Пролог
6 июня 2017 г., 18:52
В возрасте тридцати лет я узнал, что мне осталось жить чуть больше трёх лет. Это случилось, когда я был на пике своей славы в качестве лучшего опциона в армии Императора и, заслужив повышение в звании, стал центурионом. Моя мать тогда пала жертвой неизлечимой болезни, которая снедала ее день за днем и уже буквально через неделю унесла за собой прочь из мира живых. Разбирая после ее смерти завалы ненужных вещей в покосившемся от старости доме, я наткнулся на ветхую рукопись, начало которой было положено еще несколько веков назад. К тому времени я уже имел некоторое представление об алхимии и черной магии, хотя и относился к этому с изрядной долей скептицизма, поэтому прочитанная мной история пустила глубокие корни в моей душе, и я был не в состоянии изгнать ее и отнестись к невероятному повествованию, которое я впитывал строка за строкой, как к презренной выдумке. Я вспоминал очевидную неохоту своей матери углубляться при жизни в историю моих предков по отцовской линии и не мог не провести с этим удручающую параллель. Сначала я объяснял их безвременную кончину естественными причинами, полагая, что происхожу из семьи, в которой мужчины долго не живут, однако впоследствии стал задумываться о ее бессвязных речах во время болезни, в которых речь часто шла о проклятии, из века в век отмерявшем носителям моего рода срок жизни длиною лишь в тридцать четыре года.
Книга содержала поразительные записи, и их внимательное изучение ничуть не рассеяло мои мрачные предчувствия. В них сообщалось о совершенном руками моих предков убийстве одного алхимика, чье имя уже само по себе вселяло страх в сердца тех людей, что знали о его деяниях. Он являлся жрецом существовавшим на тот момент культа богоподобного существа – Осан’Соу. О нем также упоминалось в рукописи. Откуда он брал свои истоки – неизвестно, ибо служители культа напрочь отказывались говорить об этом. Считалось, что Осан’Соу владел настолько древними тайнами мироздания, насколько только можно вообразить. Оно не жило, но в то же время и не было мертво. Оно словно растворилось во времени, простираясь на много миллионов лет до и после нашей жизни, а также в другие пространства времени и глубины мироздания. Секреты бессмертия, которые пытались постичь величайшие умы магов и алхимиков, были подвластны лишь ему. Существовало ли оно на самом деле или нет – никто не знает. Возможно, то была лишь выдумка, которая начала паразитировать, точно проказа, ведь стремление многих людей к бессмертию и тайным знаниям – явление вполне объяснимое. Но правда в том, что в попытках призвать Осан’Соу жрецы использовали самые нечестивые методы: от тошнотворных жертвоприношений до мерзких осквернений могил и расчленения трупов. Простые люди, становившиеся случайными свидетелями периодических обрядов в течение нескольких лет, в один голос заявляли, будто слышали доносившийся откуда-то нечеловеческий, леденящий душу, рёв, сотрясавший воздух, словно он и был растворен в самом воздухе или обитал где-то за пределами материального мира. В целях борьбы с культом Осан’Соу был создан Орден, в состав которого и входил один из моих предков, и многих его приверженцев тогда безжалостно казнили, а книги, в которых хранились нечестивые знания о нем, беспощадно сжигали, даже те, где на страницах улавливались хоть мало-мальски похожие символы. Сказать что-либо о внешности Осан’Соу трудно, ибо, по слухам, он не являлся человеческому глазу, зато обладал пантеоном других мелких божеств, или, как их еще называли, Вездесущими, которые были вполне материальны и шли на контакт со жрецами. Их описывали как уродливых, покрытых слизью существ, чья кожа имела трупный оттенок, а на лицах зияла только хаотично менявшая размер дыра, являвшаяся, судя по всему, ртом. Все эти россказни, к счастью, прекратились после массовых казней в течение последующих десятилетий, а затем в Ордене и вовсе отпала нужда. Многие знания об Осан’Соу были погребены, многие – безвозвратно забыты.
Впрочем, преследовавшая мой род участь с уничтожением культа, не исчезла так же бесследно, ибо застывшее проклятие на устах Фарамонда, так его звали, отразилось на всей цепи потомков человека, покончившего с алхимиком. Оно гласило, что ни один отпрыск его рода не достигнет возраста убийцы. С того момента скорбный список пополнялся поколение за поколением: в течение последующих столетий все жизнерадостные, ни разу не согрешившие мужчины уходили из жизни, едва им исполнялось тридцать четыре года.
Окончив чтение, я понял, что ждет меня в не столь отдаленном будущем. Жизнь, не имевшая прежде в моих глазах большой ценности, с каждым днем становилась мне все милей, и я потратил полгода на изучение странного проклятия, пытаясь объяснить смерть моих предков более приземленной причиной – банальной расправой, начатой Фарамондом и продолженной его потомками. Убедившись после долгих разысканий, что род алхимика не имел продолжения, я вернулся к своим штудиям, стремясь найти колдунов и магов, которые способны были бы освободить мою семью от непосильного бремени проклятия. В одном решении я был непоколебим: остаться холостым. Я полагал, что с моей смертью подрубленное родовое древо погребет под собой злой рок.
Поиски спасения, однако, не приносили никаких плодов: в Империи не оказалось ни одного человека, обладающего достаточными для этого знаниями, а за её пределы я не мог ступить по указу Императора, который на тот момент запрещал военнообязанным лицам покидать Нереад. Смирившись с незавидной участью избранника смерти, я продолжил нести службу в рядах имперского легиона, а спустя полгода и вовсе началась война, и в борьбе за честь своего Императора я забыл о собственной участи, полагая, что так или иначе смерть все равно найдет меня на поле боя…
