Чёрное и белое

      — Что за нахрен?! — донёсся из гостиной вопль Бобби.       Дин ринулся было туда, но вовремя вспомнил, что спал голым. Пришлось потратить пару минут на одевание.       Наставник сидел на диване, уставившись на свою ладонь. Из спальни высунулся какой-то слишком помятый Сэм, зевая и потягиваясь.       — В голове гудит, — пожаловался он. — Это точно не похмелье, но ощущение мерзкое.       Потерев руками лицо, Сэм тут же отдернул их и с изумлением поглядел на левую.       — Да что у вас там обоих? — спросил Дин, боясь даже мысленно начинать делать выводы.       Его брат и Бобби продемонстрировали ему одинаковые аккуратные пластыри на ладонях поверх неведомо откуда взявшихся порезов.       — Я-то поначалу решил, что у меня точно похмелье, — пробурчал Сингер. — Но теперь понимаю, что на похмелье это не больно-то похоже. Траванули нас чем-то, вот что!       — Траванули? — переспросил Дин, внутренне холодея.       — Да. А вы с Касом как? Не чувствуете себя странно?       — Эээ… Н-нет.       — Дин, — Бобби вдруг подозрительно прищурился, пристально глянул на парня, а тот отвел глаза, не выдержав этот взгляд. — Кас ещё с тобой?       — Нет, — смысла отпираться не было.       — Мда… И почему у меня теперь стойкая мысль, что мы опять в жопе? Причём, на этот раз можем и не выбраться.       — Бобби! — возмущённо вскрикнул Дин. — Мы ведь ещё ничего не знаем, чтобы какие-то выводы делать!       — Не знаем? Нас усыпили, чтобы мы не чувствовали, как нам режут руки! Для чего? Дураку понятно, что нужна была наша кровь. А теперь вдруг выясняется, что любовник твой сверхъестественный сбежал! Так какой тут можно сделать вывод? — всё более распалялся Бобби.       — Что всё это сделал Кас, — тихо вставил слово Сэм. — Ему нужна была кровь охотников, связанных с Заклятием.       — Ты долбанулся?! — мгновенно ощетинился Дин. — Мы сейчас о КАСЕ говорим! Зачем ему эта кровь?       — Например… Чтобы разрушить Заклятие и открыть Хранилище кристаллов с тёмной магией, — сказал Сингер, проверяя состояние пореза на ладони под пластырем.       — Нет, вы оба точно спятили! — кипятился старший Винчестер; его злость и обида подогревались тем, что в глубине души Дин знал: его брат и наставник правы.       Ненавидел себя за эту мысль, но поделать ничего не мог.       — Кас не станет помогать Кроули открыть Хранилище! Не станет, ясно? Это же… Кас! Он совсем ещё ребёнок. И он светлый, белый маг. И человеком хочет быть… Нет, Кас на такое не пойдёт!       — Дин, будь реалистом! — воскликнул Сэм. — Ты влюбился в парня, с которым знаком всего полмесяца! Как ты можешь утверждать, что настолько хорошо его знаешь? Вспомни меня и Руби. Я ведь тоже думал, что она хорошая. А она всё это время использовала меня, работая на Кроули!       — Ты сам подумай, сынок, — уже более мягко сказал Бобби, которому стало жаль парня — на лице Дина застыло отчаяние. — Всё ведь сходится. Кровь Джо у них есть, твоя есть, как и Сэма — на всякий случай. Не хватало только моей. Кто ещё мог это сделать и зачем, если не Кастиэль для разрушения Запирающего Заклятия? И в дом Новаков впустить Рафаэллу и Кроули ему не составит труда… Подумай, Дин.       — Нет… — прошептал парень. — Он не может так поступать с нами. Со мной…       — Может, он так поступает как раз из-за тебя? — предположил Сэм. — Иначе как объяснить твоё внезапное освобождение?       — Он знает, что я ему этого не прощу, — глухо сказал Дин. — Моя жизнь ничто по сравнению с тем, что может произойти с миром после вскрытия Хранилища тёмной энергии. Он знает!       — Хорошо ещё, что о Кевине им ничего не известно, — пробормотал Бобби. — Хоть парнишка в безопасности.       Дин изменился в лице. Побелел. Глаза полезли из орбит, а сам он будто окаменел.       — Что ещё? — быстро спросил Сингер.       — Кас… Он знает. Он знает о Кевине!       — Да твою ж мать!!!       Кевин на звонки не отвечал, что было, в общем-то, не удивительно. Он, конечно же, в школе. И, если учитывать его чересчур серьёзное отношение к учёбе, во время урока Кевин никогда не возьмёт трубку. Дин оставил парню голосовое сообщение с предупреждением об опасности, пока охотники мчались к школе.       Силясь вспомнить, какой же у Кевина сейчас урок, они бегали по всем кабинетам. Топот трёх пар ног гулко отдавался в пустых сейчас коридорах школы. Разумеется, этот шум не мог не привлечь внимания. Вывернув из-за очередного угла, они наткнулись на школьного секретаря.       — Мистер Сингер? — с сердитым удивлением сказала Наоми, сложив руки на груди. — Дин и Сэм Винчестеры? Потрудитесь-ка объяснить, что означает эта ваша беготня по школе? А также я хотела бы знать, почему вы в который раз пропускаете занятия? Хотите получить отстранение?       — Да, срал я на ваше отстранение! — нервно огрызнулся Дин.       Голубые глаза Наоми стали совсем круглыми от такой наглости.       — Послушайте, Наоми, вы просто не понимаете всей ситуации… — начал было объяснять Бобби.       — Я понимаю, мистер Сингер. Я всё понимаю, — возразила женщина, и обманчивая мягкость её голоса не сулила нарушителям порядка ничего хорошего. — Я уверена, что директор Роман тоже всё поймёт.       — Если вы нам немного поможете, мисс, то мы просто уйдём, — вежливо предложил Сэм. — Давайте обойдёмся без директора. Мы уйдём, и вы никогда больше о нас не услышите.       Секретарь пронзила его суровым взглядом, но потом кивнула в знак согласия.       — Кевин Трэн, — быстро сказал Дин. — Мы обошли все аудитории, но его нет ни в одной. Нам нужен Кевин! Где он?       — Мистеру Трэну на перемене внезапно стало плохо, — объяснила Наоми.       Охотники переглянулись. Ещё один приступ! Ещё одно пророчество!       — Его отправили домой? — уточнил Бобби.       — Он пока в медкабинете. Мы сообщили миссис Трэн. Скоро она должна приехать за сыном.       — Ясно. Спасибо, — быстро сказал Дин, и охотники поспешили к школьному медицинскому кабинету.       К их удивлению, у кабинета сидела Чарли — бледная, с заплаканными большими глазами, нервно обхватив себя руками.       — Чарли! — воскликнул Дин. — Что случилось? Ты заболела?       — О, это вы? — девушка тоже выглядела удивлённой. — Нет, я в порядке. Просто…       — Что тогда ты делаешь у кабинета врача? — спросил Сэм.       — Я здесь с одним мальчиком. Кажется, Кевин его зовут… На перемене ему вдруг стало плохо, а я случайно оказалась рядом, — сбивчиво объяснила девушка и поёжилась. — Вот и пришла сюда — узнать, как он.       — Рыжик, успокойся, — сказал Бобби так ласково, что Винчестеры рты пораскрывали; присел рядом с Чарли и по-отечески её приобнял. — У Кевина эпилепсия. У больных эпилепсией случаются такие приступы.       — Да, но… Мне показалось, он намеренно подошёл именно ко мне. Кажется, что всё не случайно.       — Он что-нибудь тебе сказал? — спросил Дин так резко и яростно, что Чарли уставилась на него с явным страхом.       — Сказал… Я плохо помню. Что-то… странное, — голос её то и дело срывался.       — Давай, Чарли, вспоминай! — не удержался от крика старший Винчестер, но тут же раскаялся в содеянном, заметив, как подруга вжала голову в плечи. — Блин, извини. Просто это на самом деле очень важно.       — Эмм… Это было что-то вроде «Когда белое накроет тень греха, а чёрное освятится молитвой благодатной»… Говорю же, что странно, — сообщила Чарли.       — Это всё?       — Нет. Кажется, ещё он сказал «Войти в Обитель Зла возможным станет». Я ещё подумала, что Кевин что-то про игру бормочет, а я ведь таким жанром не увлекаюсь.       