно отчитают и прикажут идти чистить зубы, он бы пустил этого смельчака на бракованные конфеты. Но теперь, Вилли Вонка, в ужаснейшем настроении, плетется пешком к своим комнатам. По словам Чарли, миссис Баккет обязательно проверит, выполнил ли он указание или нет, вот такая вот страшная женщина. Кэйли чувствовала, в каком настроении сейчас кондитер, поэтому решила не трогать его. Тем более, сегодня только первый день их знакомства, а они уже успели два раза друг другу мозг вынести. Но другого выхода не было. Если шоколадник не хочет разбираться с одной проблемой, значит, у него появилась вторая. И зовут эту проблему Кэйли Браун. Кстати, хорошо, что Вилли может слышать ее мысли, только, тогда, когда она сама этого хочет, ну или наоборот. С этим они разобрались еще в лифте, когда летали по фабрике до “Шоколадного цеха”. Кондитер стоял напротив двери в свои комнаты и пялился на связку ключей в своей руке. Кэйли разглядела маленький ключик с надписью “Home”. «А…» - хотела было рассказать о своей находке девушка, но почувствовав тот гнев, который накрыл Вилли, решила заткнуться. Еще не время нервы ему портить. Тем более, если с ним что-нибудь случится, то плакало ее возращение. В общем, после пятиминутного поиска ключа-который-был-под-носом, Вилли все-таки открыл дверь и буквально ввалился в комнату. «У-у-у, батенька…» - подумала девушка, но, чтобы тот не слышал. Кондитер встал с пола и, шатаясь, пошел к бордовой двери. Комнаты разглядеть не удалось, так как у Вонки все плыло перед глазами. Девушку это несколько встревожило. Вилли открыл дверь и вошел в ванную, подошел к раковине и открыл кран с холодной водой. После умывания холодной водой стало легче, но ненамного. Шоколадник посмотрел на свое отражение в зеркале и увидел мужчину лет сорока. Щеки были красноватые, взъерошенные волосы и круги под глазами дополняли картину. Кэйли кого-то напоминал этот человек, но она не могла вспомнить, кого или где она его видела. В любом случае, девушка буквально физически чувствовала жар, который исходил от Вонки. У кондитера закружилась голова, и он свалился на колени. Дрожащими руками, цепляющимися за ручку двери, он попытался подняться, но получилось это только с третьей попытки. Выйдя из ванной, он, держась за все, что попадалось под руку, направился к своему столу, но на пути встретилось страшное препятствие – диван. Он попытался отцепиться от торшера, на который Вилли упирался, но, тут же, пожалел об этом. Не сдержав равновесие, он плюхнулся на диван и отключился. Очнулся Вилли, когда ему под нос сунули какую-то вонючую гадость. Он открыл глаза и закашлялся, отмахиваясь от этой дряни. Возле дивана, на котором все также лежал мистер Вонка, стоял целитель умпа-лумп, с деревянной пиалой, наполненной болотного цвета жижей. Насколько помнил Вилли, действие этой пакости было похоже на действие нашатыря. Кондитер поморщился и принял сидячую позу, отползая подальше от этого вещества. - Что со мной? – спросил Вилли. Целитель поставил пиалу на пол и писклявым голосом сказал. - Сложно нести в себе две жизни. – кондитер удивленно приподнял бровь. – Вождь хочет видеть вас. Он знает! Умпа-лумп скрестил руки, поклонился и, прихватив пиалу, вышел из комнаты. Вилли непонимающе смотрел ему вслед. Кэйли вообще ничего не понимала из происходящего. «Какой еще вождь? Что, кто знает?» - спросила девушка. «Что? А! Умпа-лумпы, как я уже говорил – это племя, а у каждого племени есть вождь. И у умпа-лумпов он тоже есть. А что он знает, мы сейчас узнаем.» - протараторил Вилли и встал с дивана. На