Чёрное и белое

      Все вокруг замерли. Даже время словно остановилось.       Дин осознал себя беспрестанно шепчущим коротенькое имя своего непутёвого возлюбленного. Смущённо умолк, огляделся. Остальные находились в таком же оцепенении, пытаясь переварить произошедшее.       — Ну, делаааа… — протянул Бобби, опомнившись первым. — Интересно, сколько времени понадобится на то, чтобы белое стало чёрным?       Вопрос ответа не требовал, да и вряд ли кто мог на него ответить. Дин вот даже думать об этом не хотел. Он не в силах был осознать, почему так жестоко ошибся в Кастиэле. С детских лет приученный не доверять никому, не сближаться с людьми, не смешивать охоту с личными делами, Дин, тем не менее, забыл обо всём, с головой и без оглядки бросившись в этот таинственный омут, называемый любовью. А теперь горькое разочарование и обида дочерна выжигали парню сердце, навсегда отнимая у него возможность вновь испытать это светлое чувство.       Мир ведь так тёмен! В нём не место чему-то светлому.       Столб золотистого огня внезапно запульсировал, пришёл в движение, по нему забегали красноватые всполохи. Затем, всё это великолепие ослепительно вспыхнуло, лишая людей на несколько секунд возможности видеть.       А когда сияние перестало резать глаза, посреди комнаты они увидели Кастиэля.       И это был всё тот же Кас — очаровательный молодой человек с добрым лицом и гордым взглядом. Вот только за спиной у него разворачивались крылья. Огромные, они без проблем проникали сквозь стены и пол комнаты, не замечая препятствий. Разглядеть крылья не представлялось возможным: стоило внимательнее к ним присмотреться, как крылья растворялись в воздухе, становились похожи на прозрачную рябь, какая бывает над раскалённым асфальтом в жаркий летний день. Но, если смотреть на самого Каса, глаза вновь улавливали полотно крыла, сотканное из тысяч сияющих бело-голубых точек.       — Это что — крылья из магической энергии? — с благоговением прошептал Сэм. — Он же совсем как ангел!       «Это мой ангел!» — подумал Дин, зачарованный столь величественным зрелищем.       — Дин, — негромко сказал Кастиэль, пронзая его своим синим взором.       — Кас, — эхом откликнулся Винчестер.       — Щас блевану, — пробубнил Кроули со своего места у стены.       — Кас, я не понимаю… — продолжал Дин. — Зачем, зачем ты это сделал?! Зачем тебе вся эта магия? Она же тёмная, она — зло!       — Прости, Дин, — с грустью ответил Кас. — Так нужно.       — Кому нужно? Я ведь тебе доверял, а ты предал моё доверие, Кас! Я думал, что ты на нашей стороне. А ты всего лишь мечтал заполучить власть над миром! Ну, и?! Доволен теперь?! — с горечью выкрикнул Дин и отвернулся, мелко подрагивая от обиды и гнева.       — Дин… — кажется, в голосе Каса звучала неподдельная тоска.       Но разочарование снедало Дина, мешая прислушаться к ощущениям.       — Что? Прикажешь теперь тебе в ножки кланяться? — злобно выпалил он. — Ты ведь у нас теперь всесилен. Даже охотники для тебя не проблема!       — Дин, дай же мне объяснить! — вскрикнул Кас, и по его щекам покатились слёзы.       Винчестер упрямо поджал губы, сложил руки на груди, не желая больше смотреть на предателя. Его не интересовали объяснения. Их всё равно будет недостаточно. Нет ничего, что оправдывало бы алчное стремление владеть всем и вся. Из-за Кастиэля погиб Кевин! Охотники сумели бы спасти пророка, хотя бы временно спрятать его — например, в Штабе Просвещенных — от зарвавшихся магов. А Кас сам привёл парня к ним в руки, значит виноват в смерти Кевина не меньше Кроули и Рафаэллы.       Как же теперь жить с этим ему, Дину?       Ведь он не мог просто щёлкнуть пальцами и отключить все чувства к синеглазому ведьмаку. Под гнётом предательства любовь не исчезла и только усугубляла боль и обиду.       «Сердце мудрее разума» — так ведь говорил Кевин в одном из своих пророчеств? И он так сильно ошибался! Глупое сердце не слушало голоса разума, и вот теперь Дин захлёбывается непролитыми слезами.       Наверное, он больше никогда в своей жизни не сможет никому доверять.       