Охотники переглянулись. Уж они-то прекрасно поняли, о какой «Обители Зла» шла речь. Значит, у Кевина было новое пророчество. И уже не просто что-то там о чувствах и ошибках ребят. Это пророчество о том, что взлому Запирающего заклятия на Хранилище кристаллов с тёмной магией уже ничто не препятствует. И что? Все их усилия напрасны? Это всё равно неизбежно, а их приезд в Лебанон только ускорил дело Кроули и Рафаэллы?       — Давайте заберём Кевина и ни на шаг от себя не отпустим. Даже в туалет вместе! — заволновался Сэм, собираясь уже ломиться в медкабинет.       — Как заберёте? — удивилась Чарли. — А разве уже не…       — Что? — нахмурился Бобби.       — Приходил какой-то парень — красивый такой и очень грустный — сказал, что он твой друг, Дин… И что ты попросил его забрать Кевина к вам домой… — лепетала Чарли, приходя во всё больший ужас.       — Чёрт! — выругался Дин. — Чёрт, чёрт! Сукин сын! Вот, дерьмо!       Он в сердцах шарахнул кулаком в стену и коротко и злобно застонал от боли.       — Всё настолько плохо? — шёпотом спросила Чарли у Бобби.       — Хуже не придумаешь, — буркнул старый охотник. — Послушай, девочка… Я бы тебе порекомендовал уехать из этого города. Прямо сейчас. И подальше.       — О, ну вот! Опять менять всю жизнь? Сочинять для себя новую легенду? Опять привыкать к местам и людям? — огорчилась Чарли. — Я каждый раз убеждаюсь, что приняла самое правильное решение, покинув Гильдию охотников!       — Прости, мне жаль. Это для твоей же безопасности.       Чарли кивнула. Смахнула одинокую слезинку, расправила плечи; помолчала немного, собираясь с мыслями. И вот они услышали тихое и равнодушное:       — Надеюсь, это было последнее ваше появление в моей жизни.       И Чарли ушла, не оборачиваясь. Только рыжий «хвостик» качался из стороны в сторону, будто махал им на прощанье.       — Едем к Новакам! — отрывисто бросил Дин и едва ли не бегом двинулся к выходу.       Сэм и Бобби вновь обменялись понимающими взглядами. Им было действительно жаль парня, но оба молчали, зная, что Дину не стоит знать об этой жалости. Разум Дина в понимании его брата сейчас походил на вулкан, готовый извергнуть своё раскалённое содержимое на первого, кто осмелится бросить в этот адский котёл «камешек». Сэм лишь слегка коснулся его разума и тут же отпрянул назад, не желая так рисковать. Да и что он мог сейчас сделать? Не существует таких слов, которые облегчили бы глубочайшее и жестокое разочарование в ком-либо.       Сэм и сам был разочарован, чувствовал себя преданным. Ведь он уже успел привязаться к Кастиэлю, начать считать его другом. Как же этому парню удалось провести всех? Этот ангельский вид, эта добрая улыбка… Сэм даже из-за обмана Руби такой обиды не чувствовал!       Импала мчалась по улицам Лебанона с максимально возможной скоростью, проскакивая на красный свет и игнорируя правила. Пару раз их тормозили копы, но у каждого самостоятельного охотника имеется специальный документ, дающий право его предъявителю на любые действия. Охотники не пользовались своим приоритетом направо и налево, но в чрезвычайных ситуациях это нередко их выручало, спасало хранителей душ человеческих от проблем с законом. Увидев документы, стражи порядка ограничивались вежливым кивком и просто позволяли ехать дальше.       До района, где расположился особняк Новаков, доехали быстро. Дин свернул с основной дороги на боковую улицу с рядом добротных коттеджей для привилегированного класса и размеренным течением жизни. На первый взгляд здесь ничего особенного не происходило. Но, чем ближе Импала подъезжала к дому, тем более странно чувствовал себя Дин. У него возникло впечатление, что машина внезапно попала в озеро, в котором вместо воды густой сироп, и не ехала, а едва плыла в этой вязкой массе. Дин уставился на спидометр, однако снижения скорости не было. Уши почему-то заложило, а изнутри волнами поднимался непонятный сверхъестественный страх. Сзади послышался глухой стон.       — Эй! — голос Дина зазвучал сипло и прерывисто. — Вы тоже всё это чувствуете?