удивление, голова не кружилась, и чувствовал себя кондитер замечательно. Он осмотрел комнату. Это был огромный кабинет. На полу было ковровое покрытие. Стены были темно-синего цвета, а возле них стояли огромные стеллажи с книгами, тетрадками, записями. На потолке было много маленьких лампочек разных форм. В конце комнаты стоял массивный письменный стол, выполненный под старину. Возле него стояло большое сиреневое кресло, прямо трон какой-то. В центре комнаты стоял диван сиреневого цвета, на который завалился Вилли. Было еще две двери. Одна вела в ванную, а другая вела неизвестно куда. Кондитер собирался уже выходить, но взглянув на себя в зеркало, которое висело рядом с дверью, остановился. В общем, выглядел он неплохо, не считая того, что на нем все еще была пижама и на голове был “шухер”. Даже удивительно, если вчера он выглядел, как оживший мертвец, то сегодня выглядел, как обычно. Только вот принять душ не помешало бы, что он и решил сделать. Пройдя в ванную, Вилли стал расстегивать пуговицы на рубашке. Кэйли, которая наблюдала за этим в отражении зеркала, “немного” оторопела. «Эм…Мистер Вонка?» «Вы что-то хотели?» - тут же отозвался тот, расстегивая последнюю пуговицу. «А…Что вы делаете?» - конечно, она знала, что он делал, но надеялась на его благоразумие. «Хочу принять душ, а что? Вас что-то беспокоит?» - магнат насмешливо посмотрел на свое отражение. Такой наглости девушка не ожидала. « Знаете ли, я – девушка, вы – мужчина, намек понят?» «Фи! Какая пошлость!» - Вилли продолжал открыто насмехаться над ней. «Ах, вы… Кто из нас еще пошлый?! Я имела в виду, что мужчина не должен принимать душ на глазах у девушки!» «Ха! Мисс Браун, вы, по-моему, забыли, что находитесь в моем теле. Я буду принимать душ у СЕБЯ на глазах.» - если бы девушка не была так возмущена поведением кондитера, то давно бы поняла, что тот просто издевается над ней. Пф, чтобы Вилли Вонка позволил кому-нибудь увидеть себя голышом, да никогда! Ему даже было не по себе, что он позволил увидеть себя в больничной пижаме. «Хорошо! Мисс Браун, что вы предлагаете?» «Закрыть глаза.» «Я же ничего не увижу.» - еле сдерживая смех, говорил Вилли. Услышав что-то вроде рыка у себя в голове, шоколадник решил согласиться на условия девушки, зато она теперь знает, что с ним шутить не стоит. Вилли закрыл глаза, стянул с себя всю одежду и зашел в душевую кабинку. Через минут десять с душем было покончено. Кондитер вытерся полотенцем и надел фиолетовый халат, который всегда висел на вешалке в ванной. Только после этого он открыл глаза, но смотреть на себя в зеркало не стал. Слева от двери находилось что-то вроде фена, только “шлем” выглядел, как шлем от мотоцикла. Сев на кресло и надев на себя этот “шлем”, Вилли нажал на кнопку и через минуту его волосы стали абсолютно сухими. Ну, в общем, понятно, что фен тоже был сделан на шоколадной фабрике. Взяв в руки расческу, кондитер привел свою прическу в порядок. Вилли вышел из ванной направился к той неизвестной двери. Открыв дверь и войдя внутрь, Вилли оказался в своей спальне. Она отличалась только тем, что была меньше, чем кабинет и здесь были кровать со шкафом. Вилли открыл шкаф и достал оттуда всю необходимую одежду. После всех сборов и переодеваний, кондитер взял свою любимую трость и направился к зеркалу в кабинете. Поправив редингот и цилиндр, кондитер довольно улыбнулся отражению. «Мисс Браун, что-то давно не слышно вас.» «А…Вы…» - только и смогла произнести Кэйли. «Красноречиво! А так, чтобы я понял?» Кэйли не могла произнести ни слова. В отражении