Пока присутствующие наблюдали за разворачивающейся перед ними безмолвной драмой, никто даже не заметил, как исчез Кроули. Хранилище было разрушено. Вся чёрная магия, содержащаяся в нём, парила теперь за спиной Каса в виде красивых и внушающих благоговейный страх крыльев. Барьера больше не существовало, и дом Новаков стал свободен от магии. Так что, Кроули смог улизнуть.       Но вот Рафаэлле это проделать не удалось. В белой комнате внезапно появился Майкл. Ведьма встретилась с ним лицом к лицу и сдавленно пискнула, отскакивая назад. Куда только девались её королевское достоинство и спесь?.. Женщина выглядела теперь до смерти испуганной и жалкой.       — Куда-то торопишься, милочка? — холодно осведомился Майкл, приподняв брови.       — П-пожалуйста… — заикаясь пробормотала Рафаэлла. — Майкл, я прошу!       — Раньше надо было думать.       Ведьмак сделал неуловимо быстрое движение пальцами, будто воздуха в горсть набирал, и дёрнул руку на себя. Рафаэлла захрипела, забилась в судорогах.       — Лучше сразу убей! — только и успела вскрикнуть она.       И тут же из её раскрытого рта вырвалось ослепительное бело-голубое сияние и словно бы потекло к Майклу тонкой сверкающей струйкой прямо в подставленную ладонь. Оно впитывалось в руку мужчины, проникало под кожу и, устремляясь вверх светящимися прожилками и таяло в его груди.       Про Бобби трудно было сказать, а вот Сэм и Дин впервые видели, как один маг вытягивает силу из другого, да ещё и белый. Да, они ещё неделю назад вообще не подозревали о существовании белых магов!       Майкл впитал в себя последние крупицы магической энергии своей родственницы и глубоко вздохнул, медленно опуская руку. Взгляд его буквально обжигал яростью. Невидимая сила, исходящая от этого мужчины, даже охотников с их иммунитетом заставляла ёжиться.       Рафаэлла пыльным мешком повалилась на пол — опустошённая, обессиленная. Обречённая.       — Теперь разберёмся с тобой, малыш, — сказал Майкл, поворачиваясь к равнодушно наблюдающему за ним Кастиэлю. — Ммм! Крылышками обзавёлся, значит? Всесильным захотел стать? А я-то думал, ты мечтаешь избавиться от всего сверхъестественного.       — Я просто хотел свободы, — негромко ответил Кас.       — Глупый ребёнок! — гневно выкрикнул его брат, и, похоже, зол он был из-за настоящего беспокойства за Каса. — Ты не понимаешь, во что влез! Ты не сможешь вечно удерживать эту силу в себе, Кастиэль! Эти крылья тебя погубят!       — Майкл, хоть раз — хоть раз! — поверь в меня! Хоть раз отнесись ко мне как к равному! — с обидой и не меньшей яростью ответил ему Кас. — Я больше не ребёнок! Я знаю, что мне нужно! Я знаю, что делаю!.. Я не ребенок!       Магические, неуловимые для прямого взгляда крылья затрепетали, забились, чувствуя гнев своего носителя. Энергетическая волна немедленно сбила присутствующих с ног.       — Отшлёпать бы тебя, сопляка несмышленого, — проворчал Бобби, потирая ушибленный зад.       А Дин так и остался сидеть на полу, совершенно раздавленный новостью, что такая концентрация тёмной магии убьёт молодого белого ведьмака. Винчестер понимал, что это вполне логичный исход, и по-другому просто быть не может, но… Кас погибнет. Его Кас!       Наверное, он больше не тот очаровательный паренёк, в которого Дин имел неосторожность так влюбиться. Теперь это могущественнейшее сверхъестественное существо, способное уничтожить целый континент одним взмахом ресниц.       Но ведь это его Кас!       Раненое сердце Дина всё равно упорно отказывалось хотя бы допустить возможность гибели Кастиэля.       — Я должен завершить начатое, — теперь уже тихо и спокойно сказал Кас, обводя всех печальным взглядом.       — О чём ты? — тут же нервно воскликнул Дин.       — Мне пора, — вместо ответа произнёс Кас, и его грустные заплаканные глаза встретились с полными боли глазами Винчестера.       Молодой охотник мгновенно осознал, что ничего между ними не изменилось. Вот она — эта связь — тянется крепчайшей нитью, навсегда соединяя их души.       — Дин, если… если ты захочешь, я буду там, где ты спас меня одной холодной ночью, — продолжил Кас, сморгнув последние слезинки.       Мерцание сверхъестественных крыльев вновь всколыхнулось; ведьмак сделал ими взмах, другой — словно диковинная птица готовилась к полёту — в одно мгновение взмыл вверх и исчез.       — Улетел, — прошептал Сэм и перекрестился.       Раньше Дин не замечал за братом особой набожности. Но, за последние дни на них столько всего навалилось, что в пору самому было начать молиться.       — Куда это он направился? — спросил у парня Бобби.       На размышление понадобилась лишь секунда.       — Пруд! — быстро сказал Дин, вспоминая тот памятный вечер. — Пруд в парке, недалеко от нашего дома. Кас там… В общем, я вытащил его из воды, потому что думал, будто он собрался покончить с собой. Не понимаю, зачем он опять туда пошёл!.. Полетел.       — Где, говоришь, этот ваш пруд? — неожиданно уточнил у него Майкл, хмурясь.       Дин объяснил подробнее. Новак-старший, кажется, был по-настоящему шокирован.       — Нет! — проговорил он, качая головой.       — Что? — забеспокоился Дин.       — Я знаю, что затеял этот глупый мальчишка!       — Что?! — Винчестер уже готов был вцепиться ведьмаку в глотку и сжимать, пока тот не перестанет говорить загадками.       — Мы должны немедленно ехать к этому озеру! — быстро сказал Майкл, не обращая внимания на парня, и первым бросился к выходу.       Кастиэль стоял на берегу у самой кромки воды.       Уже смеркалось, сырой октябрьский ветер умудрялся пробираться под куртку, заставлял ёжиться и покрываться мурашками. Вода в пруду была свинцово-серой, по ней шла беспокойная рябь.       Трепещущие на ветру энергетические крылья Кас аккуратно сложил за спиной. Они стали плотнее, ощутимо материальнее, приобрели какой-то зловещий оттенок грозового неба; по их полотну, словно молнии, пробегали красноватые всполохи.       — Что происходит? — взволнованно спросил Дин у Майкла, когда ведьмак и трое охотников приблизились к Касу.       — Тёмная магия начала слияние с самой сутью своего носителя, — в голосе Майкла сквозила неподдельная тревога за младшего брата. — Если Кастиэль окажется достаточно крепок, чтобы вместить в себя и удержать столько чужеродной энергии, то мы навсегда потеряем его как человека.       — А он достаточно крепок?       — Посмотри, — вмешался Бобби и указал на одинокую крылатую фигуру у воды. — Разве он выглядит хоть сколько-нибудь больным?       Нет, больным Кас не выглядел. Похоже, огромное количество чёрной магии не вызывало у него ни малейшего дискомфорта. И это было страшнее всего! Кас оставался всё так же спокоен и безмерно красив; большие синие глаза задумчиво глядели вдаль.       — Я не понимаю, зачем мы здесь, — нервно сказал Дин. — Зачем ОН здесь.       — Это Озеро чистоты, — ответил Майкл.       — Хм, да… Кас мне как-то говорил. И что?       — Дин, ты правда не понимаешь? Или просто не хочешь понимать? — спросил брата Сэм.       — Священные воды древнего озера исцеляют и растворяют всё сверхъестественное, — медленно проговорил Майкл.       — А, точно! Кас же тут хотел очиститься от своей магии, — кивнул Дин. — Кажется, это было целое столетие назад! Кажется, я знаю его всю жизнь… Из одной жизни — в другую.       — Родство душ, — пожал плечами ведьмак. — Типично для сверхъестественного мира. Глубокая связь. Она нерушима, Винчестер. Тебе придётся переживать эту потерю до конца своих дней.       — О чём ты? Какую потерю? — Дин и сам не замечал, что уже срывается на крик; он старался гнать прочь все эти кошмарные и болезненные мысли, но те упорно оккупировали его разум, лишая возможности мыслить здраво.       — Чёрная магия не может стать белой. Чёрная магия должна исчезнуть вместе с носителем, — сказал Майкл, и его глаза глядели на молодого охотника с искренним сочувствием.       — НЕТ! — решительно отрезал Дин.       Он в два прыжка оказался рядом с Кастиэлем и рывком за плечи развернул его к себе лицом.       — Дин…       — Я знаю, что ты задумал! — заорал Дин, встряхивая парня. — Я знаю! Но мы вместе найдём другой выход. Я тебе не позволю!!!