на нее смотрел тот “волшебник” из ее сна. Она, конечно, сразу узнала “Шоколадный цех”, но думала, что это всего лишь совпадение. «Мисс Браун?» - серьёзно посмотрел на свое отражение Вилли. «М-мистер Вонка… Улыбнитесь, пожалуйста!» - попросила обескураженная девушка. «Что ж… Ладно!» - Вилли лучезарно улыбнулся. «Это он!» - прошептала Кэйли. Шоколадник приподнял бровь. «Хорошо! Раз мы закончили с вашими глупостями, то, пожалуй, отправимся к вождю.» - сказал Вилли и вышел из кабинета. Закрыв дверь на ключ, он бодро зашагал по коридору. Через десять минут ходьбы по коридорам и лестницам фабрики, кондитер подошел к большим зеленым дверям. Зайдя внутрь, Вилли остановился и огляделся. Заросли. Одни сплошные заросли. Это были настоящие джунгли, которым не было видно конца. Вилли посмотрел наверх и увидел круглые дома на деревьях и бегающих умпа-лумпов. У Кэйли не было слов. Она, конечно, видела тропические леса и сама ходила по ним, но такого она не видела. Мало того, что на деревьях находились, довольно, большие, круглые дома, так еще сами джунгли ВНУТРИ фабрики. Без лишних слов, кондитер направился к огромному дереву. Постучав по нему три раза, Вилли скинули лиану с петлей. Продев в петлю ногу и, ухватившись за лиану двумя руками, зажав трость подмышкой, Вилли почувствовал, как умпа-лумпы начали поднимать его наверх. Решив проверить Кэйли, Вилли посмотрел вниз, высота-то уже была не маленькая. Девушка запищала, из-за чего Вилли чуть не отпустил лиану и не грохнулся вниз. «МИСТЕР ВОНКА!!!» - заверещала Кэйли. «Какой противный у вас голос, однако!» - попытался успокоиться кондитер, ведь сам испугался, когда чуть не свалился. «Вы ужасный человек!» - не успокаивалась девушка. Она с детства боится высоты. В стеклянном лифте она впервые не обращала на это внимание, потому что была восхищена фабрикой. Добравшись, наконец-таки, до верха, Вилли пошел к самому большому дому – дому вождя. Отдернув штору, кондитер зашел и, скрестив руки, поклонился. Вождь сделал то же самое. Вилли сел на подушку напротив вождя и внимательно посмотрел на него. Кэйли как-то не удивил тот факт, что и вождь такой же самый, как и остальные умпа-лумпы. Девушка насторожилась. В дом вошел еще один умпа-лумп, поздоровавшись со всеми, тот встал возле вождя. Сам вождь начал говорить что-то на своем языке. Кэйли ни слова не понимала, зато Вилли все прекрасно понимал. После слов вождя, заговорил умпа-лумп, стоящий возле него. Он начал переводить слова вождя. - Вождь говорит, что рад видеть вас. - Я же говорю на вашем языке. – сказал Вилли. – Зачем переводить? - Когда вождь сказал, что рад видеть вас, то он имел в виду и девушку тоже. «Меня?» - удивилась Кэйли. - Девушку? Но откуда вы знаете? – спросил, поистине, удивленный Вонка на языке умпа-лумпов. - Я знаю многое. Знаю, как она оказалась в тебе, знаю, кто она и что с вами будет. С обоими. - И что же с нами будет? - Если я расскажу, то изменю ход истории. Могу одно сказать: Когда на душе станет светлей, Сердце твое забьется быстрей. - Что это значит? - Продолжай идти вперед, и откроются тебе все тайны. Самое главное не оборачивайся, даже, когда свет на пути твоем погаснет. – вождь слегка улыбнулся. Вилли внимательно слушал вождя, ведь, за все годы, что он прожил с ним на одной фабрике, кондитер понял, что вождь очень мудр и никогда плохого не посоветует. Кондитер кивнул и встал. Скрестив руки и поклонившись, Вилли собирался уходить, как вдруг: - Прощай, мой друг! Не оборачивайся, когда идешь вперед! Хорошие времена – наступят, плохие – отступят.